27 мая, пятница
Москва
Войти

Гуляем с Елкой по Дорогомиловскому району Говорим о пафосе, ЗОЖ и Кутузе

Гуляем с Елкой по Дорогомиловскому району

Есть две вещи, которые гарантированно быстро помогают почувствовать себя лучше, — это прогулки и музыка. The Village и Spotify объявляют о партнерстве и к началу теплого сезона запускают проект «Музыка районов». Для него мы попросили музыкантов, актеров, стендаперов и блогеров показать свои любимые маршруты. Герои рассказали нам, где им нравится гулять, где вкусно есть и весело пить, а где приятно ностальгировать. И главное — какую музыку они при этом слушают. Внутри каждого текста вас ждет карта и плейлист — с ними вы можете повторить маршрут наших героев под их любимые треки.

Автор

Лёва Левченко

«А вот здесь я из собаки вынимала дохлую мышь!» — со смехом сообщает 38-летняя Лиза Иванцив. Мы по колено в снегу в довольно стремной заброшенной промзоне с правой стороны Кутузовского проспекта, между ним и набережной. До революции там было Дорогомиловское кладбище, потом Сталин решил построить себе дачу в той стороне, и непарадное Можайское шоссе превратили в правительственную трассу, где живет партноменклатура. Кладбище снесли, но строить вместо него ничего не стали, зато проложили соединительную ветку с Бадаевским пивзаводом и карандашной фабрикой: правительственная трасса правительственной трассой, но пролетариев в столице пролетарского государства с насиженных мест выгнать не решились. Производств там давно нет, Бадаевский завод станет вишенкой на торте строящегося элитного ЖК, так что с Лизой — также известной всей стране как певица Елка — и ее собакой, дворнягой сложной судьбы по прозвищу Мальчик, мы гуляем фактически по пустырю: пустые бутылки, граффити, сугробы, ржавый хлам, сетка-рабица.

Не каждый день мне выпадает возможность погулять по заброшкам с одной из самых уважаемых поп-певиц страны. В этом вся Лиза: в пуховике до колен и спортивках, со смехом бежит, утопая в снегу. Лиза — жизнерадостный человек. Наверное, это то, что позволяет ей, уроженке крохотного Ужгорода на западе Украины, уже 17 лет оставаться в высшем эшелоне отечественной поп-музыки. Она начинала с кавера на Михея, работала с Владом Валовым, носила кепки и широкие штаны. В начале нулевых резко переизобрела себя, записав хит «Прованс», и превратилась в настоящую поп-диву, уважаемую музкритиками. Потом переизобрела себя снова, начав записывать мрачную, трип-хоповую версию Елки под псевдонимом Явь. Не забывая делать коллаборации со всеми на свете, от Басты до Феликса Бондарева из RSAC. А еще — бегать по набережным, ездить в туры, ходить по кафешкам, помогать животным, лазить по крышам. Живчик.

Поэтому я удивляюсь, когда выясняю, что Лиза живет на «Кутузе» и любит ее (во многом из-за того, что «половина русского рэпа здесь началась. Но половина и закончилась, правда»): ну, где она, а где эти генсековские сталинки, бутики, автосалоны, гостиница «Украина», правительственные кортежи. «Конечно, она гремит, — соглашается Лиза. — Но, как по мне, она очень уютная. Дело в том, что я сама очень уютная, и мне везде из-за этого уютно. Ну, видишь, какое место крутое (речь о кафе „Без рецепта“. — Прим. ред.), и это тоже Кутуза!»

Лиза не пишет себе песни, но они все равно всегда звучат как ее песни — не важно, мрачные или жизнелюбивые. И эту магию, которая отлично работает с ее музыкой, она применяет на все вокруг — эту замерзшую промзону у набережной, этот слишком серьезный район, этот гигантский город, этот полыхающий в огне мир. «Я в своем коконе, знаешь, передвигаюсь по моей Москве, и оттого, что у меня к ней очень трепетное отношение, она мне отвечает абсолютной взаимностью, потому что у меня тут очень много мест для уединения. То есть мне не надо уезжать из города, я не воспринимаю его как огромный мегаполис, муравейник, скопление людей. Я всегда знаю, как тут замедлиться. У меня очень много точек, где мне хорошо одной. Поэтому Москва мне подкидывает огромное количество местечек для вдохновения. Я не пишу песен, но зову себя профессиональной музой — я очень люблю вдохновлять своих авторов и своим присутствием, и своим соавторством. Я мультипрофильная муза».

О собаке и поклонниках

Промзона у набережной Тараса Шевченко

Я этого места очень сильно боялась. Потом ко мне приехала Ольга Маркес (вокалистка группы Alai Oli. — Прим. ред.) со своими двумя собаками — уиппетами. Маркес — моя лучшая подруга, основательница «Секты», музыкант, бизнесмен, мать троих детей, сумасшедшая женщина, и уиппеты еще эти. Очень спонтанная женщина. Как-то раз она позвонила: «Я еду мимо! С собаками! Гулять идешь?!» — Я говорю: «Как раз одеваюсь». Шли мимо этой промзоны, и Оля мне: «Какая классная локация, у тебя там целый лес!» — Я говорю: «Я не пойду туда, там маргиналы». Но на следующий день я с Пацаном пошла посмотреть одним глазком. Когда впервые увидела Сити на фоне этой поросли… — это просто апокалипсис, как будто бы все взорвалось, как в фильме «Я — легенда»: есть только я, моя собака, и этот лесок, и мы все пережили! Там правда страшно, легко наткнуться на акт грязной любви, поэтому вечером мы там не появляемся, а утречком можно, маргиналы еще спят. Уже месяцок туда хожу. Вид на Сити ночью для меня всегда ассоциируется с Краймбрери в наушниках.

Меня вообще можно встретить в любой точке Москвы, потому что я очень люблю жить жизнь и хочу ходить, куда мне нравится. Конечно, люблю свои натоптанные тропки, потому что есть те, кого встреча с публичным человеком еще может удивить, и примерно раз в месяц ко мне кто-то подходит и слишком громко радуется встрече. Тогда я могу сказать: «Ну зачем так кричать, подойди красиво, сфотографируйся». Я в этом плане бываю строгая. Мы сейчас путешествовали в Сочи три дня, нас отвезли в Скайпарк, там очень круто, у меня было кайфовое настроение, я чувствовала себя красивой, нарядной, со всеми фоткалась. И вижу, кто-то меня исподтишка снимает. Я говорю: «Иди сюда, ты почему так делаешь? Подойти спокойно и попроси, ну, мы же не в зоопарке». Когда исподтишка снимают — это очень неприятно. В Москве такое, правда, происходит крайне редко.

У меня был период, когда я передвигалась с охраной, и это было самое странное время в моей жизни

Я тут уже 17 лет, и чем проще к себе отношусь, тем проще все вокруг. У меня был период, когда я передвигалась с охраной, и это было самое странное время в моей жизни. Как будто бы они не меня охраняли, а охраняли кого-то от меня, будто следили за мной. Плюс дяди достаточно неповоротливые — не в обиду дядям, какие-то теплые впечатления от работы со мной у них, наверное, остались, надеюсь. Единственный человек, от которого они меня сильно охраняли, — это Лиза, моя сотрудница, которую они видели сто раз.

Я иногда нарочито давлю на эту свою простоту, она меня мощно заземляет. Потому что я правда люблю после очень серьезной, пафосной, красивой премии, где я блистала, зайти в «Азбуку» (ну, конечно, в «Азбуку», но все равно), взять котлету и на газоне ее заточить. Такой приятненький трэш. Я сама себя немножечко раскачиваю.

О самых красивых закатах

Новоарбатский мост

Мое первое жилье в Москве — напротив МИДа есть длиннющий дом, который выходит поворотом на набережную и на перекресток, где светофор, который не пускает никого к МИДу часами. Там мне снимали комнату. Потом еще кое-где пожила, и потом появилась квартира на «Кутузе». Кстати, лучшие домашние вечеринки проходили под Cream Soda — где угодно, но громче всего на «Кутузе».

Плейлист прогулки Елки
Маршрут прогулки Елки

Я бы переместилась чуть ближе к центру и думаю, что перемещусь. Но я обожаю «Кутузу», Арбат — мои места силы. Там есть перекресток, где мост, вот в эту круглую штуку упирается (торговый центр «Сфера», до этого — зал Совета экономической взаимопомощи. — Прим. ред.), где, как мы шутим, живут масоны. Все, что я не понимаю, — это масоны обязательно, я всегда так говорю. Ну, правда, там в «Сфере» этой свадебные платья, турагентства, какой-то ночной клуб — что это?

Короче, если перейти не до конца дорогу к этой «Сфере», там есть островок безопасности, и вот на нем самые красивые закаты и рассветы весны, лета и осени в Москве. Я постоянно там останавливаюсь, когда брожу круглосуточно, потому что этой мой и пеший, и велосипедный, и беговой маршрут.

О беге

Набережная Тараса Шевченко

«Кутуза» невозможно шумная. Если на Кутузовский выходят окна, невозможно форточку открыть. Но если окна во дворы, то хорошо и тихо. Зато мне три секунды до набережной, я ночью кроссы надеваю и бегу. Добегаю до парка Горького, когда в ударе. Хорошо это когда я десяточку, пятнашку бегаю. Я очень медленно бегаю, в моем темпе можно даже петь. Я так ЯАVЬ («Явь», проект Елки. — Прим. ред.) учила, в наушниках, а я очень эмоционально воспринимаю ЯАVЬ — и поэтому я бегу, реву и учу. Мультизадачный человек. Как Цезарь, только реву. Вообще, люблю бегать, слушая музыку: альбомы АТL, Horus, Хаски заслушаны по кругу.

По набережным днем бегать грязновато из-за машин, но они перестают ездить в одиннадцать. А в двенадцать, мы если толпой бежим, то берем колонку и бегаем под Хаски. Все шарахаются, безопасно.

Единственное, у нас есть очень небезопасный отрезок на набережной Тараса Шевченко, очень много машин, кальянная импровизированная. Там бежишь, рискуя выйти замуж в любую секунду.

Все, что я не понимаю, — это масоны обязательно, я всегда так говорю

О ЗОЖ, пешеходных маршрутах и «своих» местах

Кафе «Без рецепта»

В этом кафе — все, что я люблю. Во-первых, я упоротый зожник, я не ем сахар (если я не в срыве), стараюсь минимизировать глютен. Я не большой поклонник молочки, тоже стараюсь ее сокращать, правда, люблю сыры. В этом кафе не просто пресная ЗОЖ-еда — тут очень вкусно, полезно и с душой. Место называется «Без рецепта», потому что все на глаз. Девочки, которые разрабатывают меню, — совершенно уникальные.

Здесь очень уютно и камерно — шесть столов. Забронировать столик невозможно, приходишь — садишься или ждешь, если мест нет, а очень хочешь вкусно поесть. Я всех-всех-всех сюда привожу. С Аленой, совладелицей кафе, у нас даже был специальный проект — небольшое совместное меню. Надеюсь, что мы еще не раз его повторим.

Рядом есть второе пространство, где можно купить натуральную, бессульфатную, суперполезную косметику, кайфовую одежду. Я очень люблю тут брать огромные свитеры, худи, трепетное бельишко, украшения.

Я люблю ту Москву, в которую только приехала и очень сильно ее боялась, и я люблю эту Москву, где мне не страшно. Я сейчас настолько на своем месте, что всюду могу прийти и, если мне что-то непонятно, спросить. Мне не страшно показаться глупой уже очень давно, мне не страшно признаться кому-то в том, что я заблудилась и не понимаю, где нахожусь. Раньше это вызывало у меня приступы паники. Я очень стеснялась того, что не ориентируюсь в городе, пока однажды не увидела, как местные спокойно идут к карте метро и стоят простраивают маршрут вслух. И я такая: а что, так можно было?

Пешеходную Москву я узнала хорошо не так давно. Поначалу это были только островки вокруг метро, а прошлым летом они соединились. Центр у меня сложился в единый пазл только благодаря пешим и велопрогулкам под музыку.

Эрика Лундмоен «Этот поцелуй» и GRLS «Целоваться» — это идеальное начало солнечного дня, когда нет никаких дел, хочется быстро собраться и часами гулять по городу и о чем-то девичьем мечтать. Loc-Dog — это ночная Москва в тачке и ночные дворы «Кутузы», однозначно. Еще в моем листе всегда Steely Dan — одна из любимых групп папы. Их узнаваемое звучание всегда возвращает меня в детство и наши с папой беззаботные выходные, когда в квартире очень громко играла музыка и не было совершенно никаких проблем.

Я еще на карантине очень много гуляла, ночами бродила. Вот никого нет, а ты выходишь и гуляешь до рассвета. Да, я люблю этот город, люблю очень, у меня есть два моих города — мой Ужгород и моя Москва.

Редакция выражает благодарность кафе «Без рецепта» за помощь в организации съемки

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Люди

Бренды

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Подпишитесь на рассылку