Могущественный мэр Чикаго узнаёт о том, что страдает болезнью Альцгеймера и через несколько лет потеряет разум. Это портит ему жизнь: сложнее держать себя в руках и скрывать злоупотребления, допущенные за много лет. Подчинённые Тома Кейна, впрочем, не сразу замечают изменения в начальнике. Жёсткий и эксцентричный глава города — типичный пример авторитарного руководителя: никакой свободы воли сотрудникам, никаких поощрений, только ругань, рукоприкладство и летающие по кабинету предметы. Первый эпизод первого сезона снял Гас Ван Сент в 2011 году. 

 

— Чикаго непростой город, скажем прямо. Его тёмные элементы всегда сталкиваются с его крестоносцами и праведниками. Его взяточники, продажные чиновники, казнокрады всегда сталкиваются лицом к лицу с теми, кто не был, не мог быть продажным!

— Это что ещё за херня?

 

 

Если Уолш нацелилась на Вашингтон, просто запусти предвыборные ролики и смотри, как она плавает в дерьме.

Как меня только не называли: и богохульником, и мерзавцем, и расхитителем могил. Как я только не изголялся: запугивал, хитрил, умолял, угрожал, на коленях стоял. И всё ради чего? Ради контрактов, ради славы этого сраного города, ради рабочих мест!

 

 

Мне нужно точно знать, какую подлянку он мне готовит. Что, как, когда?

Кое-что есть общее у всех и каждого: люди хотят, чтобы кто-то вёл их за собой, решал их споры, договаривался за них о выгодных соглашениях, наказывал бунтовщиков и вознаграждал за преданность.

 

 

Пожалуйста, не принимайте мою озабоченность за признак дружелюбия. Всё, что отражается на вас, отражается и на мне. Мне всё равно, как вы делаете то, что вы делаете, мне важно, как это выглядит.

Тому, кто хочет рыбки, придётся сначала намочить задницу. Друзья мои! До тех пор, пока вы не боитесь мочить свои, я буду окунать свою вместе с вами!

 

 

— Что ты мне сунул этот планшет? Что это за хреновина? Каждый раз, когда ты мне его показываешь, происходит какая-то херня! [зашвыривает планшет в болото] Эй, там разве не до фига всякой личной херни?

— До фига.

— Ну так иди и достань его!

Победа наслаивается на победу и формирует тенденцию. Если ты всегда побеждаешь, сможешь протащить что угодно.