1 июля, пятница
Москва
Войти

Гуляем с оперным режиссером Василием Бархатовым по Адмиралтейскому району Говорим о гламуре, Следственном комитете и борьбе со стрессом

Гуляем с оперным режиссером Василием Бархатовым по Адмиралтейскому району

The Village и Spotify продолжают рубрику «Музыка районов», и теперь мы переместились с ней в Петербург. Гуляем здесь с интересными нам артистами по их любимым местам. Внутри каждого текста вас ждет карта и плейлист — с ними вы можете повторить маршрут наших героев под выбранную ими для прогулки музыку.

Автор

Роман Чернянский

Район на отшибе, район-призрак, маргинальная часть города — так рассуждает об Адмиралтейском Василий Бархатов. В устах именитого оперного режиссера это отнюдь не оскорбление. Его притягивает отрицательное обаяние исторического Петербурга. В годы своей жизни здесь Василий воспринимал этот район скорее как свою игровую площадку. «Новая Голландия», верфи, мрачноватая Коломна — все равно что бегать по заброшенному заводу в детстве.

Бархатов любит прогулки по Юсуповскому дворцу — месту убийства Распутина — и ждет, когда психбольница имени Николая Чудотворца станет филиалом Мариинки. Его тянет ко всему темному и мистическому. Возможно, так происходит на контрасте: сам Бархатов светлый и будто бы слишком адекватный для творческой среды человек. Он много смеется, шутит, вспоминает анекдоты. Никуда не торопится и с удовольствием рассказывает. Отвечает на любые вопросы — но обязательно так, чтобы никого не обидеть. Когда мы подходим к Мариинке — его крестильной купели, где он ставил свои первые масштабные спектакли, — Бархатов мягко, чуть ли не в стеснении, здоровается с проходящими мимо людьми. Василий любит быть обычным.

Все удивляются, что Бархатов — коренной москвич и в Петербурге прожил всего восемь лет. Столько же он почти не появлялся в России — ставил спектакли в Европе, где нет цензуры, зато есть понятные рабочие планы. К проектам в родной стране его вернула пандемия. Здесь он успел снять клип для Ноггано, взяться за драмеди-сериал для ТНТ-Premier и поучаствовать в выставке скульптуры в Манеже, по которой провел нам экскурсию после интервью. Василий повсюду. Ему хватило бы и оперы, но его постоянно куда-то зовут. Когда он будет с трудом передвигаться — станет руководить театром. А пока Василий Бархатов нахаживает километры по Адмиралтейскому району и вспоминает знаковые для себя места.

Верфи

Об одиночестве

«Азимут»

Это первая 18-этажка в Питере, и для 60-х, когда ее построили, это практически Манхэттен. Когда Гергиев (Валерий Гергиев, худрук Мариинки. — Прим. ред.) меня позвал, тут еще была гостиница «Советская». Она сотрудничала с Мариинским театром, и меня поселили в клаустрофобный номерок на высоком этаже. Ты понимаешь одиночество, когда первый раз едешь работать в незнакомый город, в среду, которой ты не очень нужен. Я в принципе умею себя поднакрутить, а тут все слагаемые для этого были.

Я попал в Мариинский театр в 22 года, и не все взрослые оперные исполнители были этому рады. В репетиционный зал я заходил как в клетку с тиграми. Был эпизод, где мне намекнули, что я не доведу свой спектакль до конца. Приходилось держать оборону. Гергиеву много жаловались: приезжает непонятно кто, делает непонятно что. А Гергиев был на гастролях в Европе. Он звонил и задавал такие вопросы, от которых я целыми ночами сходил с ума в маленьком номере гостиницы «Советская», бился буквально башкой об стену, а когда совсем было паршиво, спускался в лобби.

До сих пор люблю на постановках жить в отелях, потому что появляется возможность попасть в чужую жизнь, сесть в уголочек и смотреть, как снуют люди, что-то пьют, общаются, и как-то тебе легче становится, как рыбке в аквариуме. Я не могу работать в тихом помещении. Я скорее сяду в шумный паб, чем в изолированный кабинет. В шумном месте более расслабленно, нет разнарядки рабочей, с рамками и требованиями. В суете кафе легче потеряться. От этой суеты я себя чувствую незаметным и необязательным.

О борьбе со стрессом и нормах адекватности

«Пряжка»

Это соседство мне очень нравилось. Классно, когда театр рядом с психбольницей. Может быть, я сюда приходил, потому что чувствовал, что где-то есть койка, которая меня примет. Я много раз говорил, что после одной из репетиций меня вывезут сразу на «Пряжку». При этом я стремлюсь к адекватным людям, а фанатиков избегаю. Мне кажется, когда включают творца — это все напускное. Я, наоборот, хочу быть понятным и обычным. Мне спокойнее, когда никто не тычет пальцем, когда я не выделяюсь. Поэтому мы здесь — еще раз свериться, все ли нормально, прохожу ли я санитарные нормы адекватности.

Мы все выросли на фильме «Пролетая над гнездом кукушки». И мне было интересно, как все это устроено. Не знаю, как сбегают отсюда, я ничего интересного так и не увидел. Можно поменять вывеску и сказать, что здесь администрация города Петербурга — так же тихо и спокойно.

В какой-то момент я подумал, что недолго проживу, если буду все держать внутри, поэтому иногда стал людям давать моментальный фидбек. А люди решили, что с годами Вася терпение потерял вконец. Но это был спланированный проект. С возрастом я понимаю, что лимит терпения, который нам дан при рождении, иссякает. Его, наверное, можно воспитать какими-то буддийскими практиками. Но я, прочитав весь «Палийский канон», терпения в себе так и не нашел.

Есть вещи, которые я не смогу никогда воплотить в жизнь. Вот как врачи говорят: нужно побольше спать и не нервничать — класс, спасибо, а что делать? Не спать и париться — это то, чем я живу. Я не могу отпустить голову и, более того, не хочу. Я даже никогда не напивался до такого, чтобы не помнить что-то. Что мне очень помогало в первые годы работы с техническими службами — я, что называется, держу стакан. Могу достаточно много выпить и не оскотиниться сразу, это происходит постепенно.

Когда совсем паршиво, я бегу на день-два в Португалию и катаюсь на доске. Это единственный момент, когда моя голова пустая как колокол. Ты ни о чем не думаешь, кроме как «ААА, ВОЛНА, НАДО ГРЕСТИ, гребу, гребу, ААА, встал, ААА, поехал, ЮХУ, КЛАСС» — все. И не существует ничего больше.

Я понял, что из-за временного комфорта и добрых слов окружающих я могу потерять свою линию

О красивой жизни и администрации президента

Английская набережная

Английская набережная — мое следующее место жительства после «Советской». Окна выходили туда, где швартуются круизные лайнеры. Я приходил и смотрел на людей, которые выходят оттуда. Во время экономического форума там была припаркована яхта Абрамовича, и я из окна видел рауты, которые там происходят. Потом яхта отшвартовалась и уплыла, а я так и остался в окне. Красивая жизнь…

Мои мечты были связаны с постановками, со своей реализацией. В 22–23, когда меня объявили юным гением, я пережил период становления светской тусовки, перерастающей в администрацию президента, когда тебя одновременно хотят сфотографировать на глянцевый журнал, а также чтобы ты посидел и задал вопрос президенту. Приходилось все время выдумывать причины для отказа. Есть такая шутка: иногда проще переспать, чем объяснить, почему нет.

Здорово, когда тебя куда-то зовут, но я довольно быстро во все это наигрался и отовсюду сбежал. Я понял, что из-за временного комфорта и добрых слов окружающих я могу потерять свою линию. Да, был такой период в районе 25 лет, потом я из всего выскочил, постаравшись никого не обидеть: без программных заявлений, что гламур — это плохо, а президент еще хуже, что само по себе и так всем понятно.

О развитии города и сравнении с Москвой

«Новая Голландия»

У «Новой Голландии», еще закрытой, было отрицательное обаяние, что-то среднее между Алькатрасом и «Фортом Боярд». Я миллион раз тут ходил, всегда туда хотелось, и все было перекрыто.

Это район-призрак — мне кажется, здесь собрано больше всего мест исторического Петербурга, которых не существует больше. Как части зданий «Новой Голландии». Район связан с множеством общественных скандалов, начиная от «Азимута» — для 1967 года, когда он был построен, это довольно радикальное решение. Вокруг макета Мариинки-2 была гигантская полемика. Тогда приняли лаконичный, понятный для европейского человека архитектурный проект, а масса более остроумных макетов не были приняты. Для горожан это скорее торговый центр. Так все и шутят — ТК «Мариинский». Сказать, что Мариинка-2 не вписывается в окружающий ландшафт… А что, ДК Первой пятилетки (на месте которого построили вторую сцену Мариинского театра. — Прим. ред.) вписывался?

«Новая Голландия», «Севкабель» — это очень классные приобретения Петербурга. Я и против башни «Газпрома» ничего не имею. Всегда будут споры. Это просто привычка не принимать новое. Мы всегда пытаемся находить подпорочки в древности, чем дальше — тем надежнее. «Это было уже, точно, да? Это наше, наше русское? Ну тогда пусть будет». Это бред — ходить перебирать архивы, пытаясь найти, куда двигаться дальше. Мы все время двигаемся спиной вперед и смотрим назад. В этом есть какой-то винтаж.

Я читал другие рубрики — там Саша Гудков про «Зарядье» высказался. Я, например, считаю, что с точки зрения «Зарядья» это крутой архитектурно-ландшафтный проект. Снесли этот киноконцертный зал жуткий. Понятно, что у всего есть история, но это такие субъективные вещи… Хотя в одном мы с Сашей сходимся: искусственным путем это не решается, надо прислушиваться к людям. Иначе получается как программа «Квартирный вопрос», когда брали хату человека и, не спросив его, делали ему ремонт. Он приходил и с трудом держался: «Да, я мечтал о таком», — а на глазах слезы — верните мой чешский буфет.

Москву нужно грамотно развивать, а Петербург — грамотно не развалить. Питер — он вообще такой фамильный склеп, в хорошем смысле слова. Нафига вайфай в фамильном склепе?

Помню клип Ветлицкой, как пудрят ее бедра в колготках. Между оперой «Русалка» и «Борисом Годуновым» я слушаю Ветлицкую

О сочетании рока и оперы

Мариинский театр

Мариинка-2 — вдвойне особое место для меня: я открывал этот театр. Ставил гала-открытие и первый спектакль на этой сцене. Одним из номеров открытия был хор 100 детей, которые пели под арфу «Аве Марию». И вот перед началом к театру свозят автобусами 100 детей, учителя загоняют их на сцену — вы на второй ярус, вы на третий. Я смотрю, на самом верхнем ярусе рыдает ребенок, просто истерика. Подхожу и понимаю, что человеку надо помочь, но с трудом сдерживаю хохот: у него пакет — там шлепки, мыло в коробочке, шапочка и плавки. Выясняется, что он просто шел в бассейн из соседнего дома. Его загребли здесь, вместе с толпой куда-то погнали, загнали на третий ярус в декорации и заставили петь «Аве Марию». Будет рассказывать, как он пел на открытии Мариинского театра.

Я не слушаю оперу на завтрак, обед и ужин. В подростковом возрасте меня забирали в милицию с концерта Bloodhound Gang за то, что я плавал по толпе. Меня ребята подтолкнули, я перевернулся со спины на живот и так плыл-плыл, пока меня не вынесло на кордон, где мне надавали дубинкой по башке, посадили в пазик и отвезли в отделение, где я просидел полночи. А маме сказал, что не успел на метро. Есть база, которая идет из детства. Все альбомы Nirvana и прочее. Я не могу сказать, что изменилось в русском роке за последние 20 лет. Как пел БГ, где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли. И че, и где?

Я много ходил в плеере с репетиции на репетицию. Когда в 2007 году ставил здесь спектакль «Енуфа», только вышел альбом The Killers «Sam’s Town». Он был заслушан до дыр.

Люблю я и электронную музыку. Вчера случайно попал на концерт Stereotypes в «Скотном дворе» и с большим удовольствием послушал. Когда за рулем включаю на телефоне шаффл, люди теряются: после Эминема вдруг хор из «Хованщины», «Онегин» с Arctic Monkeys. Есть знаменитый американский анекдот, когда едут на крутой тачке два темнокожих на цепях и громко слушают второй концерт Рахманинова. Подъезжая к светофору, видят: белый, белый идет! — быстро переключают на Notorious B.I.G., а проезжая светофор, переключают обратно на Рахманинова.

Маршрут прогулки Василия Бархатова

О главном баре Мариинки

Shamrock

У каждого театра есть офисный бар, куда все идут после репетиций. Я застал золотой период, где все певцы в этом пабе тусовались до утра. Я шутил: зачем Мариинский театр выдает зарплату, если ее можно напрямую перечислять в Shamrock — второй паб в Питере. Первый, на Рубинштейна, был Mollie’s. В День святого Патрика между пабами даже ездил бесплатный автобус, так что ты мог выпить «Килкенни» тут, «Килкенни» там.

Стены «Шемрока» расписывала арт-группа «Митьки», там остались комиксы с рыжебородым дядькой в тельняшке — хозяином паба Томасом, который комично говорил по-русски с американским акцентом, как Брэд Питт в «Бесславных ублюдках» разговаривает по-итальянски. Иногда паб закрывался, оставались свои, и все плясали на столах до утра.

Я иногда захожу в «Шемрок» по инерции. Его переделали. Пропитанный табаком и фритюрницей воздух ушел, в чем, наверное, есть свои плюсы, но весь дизайн стал мило-никакой. Там и не встретить никого из того поколения.

О гороскопах и музыкальных guilty pleasure

Львиный мост

По гороскопу я Лев, но в гороскопы не верю. Когда лечу «Аэрофлотом», на последней странице журнала все равно смотрю, но так, скорее, позабавиться. Вокруг меня очень много людей, которые всерьез соотносят свою жизнь с гороскопом. Ты, например, очень хорошо относишься к человеку, хочешь работать с ним, а он, оказывается, Близнецы, и тебе нельзя с ним работать. Это забавно. Но если человек — говно, то совершенно неважно, какой у него гороскоп.

В сравнении с Банковским мостом львы здесь поспокойнее, мне они ближе. Они беленькие и пошарпаненькие, как и я, поэтому мы с ними похожи. Я не в смысле, что white lions matters. Как поется в песне у Сансея: «Снежные львы поют loving you». Это, наверное, про них.

В 2007 году здесь был один из последних концертов группы 5nizza для меня. Я тогда был потрясен, как два чувака с акустической гитарой могут качать стадион. Питер и весь этот район существуют под треки «Нева» и «Стрела» Андрея SunSay, у него есть ментальная с этим связь. Мы какое-то время назад познакомились. Вообще, очень люблю все, что он делает, для меня это один из стопроцентно гениальных музыкантов, в котором живет музыка. Мы с ним, может быть, сделаем клип.

Есть определенные люди, с которыми я бы хотел когда-нибудь столкнуться, типа Мэттью Беллами из Muse, это невероятный музыкант. Есть люди, которых я уважаю с точки зрения того, как они делают шоу. Некоторое время назад мне выпал шанс познакомиться с Тиллем Линдеманном — это, конечно, глыба.

У меня в плеере много всякой ерунды, как песня Салтыковой «Эти глазки». Они периодически меня радуют. Или до сих пор помню клип Ветлицкой, как пудрят ее бедра в колготках. Между оперой «Русалка» и «Борисом Годуновым» я слушаю Ветлицкую.

Об отравлениях, цензуре и митингах

Юсуповский дворец

Юсуповский дворец — классное место. В части, где отравили Распутина, всегда проходят какие-то корпоративы. В этом есть ирония: Распутина тоже на корпоратив пригласили, на вечеринку с печеньками, и оттуда он уже с трудом ушел, еще пришлось достреливать на улице. У нас в принципе исторически с отравлениями не очень, но мы не теряем надежды, развиваем это направление. К сожалению.

Я меняю то, что могу менять на своем уровне. Так было с Павлом Устиновым — первое, что я сделал, когда его скрутили, задержал репетицию в Ганновере минут на 15, и записал свое мнение на айфон, чтобы выложить его.

Больше всего меня пугает совершенно антиутопичная цензура. Я в своей работе с ней не сталкиваюсь: когда вся эта канитель началась, я уже работал за рубежом, а там в голову никому не придет диктовать режиссеру, о чем и как он должен говорить.

Все эти истории об оскорблении чувств верующих… У меня есть определенные сомнения, что Иисусу нужна поддержка правительства РФ. Надо продолжать стремиться делать те спектакли, фильмы, музыку, которые считаешь нужным. Это и есть основной способ борьбы. Речь не идет о какой-то революции. Речь идет о том, чтобы люди могли просто продолжать свободно делать то, что они делают. Наверное, я мог бы пойти на баррикады, но я больше понимаю, как строить спектакли, нежели баррикады.

Легко мог бы представить себя в одиночном пикете. Главное, без фанатизма, радикализма и насилия с обеих сторон. На насилии ничего не построить. Я очень не люблю толпы в принципе и по ряду личных психологических моментов не хотел бы быть на митинге. Но если это крайние меры, если задеты дорогие мне интересы, значит, придется и толпу потерпеть. Я знаю, что и в администрации, и даже в Следственном комитете есть образованные, прекрасные, неконченные люди. Будем надеяться, что за счет них какой-то баланс во Вселенной будет существовать.

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Идея была моя, но сделал это не я»

Первая полоса

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды Мы с ними поговорили
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
Мы с ними поговорили

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

«С точки зрения искусства это убийство»
«С точки зрения искусства это убийство» Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»
«С точки зрения искусства это убийство»

«С точки зрения искусства это убийство»
Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»

«Идея была моя, но сделал это не я»
«Идея была моя, но сделал это не я» Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование
«Идея была моя, но сделал это не я»

«Идея была моя, но сделал это не я»
Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности» Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

Подпишитесь на рассылку