В центре Петербурга построят дом, который в народе называют «гробом» Шедевр или ошибка?

В центре Петербурга построят дом, который в народе называют «гробом»

Если на пересечении набережной Карповки и Каменноостровского проспекта построят к 2022 году элитный жилой комплекс на 165 квартир — двор соседнего, 25-го дома превратится в типичный петербургский «колодец». «Практически всем жильцам перекроют свет», — говорит Ирина Архипова, которая недавно поселилась в модерновом доходном доме начала ХХ века. «Наш дом имеет душу, в отличие от новостроек», — объясняет она свой выбор.

История с ЖК, который пытаются возвести на месте мебельной фабрики Мельцера на Петроградской стороне, тянется уже семь лет. Летом на объект пришел новый хозяин, и начался очередной сезон градостроительной драмы.

У этого сюжета — три главных аспекта. Первый — борьба жильцов двух соседних домов с будущей стройкой. Второй — сохранение исторического наследия: прямо сейчас на набережной Карповки, 27, сносят дореволюционную трубу (ее должны восстановить).

Третий и, пожалуй, самый интересный — архитектура. Одни придумывают для проекта ЖК макабрические метафоры — «гроб», «крематорий», «саркофаг». Другие считают произведение архитектурного бюро «Студия-44» достойным европейского города.

The Village поговорил с местными жителями, застройщиком и экспертами. Рассказываем, как первые боятся уплыть в Карповку, вторые не понимают могильных сравнений, а третьи ругают и хвалят архитектуру XXI века.

Неизвестный застройщик

«А почему нет?! — ответил на наш вопрос о причинах покупки сложного участка на набережной Карповки глава ООО „Альфа Фаберже“ Виталий Бахарев. — Да, [проект] довольно сложный, но это не означает нереализуемый. В Петербурге достаточное количество сложных участков — это особенность нашего города».

В конце XIX века на набережной Карповки, у Силина моста, построили новые корпуса фабрики Мельцеров — знаменитой семьи петербургских мебельщиков. В советское время здания не стали перепрофилировать: здесь работала мебельная фабрика «Интурист». В постсоветское производство пришло в упадок. В 2013 году участок приобрела шведская компания NCC (после ребрендинга — Bonava). «Студия-44» Никиты Явейна разработала для нее проект элитного ЖК Meltzer Hall. В 2014-м фабричные корпуса, не стоявшие под охраной КГИОП, снесли.

У шведов не сложилось со сложным участком, еще в 2015 году его выставили на продажу за 1,2 миллиарда рублей. Купили землю и проект только пять лет спустя, причем значительно дешевле — за 730 миллионов рублей.

Покупатель — компания «Альфа Фаберже». Ее зарегистрировали ровно год назад, уставный капитал — 10 тысяч рублей, руководитель и единственный сотрудник — Виталий Бахарев. Кто-то из жителей Петроградской стороны, возможно, вспомнит его по муниципальным выборам 2014 года: он выдвигался (безуспешно) от «Справедливой России» в депутаты округа Чкаловское. «ООО „Альфа Фаберже“ и Виталий Бахарев неизвестны на рынке недвижимости Петербурга. Но компанию связывают с банком „Дом.рф“, который уже выделил проектное финансирование в размере 3 миллиардов рублей на реализацию комплекса», — писал 3 июня «Деловой Петербург».

«Наш дом „поплывет“»

«Меньше месяца назад я узнала из СМИ, что никому неизвестная компания ООО „Альфа Фаберже“ выкупила участок у Bonava. Вот тогда мне стало страшно за сохранность нашего дома», — говорит Ирина Архипова с набережной Карповки, 25.

За сохранность беспокоятся и собственники с Каменноостровского проспекта, 53/22 — модернового доходника со 110-летней историей. «Наш дом „поплывет“. Его объявят аварийным, нас будут расселять», — считает жительница доходного дома Каплуна Инна Моисеева.

27 июля прошла неформальная встреча с жильцами, на которой присутствовали представители компании АМП (технический заказчик строительных работ). «Было давление: „Если вы не согласитесь [с проектом] — сами будете с вашими бедами справляться“», — говорит председатель совета дома 53/22 по Каменноостровскому проспекту Елена Долгина.


Ирина Архипова

жительница дома 25 на набережной реки Карповки

 Запрошенную нами техническую документацию по проекту и по укреплению фундамента и стен нашего дома нам до сих пор не предоставили. Со слов главного инженера застройщика, укреплять будут только Каменноостровский, 53/22, так как новый дом будет встраиваться в их фундамент. Но даже там укрепление фундамента будет минимальным и не спасет от трещин.

По нашему же дому никакие укрепления не планируются, так как между фундаментом застройки и нашим расстояние аж 60 сантиметров. По мнению главного инженера, котлован глубиной более 10 метров в 60 сантиметрах от нашего фундамента не сможет оказать никакого влияния на подвижку грунтов.


Елена Долгина (Каменноостровский, 53/22) рассказывает, что несущие конструкции их дома действительно должны усилить: «Еще в 2017 году общее собрание собственников проголосовало против решений проекта. Он предусматривает пересадку части нашего дома на новые сваи. Проект не изменился».

Сейчас жильцы обоих домов пытаются получить от нового застройщика свежую проектную документацию. Пока безуспешно. Через депутата ЗакСа Бориса Вишневского они обратились к «строительному» вице-губернатору Петербурга Николаю Линченко. Готовят также обращение в прокуратуру и петицию.

Руководитель ООО «Альфа Фаберже» Виталий Бахарев на просьбу прокомментировать опасения и консолидированную борьбу жителей двух домов ответил так: «Никакой консолидации нет! Есть и те, кто устал жить на развалинах! Опасения [жителей] понятны — это нормально, но они абсолютно беспочвенны! В рамках строительства будут применяться уникальные технологии беспрерывного мониторинга».

Доминанта

Утром 3 августа на территории бывшей фабрики Мельцера начали сносить дореволюционную дымовую трубу — один из нескольких объектов охраны. «Рабочие отбивали кирпичи перфораторами и сбрасывали их с высоты башни», — писало издание «Бумага». Снос согласован с комитетом по охране памятников. В будущем застройщик должен восстановить трубу.


Дмитрий Литвинов

координатор движения «Живой город»

 Нынешний снос — фактически окончание сносов 2014 года, изначально незаконных. Именно они сделали возможным существующий проект застройки.

Сохранение исторических дымовых труб — вообще один из больных вопросов. С одной стороны, они важная часть старой промышленной застройки, без них силуэт бывших промышленных окраин много теряет. С другой — им трудно найти какое-то новое функциональное назначение, консервация стоит больших средств, поэтому застройщики при любой возможности стараются от этих труб избавиться. Показательна судьба труб Невской мануфактуры Штиглица.

В данном случае снос явно вызван желанием построить подземный паркинг. Сам факт хотя бы воссоздания [трубы] — хорошо. Но у нас очень мало современных примеров достойного воспроизведения исторической кирпичной кладки.


По проекту ЖК Meltzer Hall, все охраняемые постройки на Карповке, 27, должны остаться. «Здания-памятники словно вплавлены в каменную массу нового сооружения», — указано в описании на сайте «Студии-44». Фабричная труба должна стать «смысловой и пластической доминантой».

Жители и эксперты говорят, что, на самом деле, доминантой станет сама новостройка. «ЖК Meltzer Hall значительно превышает примыкающую историческую застройку. Он станет доминантой набережной реки Карповки, что совершенно поменяет историческое лицо этого квартала», — говорит председатель совета дома 53/22 по Каменноостровскому проспекту Елена Долгина.

«Гроб» vs «петербургский стиль»

ЖК Meltzer Hall


Адрес

наб. реки Карповки, 27

Застройщик

ООО «Альфа Фаберже»

Проект

Студия-44


Количество этажей

10 этажей*

Количество квартир

165 квартир

Срок сдачи

II квартал 2022 года

Первый проект жилого комплекса с курдонером, разработанный архитектором Никитой Явейном и его коллегами, показали в 2013 году. Картинки ругали уже тогда. «Представленную „Студией-44“ архитектурную массу критики сравнили с хлынувшей наружу кашей», — писала «Новая газета».

В народе в итоге прижились другие, могильные, сравнения: «саркофаг», «крематорий», «гроб». А также «пемза» — «за цвет, фактуру и окна», уточняет главный редактор «Канонера» Дмитрий Ратников (читатели этого издания придумали больше всего мемоемких эпитетов).


Исторический центр Петербурга не для экспериментов

Дмитрий Ратников

главный редактор издания «Канонер»

 Самое худшее градостроительное решение, которое может быть использовано в Петербурге, — высотный контраст. Неспроста в закон о зонах охраны заложен запрет строить здания во дворе выше лицевых корпусов. Результат такого уродливого подхода можно наблюдать в Москве, где двухэтажные особнячки кажутся скамейками на фоне советских и современных высоток.

Проект Явейна в этом плане очень показателен. Он абсолютно бесцеремонно влезает между старыми домами, будто строительная пена заполняя все пространство.

Явейн — мастер создавать уникальные здания. Но я бы многие из них отнес скорее к концептам. Они имеют право существовать, удивлять, шокировать, очаровывать, но на бумаге. Как не доходят до массового производства феноменальные автомобили. Исторический центр Петербурга не для экспериментов.


Застройщик Виталий Бахарев рассказал The Village, что не понимает, откуда взялись сравнения с саркофагом. По его мнению, настоящий проект вообще мало кто видел. К старту продаж «Альфа Фаберже» подготовит рендеры. При этом в компании АМП корреспонденту The Village устно сообщили, что не собираются менять проект «Студии-44».

«Лично мне [этот] проект очень нравится. Явейн не зря один из лучших архитекторов России. И не надо забывать, что он был председателем КГИОП, поэтому кому, если не ему, делать проект в сердце города (после продажи участка в 2020 году „Студия-44“ не курирует проект ЖК. — Прим. ред.)?! Данный проект — это консолидация Петроградской стороны, органично вписывающийся в существующий ансамбль. Он будет знаковой точкой на прямой Каменноостровского проспекта», — говорит Виталий Бахарев.

На самом деле, в Петербурге нет единого мнения об этом проекте. Жители ближайших домов, с которыми пообщался The Village, считают будущий дом ужасным. «Этому монстру, занимающему каждую пядь земли под застройку, не место на пересечении Карповки и Каменноостровского», — говорит Ирина Архипова.

Градозащитник Дмитрий Литвинов, напротив, называет проект Явейна удачным: «Решается задача, с одной стороны, сделать что-то оригинальное, с другой — сделать монструозные новые объемы максимально „фоновыми“ по отношению к остаткам исторических лицевых домов по Карповке. В первую очередь к очень добротному, с моей точки зрения, шаубовскому (архитектор Василий Шауб. — Прим. ред.) фабричному корпусу».

Впрочем, координатор «Живого города» сразу добавляет, что считает сам факт строительства в таком виде и таких объемах «несомненной градостроительной ошибкой».


Проект одного из тех домов, которые поначалу все критикуют и ненавидят, а по прошествии лет начинают понимать и даже защищать

Даниил Веретенников

архитектор-градопланировщик в бюро MLA+

 Проект интересен тем, что одновременно затрагивает по меньшей мере три ключевые для Петербурга градостроительных сюжета. Это вопрос уместности уплотнительной застройки в городском центре, проблема сохранения и использования архитектурных памятников (их на участке сразу несколько) и по-прежнему живой дискурс, связанный с культивацией загадочного «петербургского стиля».

Те ответы, которые дают архитекторы «Студии-44» на каждый из этих вызовов, с моей точки зрения, выглядят вполне убедительно. Последняя тема — самая неопределенная и потому конфликтогенная. Проектируемый жилой комплекс сложно назвать архитектурным шедевром, но это пример нормальной универсально-контекстуальной архитектуры, укладывающейся в методологическую рамку постмодернизма, по-своему смелой и, безусловно, достойной Петербурга. То упорство, с которым город в последнее время избегает реализации таких проектов, предпочитая яркому просто неплохое, вряд ли можно назвать его достоинством. Однако содержание самого понятия «петербургского стиля» у каждого свое, поэтому те находки, которые один посчитает несомненной удачей и прямым выражением духа места, другой может счесть вопиюще чужеродными.

Что касается первых двух тем, то здесь, кажется, все чуть более просто. По отношению к памятникам должно строго соблюдаться действующее охранное законодательство, а решение вопроса уплотнительной застройки должно быть предметом общественного согласия, которое достигается в каждом случае отдельно. Можно бесконечно романтизировать рыхлость городской ткани исторического центра, воспевать все ее случайные пустыри, скверы на фундаментах разрушенных в блокаду домов, голые брандмауэры и обшарпанные хозяйственные флигели, но сложно что-то противопоставить тому простому факту, что конечное потребительское качество городской среды прямо пропорционально ее наполненности разнообразными сервисами, образами и смыслами. Да, каждая городская пустота — в каком-то смысле не пустота вовсе: за время своего существования она может обрасти такой кудрявой мифологией, что обретает собственную ценность вплоть до претензии на охранный статус.

Если появляются планы по застройке очередной такой лакуны, мне лично всегда обидно, когда выбранная архитектурная тональность оказывается до предела скучной, безликой и компромиссной. А в последние годы все чаще происходит именно так. Получается неравноценный обмен: мы теряем место с образом, взамен получая дом, который боится выделяться и иметь яркий характер. Что касается этого дома на Карповке, то имеющиеся в нашем распоряжении визуализации обещают, что характер у него будет. Поэтому думаю, что перед нами — проект одного из тех домов, которые поначалу все критикуют и ненавидят, а по прошествии лет начинают понимать и даже защищать.


А может, общественное пространство?

Напротив будущего ЖК Meltzer Hall раньше стоял знаменитый долгострой — гостиница «Северная корона». В конце 2019 года ее начали сносить. А в конце июля работы приостановили из-за близости к историческим зданиям. «Деловой Петербург» писал, что участком интересуется все то же ООО «Альфа Фаберже». Но Виталий Бахарев не подтвердил изданию эту информацию.

Елена Долгина (Каменноостровский, 53/22) говорит, что сейчас жильцы борются, по сути, за весь квартал. Их цель — добиться общественных слушаний и открытого конкурса. «Как можно закрыть памятники этим мастодонтом? Мы бы хотели, чтобы на территории фабрики возникла общественная зона, с лофтами, кафе, арт-мастерскими, ландшафтным дизайном. А в будущем набережная реки Карповки стала пешеходной, как это сделано напротив Ботанического сада».


Обложка: Студия 44

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Что такое дефолт, опасен ли он и как при нем жить

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

6 причин, почему разваливаются отношения

Первая полоса

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности» Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

Что такое дефолт, опасен ли он и как при нем жить
Что такое дефолт, опасен ли он и как при нем жить
Что такое дефолт, опасен ли он и как при нем жить

Что такое дефолт, опасен ли он и как при нем жить

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком» Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту С минимальными потерями
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
С минимальными потерями

6 причин, почему разваливаются отношения
6 причин, почему разваливаются отношения Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»
6 причин, почему разваливаются отношения

6 причин, почему разваливаются отношения
Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей В нем участвуют рестораны из пяти городов России
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
В нем участвуют рестораны из пяти городов России

Подпишитесь на рассылку