25 октября, понедельник
Москва
Войти

Я работаю в Нижегородской консерватории Преподаватели консерватории — о музыкальных династиях, дружбе со студентами и творческой рутине

Я работаю в Нижегородской консерватории

Постоянные репетиции, совместные концерты, изучение истории искусства и музыкальной информатики — так выглядит обучение студентов Нижегородской консерватории, наверное, самого творческого городского вуза, в котором педагоги дружат с учащимися, а Шуберта ни за что не перепутают с Шуманом. «The Village Нижний Новгород» пообщался с сотрудниками консерватории о границе между работой и творчеством, о борьбе за студентов и вдохновении.

Текст

Юлия Пальцева

Фотографии

Илья большаков

Нижегородская консерватория имени Михаила Ивановича Глинки

адрес: ул. Пискунова, 40

Год постройки: 1946

Архитектор: В. Н. Рыманенко


Историческая справка

Изначально здание, которое Горьковская консерватория получила в 1947 году, предназначалось для архиерейской резиденции. Оно было построено в 1785 году первым нижегородским губернским архитектором Яковом Ананьиным и расположилось в историческом центре города, недалеко от Волжского откоса. На момент передачи дом принадлежал военному ведомству, там помещались мастерские Военторга и жили 37 семей, поэтому, прежде чем начать занятия, мастерские нужно было перевезти на территорию Ярмарки, семьи расселить, а помещение реконструировать. Здание почти целиком разобрали изнутри, оставив только наружные стены: сменили чердачные и межэтажные перекрытия, заменили деревянные конструкции металлом и железобетоном, установили центральное отопление, полностью перепланировали все помещения. Кроме того, снесли третий (деревянный) этаж. Через все перестройки прошли только дощатая рустовка первого этажа и наличники на втором. Всем этим изменениям во многом способствовал первый директор консерватории Александр Абрамович Коган, которому удавалось находить рабочих и стройматериалы в суровое послевоенное время.

В сентябре того же года начались первые уроки, а в 1948-м для занятий был подготовлен второй этаж. Так, в консерватории было уже 15 комнат, пригодных для обучения, директорский кабинет, комнаты для учебной части, библиотеки, канцелярии и кабинет марксизма-ленинизма. Начался проект по перестройке большого концертного зала, который изначально представлял собой огромную арку; кроме того, были изменены каменные ворота с колокольнями, долгое время являвшиеся символом архиерейских палат. Имя Михаила Глинки было присвоено консерватории в 1957 году — в год 100-летия со дня смерти композитора. Еще через год перед фасадом установили памятники Чайковскому и Глинке, выполненные из белого мрамора и сохранившиеся до сих пор.

В начале 60-х рядом с основным зданием было построено и заселено общежитие на 200 мест, а также надстроен третий этаж учебного корпуса, где расположились просторные классы для пианистов, малый концертный зал и библиотека. В комнатах общежития жили по четыре человека, отдельно — молодые студенческие пары. Открывались факультеты, студенческий поток становился все больше.

В девяностых общий кризис коснулся и консерватории: преподавательский состав практически не получал зарплату, здание ветшало, многие инструменты требовалось заменить. В 1995 году ректор Лев Константинович Сивухин смог перестроить сцену большого зала и отреставрировать орган, а благодаря нынешнему ректору Эдуарду Борисовичу Фертельмейстеру здание было полностью отремонтировано и восстановлено.

На основе заметки «Из истории нашего дома» в журнале «Консонанс» выпуск № 2 за 2016 год

Как здесь работается

Евгений Брахман

заведующий кафедрой специального фортепиано, профессор


Музыкальные способности родители у меня обнаружили года в три. По семейной легенде моя мама, будучи преподавателем музыки, сыграла на пианино интервал и сказала: «Запомни, сынок, это кварта». Через несколько дней к нам пришли гости, мама решила «предъявить» им сына, подошла к инструменту, сыграла кварту, правда, с других нот, и попросила меня угадать, что это. Я сказал, что это кварта, но другая, потом подошел и сыграл именно ту, которая звучала в первый раз. Тогда стало понятно, что у меня абсолютный слух — и для родителей моя судьба была решена.

Музыке я учился в школе № 8 — у чудесной учительницы Натальи Ивановны Волковой, которая до сих пор там работает, ей уже 82 года. В эту школу я ходил гораздо охотнее, чем в общеобразовательную: там была удивительная атмосфера дружбы и сплоченности, детей любили и относились ко всем как к родным. Вторым моим главным учителем стал Валерий Георгиевич Старынин, у которого я проучился десять лет в стенах консерватории и благодаря которому сделал осознанный выбор в пользу музыки. Вообще я рад, что мои родители не уехали в общем потоке эмиграции 90-х и я получил образование сначала в родном городе, потом уехал учиться в аспирантуру в Москву ко Льву Николаевичу Наумову, а после получил предложение вернуться и работать в родной консерватории. Сейчас я также совмещаю преподавательскую деятельность с исполнительской.


Мы боремся за каждого поступающего к нам студента, стараемся отслеживать этих ребят заранее, ездить в училища и колледжи


Я никогда не менял место работы — как начал преподавать на кафедре специального фортепиано в 2003 году, так и работаю до сих пор, потому что эмоционально и душевно привязан к этому месту. Недавно объединили две кафедры и меня выбрали заведующим. Пока идет адаптация к новым условиям, кажется, все проходит гладко. Работаю с каждым годом все больше и больше, а концерты — те, что сам играю, — воспринимаю как отдых. В процессе педагогики отвечаешь не только за себя, поэтому и коэффициент этой ответственности в разы возрастает: нужно пройти со студентом актуальные для него репертуарные требования, представить программу в срок на соответствующих зачетах и экзаменах и главная цель — довести человека до сдачи диплома и государственного экзамена. Но в итоге хочется воспитать из студента личность, раскрыть его индивидуальность, привить любовь к творчеству.

Если говорить о консерватории как о бюджетной организации, то нужно отметить, что у нас сохраняется здоровый конкурс. Приток иностранных студентов и президентский грант дают нам достаточно ресурсов, чтобы сохранять инструментарий, организовывать новые проекты, поддерживать общественную деятельность в стенах консерватории и за ее пределами. Мы боремся за каждого поступающего к нам студента, стараемся отслеживать этих ребят заранее, ездить в училища и колледжи.

Когда студент играет хорошо, работа сразу становится любимой, и ты сам раскрываешься, пытаешься помочь, появляется стимул для собственных занятий. Если у ребенка что-то не получается, мы переживаем, стараемся ему помочь — болеем за каждого студента. Я вообще очень люблю нашу консерваторию, потому что могу здесь заниматься искусством и мотивировать себя на дальнейшую работу.

Наталья Гринес

преподаватель на кафедре камерного ансамбля, доцент


Мои родители не были музыкантами: в мои увлечения входили игры с машинками и конструкторами, математика и информатика, но при этом у меня не было сомнений, что свяжу жизнь с музыкой.

Я спокойно шла своей дорогой: семь лет музыкальной школы, училище, поступление в консерваторию. Родители тогда не отпустили меня в Москву и, наверное, правильно сделали. Я всегда была болезненным ребенком, поэтому обучение в родном городе помогло мне сохранить здоровье. Здесь училась у действительно настоящих педагогов, мне очень повезло.

Я стала преподавать в консерватории с 2004 года. Мы долгое время играли с сестрой фортепианным дуэтом, поэтому меня увлекло камерное музицирование. И сейчас я преподаю две дисциплины: фортепианный дуэт и камерный ансамбль. У них есть существенные различия: в фортепианном дуэте произведение исполняют в четыре руки на одном или двух роялях, то есть задействованы два пианиста. В случае камерного ансамбля это сочетание фортепиано с другим инструментом — скрипкой, альтом, виолончелью или духовыми. Мне безумно нравится такой формат коллабораций, потому что происходит командная работа: это, с одной стороны, трудно, с другой — очень интересно. Важно сохранять взаимопонимание между участниками ансамбля, научиться слушать друг друга, справедливо воспринимать критику, чтобы не было конкуренции внутри коллектива, и в то же время должна быть поддержка, которая позволит всем участникам чувствовать себя комфортно.


Мы продолжаем и будем продолжать работать, потому что все мы немножко больны музыкой


Поскольку мои ученики играют на разных инструментах, в классе есть некая ротация: студенты пробуют себя, играют с разными музыкантами. Есть ребята, которые устаканиваются в ансамбле и играют вместе на протяжении четырех лет. Это здорово, ведь если накапливается определенный репертуар, они могут поехать на конкурсы, многие из которых проходят в несколько туров. Когда долго играешь вместе, начинаешь понимать друг друга с полувздоха. Есть ребята, которые, наоборот, хотят попробовать себя в разных составах, и это тоже интересный вариант. Иногда возникают сложности со взаимодействием, и тогда мы можем позвать на помощь иллюстраторов — это музыканты с большим опытом, которые могут проиллюстрировать партию на нужном инструменте.

Со студентами мы дружим — я хочу максимально предоставить им поле для творчества и создать в классе атмосферу живого общения. Когда дети стремятся к работе, у меня открывается второе дыхание: меня вдохновляет, когда им нравится играть, готовиться к конкурсам и концертам, как они горят музыкой. Благодаря тому что мы устраиваем кафедральные концерты как минимум четыре раза в год, у них появляется больше возможностей почувствовать себя на сцене. Мы хотим, чтобы учеба для них была не пыткой, а поводом сдружиться, общаться, чтобы они не высиживали от зачета до зачета.

За последние годы консерватория изменилась в лучшую сторону: мы смогли создать благоприятные условия для детей, к нам едут целенаправленно и с желанием учиться. Консерватория стала домом и для меня, я прихожу сюда с удовольствием. Конечно, устаю, иногда хочется ложечку варенья, подольше поспать, но мои студенты подталкивают меня к тому, чтобы жить и творить. Я часто вспоминаю своих педагогов, которые в девяностые шутили: «Хорошо, что деньги за вход не берут». Это действительно было так, потому что задерживали зарплаты и условия работы были не лучшими, но они возвращались в консерваторию, несмотря ни на что. Так же и мы продолжаем и будем продолжать работать, потому что все мы немножко больны музыкой.

Дмитрий Сычев

преподаватель на кафедре музыкальной звукорежиссуры, доцент, начальник отдела технических средств обучения


В прошлой жизни я был пианистом. В мире искусства принято вести музыкальные династии, так вот, в моем генеалогическом древе можно проследить несколько великих имен, таких как Бах, Бетховен, Черни. А с нижегородской консерваторией меня связывает то, что моя учительница в музыкальной школе по фортепиано была выпускницей Нижегородской консерватории.

Я родился в Пензе, там же закончил музыкальную школу, потом училище по классу фортепиано. По специальности проработал 13 лет в Пензенской городской филармонии в качестве аккомпаниатора в камерном ансамбле. Последние годы работал в эстрадном ансамбле на клавишах, и там мне приходилось брать на себя всю настройку звукоусиливающей аппаратуры. Мне было около 30 лет, я ничего об этом не знал и постепенно изучал, как все устроено, выписывал профессиональные журналы «Звукорежиссер», «Шоу-мастер». Ко всему прочему, меня всегда интересовали другие инструменты: пробовал в качестве хобби играть на контрабасе, гитаре, саксофоне, фаготе, ударных инструментах. Так формировалась моя любовь к музыке в целом.

В начале двухтысячных технологии звукоусиления и звукозаписи стали переходить в цифровую среду. Я купил компьютер, самостоятельно его освоил и пришел в Пензенское училище с предложением стать у них преподавателем по предмету «Музыкальная информатика». Директору предложение понравилось, и я начал работать. Меня стала интересовать звукорежиссура, захотелось этому поучиться, и в один прекрасный день я выяснил, что в Нижегородской консерватории как раз есть такая специальность. В итоге поступил туда в 33 года. Это была молодая кафедра, и наш вуз был одним из первых в России, открывших подобное направление. Во времена Советского Союза в стране уже были попытки открыть звукорежиссерскую школу, но они не увенчались успехом, а все те, кто записывал звук на радио и телевидении, были самоучками и доходили до всего своим умом или подглядывали у западных коллег.


Звукорежиссеры — это не техники и не обслуживающий персонал. Мы тоже музыканты, которые прошли через определенный этап и применили свои способности в другом направлении


Поскольку на момент обучения в консерватории я уже был взрослым человеком и нужно было кормить не только себя, я начал работать почти сразу — сначала каким-то техником, лаборантом класса информатики, со второго года начал деятельность педагога, причем на своей же кафедре, только у более старших курсов. Тогда преподаватели в основном делились со студентами теми знаниями, которые получили в результате собственного опыта, потому что литературы на русском языке практически не существовало, интернет был развит слабо. Со временем мы стали обучать более профессионально, но всегда работалось одинаково интересно. На самом деле я бы сейчас поучился сам у себя, завидую тем студентам, которые учатся в нашей консерватории: все педагоги работают с невероятной самоотдачей, не жалеют знаний и своего опыта.

Звукорежиссеры — это не техники и не обслуживающий персонал. Мы тоже музыканты, которые прошли через определенный этап и применили свои способности в другом направлении. Чтобы записывать музыку, нужно глубоко ее понимать, и самая большая радость для меня — это возможность наладить сотрудничество с исполнителем, которого ты записываешь. Я обожаю проектную деятельность, потому что когда ты предлагаешь свое видение, подсказываешь музыканту или он просит у тебя совета, работа становится более интересной. Все наши преподаватели — действующие звукорежиссеры, их записи издаются в формате альбомов в разных жанрах и стилях. Я и сам записываю, работа приносит мне удовольствие, несмотря на некоторую рутину.

Люди творческих специальностей не могут провести границу между работой и не работой. Это наш образ жизни, мы находимся в нем все время и не трудимся от звонка до звонка. Ты всегда думаешь о работе: когда приходишь домой, занимаешься проектами, читаешь книги. В консерватории я провожу больше времени, чем в своем жилище. Студенты и коллеги — это на самом деле моя вторая семья.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я работаю в Литературном музее имени Горького
Я работаю в Литературном музее имени Горького Об эхе отзвучавшей музыки, ответственности и чернильных пятнах
Я работаю в Литературном музее имени Горького

Я работаю в Литературном музее имени Горького
Об эхе отзвучавшей музыки, ответственности и чернильных пятнах

Я работаю в театре «Вера»
Я работаю в театре «Вера» Сотрудники театра — о том, где живет душа, домашней атмосфере и репетициях в подвале
Я работаю в театре «Вера»

Я работаю в театре «Вера»
Сотрудники театра — о том, где живет душа, домашней атмосфере и репетициях в подвале

Пивной сомелье 
Пивной сомелье  О крафте со вкусом гудрона, правильной посуде и барных уловках
Пивной сомелье 

Пивной сомелье 
О крафте со вкусом гудрона, правильной посуде и барных уловках

RSAC в Black Ho, Cream Soda в Milo и новая выставка в Русском музее фотографии
RSAC в Black Ho, Cream Soda в Milo и новая выставка в Русском музее фотографии Лучшие мероприятия этих выходных
RSAC в Black Ho, Cream Soda в Milo и новая выставка в Русском музее фотографии

RSAC в Black Ho, Cream Soda в Milo и новая выставка в Русском музее фотографии
Лучшие мероприятия этих выходных

Тэги

Сюжет

Места

Прочее

Новое и лучшее

«Я уехал зимовать в тропики»

Яхтсменка пропала на парусной тренировке в Подмосковье

Что покупать в коллекции Uniqlo +J?

Еще немного удачной Паназии в Москве: Monkey Izakaya Bar на Большой Дмитровке

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

Первая полоса

«Я уехал зимовать в тропики»
«Я уехал зимовать в тропики» Сложно ли сейчас поехать на зимовку и сколько это стоит
«Я уехал зимовать в тропики»

«Я уехал зимовать в тропики»
Сложно ли сейчас поехать на зимовку и сколько это стоит

Яхтсменка пропала на парусной тренировке в Подмосковье

Спасатели ведут поиски

Яхтсменка пропала на парусной тренировке в Подмосковье
Спасатели ведут поиски

Что покупать в коллекции Uniqlo +J?
Что покупать в коллекции Uniqlo +J?
Что покупать в коллекции Uniqlo +J?

Что покупать в коллекции Uniqlo +J?

Еще немного удачной Паназии в Москве: Monkey Izakaya Bar на Большой Дмитровке
Еще немного удачной Паназии в Москве: Monkey Izakaya Bar на Большой Дмитровке
Еще немного удачной Паназии в Москве: Monkey Izakaya Bar на Большой Дмитровке

Еще немного удачной Паназии в Москве: Monkey Izakaya Bar на Большой Дмитровке

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской» Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство

«К черту скромность»: Как говорить о деньгах, чтобы вам заплатили больше
«К черту скромность»: Как говорить о деньгах, чтобы вам заплатили больше
«К черту скромность»: Как говорить о деньгах, чтобы вам заплатили больше

«К черту скромность»: Как говорить о деньгах, чтобы вам заплатили больше

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters» Артем Макарский — о том, как изменилась певица
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Артем Макарский — о том, как изменилась певица

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы Что слушать, читать и смотреть в эти выходные
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
Что слушать, читать и смотреть в эти выходные

Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург
Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург Падающий Кремль и летающие мусорные баки
Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург

Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург
Падающий Кремль и летающие мусорные баки

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella
Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella
Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella

Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками «Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»

5 рецептов сытных блюд из овощей
5 рецептов сытных блюд из овощей Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда
5 рецептов сытных блюд из овощей

5 рецептов сытных блюд из овощей
Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

Что такое светотерапия
Что такое светотерапия Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять
Что такое светотерапия

Что такое светотерапия
Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина

«Я прошел цифровой детокс»
«Я прошел цифровой детокс» Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука
«Я прошел цифровой детокс»

«Я прошел цифровой детокс»
Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука

Подпишитесь на рассылку