20 октября, среда
Санкт-Петербург
Войти

Как я кормила бездомных Корреспондент The Village — о молодых екатеринбуржцах, открывших благотворительную столовую

Как я кормила бездомных

Рядом с железнодорожным вокзалом Екатеринбурга стоит выкрашенный в белый и голубой храм. Каждую пятницу к нему стягиваются десятки бездомных людей. Они знают, что в шесть вечера здесь бесплатно накормят супом и кашей с мясом, дадут хлеб.

Еду бездомным привозят четыре парня с городских окраин, всем чуть больше двадцати. Год назад Тимофей, Максим, Степа и Ваня пообещали друг другу помогать бедным. С тех пор ни разу не нарушили слова. Автор The Village Ольга Татарникова на один вечер присоединилась к компании, чтобы понять, зачем ребята тратят вечер пятницы на бездомных.

Фотографии

Сергей Потеряев

Текст

Ольга Татарникова

Парни

В марте 2015-го четверо друзей встретили в центре Екатеринбурга мужчину, который умолял прохожих купить ему еды. Ребята накормили бедняка и с того момента решили помогать голодным людям.

Тимофей Жуков и Максим Щипанов уже занимались благотворительностью. В 2013 году они организовали футбольный клуб «Юнион», где бесплатно занимаются дети. Сейчас клуб существует за счет благотворителей, а для 24-летнего Максима тренерская работа стала основной: ради нее он отказался работать в «Газпроме».

Тимофею 23 года, он учится на втором курсе Академии госслужбы. Вырос на Сортировке, в сердце окраинной жизни, среди драк и краж телефонов. Мечтал о карьере профессионального футболиста, а после создания детского клуба придумал спортивный сайт SportDay.

Ваня Сергеев в благотворительности впервые, в свои 26 лет он работает заместителем администратора в популярном алкомаркете. Степа Клищ — студент УрФУ. Ради бедняков он иногда прогуливает пары, а в свободное время бегает марафоны, купается в проруби и танцует сальсу.

Ребята отыскали бизнесмена, который согласился готовить еду для бедняков. Решили раздавать обеды на территории храма, чтобы не было вопросов у полицейских. Получили благословение митрополита и санитарные книжки. Нашли раскладной стол, прочитали СанПиН и подготовились: порции в одноразовой посуде, термосы, перчатки. Ужинать сначала приходили 10 человек, а теперь уже 70.

Через полгода о благотворителях начали писать журналисты. После первой публикации Тимофею позвонили из общества йоги, предложили свою помощь и начали по вторникам кормить нуждающихся вегетарианской едой — рисом и овощной пастой. Хлеб и овощи предоставлял фонд «Город без наркотиков», колбасу, сосиски и копченые окорочка несколько раз жертвовал магазин «Гипербола». Однако наладить постоянную помощь не получилось — гипермаркету нужны документы, а у друзей есть только честное слово.

За год молодые благотворители раздали на площади более 3 000 порций бульона, гречневой каши с тушенкой, макарон с мясом, горячего чая и плова. За едой приходили бездомные, а еще люди в тяжелой жизненной ситуации и пенсионеры.

Пятница

Стоим у перекрестка. Скоро приедут ребята, и мы отправимся на кухню за едой, а потом к подопечным. Я познакомлюсь с вокзальными завсегдатаями и помогу на раздаче. Чтобы добраться до кухни на Елизавете, районе на окраине Екатеринбурга, и вернуться на вокзал, у нас есть три часа. Опаздывать к бездомным нельзя: будут шуметь и волноваться.

Серая тойота резко паркуется на обочине. Из пассажирской двери выходит голубоглазый парень в коричневой парке и потрепанной шапке. Это Тимофей Жуков. Друзей Тимофей называет пацанами, кентами и братухами, а бездомных держит в железной дисциплине. Пьяных гостей в благотворительной столовой не обслуживают.

Тимофей Жуков:

«Однажды мы с пацанами гуляли по Вайнера: я, Ванька, Степка и Макс. К нам подошел высокий рыжий мужик и попросил купить еды. Мы ему: „Конечно, братуха, не вопрос. А че случилось-то?“ И пока шли в продуктовый, этот мужик, его Лехой звать, рассказал, что закончил ПТУ, работает грузчиком, а дома мать болеет и дети малые. Деньги им отдает, а на себя не хватает. Мы его накормили, конечно, и тогда решили, что будем помогать таким „лехам“. Можно бесконечно говорить, как все плохо. А мы просто увидели проблему и захотели ее решить. Дали слово друг другу, что это не поиграться на несколько месяцев, а навсегда. Лично для меня это очень понятные мужские вещи».

Кухня

Мы приезжаем на промзону. Окраина Елизавета, монастырь через дорогу, слышен звон колоколов. Никаких признаков, что рядом есть кухня. Тимофей набирает хозяина: «Мишаня, мы на месте. Сейчас поднимемся».

На лестнице нас встречает поджарый мужчина в отглаженной клетчатой рубашке. Михаилу Прусскому, директору комбината питания, 31 год. Раньше он занимался поставкой стройматериалов, потом арендовал цех, наладил производство и сейчас снабжает пять общепитов. Помимо бездомных, кормит студентов Горного университета и судей арбитражного суда.

На то, чтобы приготовить первое и второе для 40 человек, он тратит около 2 000 рублей в неделю. Никто за добро его не хвалит.

Михаил Прусский:

«Не все меряется деньгами. Я считаю, что нужно делиться. Сейчас модно помогать детям, но о взрослых мало кто задумывается. Я не доверяю благотворительным фондам, потому что непонятно, куда уходят деньги. А у меня все открыто: вот продукты, вот повар. Это та же еда, что и в остальных столовых. Мы приготовили, ребята приехали, забрали и людей накормили».

Еду для бездомных повар Фархот перекладывает в котел. Сегодня он приготовил куриный бульон и плов с мясом. Смотрит на нас, улыбается и немного стесняется съемки.

Храм

На обратном пути машина прыгает на ямах, ребята переживают за термосы в багажнике. Мы подъезжаем на площадь за час до ужина. Охранник приветливо машет рукой и поднимает шлагбаум. Тимофей комментирует: если придется жить на вокзале, они не пропадут, тут все свои.

Сейчас ребята мечтают о помещении, где можно организовать приют. Место, где бездомные могли бы переночевать, погреться, помыться, пройти осмотр медика. О реабилитации и возвращении бездомных в общество никто не говорит, главное — спасти людей от смерти. Ваня объясняет, что через полгода на улице психика человека меняется безвозвратно. Он сам изменился за этот год: стал проще относиться к собственным проблемам.

Иван Сергеев:

«Я никогда не называю их бомжами. Это слово негативное, злое. Я пообщался с ними и понял, что это обычные люди. Просто у них мышление другое. Им вместо квартиры и машины нужна свобода от обязательств. Захотел — поспал, захотел — пошел гулять. Я первое время думал: ну почему так, они же должны работать и жить как все. И только месяца через три понял, что никто никому ничего не должен. А если я могу просто поддерживать и не дать людям умереть — я это делаю».

У церкви уже стоят пятеро. Мы идем поздороваться. «О, привет, Хоттабыч. Как дела? Где твоя новая куртка?» — Ваня жмет руку дедушке с длинной белой бородой. Тот отвечает, что все путем и показывает пуховик. В прошлую пятницу Максим снял эту куртку с себя и отдал старику. Уже во второй раз.

Людмила со слезящимися глазами просит у Тимофея новые штаны — в своих ей совсем холодно. Потом поворачивается ко мне и похлопывает по плечу: «Иди греться в машину, моя хорошая, не то простудишься. А нам пора занимать очередь».

Я знакомлюсь с мужчиной по имени Александр с большим рюкзаком за спиной. Он паломничает по монастырям Свердловской области. Говорит, что ночует в спальном мешке и никогда не мерзнет. Признается, что в церкви всегда пишет имена Тимофея и Вани в записках о здравии, чтобы священники за них помолились.

Ужин

К шести часам появляются Максим и Степа. Начинается суета. Максим раскладывает стол. Кто-то ищет нож, чтобы нарезать хлеб. Люди толкаются перед столами, пытаясь выяснить, кто раньше занял очередь. Сегодня ужинать пришли полсотни человек.

Я засучиваю рукава пальто и надеваю полиэтиленовые перчатки. Моя задача — накладывать плов. Людей много, а это значит, что порции будут небольшие. Вокруг гомон и напряжение. Я чувствую, как меня сверлят десятки взглядов. Тимофей показывает, сколько еды должно быть в одной порции. Мы начинаем.

Поначалу я все делаю быстро, но вскоре сбиваюсь. Переворачиваю полную поварешку плова, а он не хочет падать — прилип. Обе руки заняты, и помочь себе я не могу. Люди напирают, ощущаю себя сломанным винтиком в конвейере и сильнее стучу о стакан.

«Девушка, ну положите побольше, тут совсем на донышке», — обращается старушка, когда я протягиваю ей стакан с едой. Тянусь за добавкой, но Тимофей меня останавливает: людей сегодня много, и мы накладываем по половине порции, чтобы хватило всем. Женщина бурчит в ответ и уходит — я чувствую себя виноватой.

Макс разливает бульон, Степа режет хлеб, Тимофей раздает. Тут он замечает стеклянные глаза бездомного. Видит, что тот пьяный, и предупреждает, чтобы в следующую пятницу не приходил. Здесь работает правило: нашел деньги на выпивку, найдешь и на еду.

Здесь работает правило: нашел деньги на выпивку, найдешь и на еду

Неожиданно моя поварешка громко бьется о дно термоса. Бездомные понимают, что всем не хватит, и начинают напирать сильнее. Нарастает хаос. «Кому не хватит еды, отдадим тушенкой и лапшой», — пытается успокоить людей Тимофей. «А серого хлеба нет? А мы тушенку когда получим? А еще яблочек можно? А мне ничего не дали!» — повсюду недовольные сиплые голоса.

Плов совсем закончился. Я соскребаю остатки пластиковой ложкой. Получается половина порции. Никто не хочет ее брать: боятся, что тогда не дадут тушенки. Замечаю в стороне дедушку в старенькой шубе и шапке. На бездомного не похож. Через несколько минут я знакомлюсь с Федором. Бывший заводской мастер, он пришел сюда впервые и очень боится, что его увидят знакомые. Просит не фотографировать и добавляет, что больше сюда не вернется. Еда вкусная, однако ругаться за нее с бездомными он не готов.

Бездомные расходятся, и тут появляется еще один краснолицый мужчина в потрепанной куртке. Пока он растерянно оглядывает пустую площадь, его замечает Тимофей: «Что, родной, не успел? Сейчас мы тебе сообразим». Тимофей дает Вите три яблока и упаковку лапши «Роллтон». Тот складывает все в клетчатую сумку. В сумке лежат книги.

Ребята убирают в багажник печенье и фрукты: привезут их обратно в следующую пятницу. Сегодня 40 порциями горячего ужина накормили 55 человек. Ребята разъезжаются по своим делам. Максим с девушкой отправился в церковь, Тимофей поехал домой на Сортировку, Степа — на тренировку, Ваня — к жене. Я тоже собираюсь домой и по пути то и дело натыкаюсь на бездомных. Спрашиваю себя, действительно ли их стало больше или в эту пятницу я вдруг стала их замечать.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я работаю с детьми, от которых отказались
Я работаю с детьми, от которых отказались Социальные няни — о работе с младенцами, от которых отказались родители
Я работаю с детьми, от которых отказались

Я работаю с детьми, от которых отказались
Социальные няни — о работе с младенцами, от которых отказались родители

«Строительство храма в акватории пруда — это демонстрация власти»
«Строительство храма в акватории пруда — это демонстрация власти» Маркус Шефер об архитектурных проблемах Екатеринбурга
«Строительство храма в акватории пруда — это демонстрация власти»

«Строительство храма в акватории пруда — это демонстрация власти»
Маркус Шефер об архитектурных проблемах Екатеринбурга

Монологи защитников городского пруда
Монологи защитников городского пруда Кандидат наук, духовный семинарист и поэт об участии в акции «Обними пруд»
Монологи защитников городского пруда

Монологи защитников городского пруда
Кандидат наук, духовный семинарист и поэт об участии в акции «Обними пруд»

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Места

Прочее

Новое и лучшее

Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната

Петербург переходит на режим QR-кодов. Как это будет работать?

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

Как искать работу после долгого перерыва

Без ведра с водой и отжима тряпки руками

Первая полоса

Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната
Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната
Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната

Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната

Петербург переходит на режим QR-кодов. Как это будет работать?

«Кольщик, наколи мне QR-код»

Петербург переходит на режим QR-кодов. Как это будет работать?
«Кольщик, наколи мне QR-код»

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

30 лет «золотого треугольника»: Как изменился район Петербурга с самой статусной недвижимостью

Как искать работу после долгого перерыва
Как искать работу после долгого перерыва И выходить на нее, если вы отвыкли от пятидневки и постоянных нагрузок
Как искать работу после долгого перерыва

Как искать работу после долгого перерыва
И выходить на нее, если вы отвыкли от пятидневки и постоянных нагрузок

Без ведра с водой и отжима тряпки руками
Промо
Без ведра с водой и отжима тряпки руками Почему стоит задуматься о покупке электрошвабры
Без ведра с водой и отжима тряпки руками
Промо

Без ведра с водой и отжима тряпки руками
Почему стоит задуматься о покупке электрошвабры

Волонтеры, которые заменяют собой государство

Волонтеры, которые заменяют собой государство

Волонтеры, которые заменяют собой государство

Волонтеры, которые заменяют собой государство

26 главных событий этой недели
26 главных событий этой недели Cream Soda, Dabro, видео-арт в «Севкабель Порту» и ретроспектива Алексея Германа — старшего
26 главных событий этой недели

26 главных событий этой недели
Cream Soda, Dabro, видео-арт в «Севкабель Порту» и ретроспектива Алексея Германа — старшего

Что такое апсайклинг: Как 6 российских брендов переосмыслили старые вещи
Что такое апсайклинг: Как 6 российских брендов переосмыслили старые вещи
Что такое апсайклинг: Как 6 российских брендов переосмыслили старые вещи

Что такое апсайклинг: Как 6 российских брендов переосмыслили старые вещи

Как превратить хобби в успешный бизнес
Промо
Как превратить хобби в успешный бизнес И выгодно продавать тай-дай, фенечки и открытки
Как превратить хобби в успешный бизнес
Промо

Как превратить хобби в успешный бизнес
И выгодно продавать тай-дай, фенечки и открытки

Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Промо
Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Промо

Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

И в пир, и в диджитал-мир
Спецпроект
И в пир, и в диджитал-мир Что рабочие привычки говорят о вас как о творческой личности
И в пир, и в диджитал-мир
Спецпроект

И в пир, и в диджитал-мир
Что рабочие привычки говорят о вас как о творческой личности

Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива«За 500 рублей можно легко узнать у таксиста, о чем его пассажир говорил по телефону»

Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива «За 500 рублей можно легко узнать у таксиста, о чем его пассажир говорил по телефону»

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

«Без усилий»: Как начать действовать
«Без усилий»: Как начать действовать И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав
«Без усилий»: Как начать действовать

«Без усилий»: Как начать действовать
И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе

Вещи со смыслом
Промо
Вещи со смыслом Почему нам больше не интересны просто кроссовки
Вещи со смыслом
Промо

Вещи со смыслом
Почему нам больше не интересны просто кроссовки

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

И зачем она вообще нужна

Безопасно ли участвовать в переписи населения?
И зачем она вообще нужна

Подпишитесь на рассылку