Физик Андрей Серяков — про Большой адронный коллайдер, популяризацию науки и прекрасную Россию будущего

Физик Андрей Серяков — про Большой адронный коллайдер, популяризацию науки и прекрасную Россию будущего

В конце февраля в Парке науки ННГУ состоялся двойной лекторий «Лобачевский Science». Одним из лекторов стал Андрей Серяков — физик, который родился в городе Пучеж недалеко от Нижнего Новгорода, переехал в Санкт-Петербург и теперь работает в Европейской организации по ядерным исследованиям (ЦЕРН) на Большом адронном коллайдере.

Про Пучеж

Я родился и провел первые 14 лет своей жизни в городе Пучеж. Читатели The Village вообще знают про Пучеж? Он находится в 100 километрах к северу от Нижнего Новгорода по течению Волги, в Ивановской области, но до Нижнего нам ближе, чем до Иванова. Город небольшой, и там особо ничего не происходит. Город пенсионеров и полицейских. Там у меня живут родители.

Когда я учился в Пучеже все, что дальше, чем Иваново и Нижний, мне казалось чем-то недосягаемым. Я даже и мечтать не мог о том, чем я буду заниматься. Если бы я из Пучежа сразу приехал в ЦЕРН — крупнейшую в мире физическую лабораторию, где находится Большой адронный коллайдер, меня бы там все поразило. Но когда я в первый раз оказался в ЦЕРНе, я уже три года работал там удаленно, и такого вау-эффекта не было.

Когда ты живешь в Пучеже, ты даже не думаешь о ЦЕРНе, это настолько дальше возможностей, которые тебя окружают в тот момент. Для тебя даже какая-нибудь Москва является чем-то очень далеким и недостижимым. Ты думаешь о том, что куда-то в Иваново или в Нижний поступишь в университет. Даже и про университет ты не особо думаешь, потому что вокруг тебя куча людей, которые хотят идти в техникум после девятого класса. А потом границы сильно расширяются.

 Ради прикола решил пройти тестирование в самую сильную группу и прошел: это была группа целевой интенсивной подготовки, где теоретиков готовят уже с первого курса

Про Питер

В 14 лет я уехал в Питер, в Академическую гимназию при Санкт-Петербургском государственном университете. Тогда интернета особо не было, и я узнал, что девушка из моей школы поступила туда. Год до поступления я там заочно учился: мне по почте присылали задания по математике и физике раз в четверть, такую брошюрку, я ее решал и отправлял по почте назад. Зумеры будут в шоке от такой системы.

Вещи, которыми я в детстве интересовался, в Пучеже были никому не интересны, мне было банально скучно. Я поступил в Питер, пришел в новый класс, а там все читают такую же литературу, которую я читаю, все интересуются тем же, чем я интересуюсь. Мне кажется, очень правильное решение было переехать. В восьмом классе я уже понимал, что хочу заниматься наукой. Физика мне всегда нравилась, математика мне тоже в тот момент еще нравилась, поэтому я пошел на физмат и начал двигаться в направлении физики.

Потом поступил на физический факультет СПбГУ, и там ради прикола решил пройти тестирование в самую сильную группу и прошел: это была группа целевой интенсивной подготовки, где теоретиков готовят уже с первого курса. Потом после второго курса пошел на кафедру теории поля, она сейчас называется кафедрой физики высоких энергий и элементарных частиц. Там была Лаборатория физики сверхвысоких энергий, которая участвует в двух экспериментах в ЦЕРНе: ALICE (A Large Ion Collider Experiment) — на Большом адронном коллайдере и эксперимент SHINE (SPS Heavy Ions and Neutrino Experiment) на Протонном суперсинхротроне. После пятого курса я в первый раз поехал в ЦЕРН в летнюю школу для студентов на два месяца. И с того момента работаю в ЦЕРНе.

Что такое ЦЕРН

ЦЕРН — это крупнейшая в мире научная лаборатория. Самый крупный объект в ЦЕРНе — Большой адронный коллайдер, но там еще много всего другого, например, это единственное место в мире, где «производят» антиматерию. Вообще ЦЕРН — это, в первую очередь, инфраструктура, которая предоставляет международным коллаборациям физиков возможность строить там детекторы и проводить эксперименты.

Лаборатория Физики сверхвысоких энергий СПбГУ, сотрудником которой я являюсь, вошла в ЦЕРН в 1993 году как участник коллаборации ALICE на еще только проектирующемся Большом адронном коллайдере. Цель эксперимента — исследовать первые мгновения жизни Вселенной. Точнее состояние, в котором находилась материя Вселенной в первые микросекунды. Мы не можем воссоздать Большой взрыв, но мы можем нагреть и сжать вещество до таких температур и давлений, которые существовали в тот момент и посмотреть, что там происходит. Для этого на Большом адронном коллайдере ускоряют ядра свинца до огромных скоростей: там до скорости света не хватает всего лишь десятка метров в секунду. Скорость света — почти 300 тысяч километров в секунду, скорость частицы — ядра свинца в данном случае — на Большом адронном коллайдере на пару десятков метров в секунду меньше, то есть это почти световая скорость. Их разгоняют и сталкивают. В результате каждого такого столкновения материя переходит в то же состояние, в котором находилась вся материя Вселенной в первые моменты существования. Она супергорячая и суперсжатая. Потом она супербыстро расширяется, начинает остывать и распадается на независимые частицы. И задача детектора на Большом адронном коллайдере все эти частицы засечь и измерить их импульсы, заряды, энергию и так далее. По этим характеристикам мы можем судить о свойствах изначального состояния вещества, которое, как предполагается, было в первые микросекунды существования Вселенной.

Второй эксперимент, в котором мы участвуем, — это SHINE. Он проходит на втором ускорительном кольце в ЦЕРНе. Там идея в том, чтобы изучать не само состояние вещества ранней Вселенной, а то, при каких условиях это состояние образуется. Эта коллаборация в 10 раз меньше. Если на Alice работает примерно полторы тысячи ученых, то в SHINE — примерно 150 человек.

 Взрослея, ты начинаешь смотреть на то, что в реальности происходит, и понимаешь, что даже банальная станция на Луне недосягаема в ближайшее время. И ты такой: «Хватит это терпеть, пойду в науку»

Что значит «я работаю в ЦЕРНе»?

ЦЕРН — это хостовая организация, а коллаборации, вот эти эксперименты, — это юзеры. Когда я говорю, что я работаю в ЦЕРНе — это такая особенность языка, потому что работаю — это не значит, что я там сотрудник, я там юзер, как и большинство других ученых в ЦЕРНе: они сотрудники институтов по всему миру, которые участвуют в коллаборациях.

Когда эксперимент работает, набирает данные, он работает 24 на 7. И всегда есть группа так называемых шифтеров, которые дежурят на эксперименте. У каждой группы, которая участвует в коллаборации, есть обязанность по выполнению какого-то количества смен. Вне зависимости от того, кто ты — теоретик, экспериментатор, программист — ты сидишь эти смены. На экспериментах часто что-то ломается просто потому, что большинство их частей — штучное производство. Нельзя Большой адронный коллайдер заказать в Икее, любая деталька, которая там есть, делается в единственном экземпляре, специально для этого. И поэтому ломается все очень часто: это же все по факту тестовые образцы.

Я занимаюсь в основном анализом данных — сижу за компом, программирую. Я могу в любое время и в любом месте открыть ноутбук и работать в ЦЕРНе, мне не обязательно там присутствовать. Всемирная паутина была придумана в ЦЕРНе как раз для этого: чтобы физики могли вот так вот удаленно работать.

Про популяризацию науки и прекрасную Россию будущего

Я помню, как в первый раз у меня было озарение, что я могу преподавать лучше, чем окружающие люди. В детстве, в младшей школе, я очень комплексовал, что не умею ездить на велосипеде, потому что все, с кем я общался, умели. Причем я ехал на велосипеде, если меня на него сажали, но вот стартануть сам я вообще не мог. И в какой-то момент я вдруг понял, что надо просто не так стартовать, ногу не так ставить — сразу научился и поехал . А так, как меня учили родители, у меня вообще не получалось. Обидно просто, если бы мне сразу так сказали, я бы так сразу и сделал. Но я пытался сделать, как мне говорили, и у меня ничего не получалось. То есть, в первый раз я научил сам себя.

Первый популяризаторский опыт случился после университета: я выиграл Science Slam в Питере, а потом еще несколько слэмов. Но первый научный слэм дал основной толчок, потому что внезапно оказалось, что я это хорошо умею. Потом меня начали звать читать лекции. Как раз в Нижнем Новгороде я читал лекцию, которую читал и тогда, в самом начале, про Большой адронный коллайдер. Сейчас я ее модернизировал, но это, в общем-то, та же самая лекция.

Вообще почему я наукой начал заниматься? Потому что правильные книги в детстве читал. Или неправильные, смотря с чьей точки зрения посмотреть: родители бы сказали, что неправильные. Я со второго класса читаю фэнтези и фантастику. И чем старше ты становишься, тем больше ты понимаешь, насколько фантастика далека от реальности. В младшей школе ты мечтаешь о каких-то межзвездных путешествиях, и тебе кажется это обыденным делом. Это везде вокруг тебя, в любом мультике, в любом фильме, в любой книжке. Потом ты начинаешь смотреть на то, что в реальности происходит, и понимаешь, что даже банальная станция на Луне недосягаема в ближайшее время. И ты такой: «Хватит это терпеть, пойду в науку».

А основная мотивация заниматься популяризацией науки (кроме того, что это в кайф) в том, что от этого общество начинает лучше относиться к науке. А из-за этого в итоге увеличивается научное финансирование, если вы конечно живете в демократической стране, в прекрасной России будущего. Так вот, в прекрасной России будущего, чем больше общество будет поддерживать науку, тем больше она будет финансироваться и тем быстрее мы до далеких галактик долетим, колонизируем Марс и все дела.

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Событие

Места

Новое и лучшее

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

Что такое экотревожность

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии

Первая полоса

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде

Что такое экотревожность

Что такое экотревожностьИ как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Что такое экотревожность

Что такое экотревожность И как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
«У меня все в жизни налаживается»

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии Рассказываем про лучшие новинки недели
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Рассказываем про лучшие новинки недели

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Приходим в себя после майских: Как провести неделю Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве
Приходим в себя после майских: Как провести неделю

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска» Самом смелом в истории группы
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
Самом смелом в истории группы

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

К вам едет ревизор
Спецпроект
К вам едет ревизор Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим
К вам едет ревизор
Спецпроект

К вам едет ревизор
Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим» Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы! Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем Который уже можно найти повсюду
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Который уже можно найти повсюду

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все! И даже больше
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
И даже больше

Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами
Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами Новые трассы только усилят пробки
Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами

Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами
Новые трассы только усилят пробки

Подпишитесь на рассылку