28 января, пятница
Москва
Войти

Алексей Васильчук, «Депо»: «Сейчас только ленивый не делает фуд-холлы» Ресторатор рассказал, что происходит на самом большом маркете Европы спустя год и почему вместо парковки не появятся летние веранды

Алексей Васильчук, «Депо»: «Сейчас только ленивый не делает фуд-холлы»

Фуд-холл «Депо» открылся ровно год назад, и тогда концепцию самого большого гастрономического рынка Европы поняли и оценили далеко не все. Если по будням «Депо» казался пугающе большим и пустым, то в выходные фуд-холл заполнялся настолько, что в очереди за едой и в поисках свободного места за столиком можно было провести не меньше часа. К самому зданию приходилось протискиваться среди припаркованных дорогих автомобилей. Цены на овощи и фрукты в фермерских лавках (килограмм помидоров за 700 рублей) смутили даже платежеспособную московскую публику.

Несмотря на огромную площадь маркета (11 тысяч квадратных метров), принципиально новых концепций здесь не было: гостей ждал вполне привычный набор из фо-бо, бургеров, блинов и морепродуктов. Выбором гастрономических концепций для маркета занимались рестораторы Алексей и Дмитрий Васильчуки, ставшие партнерами Года Нисанова и Зараха Илиева — собственников «Депо» и владельцев «Европейского», которых называют королями московской недвижимости. The Village поговорил с одним из братьев Васильчук, Алексеем, о бизнесе на фуд-кортах.

Интервью

Ольга Карасева, Таня Симакова

Фотографии

Ксения Колесникова

Что такое «Депо» сегодня

Сейчас в «Депо» работают 75 корнеров с едой, но не все они попали в гастромаркет с самого начала. Так, закрылся ресторан Stall шеф-повара Наталии Березовой с авторской кухней и биодинамическими винами. «Здесь другой формат, нужны четкие концепции: бургеры, пицца, коктейль „Мартини фиеро“ за 300 рублей. Стало понятно, что публика, которая ходит в „Депо“, сильно изменилась, помолодела. Мои постоянные гости говорили, что все здорово, но им было не очень комфортно из-за громкой музыки», — объясняет Наталия. Маркетинговая команда, которая должна была поддерживать проект «Депо», сменилась несколько раз.

Тем не менее в выходные на гастромаркет по-прежнему не попасть — в день там бывает до 30 тысяч гостей. Алексей Васильчук, сооснователь, управляющий фуд-холлом и владелец нескольких корнеров, собирается масштабировать проект. Рынок со схожей концепцией, но в два раза больше «Депо» скоро откроется в Петербурге, сейчас для него ищут помещение и арендаторов. Спустя год работы Алексей Васильчук рассказал нам, какие из заведений в «Депо» не выдержали конкуренции, зачем фуд-холлу нужна VIP-зона и почему парковка перед ним никуда не исчезнет.

Очередь на место

— Сколько концепций сейчас работает в «Депо»?

— Сейчас у нас 75 концепций, и скоро откроется еще одна — Nori. Ее делают наши с братом дети. Это будет уже второй такой ресторан в Москве с разнообразной японской кухней — суши-тако, суши-бургеры, суширрито, с саке-баром и очень талантливым шеф-поваром.

— Какие из этих 75 корнеров — старожилы, которые работают с самого начала?

— Думаю, 80 %. Тех, кто закрылся, можно пересчитать по пальцам: мы сначала закрыли наш корнер с димсамами, хотя они были очень хорошие. Александр Леонидович Раппопорт приходил пару раз в неделю и говорил, что это лучшие димсамы в Москве. Но их делают вручную, поэтому долго и дорого. На том же месте мы открыли и закрыли чебуречку. Березова (Наталия Березова — шеф-повар, создательница ресторана Stall, который проработал в «Депо» 11 месяцев. — Прим. ред.) закрыла свой корнер.

— Что с ней случилось?

— У меня есть своя позиция по этому поводу. Наташа — очень хороший человек, талантливый шеф-повар со своей публикой, но модель заведения построена на ее людях, ее тусовке. Мне кажется, ее тема — это небольшой ресторан где-нибудь в старом московском дворике, куда будут приходить ее друзья. Поначалу Stall хорошо работал, но тенденция была такая: когда Наташа стоит в зале, люди идут, когда ее нет — народу меньше, но она же не может здесь жить. Потом открылся корнер «Жемчуга» Перельмана, у него похожая концепция, и публика частично разделилась. Так что Наташе оказалось тяжеловато здесь с нашими условиями аренды. Она может спокойно жить в каком-нибудь отдельном помещении, нормально зарабатывать и реализовывать свои идеи.


Люди приходили, платили большие деньги за аренду, а мне было понятно, что это максимум на месяц


— Есть ли штрафные санкции для тех, кто решил закрыться?

— У нас стандартный договор аренды. Компания «Киевская площадь» — наш партнер, и у нее большой опыт в сфере аренды. Мы разделили функционал.

— У всех арендаторов одинаковые условия?

— Условия не сильно, но различаются. Кто-то может платить больше, кто-то меньше. Это зависит от среднего чека, концепции, себестоимости. Мы понимаем, что есть низкомаржинальные вещи. Но мое мнение: чтобы «Депо» развивался хорошо, надо смотреть не на то, где мы можем больше заработать на аренде, а на контент. Сюда необходимо притягивать интересные проекты, чтобы генерировать новый трафик. Уже был опыт, когда люди приходили, платили большие деньги за аренду, а мне было понятно, что это максимум на месяц.

— Какие точки в «Депо» принадлежат именно вам?

— Мы сейчас делаем Sebb’s Raw & Fire, который собираемся развивать и тиражировать в городе. В «Депо» мы тестируем эту концепцию. Еще у нас Bistro by Ruski, пара баров, Kritikos с греческой кухней, «Бэтмен и узбеки», чебуречку мы закрыли.

— А почему не сложилось с димсамами и чебуреками? Может, это просто место такое?

У нас есть линия, где стоят Mollusca, «Рыба моя», «Vеганутые». Здесь более модная публика. В центральную часть в основном идет молодежь танцевать и выпивать. А левая часть больше азиатская, фастфудная. Чебуречка и димсамы были именно там. Может, на модной линии они бы лучше зашли. Конечно, места не все идеальные. Когда мы строили «Депо», не было такого, что я забирал все лучшие места для своих заведений, скорее, мы занимали их по остаточному принципу.

— Сколько мест сейчас свободно? Очередь из желающих стоит?

— Свободны всего четыре места. Очередь действительно выстраивается, много желающих к нам попасть. Они приходят либо ко мне, либо к моим партнерам, чаще мы говорим «нет». Но бывает такое, что корнер надо поставить, такие места здесь есть.

— У вас выше арендная ставка, чем на других площадках?

— Нет, раньше была даже ниже, а сейчас, наверное, такая же. Все почему-то говорят, что в «Депо» дорого, но если посмотреть, сколько берут другие фуд-холлы, то оказывается, что мы точно не дороже.

Конкуренты для утки

— Как вообще складываются ваши отношения с арендаторами? Вы можете прийти, попробовать что-то и сказать: «Мне не нравится это блюдо, уберите его»?

— Я не могу сказать: «Уберите блюдо», но я очень часто ругаюсь с арендаторами. Какие-то корнеры я бы сюда сейчас не ставил, но надо было ставить. Приходится их контролировать. Не хочется называть никого конкретно, но в некоторые корнеры я три месяца приходил и говорил: «Мы вас закроем, потому что так нельзя. Надо готовить вкусно». В успех «Депо» же вообще никто не верил…

— Кажется, что наоборот — все очень долго ждали «Депо» и верили в него.

— Нет, не верили, что у нас будет столько людей. За неделю до открытия, когда мы уже все построили, сюда пришел Александр Леонидович Раппопорт, а я ему проводил экскурсию. Он ходит и говорит: «Красиво вы сделали, круто, но где вы столько людей будете брать? Сколько тебе нужно людей?» — «Мне нужно 10 тысяч человек в день». — «Откуда они придут? На „Белой площади“ есть свой общепит, там все привыкли к „Кофемании“. Здесь мертвое место». Я говорю: «К нам будут специально отовсюду приезжать».

И Аркадия Новикова я очень долго уговаривал заходить сюда. Он тоже не сильно в нас верил. Саша Орлов ко мне подошел после открытия и говорит: «Если бы вы сделали хотя бы две ошибки, у вас бы ничего не вышло». А сейчас в «Депо» 15 тысяч в будни и 30 тысяч в выходные и праздники. Может, люди приезжают сюда потому, что это большой проект. Но мне кажется, наш секрет в том, что мы стараемся к этому относиться как к ресторану, только большому, а не как к рынку, не как к фуд-холлу. Это не арендный бизнес, а ресторанный.


Я не могу сказать: «Уберите блюдо», но я очень часто ругаюсь с арендаторами


— Вы следите за тем, кто эти люди, которые к вам ходят?

— Конечно! С «Белой площади» к нам приходят, особенно летом. Зимой людям, работающим в офисах, тяжело одеваться, идти по холоду и дождю. Зато зимой бывает больше туристов — как иностранных, так и российских. В выходные едут люди из Подмосковья. Вообще публика молодеет. У нас же тут концерты, танцы.

— Летом очень много людей, и это понятно. А довольны ли арендаторы количеством гостей, которые приходят к ним осенью и зимой?

— Довольны не все, но те корнеры, которые были популярны, хорошо работают, качественно готовят, они как работали, так и работают, зимой количество людей у них не сильно падает. Понятно, что летом даже вместительность больше примерно на 20 %, потому что работает еще и веранда. Я не буду называть конкретные цифры, но есть хороший пример: у нас тут работает Ciao Pasta & Pizza. Это наш общий корнер с шеф-поваром Джакомо Ломбарди. И совершенно такой же корнер Gilo есть на Центральном рынке. И там и там итальянская кухня, абсолютно одинаковое меню, один шеф-повар, только выручка в Gilo в пять-шесть раз меньше, чем в Ciao.

А какая доля заказов приходится на доставку?

— У нас эксклюзив с «Яндекс.Едой». Была жесткая борьба между ними и Delivery Club, кто к нам зайдет. К сожалению, в связи с тем, что корнеры очень загружены, они просто не успевают готовить еще и на доставку, особенно в обед и вечером, когда стоят очереди. На доставку приходится всего 10–15 % заказов.

— Какой корнер самый успешный?

— Во всех фуд-холлах всегда самые успешные вьетнамцы, суп фо-бо. Больше литра еды за 350 рублей. Хорошо работают Mollusca, «Рыба моя», Ruski Bar, Ciao, Soul in the Bowl. Это молодые ребята, муж с женой, делают поке. Они ко мне пришли три года назад в «Обед Буфет», когда мы устраивали там поп-ап с разными концепциями, проводили конкурс, и они его выиграли. Когда мы делали «Депо», они попросили поставить их, даже предлагали мне поработать вместе. Но в итоге сами все сделали и сейчас очень успешные. Не буду говорить цифры, но они очень радуют.

— А вы сами где едите?

— Всегда по-разному. Я люблю Перельмана, наши корнеры, иногда хожу в «Хелоу пипл!». Люблю «Три утки», но очень часто борюсь с ними по качеству. Говорю им: «Если не поменяетесь, поставим еще один корнер с уткой». В Москве сейчас вообще дефицит уток по-пекински.

— Вообще почему получилось так, что многие концепции повторяются? Это из-за того, что большую площадь оказалось тяжело заполнить разными заведениями?

— Да, невозможно было найти 75 абсолютно разных концепций. Да и одной кофейни на все «Депо» было бы мало. Хотя я считаю, что лучше бы концепции не повторялись: это размывает спрос. Пастой сейчас торгуют пять корнеров, морепродуктов много. Но в этом есть плюсы: когда кто-то один торгует блюдом, как получилось с уткой по-пекински, то неважно, как ты будешь делать, все равно люди будут покупать у тебя. А когда рядом стоит человек, который делает лучше, ты будешь с ним пытаться соревноваться. Сильно размывать спрос нельзя, но две одинаковые концепции в таком масштабе вполне могут работать.

VIP-зона без тайн

— Сейчас часть с рынком, с фермерскими лавками становится меньше?

— Рынок мы действительно меняем, мы его уже уменьшили. В мае я хотел, чтобы рынка было 20 %, но мои партнеры хотели, наоборот, выделить большую часть под рынок. Мы сначала сошлись на том, что будет 60 на 40 в сторону ресторанов, потом стало 70 на 30. Но все равно сейчас мы убрали еще половину рынка — просто потому, что продавцы одних и тех же продуктов конкурируют друг с другом, и в этом нет никакого смысла. При этом очень не хватает посадочных мест. Мы теряем деньги из-за того, что люди по полчаса ходят и ищут, где можно сесть за стол. Второй раз к нам они уже могут не прийти. Многие так и говорят: «Мы по выходным в „Депо“ не ездим, потому что это невозможно». Из-за этого у меня даже родилась идея сделать VIP-зону с сервисом за деньги.

— Она уже работает?

— Нет, пока не работает. Когда много партнеров, есть свои плюсы, но есть и определенные шероховатости — приходится все долго согласовывать. Но эта зона появится, я надеюсь.


Одна антресоль будет работать как VIP-зона на 250 мест, там будут стоять раннеры с рациями и принимать заказы


— А не будет это противоречить самой концепции рынка, где люди могут запросто постоять в очереди, посидеть за общим столом в демократичной атмосфере?

— Да пожалуйста — если вам такое нравится, вы можете это делать. Но я считаю, что не надо навязывать людям свою идеологию, в ресторанном бизнесе людей нужно слушать. Кто-то хочет прийти, сесть спокойно, посмотреть на всю эту тусовку и быть вроде бы в ней, но при этом не стоять в очереди, не искать себе место. Это можно сделать, просто заплатив сверху 10–15 % и оставив на чай официанту.

— Как это будет работать? Официант принимает заказ и встает в очередь?

— Нет, в моей голове это выглядит так: одна антресоль будет работать как VIP-зона на 250 мест, там стоят раннеры с рациями. Корнеры будут подключаться либо через приложение, либо через кассовую систему, либо люди по рации будут принимать заказы. Пока еда готовится, официант идет вниз и забирает заказ. Будет какая-то плата за сервис, мы планировали сделать ее около 15 % от суммы заказа. Также ведем переговоры со SberFood (дочерняя компания Сбербанка. — Прим. ред.), может, будем использовать их приложение и сервисы.

— Говорят, что у вас уже есть тайная кальянная для переговоров.

— Есть кальянная на втором этаже, ее тоже, кстати, открыли наши дети. Но она не тайная, а просто классная кальянная, интересный дизайн, хорошо работает. Туда может прийти абсолютно любой человек. В ней есть отдельная VIP-зона, но она тоже не тайная, а для всех.

Парковка навсегда

— Сейчас московские рынки начинают уплотняться настолько, что становятся похожи на сочинские фавелы. Кажется, что там хотят разместить как можно больше корнеров. Вы не планируете тоже так делать?

— Сейчас только ленивый не делает фуд-холлы. Я за этим всем наблюдаю уже много лет, помню времена, когда все было в суши, потом в чайханах, а сейчас все в фуд-холлах. Но я смотрю, что происходит, что там строят, и не понимаю, зачем все это. Мы уплотняться не хотим. Хотя я предлагал убрать стоянку и сделать на улице крутую историю, красивое продолжение того, что внутри: летние веранды, маркет устраивать в теплое время года. Я не предлагал убрать всю парковку вообще, можно было бы оставить ее только у ресторанов. Просто территория у нас красивая, а люди со временем привыкнут — будут приезжать на такси, с водителями. Сейчас с парковками везде в Москве проблемы, мы думаем даже валет-паркинг сделать. Мы с партнерами пока к консенсусу не пришли.

А было такое, что вы поменяли в «Депо» то, что люди критиковали?

— Больше всего критиковали как раз парковку, но мы ее не поменяли. Люди говорили, что невозможно сесть. Я сразу подумал, что надо сделать отдельную зону с обслуживанием. Я еще хотел коворкинг сделать на одной из антресолей. Но пока это все тоже надо согласовывать с партнерами.

— А как с местными жителями вы взаимодействуете? Принимаете их критику? Они же постоянно жалуются на машины, на запахи.

— Есть пара домов, которым мы мешали изначально и звуками, и запахами, но сейчас мы все это убрали. Сделали дополнительную шумоизоляцию, поменяли окна людям в некоторых квартирах. Не то чтобы кто-то этим специально воспользовался. Действительно, люди приходили с работы, а машины в это время приезжают на разгрузку, было шумно. Но родственники моей жены всю жизнь работают в Бурденко (Институт нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко. — Прим. ред.) и живут здесь рядом. Ко мне пришел наш родственник и сказал: «Большое спасибо, все врачи теперь сюда ходят!» Квартиры в этом районе выросли в цене, было какое-то исследование. Удобно, что рядом есть такая инфраструктура. Но не всем жителям это нравится — дворы заставлены, кто-то за собой не убирает.


Одни просят: «Дайте больше концертов!», и мы делаем рейв. А другие говорят: «Нам это не надо»


— Маркетинг у вас же тоже сменился несколько раз.

— Всего два раза. Сейчас у нас отличная маркетинговая команда. Она старается работать с корнерами, партнерами. Бывает, что ребята из корнеров обращаются: «У нас дела не идут», и мы их стараемся поддержать. Но очень тяжело собрать 80 мнений. Все говорят разное. Одни просят: «Дайте больше концертов!», и мы делаем рейв, зовем диджеев. А другие говорят: «Нам это не надо. Дайте нам другое!»

— Лободу?

— Да хотя бы и Лободу. Потому стараемся делать что-то разноформатное. Летом будем рядом устраивать мероприятия.

— Рядом с больницей?

— Да, здесь, рядом. У меня еще была идея, я хотел сделать зону бар-корта. Еще когда Аня с Аленой (Анна Бичевская и Алена Ермакова — соосновательницы проекта Stay Hungry, работавшие над новой стратегией развития Даниловского рынка. — Прим. ред.) начинали этот проект, мы эту зону рисовали отдельно. Не все поняли тогда бар-корт. Он хорош именно в рамках фуд-холла, но отдельно не работает. Это за границей в пять часов каждый день люди уже сидят в барах, а у нас ходят только в пятницу и субботу, поэтому эта модель не выживет.

— А почему Аня и Алена ушли?

— Они очень талантливые хорошие девчонки, мы классно поработали. Но это зависело не от меня.

Другие рынки

— Почему вы не стали работать с Центральным рынком, который недавно купили ваши партнеры по «Депо»?

— Я к этому проекту отношения не имею. Это решение наших партнеров. Наверное, они сами будут что-то делать.

— Давно говорят про то, что должно появиться новое место на «Павелецкой», и это тоже будет маркет еды. Вы им не занимаетесь?

— Им пока никто не занимается. Там очень близко жилой дом, жители тоже непростые, потому я не очень вижу похожую на «Депо» концепцию.

В Петербурге у вас тоже будет фуд-молл?

— Могу сказать, что в Петербурге мы пока рассматриваем разные варианты. Там нужно делать еще масштабнее, чем в Москве, потому что и туристов больше, и сами петербуржцы ревностно относятся к Москве. Сейчас уже есть несколько площадок на примете, по одной мы уже ведем переговоры и прорабатываем концепцию. Все спрашивают: «Когда в Петербурге откроется „Депо“?» Но «Депо» там не может открыться, это проект только для этого места. Для каждого региона, даже для каждой площадки нужно придумывать свою отдельную историю в зависимости от того, где она находится — на вокзале, на заводе.

— Партнеры у вас там будут те же?

— Несколько вариантов. Посмотрим, куда будем двигаться. Сейчас мы хотим еще в регионах делать свои проекты, например в Казани.

— А нет проблем с теми, кто сможет там работать?

— Когда мы открывали «Депо», у меня было 400 дегустаций за год. Мы по Петербургу еще даже не приняли решение, но уже весь город звонит и говорит: «Дайте нам место в новом фуд-холле!»

«Чайхона» становится коворкингом

— Как сейчас меняется ваш проект «Чайхона № 1»? В сентябре вы переименовали ее в Vasilchuki.

— Сейчас у нас есть два формата — Vasilchuki и «Чайхона №1 Easy». Мы разработали такой формат, где осталась восточная кухня, но она переосмыслена. Там такой привосточенный дизайн, но она более доступная в плане ценового сегмента, средний чек там 900 рублей. На мой взгляд, восточное заведение должно быть недорогое, доступное. В Москве это в основном торговые центры — «Авеню» на «Юго-Западной», «Калейдоскоп» в Тушине, «Глобал Сити» на «Южной» и «Монарх» на Ленинградке. Еще «Чайхона № 1 Easy» есть в Краснодаре, Казани. Концепция зашла. Мы сейчас думаем в Москве некоторые рестораны, которые не подходят под формат Vasilchuki или находятся в районах, где не тянут средний чек полторы тысячи рублей, переформатировать в Easy.

Ресторанная концепция «Чайхоны № 1» меняется давно. Когда мы разошлись с нашим экс-партнером Тимуром Ланским, поначалу думали двигаться параллельно и синхронно — с одними стандартами. Но потом получилось так, что, к сожалению или к счастью, каждый пошел своим путем. Он остался в аутентичной восточной концепции, а мы поняли, что для развития, чтобы быть более устойчивым на рынке, этого может не хватить для тиражирования. Мы пошли в сторону семейных ресторанов. Тогда нас очень много полоскали в прессе за то, что мы добавили в «Чайхону» суши, но это было абсолютно осмысленно, чтобы сделать ее просто местом для встреч на все случаи жизни. Дизайн во многих ресторанах не чайханский, меню тоже в стиле фьюжен, оно только на 30 % восточное. Форма, посуда в некоторых ресторанах уже поменялись, сейчас меняем вывески.

— Как концепция Vasilchuki зашла?

— Не сказать, что стало хуже или лучше, что-то поменялось. Люди, которые к нам ходили, они и сейчас ходят. Сейчас новые вывески не везде висят, они только начинают меняться. Сложно сказать, как будет дальше. Но наша гипотеза, к сожалению, что у многих сложились стереотипы, связанные с названием «Чайхона № 1». Люди думают, что это аутентичное восточное заведение с определенной публикой, набором некоторых вещей в дизайне. Есть еще другие чайханы или чайхоны, которые нас, собственно, и тянут ассоциативно. Если человек приходит даже к нашему бывшему партнеру, там своя атмосфера, публика, свой дизайн, и у гостя складывается впечатление, что везде так. А у нас другая публика, другое меню, мы вообще другие. Лучше или хуже — это уже вопрос не к нам.

Мы считаем, что с уходом от названия мы расширим аудиторию. Как-то мы встречались с Аркадием Новиковым года два назад в одном из наших ресторанов, когда стали делать совместные проекты. Он тогда зашел к нам в первый раз и сказал: «Почему висит вывеска „Чайхона“? Здесь же все совсем другое! Срочно меняй название! Я не заходил сюда, потому что у меня была ассоциация, что шелка висят, ковры, подушки».


На мой взгляд, алкоголь намного вреднее, чем кальяны, но почему-то шум поднимают именно из-за них


— Говорят, что «Чайхоны» могут стать коворкингами?

— Да, и мы уже сделали проект, он называется фуд-воркинг. В шести ресторанах работают отдельные зоны коворкингов, зоны с возможностью поработать в тишине, распечатать документы. Они есть на «Пушкинской», в «Крылатском», причем не только в «Чайхонах», но и в «Обед Буфете», в Ruski. У нас есть идея сделать совместный проект со SberFood, создать такой агрегатор, чтобы у человека была возможность любой ресторан — даже не важно, имеет ли он к нам отношение — использовать как коворкинг. Я просто заметил, что многие люди сидят целый день в ресторане, завтракают, обедают, ужинают, совмещают это с деловыми встречами и работой. Мы им просто дали отдельные зоны без шумной музыки, с саппортом.

— А кальяны там будут?

— Будут зоны с кальянами и без. Как бы кому-то хотелось или не хотелось это слышать, российская кальянная индустрия сейчас номер один во всем мире. И люди очень полюбили кальяны. Я часто замечаю, что к нам приезжают поработать, чтобы совместить это с кальяном. Я сам курю кальян, хотя не курил раньше вообще. Мне кажется, это успокаивает. И я не понимаю, против чего тут идет борьба. На мой взгляд, алкоголь намного вреднее, чем кальяны, но почему-то шум поднимают именно из-за них. Алкоголь вреднее во всех отношениях — не только для здоровья, но и для внутреннего состояния. Точно под кальяном никто никогда не убивал, не насиловал, не воровал, а под алкоголем, как только ты начинаешь перебарщивать, пускаешься во все тяжкие.

— А как работают другие ваши проекты? Например, вы закрыли Insight.

— Это был наш ресторан в «Сити», мы переделали его в концепцию Birds, и она выстрелила. Это ресторан-клуб. Вообще, клубы не моя тема, но, когда мы поняли, что Insight не заходит, я стал думать, что же нужно людям. У меня была мысль: например, у тебя во вторник день рождения или к тебе приехали друзья или родственники, вот что делать, куда пойти? В караоке повеселиться, выпить и потанцевать? Это уже скучно. Нет места, где праздник каждый день. И мы придумали место, куда человек каждый день может прийти, и там будет хороший вид, еда, шоу-программа. Наш слоган — «С вас повод — с нас праздник». Даже в будни люди стали ходить, а в выходные попасть вообще невозможно. В пятницу и субботу я отключаю телефон, потому что куча людей звонит, а я же не хостес!

Мы открываем сейчас маленький ресторан и бар в центре Москвы, 100 метров от Красной площади. Там будет работать очень талантливый шеф-повар, один из лучших молодых шеф-поваров России. На первом этаже бар, где не будет никакой дистанции между барменом и гостями. Барная стойка есть, но она необычная. На втором этаже ресторан на 70 посадочных мест с авторской едой. За городом мы сделали ресторан «Пикник», на Новой Риге, где я сам живу. Сейчас мы смотрим на Воробьевы горы. К концу года собираемся делать театр-ресторан, сейчас ищем площадку.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Фуд-корт «Подсолнухи»: Поесть и выпить с постиронией
Фуд-корт «Подсолнухи»: Поесть и выпить с постиронией Единоросс Ковалев открывает культовое место на «Бульваре Рокоссовского»
Фуд-корт «Подсолнухи»: Поесть и выпить с постиронией

Фуд-корт «Подсолнухи»: Поесть и выпить с постиронией
Единоросс Ковалев открывает культовое место на «Бульваре Рокоссовского»

Еще более Центральный: Как Gremm Group открыла третий рынок еды
Еще более Центральный: Как Gremm Group открыла третий рынок еды Кто построил новый фуд-корт на Маросейке, фасад которого всех удивил
Еще более Центральный: Как Gremm Group открыла третий рынок еды

Еще более Центральный: Как Gremm Group открыла третий рынок еды
Кто построил новый фуд-корт на Маросейке, фасад которого всех удивил

Жировое «Депо»: Что не так с новым проектом на Лесной
Жировое «Депо»: Что не так с новым проектом на Лесной Почему нам не нравится ресторанная парковка в центре города
Жировое «Депо»: Что не так с новым проектом на Лесной

Жировое «Депо»: Что не так с новым проектом на Лесной
Почему нам не нравится ресторанная парковка в центре города

Как «Кухня на районе» собирается отучить москвичей готовить
Как «Кухня на районе» собирается отучить москвичей готовить Простая еда, точки по всему городу и сбор пластиковой тары
Как «Кухня на районе» собирается отучить москвичей готовить

Как «Кухня на районе» собирается отучить москвичей готовить
Простая еда, точки по всему городу и сбор пластиковой тары

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Данные пользователей почти всех сервисов «Яндекса» передают силовикам. Чем тогда пользоваться?

Умная колонка «Сбера», камера Leica за 700 тысяч рублей, переносной проектор Samsung и другие новые гаджеты

Финальная распродажа в московских аутлетах, флагман adidas и NFT-коллекция Crocs

Французский вестник: Frantsuza Bistrot на Петроградской стороне

День круассанов и китайский Новый год в московских ресторанах, новая пицца в Mátes и бранчи в Rockets Concept Store

Первая полоса

Данные пользователей почти всех сервисов «Яндекса» передают силовикам. Чем тогда пользоваться?
Данные пользователей почти всех сервисов «Яндекса» передают силовикам. Чем тогда пользоваться?
Данные пользователей почти всех сервисов «Яндекса» передают силовикам. Чем тогда пользоваться?

Данные пользователей почти всех сервисов «Яндекса» передают силовикам. Чем тогда пользоваться?

Умная колонка «Сбера», камера Leica за 700 тысяч рублей, переносной проектор Samsung и другие новые гаджеты
Умная колонка «Сбера», камера Leica за 700 тысяч рублей, переносной проектор Samsung и другие новые гаджеты
Умная колонка «Сбера», камера Leica за 700 тысяч рублей, переносной проектор Samsung и другие новые гаджеты

Умная колонка «Сбера», камера Leica за 700 тысяч рублей, переносной проектор Samsung и другие новые гаджеты

Финальная распродажа в московских аутлетах, флагман adidas и NFT-коллекция Crocs
Финальная распродажа в московских аутлетах, флагман adidas и NFT-коллекция Crocs
Финальная распродажа в московских аутлетах, флагман adidas и NFT-коллекция Crocs

Финальная распродажа в московских аутлетах, флагман adidas и NFT-коллекция Crocs

Французский вестник: Frantsuza Bistrot на Петроградской стороне
Французский вестник: Frantsuza Bistrot на Петроградской стороне Пате крут и беф бургиньон от команды DuoBand
Французский вестник: Frantsuza Bistrot на Петроградской стороне

Французский вестник: Frantsuza Bistrot на Петроградской стороне
Пате крут и беф бургиньон от команды DuoBand

День круассанов и китайский Новый год в московских ресторанах, новая пицца в Mátes и бранчи в Rockets Concept Store
День круассанов и китайский Новый год в московских ресторанах, новая пицца в Mátes и бранчи в Rockets Concept Store
День круассанов и китайский Новый год в московских ресторанах, новая пицца в Mátes и бранчи в Rockets Concept Store

День круассанов и китайский Новый год в московских ресторанах, новая пицца в Mátes и бранчи в Rockets Concept Store

Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?
Чем заняться в Москве в последнюю неделю января? Арт-терапия, уик-энд Дэвида Линча и дегустация австрийских вин
Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?

Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?
Арт-терапия, уик-энд Дэвида Линча и дегустация австрийских вин

Как художница Женя Дудникова рисует лошадей и скучает в Москве без природы
Как художница Женя Дудникова рисует лошадей и скучает в Москве без природы Ее выставка «Кочевники» проработает в галерее Jart до 30 января
Как художница Женя Дудникова рисует лошадей и скучает в Москве без природы

Как художница Женя Дудникова рисует лошадей и скучает в Москве без природы
Ее выставка «Кочевники» проработает в галерее Jart до 30 января

Парфюмерная вода Mugler Angel, средство для мытья посуды Toilet Paper, крем для сухой кожи SVR и другие новинки февраля
Парфюмерная вода Mugler Angel, средство для мытья посуды Toilet Paper, крем для сухой кожи SVR и другие новинки февраля
Парфюмерная вода Mugler Angel, средство для мытья посуды Toilet Paper, крем для сухой кожи SVR и другие новинки февраля

Парфюмерная вода Mugler Angel, средство для мытья посуды Toilet Paper, крем для сухой кожи SVR и другие новинки февраля

«Один на один» — трогательное кино об отношениях папы и четырехлетнего сына
«Один на один» — трогательное кино об отношениях папы и четырехлетнего сына Уязвимые мужчины с североирландским акцентом
«Один на один» — трогательное кино об отношениях папы и четырехлетнего сына

«Один на один» — трогательное кино об отношениях папы и четырехлетнего сына
Уязвимые мужчины с североирландским акцентом

Чем круто завтракать в 2022 году? 5 рецептов с манго для отличного начала дня
Промо
Чем круто завтракать в 2022 году? 5 рецептов с манго для отличного начала дня
Чем круто завтракать в 2022 году? 5 рецептов с манго для отличного начала дня
Промо

Чем круто завтракать в 2022 году? 5 рецептов с манго для отличного начала дня

«Меня пытали полицейские, и я посадил одного из них в тюрьму»
«Меня пытали полицейские, и я посадил одного из них в тюрьму» Этот материал — часть акции «Статья, которой нет»
«Меня пытали полицейские, и я посадил одного из них в тюрьму»

«Меня пытали полицейские, и я посадил одного из них в тюрьму»
Этот материал — часть акции «Статья, которой нет»

«IKEA выпустила игрушку по моему рисунку»
«IKEA выпустила игрушку по моему рисунку» Познакомьтесь с Саввой Зарубиным — он придумал собаку-русалку из новой коллекции шведского мебельного гиганта
«IKEA выпустила игрушку по моему рисунку»

«IKEA выпустила игрушку по моему рисунку»
Познакомьтесь с Саввой Зарубиным — он придумал собаку-русалку из новой коллекции шведского мебельного гиганта

Хагги-Вагги: Любимый монстр зумеров и главный мем в тиктоке
Хагги-Вагги: Любимый монстр зумеров и главный мем в тиктоке И его подружка Кисси-Мисси
Хагги-Вагги: Любимый монстр зумеров и главный мем в тиктоке

Хагги-Вагги: Любимый монстр зумеров и главный мем в тиктоке
И его подружка Кисси-Мисси

«Торчок», «нарколыга» или все же человек, употребляющий ПАВ?
«Торчок», «нарколыга» или все же человек, употребляющий ПАВ? Разбираемся, как формируется стигма вокруг зависимости от наркотиков и почему это касается всех
«Торчок», «нарколыга» или все же человек, употребляющий ПАВ?

«Торчок», «нарколыга» или все же человек, употребляющий ПАВ?
Разбираемся, как формируется стигма вокруг зависимости от наркотиков и почему это касается всех

Фанатки кейпопа, которые основали студию корейских танцев, открыли кейпоп-кафе и поступили на корееведение

Фанатки кейпопа, которые основали студию корейских танцев, открыли кейпоп-кафе и поступили на корееведение

Фанатки кейпопа, которые основали студию корейских танцев, открыли кейпоп-кафе и поступили на корееведение

Фанатки кейпопа, которые основали студию корейских танцев, открыли кейпоп-кафе и поступили на корееведение

Бывшего главу московского штаба Навального Олега Степанова объявили в розыск
Бывшего главу московского штаба Навального Олега Степанова объявили в розыск Поговорили с оппозиционером о его планах и причинах преследования
Бывшего главу московского штаба Навального Олега Степанова объявили в розыск

Бывшего главу московского штаба Навального Олега Степанова объявили в розыск
Поговорили с оппозиционером о его планах и причинах преследования

Что происходит с вещами, которые вы опускаете в контейнеры «Спасибо!» (Петербург)
Что происходит с вещами, которые вы опускаете в контейнеры «Спасибо!» (Петербург) Ветошь, люкс и секс-игрушки
Что происходит с вещами, которые вы опускаете в контейнеры «Спасибо!» (Петербург)

Что происходит с вещами, которые вы опускаете в контейнеры «Спасибо!» (Петербург)
Ветошь, люкс и секс-игрушки

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

Как взять кота с улицы, а еще воспитать и социализировать его
Как взять кота с улицы, а еще воспитать и социализировать его
Как взять кота с улицы, а еще воспитать и социализировать его

Как взять кота с улицы, а еще воспитать и социализировать его

Где учиться, чтобы стать писателем
Где учиться, чтобы стать писателем Как и для кого работают школы и курсы писательского мастерства
Где учиться, чтобы стать писателем

Где учиться, чтобы стать писателем
Как и для кого работают школы и курсы писательского мастерства

Подпишитесь на рассылку