7 декабря, вторник
Санкт-Петербург
Войти

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

The Village и Spotify продолжают проект «Музыка районов». Для него мы попросили музыкантов, актеров, стендаперов и блогеров показать свои любимые маршруты в Москве и Санкт-Петербурге. Внутри каждого текста вас ждет карта и плейлист — с ними вы можете повторить маршрут наших героев под их любимые треки.

Больше маршрутов ищите в разделе, он продолжает пополняться.

Автор

Алена Дергачева

Евгения Воскобойникова подъезжает к Усачевскому рынку на машине. Чтобы она вышла из нее, помогаю ей достать инвалидную коляску из багажника. Часто Женя делает это сама. Мы идем прятаться от дождя в павильон рынка. На входе в Усачевский нас ждет крутой пандус, и я зову сотрудника рынка посильнее меня — он помогает Жене подняться. В процессе он спрашивает у девушки, лечится ли та и рекомендует ей знахаря. «Незнакомые люди постоянно рассказывают, как мне лучше жить. Отправляют к волшебникам и шаманам, которые вылечили их родственников и знакомых от перелома позвоночника, — уже целый сборник могу об этом написать», — говорит мне потом Женя.

В 2006 году Воскобойникова попала в автомобильную аварию в Воронеже. Потом — годы поездок по реабилитационным центрам и работы с психологами. Евгения думала, что вообще не сможет появляться на людях. Но стала телеведущей. Больше десяти лет назад с таким предложением к Евгении обратилась Наталья Синдеева, главный редактор телеканала «Дождь». Для Воскобойниковой это было настоящей авантюрой, но она согласилась и переехала в Москву, а потом перевезла сюда всю семью.

Сейчас Воскобойникова — менеджер по стратегическим партнерствам в Google, защитница прав людей с инвалидностью, выступающая в ООН, автор популярной книги «На моем месте. История одного перелома» и мама первоклассницы Маруси, с которой она часто проводит время в «Лужниках». Именно здесь Евгения и предлагает нам встретиться — всю прогулку мы говорим о предрассудках и препятствиях, с которыми сталкиваются люди на инвалидных колясках, и, наконец-то, о вещах, не связанных с инвалидностью.

Про доступный (и не очень) город

Усачевский рынок

В Хамовниках хорошие детские площадки, классная публика и вкусная еда. Этим летом мы все выходные проводили с дочкой в «Лужниках». Мне сюда близко ехать от дома (Евгения живет на Мичуринском проспекте с Марусей и своими родителями и братом. — Прим. ред.). С друзьями обычно хожу есть именно на рынки. Люблю фо-бо, заглядываю в «Сыроварню». Мне нравится полезная еда — например, салат из рукколы, политый соусом, хотя у меня в семье никто этого не понимает.

Москва очень изменилась. По доступности для людей с инвалидностью я уже могу сравнить ее с некоторыми европейскими столицами. Если раньше город «приспосабливали» только для галочки, то сейчас это делают с пониманием того, как работают общественные пространства. Связано это, конечно, не столько с адаптацией людей на инвалидных колясках, сколько с ускорением жизни: все ездят на велосипедах и самокатах, спешат в аэропорты с чемоданами, мамы ходят с колясками.

Когда я переезжала в Очаково-Матвеевский район, изучала инфраструктуру — насколько она доступная. Пандус к моему подъезду сделан по всем СНиПам (Строительные нормы и правила. — Прим. ред.), а в самом подъезде из-за четырех ступенек установили подъемник. Если он выходит из строя, то стоит сломанным — его не взяла на баланс лифтовая компания, которая должна заниматься обслуживанием. Пользоваться подъемником некомфортно, нужна посторонняя помощь, он долгий — я каждый раз переживала, вдруг застрянет посередине. В итоге за свой счет установила удобный пандус и теперь вижу, что им пользуются все. Он не только спасает пожилых людей — даже молодые поднимаются по нему пешком. Это эргономичнее, чем идти по ступенькам.

Новые станции метро строят с лифтами, которые не всегда работают, тем не менее можно добраться от одной конечной до другой! Но служба сопровождения доступна только для людей, которые могут сделать несколько шагов: спускаться по эскалатору, по правилам безопасности, можно только стоя. Службой чаще пользуются люди с нарушениями зрения и мамы с детьми с ДЦП и другими заболеваниями. При этом у меня куча знакомых-колясочников, которые все равно спускаются в метро — падают, переворачиваются, просят прохожих помочь.

После нескольких реабилитаций, я осознала, что моя травма — это надолго

Еще в Воронеже (в 2006 году Евгения попала в автомобильную аварию в родном городе. — Прим. ред.), после нескольких реабилитаций, я осознала, что моя травма — это надолго. Пора было отходить от посттравматического синдрома и привыкать к тому, что я буду жить на коляске. В то время я много общалась с журналистами — история с моей аварией была громкой. Тогда психолог мне сказала: «Ты хорошо говоришь на камеру — подумай в этом направлении». Я не восприняла это всерьез, потому что была подвержена стереотипам о том, что люди с инвалидностью не могут хорошо выглядеть на публике — только вызывать жалость. Казалось, сидеть дома — единственный вариант, потому что даже выйти из квартиры было трудно и физически, и морально.

В регионах, к сожалению, до сих пор нет доступной среды, и людям с инвалидностью приходится буквально выбивать для себя нормальные условия жизни. Я не понимала, как буду ездить на работу, и отметала историю с телевидением до последнего, пока она сама меня не нашла. В 2009 году мы с подругами на пару дней приехали в Москву, где я познакомилась с Наташей Синдеевой, которая как раз запускала телеканал «Дождь». Она предложила мне работу. Я тогда посмотрела на нее как на сумасшедшую, но впервые подумала: «А не попробовать ли?»

Собрала немного вещей — была уверена, что у меня ничего не выйдет и я скоро вернусь домой. Первые прямые эфиры были адскими. Когда пересматриваю их, думаю: «Как же ужасно!». Команда тогда была непрофессиональной — среди нас почти не было классических журналистов с телека. Мы все познавали в процессе, практически жили в редакции.

Вести эфиры тяжело любому человеку — не только с инвалидностью. Например, когда у тебя включение с митинга, нужно несколько часов быть в кадре, ты не можешь отойти в туалет, максимум — глотнуть воды, когда у тебя пятисекундная отбивка.

Кажется, что ведущий новостей — это просто говорящая голова, но есть нюансы. Ты читаешь с суфлера, а в аппаратной кто-то его крутит. Он может зазеваться и забыть, что суфлер нужно крутить. Тогда приходится выкручиваться. А в ухо в это же время говорит режиссер: «Поправь волосы, повернись на четвертую камеру». Выдавать эмоции нельзя, а сообщения бывают очень разными. Режиссер забывает выключить кнопку, и ты слышишь: «Картошку с каким соусом тебе?».

Сначала на мне была совместная с Мосэкомониторингом рубрика о качестве воздуха в Москве, потому что по образованию я эколог-инженер. Эта программа стала моей первой и последней привязкой к этой профессии. Когда поступала в университет, мне казалось, что экология — что-то захватывающее, связанное со спасением китов. Оказалось, что это скучная работа в лаборатории, где нужно непрерывно брать пробы и титровать растворы.

Позже на мне уже были почти все программы и сюжеты о социальных проблемах, круглые столы и проекты, посвященные Дню человека с инвалидностью, Дню человека с синдромом Дауна, Дню информирования об аутизме и так далее. Потом я ушла в новости и три года проработала на дневных эфирах — это изматывающие выпуски каждый час с девяти утра до шести вечера.

Про вождение

Новодевичья набережная

По городу мне удобнее передвигаться на машине. Я водила еще до травмы, а спустя несколько лет после аварии переучилась на ручное управление. Даже если наземный транспорт в Москве доступен, самостоятельно добраться до остановки тяжело из-за съездов с бордюров и перепадов высот — нужно просить о помощи посторонних.

По пешеходным переходам бывает неудобно ездить из-за светоотражающей краски, которой их покрывают. Она плотная и объемная, особенно если свежая, — прыгаю как на трамплинах. Все это сбивает с ритма — нужно тратить энергию на мелочи (Сегодня нам тоже удобнее ехать до точек маршрута на машине, потому что в Хамовниках активно перекладывают плитку, — Прим. ред.).

Еще до пандемии приезжала в Сити на рабочие встречи. Теперь приезжаю, если совсем надоедает удаленка: здесь удобная парковка, кафе со стабильным вайфаем, адаптированные туалеты, под боком — клиника «Чайка», а еще, что важно, отзывчивые люди, которые нормально реагируют на мои вопросы.

Совсем ненормальных реакций нет, но есть угнетающие. Как с тем мужчиной на [Усачевском] рынке, который спросил, лечусь ли я. Да нет, чувак, не лечусь. Мне так нравится ездить на коляске. Понимаю, что он сделал это из добрых побуждений, но такие вопросы вводят меня в ступор.

Маршрут прогулки Евгении Воскобойниковой

Про реакцию людей

Большой Новодевичий пруд

Всех интересую не я как личность, а я как человек непохожий на других. Детям, которые у меня спрашивают, что случилось, я всегда рассказываю свою историю. Это тоже часть моей миссии — воспитывать новое поколение так, чтобы тема инвалидности не была табуирована. (У Новодевичьего пруда к нам подходит пожилой мужчина с собакой породы помски — смеси шпица и хаски. Спрашивает у меня, родственница ли мне Женя и что с ней произошло, предлагает подержать собачку на руках и рассуждает, как мало в жизни нужно для счастья, например — «работающие органы».)

Когда ремонтировали «Лужники», мы с дочкой часто бывали у пруда — она любит памятник утке с утятами. Летом у меня чаще получается гулять. Зимой по снегу и льду на коляске практически невозможно проехать — только до машины и обратно.

Всех интересую не я как личность, а я как человек, непохожий на других

Когда не нужно далеко уезжать от дома, я использую электрическую коляску. Но ехать на ней в город — целый квест. Коляска, в которой я сейчас, карбоновая, легкая. Специально такую выбрала, потому что иногда самой приходится складывать ее в машину — для этого откручиваю колеса, потом складываю раму в салон. Электрическая весит около 150 килограммов — у нее тяжелый аккумулятор. Если он разрядится где-то посреди дороги, будет невесело: такую коляску с места никто не сдвинет.

Про отдых

По утрам я включаю Relax FM. Когда работала на «Дожде», слушала только новостные станции, но больше так не могу — хочется расслабления. Статус иностранного агента, который недавно присвоили телеканалу, меня не удивил: все ждали этого решения перед выборами в Госдуму.

Почти три года я работаю в Google менеджером по стратегическому партнерству и вижу, как бизнес в России становится все более политизированным. В этом смысле Google мало чем отличается от «Дождя»: мы существуем под таким же пристальным надзором властей (накануне нашей встречи российские операторы попытались заблокировать Google Docs из-за того, что там выложили списки «Умного голосования», позже Google и Apple удалили приложение «Навальный» из-за угрозы уголовного преследования. — Прим. ред.).

От интеллектуальной работы лучше всего отвлекают спортзал с бассейном. Как только сняли ограничения по ковиду, взяла абонемент. Еще, конечно, хожу в торговые центры, в кино, музеи. Обожаю театры. У меня есть любимые — с доступной средой и классным репертуаром. Самый топовый — Театр наций. Там есть отдельная ложа, где я могу расположиться, и огромная вписка по справке об инвалидности — за несколько месяцев вперед покупаю билеты на разные спектакли и вожу с собой в качестве сопровождающих друзей, коллег, маму. Еще с дочкой часто бываем в Театре Куклачева — Маруся, когда едем мимо, постоянно радуется: «Это кошачий театр!»

Про школу

Детская площадка в «Лужниках»

Мы с дочкой почти каждые выходные бываем в «Лужниках» — мне нравится, как территорию облагородили к чемпионату мира по футболу. Маруся в этом году пошла в первый класс и безумно гордится этим. Но Первое сентября прошло странно и скомкано — родителей не пустили на линейку, во-первых, в связи с ковронавирусными ограничениями, во-вторых, из-за мер безопасности после трагедии в Казани (11 мая 2021 года на одну из казанских школ было совершено нападение — в результате взрыва и стрельбы погибли девять человек, еще 32 пострадали. — Прим. ред.). Детей завели внутрь из-за дождика, а родители просто уткнулись в забор.

Про активизм

Канатная дорога

На одном из матчей во время чемпионата мира по футболу с нами на трибуне сидели канадцы, которые на следующий день должны были улетать в Екатеринбург. Их поселили где-то за Долгопрудным, где даже «Яндекс.Такси» не вызвать. В итоге мы с братом пригласили их домой. Пили водку, ели котлеты с солеными огурцами, а потом я их отвезла в Шереметьево. На чемпионате были квотированные билеты для людей с инвалидностью — колясочников из разных стран приехало очень много. Я, как проходной билет, друзей, любителей футбола, водила на матчи. Абсолютно из милосердия соглашалась на это, но потом сама втягивалась: атмосфера была классной.

Активизм пришел в мою жизнь сам собой: если не буду отстаивать свои права, как человек с инвалидностью, никто за меня не скажет, что мне нужны пандусы, что я должна работать наравне с другими людьми, а не сидеть иждивенцем. В своих эфирах я всегда много говорила об ущемлении прав людей с инвалидностью: не пустили в самолет, не разрешили покататься на аттракционе, хотя огромный развлекательный центр заявил о своей доступности, государство не выдало лекарств. Так как я стала медийной личностью, к моему мнению начали прислушиваться.

Нам обещали, что со станции «Лужники» Женя без проблем проедет на канатной дороге с сопровождением, но предупредили, что на «Воробьевых горах» идет ремонт, и выйти там будет проблематично. Времени оставалось мало, поэтому прокатиться мы не решаемся. Выезжая с территории «Лужников», сталкиваемся с последним препятствием в нашем маршруте — нужно выйти из машины, чтобы обнулить парковку. С этим Жене обычно помогает семилетняя Маруся.

Когда у меня спрашивают, хочу ли я переехать куда-нибудь за границу, я категорически отвечаю «нет». Хватило большого переезда в Москву, и начинать все с нуля я не готова. Тем более, это классный город, как бы я его сама ни ругала.

Редакция выражает благодарность Усачёвскому рынку и спортивному
комплексу Воробьевы Горы
за помощь в организации съемки.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району
Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району И говорим о славе, астрологии и отказе от токсичных людей
Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району

Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району
И говорим о славе, астрологии и отказе от токсичных людей

Гуляем с Гречкой вдоль Обводного канала
Гуляем с Гречкой вдоль Обводного канала Говорим о панических атаках, импульсивных покупках и новом альбоме
Гуляем с Гречкой вдоль Обводного канала

Гуляем с Гречкой вдоль Обводного канала
Говорим о панических атаках, импульсивных покупках и новом альбоме

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Чем заняться в Петербурге на этой неделе: 30 событий

Главные сериалы этой зимы

Как уместить все на 20 квадратных метрах: Микроапартаменты в апарт-отеле у «Ботанического сада»

Чек-лист: 7 признаков, что вы питаетесь правильнее, чем кажется

8 фильмов о дизайнерах: От Баленсиаги до Маржелы

Первая полоса

Чем заняться в Петербурге на этой неделе: 30 событий
Чем заняться в Петербурге на этой неделе: 30 событий Дюрер в Эрмитаже, Луна, Дельфин и спецпоказ первой «Матрицы»
Чем заняться в Петербурге на этой неделе: 30 событий

Чем заняться в Петербурге на этой неделе: 30 событий
Дюрер в Эрмитаже, Луна, Дельфин и спецпоказ первой «Матрицы»

Главные сериалы этой зимы

Главные сериалы этой зимы«Эйфория», «Как я встретила вашего папу» и продолжение «Секса в большом городе»

Главные сериалы этой зимы

Главные сериалы этой зимы «Эйфория», «Как я встретила вашего папу» и продолжение «Секса в большом городе»

Как уместить все на 20 квадратных метрах: Микроапартаменты в апарт-отеле у «Ботанического сада»
Как уместить все на 20 квадратных метрах: Микроапартаменты в апарт-отеле у «Ботанического сада»
Как уместить все на 20 квадратных метрах: Микроапартаменты в апарт-отеле у «Ботанического сада»

Как уместить все на 20 квадратных метрах: Микроапартаменты в апарт-отеле у «Ботанического сада»

Чек-лист: 7 признаков, что вы питаетесь правильнее, чем кажется
Промо
Чек-лист: 7 признаков, что вы питаетесь правильнее, чем кажется
Чек-лист: 7 признаков, что вы питаетесь правильнее, чем кажется
Промо

Чек-лист: 7 признаков, что вы питаетесь правильнее, чем кажется

8 фильмов о дизайнерах: От Баленсиаги до Маржелы
8 фильмов о дизайнерах: От Баленсиаги до Маржелы А также ключевые изобретения их героев
8 фильмов о дизайнерах: От Баленсиаги до Маржелы

8 фильмов о дизайнерах: От Баленсиаги до Маржелы
А также ключевые изобретения их героев

Свежий воздух и безопасная среда
Промо
Свежий воздух и безопасная среда Почему спортивные площадки на территории ЖК стали так актуальны
Свежий воздух и безопасная среда
Промо

Свежий воздух и безопасная среда
Почему спортивные площадки на территории ЖК стали так актуальны

Когда стоит соглашаться на меньшую зарплату
Когда стоит соглашаться на меньшую зарплату И можно ли принимать предложение о работе только ради денег
Когда стоит соглашаться на меньшую зарплату

Когда стоит соглашаться на меньшую зарплату
И можно ли принимать предложение о работе только ради денег

Какие продукты покупать и что из них готовить зимой: Рассказывают шеф-повара
Какие продукты покупать и что из них готовить зимой: Рассказывают шеф-повара
Какие продукты покупать и что из них готовить зимой: Рассказывают шеф-повара

Какие продукты покупать и что из них готовить зимой: Рассказывают шеф-повара

«Славяне и татары»: Интервью с арт-группой, которая уже 15 лет изучает Евразию
«Славяне и татары»: Интервью с арт-группой, которая уже 15 лет изучает Евразию «Что может быть тупее рассола? Но через него можно выйти на тему Просвещения»
«Славяне и татары»: Интервью с арт-группой, которая уже 15 лет изучает Евразию

«Славяне и татары»: Интервью с арт-группой, которая уже 15 лет изучает Евразию
«Что может быть тупее рассола? Но через него можно выйти на тему Просвещения»

Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике
Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике Что слушать, читать и смотреть в выходные
Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике

Четыре альбома Arca, предшественник «Игры в кальмара» и сборник задач по лингвистике
Что слушать, читать и смотреть в выходные

Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду

Как перестать выбрасывать еду

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов И действительно ли покупатели обращают на них внимание
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
И действительно ли покупатели обращают на них внимание

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага

Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект
Кто водит москвичей по крышам И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес
Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект

Кто водит москвичей по крышам
И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес

Царство тунца в Thunnus и берлинский стрит-фуд-бар Kiki
Царство тунца в Thunnus и берлинский стрит-фуд-бар Kiki
Царство тунца в Thunnus и берлинский стрит-фуд-бар Kiki

Царство тунца в Thunnus и берлинский стрит-фуд-бар Kiki

«Работа в госучреждениях — это активизм»
«Работа в госучреждениях — это активизм» Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии
«Работа в госучреждениях — это активизм»

«Работа в госучреждениях — это активизм»
Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии

20 фильмов зимы

20 фильмов зимыОт возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

20 фильмов зимы

20 фильмов зимы От возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

Подпишитесь на рассылку