17 мая, вторник
Москва
Войти
Где ты работаешь4 февраля 2021

«Я работаю в „Доме Уралоблсовета“» Арендаторы ячеек типа «F» — о конструктивизме и творческом комьюнити

«Я работаю в „Доме Уралоблсовета“»

В рубрике «Где ты работаешь» The Village продолжает исследовать здания, которые вошли в историю Екатеринбурга. В этот раз речь пойдет о первом корпусе жилого комплекса «Дом Уралоблсовета». Его построили в 1930–1933 годах по проекту, разработанному под руководством Моисея Гинзбурга в процессе исследовательской работы над проблемой жилья.

Архитектор считал проект экспериментальным и называл его домом «переходного типа», который рассчитан на отработку стандартов индустриального домостроения. В 1929 году предполагалось, что по проекту «Уралоблсовета» будет застроен весь квартал, но этого не произошло.

У первого корпуса екатеринбургского «Дома Уралоблсовета» есть архитектурный близнец — здание Наркомфина в Москве, которое тоже спроектировал Моисей Гинзбург. У построек похожи фасады, а внутри них находятся двухэтажные квартиры-ячейки типа «F» и общие рекреационные пространства для всех жильцов. Различие в том, что летом 2020 года здание Наркомфина восстановили, вернув ему исторический облик и предназначение, — сейчас стоимость квартир в нем начинается от 143 миллионов рублей. В это же время жильцы первого комплекса «Дома Уралоблсовета» жалуются на состояние здания, плохое отопление и проблемы с коммуникациями.

The Village пообщался с теми, кто работает в уральском памятнике конструктивизма, о том, как идея архитектора XX века адаптировалась к офисной эпохе и о самобытном комьюнити творческих людей в здании.

Первый корпус жилого комплекса «Дом Уралоблсовета»


Адрес

Малышева 21/1

Годы строительства

1930–1933

Архитектор

Моисей Гинзбург


Стиль

Конструктивизм

Количество этажей

8

Источники

Свод памятников истории и культуры Свердловской области. Том 1. Екатеринбург: Сократ, 2007
Жилой комплекс «Дом Уралоблсовета». Екатеринбург: Tatlin, 2015

«Дом Уралоблсовета» — памятник архитектуры начала 1930-х годов, связанный с экспериментальным поиском жилища нового типа в формах конструктивизма. Комплекс оформляет угол квартала на пересечении улиц Малышева и Хохрякова. Он выделяется из окружающей застройки конца XIX века в «кирпичном» стиле и современных домов архитектурными характеристиками.

Фасады домов отличаются геометричностью, отсутствием декоративных деталей, применением горизонтально расположенных ленточных окон. Важную роль в пластике фасадов играют резко выступающие крупные прямоугольные балконы и эркеры лестничных клеток.

В комплекс входит пять корпусов в виде параллелепипедов, расположенных с небольшими промежутками между торцами по периметру благоустроенного и озелененного двора-сада. Роль акцента, объединяющего корпуса композиционно и функционально, принадлежит восьмиэтажному корпусу № 1 с более сложным композиционным построением и угловым уличным входом.

В корпусе находятся типовые жилые ячейки типа «F», а в остальных типа «А». Жилые секции расположены в разных высотных уровнях по одной стороне коридора, из которого в квартиру можно попасть, поднимаясь или опускаясь по лестнице.

Каждая ячейка типа «F» состоит из одной комнаты. В низкой части, представляющей нишу, освещенную прямым светом, были расположены кровати. Под антресолью-спальней были расположены в отдельном помещении туалет и ванная.

При полной изолированности такой однокомнатной квартиры связующим был широкий светлый коридор шириной около трех метров. Летом стекла коридора раздвигались, превращая его в террасу. Возле каждой ячейки планировалась светлая ниша с откидным столом и скамьей, где можно было бы читать и отдыхать. Этот светлый коридор вел в общественные помещения: столовую, кухню, читальню, детскую комнату и комнату для игр.

ИНДУСТРИЯ

Как в Екатеринбурге создают музей «Ячейка F»

Читать 

Петр Любавин

архитектор


Об архитектуре

В школе я хотел стать врачом, но передумал, когда началась химия. Потом собирался стать музыкантом, но меня отговорила мама. Она работает архитектором, и я решил пойти по ее стопам. Архитектура — это прикладное направление, поэтому еще в университете я начал подрабатывать, а затем стал работать в бюро «Гордеев — Демидов».

Когда архитектор из бюро Захи Хадид увидел ячейки типа «F», то сказал, что хочет создать такое же пространство

Пять лет назад в городе открылся Ельцин Центр и его команда искала человека, который сможет заниматься архитектурой выставок. Они обратились ко мне, хотя раньше у меня не было такого опыта. В итоге все получилось, и это стало толчком к созданию моего архитектурного бюро Yacheyka. У нас широкий профиль работы: от дизайна выставок в Ельцин Центре до создания крупных архитектурных проектов в «Сколково». Мне это нравится, потому что на разработку проекта дома может понадобиться несколько лет, а на реализацию проекта выставки — месяц.

КАК ТЫ ЖИВЕШЬ

Квартира архитектора в Городке Чекистов Опенспейс Петра Любавина с кухней на островке и картиной Виталия Воловича

Читать 

О здании

Пять лет назад моя мама и Борис Демидов сидели в Simple Coffee на Хохрякова и смотрели в окно на здание первого корпуса «Дома Уралоблсовета». Наудачу они решили зайти внутрь и посмотреть, есть ли в здании свободные помещения. Тогда одна ячейка пустовала, и Борис решил снять это пространство как студию. Сначала я работал в его ячейке, а потом арендовал свою.

Екатеринбург отличается авангардом — это первое, что бросается в глаза, когда сюда приезжаешь. После нашего переезда в здание первого корпуса «Дома Уралоблсовета» начали приходить разные иностранные и екатеринбургские архитекторы. Недавно у нас в гостях был архитектор из бюро Захи Хадид, который проектирует в городе филармонию. Когда он увидел ячейки типа «F», то сказал, что хочет создать такое же пространство.

О ячейке

Большая часть ячеек «Дома Уралоблсовета» находится на балансе города, а я снимаю одно из пространств, которое в 1990-е выкупил местный бизнесмен. Четыре года назад в ячейках работали в основном взрослые художники, но одну использовал как студию Артем Чупа. Потом сюда заехали Юра Помелов, граффити-команда Rayons, и место оживилось. Мы с ними начали дружить и устраивать тусовки на 40-50 человек.

Это удобно, потому что здание находится на Хохрякова, где по вечерам постоянно собирается городская молодежь. В доме находятся офисы, и по ночам он пустует, поэтому наши сборы никому не мешали. Иногда к нам заходили даже малознакомые люди, просто потому что оказывались рядом. Тусовки закончились год назад, когда началась пандемия, но надеюсь, что скоро возобновятся.

Сейчас в здании не так весело, как раньше, потому что Артем и граффитчики больше не снимают здесь ячейки. Раньше мы постоянно собирались по вечерам даже нашей небольшой компанией. А теперь мы чаще всего сидим с Юрой в своих ячейках в одиночестве и просто работаем.

О реставрации

В Екатеринбурге все отстает от Москвы на семь лет, поэтому, возможно, скоро «Дом Уралоблсовета» отреставрируют, как здание Наркомфина. Пока оно находится в нормальном состоянии, но если зайдет вопрос о реставрации, то нужно будет восстанавливать его первоначальный вид и убирать театр «Волхонка», который просто пристроили в проходе, нарушив концепцию здания.

Дом идеально подходит для творчества, потому что с главной улицы города можно зайти в его темный подъезд и обособиться от окружающего мира. Авангард обычно преподносят только как функциональную архитектуру. Кроме этого, в каждой ячейке есть сюжет из-за двух ярусов, большого количества света и воздуха. Для меня в этом зашифрована романтика.

Инна Королева

дизайнер одежды


О дизайне

Изначально я училась на психолога и совсем не планировала заниматься чем-то, связанным с модой. Но однажды на отдыхе в Бразилии я подружилась с владельцем фабрики одежды в Италии и хозяином сети магазинов одежды в разных городах. После общения с ними я поняла, что хочу связать жизнь с модой.

В тот момент я жила в Киеве. И после отпуска устроилась на работу в магазин одного из своих новых знакомых — это сеть люксовой мужской одежды, куда на работу принципиально брали только мужчин. Тем не менее меня все же согласились взять на вечерние смены. Днем я работала в консалтинговой компании, а по вечерам приходила в этот магазин.

Потом я уволилась из фирмы, переехала в Екатеринбург и устроилась в пиар-агентство «Ньютон» — оно занималось организацией неделей моды. Тогда я поняла, что мода — это точно мое. Я не сразу решила стать дизайнером, потому что раньше они казались недоступными богами. Сначала я была визажистом на показах и съемках, потом стилистом, а однажды ко мне обратилась клиентка с нестандартной фигурой. Мы не смогли найти ей ничего в магазинах, и я предложила сшить ей одежду по индивидуальным меркам у знакомой портной.

Мой дед учился в Горном институте и раньше в здании первого корпуса «Дома Уралоблсовета» находилось его общежитие

Мне понравился результат, и после этого я создала ателье, где несколько лет занималась индивидуальной работой с клиентами. Процесс был похож на психотерапию, потому что я работала с человеком, его образом и самовосприятием. В один момент я осознала, что выгорела — переехала в Сочи, ушла из творчества и переключилась на корпоративный дизайн.

У меня нет швейного образования. Сначала я выучилась по советским книжкам на конструктора, а потом на технолога. Теперь я знаю, как создается каждая вещь от идеи до изделия, которое висит на вешалке в шкафу. Спустя семь лет я возрождаю бренд своей авторской одежды Inna Koroleva lab — это происходит прямо сейчас.

СПЕЦПРОЕКТЫ

«Теперь я босс»: Как открыть на Урале сыроварню, популярный бар и бренд одежды

Читать 

О здании

Три года назад я вернулась в Екатеринбург и начала искать небольшую мастерскую для работы над театральными костюмами. Моя знакомая визажистка тоже была в поиске студии для работы, и мы решили сделать совместное пространство. Но когда уже въехали в ячейку в «Доме Уралоблсовета», девушка осознала масштаб пространства и просто пропала. Так я осталась одна в большом пустом помещении.

Моя студия совмещает бывшую жилую ячейку и бывшее общее пространство для жильцов дома. Сначала место выглядело ужасно: здесь был евроремонт из 1990-х с подвесными потолками, пластиковыми панелями и ободранным полом. До сих пор не понимаю, почему я вообще сюда въехала.

Изначально я не знала, что снимаю студию в памятнике конструктивизма. Когда я начала здесь обустраиваться, со мной познакомилась соседка-архитектор. Она привела меня в их ячейки и показала, что можно сделать с этим местом.

В течение двух лет я параллельно шила здесь одежду и по очереди делала ремонт в каждой комнате. За это время на этаже постепенно начало образовываться дружное творческое комьюнити среди жильцов соседних ячеек.

Параллельно со мной ремонт делали в музее конструктивизма «Ячейка F». Как-то мы с мамой рассказали куратору этого проекта Никите Сучкову о том, что мой дед учился в Горном институте и раньше в этом здании находилось его общежитие. После этого он пошел в архивы института и нашел дело моего деда. Так на первую выставку музея попали фотографии моего родственника с друзьями.

О студии

Благодаря большой площади здесь происходит полный цикл создания одежды. У каждой зоны студии свое назначение. В мягкой зоне на втором этаже мы придумываем идеи и устраиваем мозговые штурмы, в соседней комнате делаем лекала, а потом отшиваем все на швейных машинках. На первом этаже находятся шоурум и фотостудия, где мы фотографируем новые образцы одежды и выкладываем их в интернет-магазин.

Любая ткань выглядит иначе при определенном освещении. В студии можно сразу увидеть, как она взаимодействует со светом, потому что в ячейках есть панорамное освещение со всех сторон.

Я не воспринимаю пространство как офис. До карантина ко мне в ячейку часто приходили друзья. По вечерам мы пили здесь чай или вино. До этого у меня была мастерская в соседнем здании, но атмосфера офисной многоэтажки не питала меня так, как памятник конструктивизма — казалось, что я прихожу в какую-то норку, а в «Доме Уралоблсовета» само пространство подталкивает к творчеству и смелым решениям.

До появления своего производства одежды я могла жить в разных городах. Сейчас я пытаюсь найти способ вернуть тот образ жизни, сохранив отлаженный выпуск одежды. Удаленно им нельзя заниматься, потому что это живой процесс, за которым нужно постоянно следить.

Об открытом сообществе

Я хочу сделать в «Доме Уралоблсовета» арт-кластер. Он и так тут органично образовался, но хочется оформить его как институцию. Мы даже придумали название — «Арт-кластер Гинзбург», но пока не было времени заняться им.

Я люблю Екатеринбург. Это очень компактный город с творческими и трудолюбивыми людьми. Единственное, что меня бесит, — внешняя закрытость горожан. Я родилась в Крыму и у меня остался южный менталитет, поэтому могу легко начать говорить с кем-то на улице без причин. Но на Урале этого никто не понимает.

В Санкт-Петербурге много творческих комьюнити, и эта среда развивает всех, кто в нее погружен. В Екатеринбурге таких сообществ не меньше, но они более закрыты и существуют не для всех. Люди искусства формируют культурную повестку, поэтому им нужно не только сидеть в своих ячейках, но и выстраивать коммуникацию с людьми. В здание приезжает много туристов и горожан, но хотелось бы, чтобы их стало еще больше. Ведь классно, когда люди узнают не только музейную часть города.

Юрий Помелов

дизайнер одежды


О дизайне одежды

Я занимаюсь дизайном одежды более 20 лет. Не помню, когда делал что-то другое, только раньше еще параллельно преподавал курс по истории искусств в частной компании. Мои родители работали инженерами. Это люди полностью технического склада ума, не имели никакого отношения к модной индустрии, но в подростковом возрасте у меня почему-то появился интерес к дизайну одежды.

Сначала я просто смотрел на картинки в журналах, но к 18 годам у меня сформировалось четкое желание создать что-то самостоятельно. Тогда я придумал, нарисовал, сделал выкройку и сшил себе рубашку. У меня не было ни навыков шитья, ни знаний о конструкции ткани, поэтому в итоге получилось странное изделие, которое мог носить только я.

Я не знаю, насколько здесь было удобно жить, но такая архитектура располагает к творчеству

Тем не менее сам процесс мне понравился. Я начал самостоятельно учиться шить и узнавать больше о тонкостях работы. В 2009 году мы с друзьями сделали первую коллекцию одежды. Нас объединяли общие эстетические предпочтения, поэтому получилась минималистичная одежда с чистыми цветами, но изысканным кроем. Потом эти друзья разъехались по разным странам, а я продолжил делать одежду в Екатеринбурге под своим именным брендом Pomelov.

ЭКСПЕРИМЕНТ

Как сшить защитную маску дома Лекала и пошаговая инструкция от екатеринбургского дизайнера Юрия Помелова

Читать 

О здании

Сначала моя студия находилась в доме на Горького, потом на Тургенева. А два года назад мне позвонила коллега Инна Королева, чья студия находится в «Доме Уралоблсовета», и сказала, что одна из ячеек освободилась. В тот момент я как раз искал новое пространство для своей студии, и здесь оказались выгодные условия аренды, поэтому решил переехать именно сюда.

Здание — памятник культурного наследия, но оно постепенно разрушается. Я начал делать небольшой ремонт, когда заехал в это место, но невозможно было даже забить гвоздь так, чтобы не осыпалось полстены. Два года назад протекла крыша. Тогда промышленные альпинисты сказали, что проще снести здание, чем починить все. В итоге они смогли принять только какие-то временные меры.

Я не помню, когда в здании был глубокий ремонт — обычно все ограничивается косметической покраской стен. В других странах к памятникам конструктивизма относятся с трепетом, поэтому за границей такие постройки сохранились намного лучше, хотя они одного возраста с российскими.

Мне нравится принцип двухуровневых ячеек в первом корпусе «Дома Уралоблсовета» и игра пространства, когда двери одного коридора ведут на два разных этажа. Я не знаю, насколько здесь было удобно жить, но такая архитектура располагает к творчеству.

У меня единственная усеченная ячейка на этаже — в остальных больше места. В основном я нахожусь в студии один — рисую эскизы, конструирую первые семплы и снимаю мерки с клиентов. Начальные образцы одежды я часто шью здесь на машинке самостоятельно, а после корректировок отдаю швеям, потому что у меня нет своего производства. Сейчас я работаю над новой весенней коллекцией, частными заказами, а еще разрабатываю корпоративную одежду.

О соседях

В здании много офисов, но на последних двух этажах ячейки занимают творческие люди. По соседству со мной находится студия моего друга — архитектора Петра Любавина. Большую часть остальных ячеек занимают члены «Союза Художников» — здесь находятся мастерские, где они работают. Благодаря такому комьюнити здесь уютно. Например, еще один мой сосед — художник Андрей Баландин — активно обустраивает общий коридор, где находится много зелени и декора.

Александр Сергеев

директор театра «Волхонка»


О театре

Существует много теорий происхождения названия театра «Волхонка»: одни говорят, что у какого-то актера была такая фамилия, другие — что раньше здесь была река с таким названием, а третьи — что он назван в честь московского театра. Точная версия нам неизвестна.

Театр «Волхонка» появился в 1986 году. Тогда в городе на волне перестройки открылось около 30 таких маленьких независимых театров, но они быстро исчезли, потому что содержать их очень трудно. С «Волхонкой» этого не произошло, потому что в 1991 году его директором и художественным руководителем стал Владимир Валл.

Это был потрясающий и харизматичный человек — весь театр держался только на его личности. Он собрал своих старых знакомых и друзей, которые окончили театральное училище. Вместе они организовали небольшую труппу и открыли театр в здании первого корпуса «Дома Уралоблсовета».

О работе

В 1995 году я хотел играть на сцене. Образования у меня еще не было, а в государственные театры могли попасть только выпускники профессиональных училищ. Поэтому я пришел в частный театр «Волхонка» узнать, не нужны ли здесь актеры. И в итоге задержался тут на 25 лет.

В 2000 году я все же получил высшее образование и продолжил работать в театре актером. А полтора года назад меня назначили директором и художественным руководителем «Волхонки». Я не перестал и играть на сцене, хотя сейчас это происходит реже. Я уже давно выступаю, но все равно уже с утра начинаю напрягаться, если вечером меня ждет тяжелый спектакль, где у меня главная роль.

Когда я смотрю на это здание, то вижу просто бетонную коробку и не могу понять, где в ней искусство

У нас есть постоянные посетители, которые не пропускают ни один спектакль. Это правильно, потому что смысл игры на сцене в том, чтобы человек возвращался. Из-за повышения я начал воспринимать это еще и как коммерческую выгоду для театра. Грустно, что теперь я не могу полностью отдаваться искусству из-за административных задач.

Мысленно я называю себя не директором театра, а ответственным за него. У нас небольшой коллектив, поэтому все занимаются несколькими делами сразу. В труппе двенадцать человек, но есть много приглашенных актеров, и каждую неделю мы ставим шесть спектаклей.

Сейчас «Волхонка» — самый старый частный театр в Екатеринбурге. Мы выживаем своими силами уже 36 лет — нам не помогают ни государство, ни муниципалитет. Мы все еще не можем вернуть то количество зрителей, которое приходило к нам до начала пандемии. Но неполные залы лучше, чем закрытый театр.  Мы были на грани разорения: полгода все сотрудники сидели дома или работали в других местах.

О принципах

Я настолько прирос к «Волхонке», что не могу представить себя где-то еще. Во-первых, в театре установлена маленькая сцена, где все воспринимается не так, как на большой — я чувствую эмоции и энергию каждого человека в зрительном зале. Во-вторых, это независимый театр, поэтому завтра к нам не может неожиданно прийти чиновник с репертуаром, который мы будем обязаны показать. Это ощущение абсолютной свободы невозможно променять на какой-то компромисс.

Раньше «Волхонку» называли интеллектуальным театром. Сейчас мы стараемся балансировать так, чтобы к нам мог прийти каждый, но некоторые постановки в программе остаются довольно сложными, их может оценить далеко не каждый.

Ключевым принципом театра всегда было отсутствие главного режиссера. Мы их приглашаем, чтобы каждый принес свой авторский стиль. Такого больше нигде нет. Это уникальный опыт не только для зрителя, но и для актера. Каждый режиссер требует свой подход, и артисты учатся мимикрировать под него на ходу. Из-за этого они очень пластичны.

О здании

На сцене театра стоят два столба — раньше здесь находился сквозной проезд через здание, но позже на этом месте появилась «Волхонка». Еще театр занимает часть пространства бывшей столовой.

На втором этаже театра находится кафе, а на первом — фойе, костюмерная, гримерная и зал. Мы хотели расширить его, убрав заднюю стену, но нам запретили, потому что это памятник архитектуры.

Когда я смотрю на это здание, то вижу просто бетонную коробку и не могу понять, где в ней искусство. Я не вижу лепнину или изящные формы, поэтому не понимаю, за что нужно зацепиться, чтобы разглядеть красоту здания. Мне трудно осознать культурную ценность дома с маленькими и узкими жилыми помещениями для рабочих.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам

Первая полоса

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России И что будет, если ее правда объявят
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
И что будет, если ее правда объявят

Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»
Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»
Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»

Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией
В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией
В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»
В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена» Редакторы The Village попытались записаться на показы
В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»

В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»
Редакторы The Village попытались записаться на показы

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней
Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней
Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам
«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам Которые едут в Европу
«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам
Которые едут в Европу

Как дела, как дела? Это новый автозак
Как дела, как дела? Это новый автозак Реакция твиттера на будущие «комфортные» автозаки
Как дела, как дела? Это новый автозак

Как дела, как дела? Это новый автозак
Реакция твиттера на будущие «комфортные» автозаки

«Поездка на дачу отменяется»
«Поездка на дачу отменяется» Собрали кадры с майским снегопадом в Москве
«Поездка на дачу отменяется»

«Поездка на дачу отменяется»
Собрали кадры с майским снегопадом в Москве

Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»
Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу» Великий американский писатель — о своем новом романе, автофикшене и Дэвиде Фостере Уоллесе
Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»

Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»
Великий американский писатель — о своем новом романе, автофикшене и Дэвиде Фостере Уоллесе

Подпишитесь на рассылку