25 сентября, суббота
Санкт-Петербург
Войти

В центре Петербурга построят дом, который в народе называют «гробом» Шедевр или ошибка?

В центре Петербурга построят дом, который в народе называют «гробом»

Если на пересечении набережной Карповки и Каменноостровского проспекта построят к 2022 году элитный жилой комплекс на 165 квартир — двор соседнего, 25-го дома превратится в типичный петербургский «колодец». «Практически всем жильцам перекроют свет», — говорит Ирина Архипова, которая недавно поселилась в модерновом доходном доме начала ХХ века. «Наш дом имеет душу, в отличие от новостроек», — объясняет она свой выбор.

История с ЖК, который пытаются возвести на месте мебельной фабрики Мельцера на Петроградской стороне, тянется уже семь лет. Летом на объект пришел новый хозяин, и начался очередной сезон градостроительной драмы.

У этого сюжета — три главных аспекта. Первый — борьба жильцов двух соседних домов с будущей стройкой. Второй — сохранение исторического наследия: прямо сейчас на набережной Карповки, 27, сносят дореволюционную трубу (ее должны восстановить).

Третий и, пожалуй, самый интересный — архитектура. Одни придумывают для проекта ЖК макабрические метафоры — «гроб», «крематорий», «саркофаг». Другие считают произведение архитектурного бюро «Студия-44» достойным европейского города.

The Village поговорил с местными жителями, застройщиком и экспертами. Рассказываем, как первые боятся уплыть в Карповку, вторые не понимают могильных сравнений, а третьи ругают и хвалят архитектуру XXI века.

Неизвестный застройщик

«А почему нет?! — ответил на наш вопрос о причинах покупки сложного участка на набережной Карповки глава ООО „Альфа Фаберже“ Виталий Бахарев. — Да, [проект] довольно сложный, но это не означает нереализуемый. В Петербурге достаточное количество сложных участков — это особенность нашего города».

В конце XIX века на набережной Карповки, у Силина моста, построили новые корпуса фабрики Мельцеров — знаменитой семьи петербургских мебельщиков. В советское время здания не стали перепрофилировать: здесь работала мебельная фабрика «Интурист». В постсоветское производство пришло в упадок. В 2013 году участок приобрела шведская компания NCC (после ребрендинга — Bonava). «Студия-44» Никиты Явейна разработала для нее проект элитного ЖК Meltzer Hall. В 2014-м фабричные корпуса, не стоявшие под охраной КГИОП, снесли.

У шведов не сложилось со сложным участком, еще в 2015 году его выставили на продажу за 1,2 миллиарда рублей. Купили землю и проект только пять лет спустя, причем значительно дешевле — за 730 миллионов рублей.

Покупатель — компания «Альфа Фаберже». Ее зарегистрировали ровно год назад, уставный капитал — 10 тысяч рублей, руководитель и единственный сотрудник — Виталий Бахарев. Кто-то из жителей Петроградской стороны, возможно, вспомнит его по муниципальным выборам 2014 года: он выдвигался (безуспешно) от «Справедливой России» в депутаты округа Чкаловское. «ООО „Альфа Фаберже“ и Виталий Бахарев неизвестны на рынке недвижимости Петербурга. Но компанию связывают с банком „Дом.рф“, который уже выделил проектное финансирование в размере 3 миллиардов рублей на реализацию комплекса», — писал 3 июня «Деловой Петербург».

«Наш дом „поплывет“»

«Меньше месяца назад я узнала из СМИ, что никому неизвестная компания ООО „Альфа Фаберже“ выкупила участок у Bonava. Вот тогда мне стало страшно за сохранность нашего дома», — говорит Ирина Архипова с набережной Карповки, 25.

За сохранность беспокоятся и собственники с Каменноостровского проспекта, 53/22 — модернового доходника со 110-летней историей. «Наш дом „поплывет“. Его объявят аварийным, нас будут расселять», — считает жительница доходного дома Каплуна Инна Моисеева.

27 июля прошла неформальная встреча с жильцами, на которой присутствовали представители компании АМП (технический заказчик строительных работ). «Было давление: „Если вы не согласитесь [с проектом] — сами будете с вашими бедами справляться“», — говорит председатель совета дома 53/22 по Каменноостровскому проспекту Елена Долгина.


Ирина Архипова

жительница дома 25 на набережной реки Карповки

 Запрошенную нами техническую документацию по проекту и по укреплению фундамента и стен нашего дома нам до сих пор не предоставили. Со слов главного инженера застройщика, укреплять будут только Каменноостровский, 53/22, так как новый дом будет встраиваться в их фундамент. Но даже там укрепление фундамента будет минимальным и не спасет от трещин.

По нашему же дому никакие укрепления не планируются, так как между фундаментом застройки и нашим расстояние аж 60 сантиметров. По мнению главного инженера, котлован глубиной более 10 метров в 60 сантиметрах от нашего фундамента не сможет оказать никакого влияния на подвижку грунтов.


Елена Долгина (Каменноостровский, 53/22) рассказывает, что несущие конструкции их дома действительно должны усилить: «Еще в 2017 году общее собрание собственников проголосовало против решений проекта. Он предусматривает пересадку части нашего дома на новые сваи. Проект не изменился».

Сейчас жильцы обоих домов пытаются получить от нового застройщика свежую проектную документацию. Пока безуспешно. Через депутата ЗакСа Бориса Вишневского они обратились к «строительному» вице-губернатору Петербурга Николаю Линченко. Готовят также обращение в прокуратуру и петицию.

Руководитель ООО «Альфа Фаберже» Виталий Бахарев на просьбу прокомментировать опасения и консолидированную борьбу жителей двух домов ответил так: «Никакой консолидации нет! Есть и те, кто устал жить на развалинах! Опасения [жителей] понятны — это нормально, но они абсолютно беспочвенны! В рамках строительства будут применяться уникальные технологии беспрерывного мониторинга».

Доминанта

Утром 3 августа на территории бывшей фабрики Мельцера начали сносить дореволюционную дымовую трубу — один из нескольких объектов охраны. «Рабочие отбивали кирпичи перфораторами и сбрасывали их с высоты башни», — писало издание «Бумага». Снос согласован с комитетом по охране памятников. В будущем застройщик должен восстановить трубу.


Дмитрий Литвинов

координатор движения «Живой город»

 Нынешний снос — фактически окончание сносов 2014 года, изначально незаконных. Именно они сделали возможным существующий проект застройки.

Сохранение исторических дымовых труб — вообще один из больных вопросов. С одной стороны, они важная часть старой промышленной застройки, без них силуэт бывших промышленных окраин много теряет. С другой — им трудно найти какое-то новое функциональное назначение, консервация стоит больших средств, поэтому застройщики при любой возможности стараются от этих труб избавиться. Показательна судьба труб Невской мануфактуры Штиглица.

В данном случае снос явно вызван желанием построить подземный паркинг. Сам факт хотя бы воссоздания [трубы] — хорошо. Но у нас очень мало современных примеров достойного воспроизведения исторической кирпичной кладки.


По проекту ЖК Meltzer Hall, все охраняемые постройки на Карповке, 27, должны остаться. «Здания-памятники словно вплавлены в каменную массу нового сооружения», — указано в описании на сайте «Студии-44». Фабричная труба должна стать «смысловой и пластической доминантой».

Жители и эксперты говорят, что, на самом деле, доминантой станет сама новостройка. «ЖК Meltzer Hall значительно превышает примыкающую историческую застройку. Он станет доминантой набережной реки Карповки, что совершенно поменяет историческое лицо этого квартала», — говорит председатель совета дома 53/22 по Каменноостровскому проспекту Елена Долгина.

«Гроб» vs «петербургский стиль»

ЖК Meltzer Hall


Адрес

наб. реки Карповки, 27

Застройщик

ООО «Альфа Фаберже»

Проект

Студия-44


Количество этажей

10 этажей*

Количество квартир

165 квартир

Срок сдачи

II квартал 2022 года

Первый проект жилого комплекса с курдонером, разработанный архитектором Никитой Явейном и его коллегами, показали в 2013 году. Картинки ругали уже тогда. «Представленную „Студией-44“ архитектурную массу критики сравнили с хлынувшей наружу кашей», — писала «Новая газета».

В народе в итоге прижились другие, могильные, сравнения: «саркофаг», «крематорий», «гроб». А также «пемза» — «за цвет, фактуру и окна», уточняет главный редактор «Канонера» Дмитрий Ратников (читатели этого издания придумали больше всего мемоемких эпитетов).


Исторический центр Петербурга не для экспериментов

Дмитрий Ратников

главный редактор издания «Канонер»

 Самое худшее градостроительное решение, которое может быть использовано в Петербурге, — высотный контраст. Неспроста в закон о зонах охраны заложен запрет строить здания во дворе выше лицевых корпусов. Результат такого уродливого подхода можно наблюдать в Москве, где двухэтажные особнячки кажутся скамейками на фоне советских и современных высоток.

Проект Явейна в этом плане очень показателен. Он абсолютно бесцеремонно влезает между старыми домами, будто строительная пена заполняя все пространство.

Явейн — мастер создавать уникальные здания. Но я бы многие из них отнес скорее к концептам. Они имеют право существовать, удивлять, шокировать, очаровывать, но на бумаге. Как не доходят до массового производства феноменальные автомобили. Исторический центр Петербурга не для экспериментов.


Застройщик Виталий Бахарев рассказал The Village, что не понимает, откуда взялись сравнения с саркофагом. По его мнению, настоящий проект вообще мало кто видел. К старту продаж «Альфа Фаберже» подготовит рендеры. При этом в компании АМП корреспонденту The Village устно сообщили, что не собираются менять проект «Студии-44».

«Лично мне [этот] проект очень нравится. Явейн не зря один из лучших архитекторов России. И не надо забывать, что он был председателем КГИОП, поэтому кому, если не ему, делать проект в сердце города (после продажи участка в 2020 году „Студия-44“ не курирует проект ЖК. — Прим. ред.)?! Данный проект — это консолидация Петроградской стороны, органично вписывающийся в существующий ансамбль. Он будет знаковой точкой на прямой Каменноостровского проспекта», — говорит Виталий Бахарев.

На самом деле, в Петербурге нет единого мнения об этом проекте. Жители ближайших домов, с которыми пообщался The Village, считают будущий дом ужасным. «Этому монстру, занимающему каждую пядь земли под застройку, не место на пересечении Карповки и Каменноостровского», — говорит Ирина Архипова.

Градозащитник Дмитрий Литвинов, напротив, называет проект Явейна удачным: «Решается задача, с одной стороны, сделать что-то оригинальное, с другой — сделать монструозные новые объемы максимально „фоновыми“ по отношению к остаткам исторических лицевых домов по Карповке. В первую очередь к очень добротному, с моей точки зрения, шаубовскому (архитектор Василий Шауб. — Прим. ред.) фабричному корпусу».

Впрочем, координатор «Живого города» сразу добавляет, что считает сам факт строительства в таком виде и таких объемах «несомненной градостроительной ошибкой».


Проект одного из тех домов, которые поначалу все критикуют и ненавидят, а по прошествии лет начинают понимать и даже защищать

Даниил Веретенников

архитектор-градопланировщик в бюро MLA+

 Проект интересен тем, что одновременно затрагивает по меньшей мере три ключевые для Петербурга градостроительных сюжета. Это вопрос уместности уплотнительной застройки в городском центре, проблема сохранения и использования архитектурных памятников (их на участке сразу несколько) и по-прежнему живой дискурс, связанный с культивацией загадочного «петербургского стиля».

Те ответы, которые дают архитекторы «Студии-44» на каждый из этих вызовов, с моей точки зрения, выглядят вполне убедительно. Последняя тема — самая неопределенная и потому конфликтогенная. Проектируемый жилой комплекс сложно назвать архитектурным шедевром, но это пример нормальной универсально-контекстуальной архитектуры, укладывающейся в методологическую рамку постмодернизма, по-своему смелой и, безусловно, достойной Петербурга. То упорство, с которым город в последнее время избегает реализации таких проектов, предпочитая яркому просто неплохое, вряд ли можно назвать его достоинством. Однако содержание самого понятия «петербургского стиля» у каждого свое, поэтому те находки, которые один посчитает несомненной удачей и прямым выражением духа места, другой может счесть вопиюще чужеродными.

Что касается первых двух тем, то здесь, кажется, все чуть более просто. По отношению к памятникам должно строго соблюдаться действующее охранное законодательство, а решение вопроса уплотнительной застройки должно быть предметом общественного согласия, которое достигается в каждом случае отдельно. Можно бесконечно романтизировать рыхлость городской ткани исторического центра, воспевать все ее случайные пустыри, скверы на фундаментах разрушенных в блокаду домов, голые брандмауэры и обшарпанные хозяйственные флигели, но сложно что-то противопоставить тому простому факту, что конечное потребительское качество городской среды прямо пропорционально ее наполненности разнообразными сервисами, образами и смыслами. Да, каждая городская пустота — в каком-то смысле не пустота вовсе: за время своего существования она может обрасти такой кудрявой мифологией, что обретает собственную ценность вплоть до претензии на охранный статус.

Если появляются планы по застройке очередной такой лакуны, мне лично всегда обидно, когда выбранная архитектурная тональность оказывается до предела скучной, безликой и компромиссной. А в последние годы все чаще происходит именно так. Получается неравноценный обмен: мы теряем место с образом, взамен получая дом, который боится выделяться и иметь яркий характер. Что касается этого дома на Карповке, то имеющиеся в нашем распоряжении визуализации обещают, что характер у него будет. Поэтому думаю, что перед нами — проект одного из тех домов, которые поначалу все критикуют и ненавидят, а по прошествии лет начинают понимать и даже защищать.


А может, общественное пространство?

Напротив будущего ЖК Meltzer Hall раньше стоял знаменитый долгострой — гостиница «Северная корона». В конце 2019 года ее начали сносить. А в конце июля работы приостановили из-за близости к историческим зданиям. «Деловой Петербург» писал, что участком интересуется все то же ООО «Альфа Фаберже». Но Виталий Бахарев не подтвердил изданию эту информацию.

Елена Долгина (Каменноостровский, 53/22) говорит, что сейчас жильцы борются, по сути, за весь квартал. Их цель — добиться общественных слушаний и открытого конкурса. «Как можно закрыть памятники этим мастодонтом? Мы бы хотели, чтобы на территории фабрики возникла общественная зона, с лофтами, кафе, арт-мастерскими, ландшафтным дизайном. А в будущем набережная реки Карповки стала пешеходной, как это сделано напротив Ботанического сада».


Обложка: Студия 44

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки

Чек-лист: Как собраться в поход

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Первая полоса

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

26 главных событий недели
26 главных событий недели Луна, Dakooka, «Сплин», фестиваль корейского кино, вечеринка Popoff Kitchen и Seaside Bazaar
26 главных событий недели

26 главных событий недели
Луна, Dakooka, «Сплин», фестиваль корейского кино, вечеринка Popoff Kitchen и Seaside Bazaar

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro
Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro
Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro

Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Подпишитесь на рассылку