23 января, воскресенье
Москва
Войти

Дима Четыре — об Окском съезде, нижегородских откосах и столице закатов Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде

Дима Четыре — об Окском съезде, нижегородских откосах и столице закатов

The Village продолжает рубрику «Любимое место», в которой интересные горожане рассказывают о своих любимых местах в Нижнем Новгороде. В новом выпуске фотограф и блогер, создатель проекта «Progulkah» Дима Четыре гуляет по окрестностям Окского съезда и рассказывает о том, почему Нижний Новгород называют столицей закатов и почему прогулки по крышам больше не актуальны.

Текст

Марк Григорьев

Фотографии

Илья большаков

Об Окском съезде и видах

Это место, куда я регулярно прихожу в моменты, когда просто хочу прогуляться, без цели, но не праздно шатаясь. На протяжении лет семи здесь гуляю, пытаюсь что-то снять. Это такой медитативный процесс: я бываю здесь, когда пасмурно, солнечно и даже зимой, по колено в снегу, когда меня гоняют местные лыжники.

Тут интересный вид на нижнюю часть города — примечательно еще и то, что с каждого холма ракурс меняется. Отсюда видно вообще весь город: Сормово, ТЭЦ, градирни, заводы, Автозавод, Канавино и Ленинский район, а если далеко глядеть, то даже Балахну, трубы Дзержинска — в общем, отсюда настоящий Нижний Новгород видно, живой.

Еще мне нравится, что ты стоишь на одном уровне с деревьями, — каких-то ты выше, какие-то прямо перед тобой. Реально лес в городе. Если спуститься чуть ниже, то можно увидеть город сквозь ветки — а город тебя вообще не будет видеть, ты будто в домике находишься.

Об образовании и настоящем

Я учился на автомеханика в Ленинском районе, у меня нет специального образования. Все, что я знаю, умею и рассказываю на своих прогулках, — это то, что я сам нашел, сам узнал. Я воспитан интернетом.

У меня нет цели просто обладать знаниями — есть цель что-то узнать и использовать, делиться этим, смотреть на вещи по-другому. Нижний Новгород — это не тот город, в котором есть какая-то загадка: в нем, в принципе, все ясно; его история хорошо описана, и особых открытий для меня уже не будет. Тут не было никаких крупных событий, не было ничего сверхособенного — размеренная, плавная жизнь небольшого города. Сейчас мне, наверное, интереснее наблюдать настоящее, чем копаться в прошлом. Хотя городские истории, бытовые подробности, воспоминания — это очень круто.

Мне было бы интересно выучиться на архитектора — не обязательно потом работать по специальности, но хотя бы изучить профессию, которой я восхищаюсь. Меня интересует работа именно современного архитектора; история — это прекрасно, но строить по-старому сейчас нельзя, поэтому меня интересуют те специалисты, которые думают о том, как выглядит настоящее, и о том, как они будут это настоящее дополнять.


Когда я приезжаю в другие города, мне не хватает такого вида, чтобы горизонт был открыт, чтобы взгляд не упирался в камни, бетон, чтобы был простор


#столицазакатов

Я часто использую этот хештег в своих постах, мне кажется, это выражение придумал не я — наверное, у кого-то увидел, но, по-моему, это правда. У нас реально какие-то потрясающие закаты постоянно — видимо, из-за расположения, из-за того, как солнце через облака пробивается.

Сейчас я живу на набережной Федоровского, уже два или три года снимаю квартиру. Вообще места с откосами — это очень нижегородские места, когда я приезжаю в другие города, мне не хватает такого вида, чтобы горизонт был открыт, чтобы взгляд не упирался в камни, бетон, чтобы был простор.

Когда приезжают мои приятели из Москвы или других городов, мы идем с ними по улицам, и вдруг открывается, например, вид с Верхневолжской набережной — так они сразу: «Ох, ни фига себе, так вот зачем мы приехали!» Видимо, этого не хватает всем, а местные уже к этому привыкли.

За то время, что я живу на Федоровского, мне ни разу не приелся этот вид, он просто мне необходим — когда-нибудь мне придется съехать с квартиры, но я не представляю, как я буду жить, не выходя ежедневно на набережную.

О фотографиях и прогулках

Восемь лет назад я купил мыльницу и стал бродить по городу, что-то снимать — очень смешно это выглядело, потому что я разбил дисплей камеры и не видел, что, собственно, снимаю. У меня был маленький штатив, я ставил на него фотоаппарат и фотографировал на выдержке секунд по 15, чтобы в кадре оставались следы от автомобильных фар. Исследовал спальные районы, снимал всякие пятиэтажки. Потом купил зеркалку и стал еще больше ездить по городу, география расширилась.

Около двух лет работал курьером на двух работах: изучал город, побывал везде, где только можно, все посмотрел — и в один момент понял, что могу уже что-то рассказать другим людям. Позвал свою подругу Катю Делягину, мы с ней вместе гуляли и рассказывали друг другу, что знаем о городе, — потом она уехала в Москву, а я продолжил водить прогулки, стал звать на них других людей и показывать им город. По Окскому съезду еще прогулки нет, но, думаю, когда-нибудь будет, мне нравится это место, оно еще неисхоженное.

О работе и заработке

Сейчас я зарабатываю в основном на прогулках — иногда бывают съемки, частные экскурсии и так далее, но постоянной работы нет, это основная моя деятельность. У меня нет никакого графика, но это не значит, что я ничего не делаю, — на самом деле я работаю постоянно.

Написать текст, обработать фотографии, куда-то поехать, что-то изучить, пойти и купить книгу, прочитать ее — все время появляются некие мелкие занятия. Мне кажется, что это тип нового человека, что так и будет дальше — будет больше людей, которые не работают постоянно на одном месте.

При этом я бы не сказал, что много зарабатываю, — иногда мне хватает на жизнь, иногда нет; зимой сложнее — люди мало ходят гулять. Но чувство свободы и неограниченности для меня дороже, чем деньги. Не хочу ставить себя выше других, мне это чуждо — знаю, что есть множество людей, которым комфортнее работать в офисе, и они не могут уволиться. У меня получается так жить, а у кого-то нет, это нормально.


Сегодня на крышах стало многолюдно: ты приходишь с мыслью, что будешь один, а там уже сидят люди, бухают и курят


О высоте и крышах

Однажды я сел в Ленинском районе на велосипед, проехал по мосту, поднялся по Окскому съезду, приехал сюда и залез на башню. Это было самое раннее утро, рассвет, лето. Я стоял над городом и думал, что я чемпион, выше всех: город спит, а я на высоте. И в этот момент надо мной пролетает вертолет, который оказался выше, чем я, — будто бы присмирил зарвавшегося юнца.

Когда я начинал забираться на крыши пять лет назад, можно было попасть чуть ли не на каждую крышу, особенно в центре. Сейчас с этим гораздо хуже, многое закрыто, сложнее попасть, ну, и нет особого интереса залезать, ведь у многих есть квадрокоптеры, с помощью которых можно снять точно такие же фотографии.

Это ведь еще был и способ уйти от людей — в одиночестве или с девушкой, с приятелем. Сегодня на крышах стало многолюдно: ты приходишь с мыслью, что будешь один, а там уже сидят люди, бухают и курят. Меня регулярно спрашивают про экскурсии по крышам, но я их не вожу — даже если бы вдруг захотел, то не смог бы это делать, потому что не знаю, где сейчас открытые крыши.

О стрит-арте и ответственности

Я вожу прогулки по стрит-арту реже, чем обычные, но это популярно, интересно, людям нравится. Пять лет назад или чуть побольше рисование на улице было чем-то маргинальным, а теперь это понятно и известно всем.

На своих прогулках я никогда не предлагаю свои трактовки работ, не говорю о том, что художник хотел сказать, если точно не знаю об этом от самого художника. Я могу рассказать, когда работа появилась, биографию самого художника, потому что я со всеми знаком; могу какой-то контекст рассказать, о том, что было тут раньше. Но это все равно ответственность — легко спороть чепуху и трактовать по-своему, не так, как автор задумал.

Еще тут вопрос морали: ты идешь, рассказываешь людям об уличных работах, тебе платят деньги, но художнику за это никто не заплатил. Они и так не в самом лучшем положении живут, а ты еще и получаешь деньги вместо них. Вроде бы я не забираю их хлеб, конечно, но такой вопрос существует. Не то чтобы меня это останавливало, но я об этом думаю.

О высотках на Комсомольской площади

На месте этих домов на Комсомольской площади раньше, в 1950–1960-е годы, была лесопилка, а рядом с ней участок, и там, в доме, жила моя бабушка. Потом лесопилку снесли, бабушке дали квартиру уже в Ленинском районе, в новостройках. Отсюда видно места, где я жил, мою школу — это вид на мой район, только совсем со стороны, неразличимо, — просто какие-то панельки и дома, но все равно это свое, родное. И этот вид, и этот мост — все это мне очень близко.

Но высотки, конечно, уродуют вид на нижнюю часть. Я вообще считаю, что все эти жилые комплексы — не прогресс, а регресс, и все страны закончили это делать еще в прошлом веке. Есть примеры, когда такие районы со временем больше становятся похожи на гетто, из-за того что там высокая плотность населения, больше криминала, люди не знакомы друг с другом.

Существует исследование, которое показывает, что люди, живущие в пяти- и шестиэтажных домах, имеют хорошие отношения с соседями, а люди, которые живут в домах выше девяти этажей, — плохие. Они не знают соседей, и тебе, условно, могут нассать в лифте, потому что если 500 квартир в доме, то никто не догадается, кто это сделал. А если у тебя 20 квартир в подъезде, ты такого просто не сотворишь — сама среда порождает криминогенную обстановку.


Ощущение, будто всё, что делается, — не для нижегородцев, а для гостей. Да, сейчас активно красят и ремонтируют дома — это, конечно, хорошо, но из-за спешки может получиться «как обычно»


О чемпионате мира

Непонятно, как это пройдет; непонятно, что это будет, — как будто в деревню карнавал приезжает. Что делать? Давайте покрасим забор. А еще? Давайте остановку сделаем. Я не понимаю, как это будет проходить и как это будет выглядеть, справимся ли мы, не облажаемся ли, что будут думать фанаты других стран. А как это повлияет потом на город? Ощущение, будто всё, что делается, — не для нижегородцев, а для гостей. Да, сейчас активно красят и ремонтируют дома — это, конечно, хорошо, но из-за спешки может получиться «как обычно».

Здесь плохо умеют использовать то, что дается. В Казани, например, крупные события гораздо активнее и правильнее используются — все эти их универсиады и тысячелетия города. Почему-то они умеют это использовать, они могут метро, которое там не очень нужно, сделать; улицы реконструировать и в нормальном состоянии их поддерживать, а здесь не так. В Нижнем нет самой идеи, что чемпионат — это благо, которое можно использовать потом. Город живет последние два года в ожидании одного события. Это событие произойдет, а что будет дальше — никто не знает.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Роман Докукин — об улице Барминской и ее окрестностях
Роман Докукин — об улице Барминской и ее окрестностях Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде
Роман Докукин — об улице Барминской и ее окрестностях

Роман Докукин — об улице Барминской и ее окрестностях
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде

Писатель Николай Свечин — о старинном Започаинье, забытых местах и почему Нижний Новгород лучше Рима
Писатель Николай Свечин — о старинном Започаинье, забытых местах и почему Нижний Новгород лучше Рима Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде
Писатель Николай Свечин — о старинном Започаинье, забытых местах и почему Нижний Новгород лучше Рима

Писатель Николай Свечин — о старинном Започаинье, забытых местах и почему Нижний Новгород лучше Рима
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде

Александр Карпюк — о прелестях жизни на Автозаводе, сходствах Нижнего и Киева и российской зиме
Александр Карпюк — о прелестях жизни на Автозаводе, сходствах Нижнего и Киева и российской зиме Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде
Александр Карпюк — о прелестях жизни на Автозаводе, сходствах Нижнего и Киева и российской зиме

Александр Карпюк — о прелестях жизни на Автозаводе, сходствах Нижнего и Киева и российской зиме
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде

Катерина Смирнова — о своей школе на Автозаводе, клубе «Эмка» и первой любви
Катерина Смирнова — о своей школе на Автозаводе, клубе «Эмка» и первой любви Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде
Катерина Смирнова — о своей школе на Автозаводе, клубе «Эмка» и первой любви

Катерина Смирнова — о своей школе на Автозаводе, клубе «Эмка» и первой любви
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Нижнем Новгороде

Тэги

Прочее

Новое и лучшее

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

Первая полоса

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности Главный антигерой — Брэдли Купер
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
Главный антигерой — Брэдли Купер

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети Вот как она устроена
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
Вот как она устроена

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

«Черная книга» эпохи Собянина
«Черная книга» эпохи Собянина 30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году
«Черная книга» эпохи Собянина

«Черная книга» эпохи Собянина
30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

Подпишитесь на рассылку