Люди в городе16 февраля 2021

«Я заикаюсь, но построил карьеру на общении с людьми»

«Я заикаюсь, но построил карьеру на общении с людьми»

Заикание — нарушение речи, частое повторение или удлинение звуков, остановки и нерешительность, разрывающие ритмическое течение речи.

В мире до 5 % людей сталкиваются с заиканием. Чаще всего оно бесследно проходит еще в детстве, но есть взрослые, которые на всю жизнь остаются с этой речевой особенностью. Одни воспринимают ее как наказание, другие вовсе не обращают внимания. На это влияет как степень заикания, так и отношение человека к себе. 

The Village пообщался с четырьмя представителями публичных профессий — экскурсоводом, тренером, телеведущим и художником — у которых есть заикание. Они рассказали о детских травмах, чувстве недосказанности, которое перерастает в неуверенность в себе, и лечении заговорами, которое почему-то всегда работало.

Елена Миронова-Шушарина

Экскурсовод, историк-архивист

О том, как появилось заикание

В 12 лет на меня напали на улице и очень сильно избили. После этого у меня был большой стресс, но никто из взрослых не придал этому значения. Ситуация стала триггером заикания, хотя оно проявилось не сразу, а только через три года, во время переходного возраста. Это было неожиданно, и на этот раз в стрессе оказалась не только я, но и все члены моей семьи — раньше ни у кого из них не было заикания.

В 1995 году не было интернета или доступных квалифицированных врачей, поэтому мои родители не знали, что делать с моей болезнью. Мама попыталась отвести меня в детскую поликлинику, но там ей сказали: «Мы ничего не можем сделать, но с этим ведь живут, а значит все хорошо». Для меня же появление заикания стало травмой, потому что в один момент изменилось то, как я общаюсь с другими людьми, а у подростка любая инаковость воспринимается болезненно.

Я начала замыкаться в себе, и в школе у меня резко снизилась успеваемость — я могла знать ответ на вопрос, но отказывалась выходить к доске, потому что стеснялась заговорить перед классом. Учителя в школе думали, что если я себя преодолею и начну публично выступать, то заикание отступит. Сейчас я понимаю, что это не так: одной силой воли нельзя его остановить — нужны лекарства. Но в школе я этого не знала и требовала от себя невозможного.

О лечении и одиночестве

Вопрос заикания встал остро в выпускных классах, когда я начала готовиться к поступлению в университет, где нужно было сдавать устные экзамены. Родители начали заново искать специалистов, которые могут мне помочь. И как раз в тот момент свердловский психиатр Константин Ретюнский придумал новый метод лечения заикания и открыл собственное экспериментальное отделение на базе психиатрической больницы.

Оно проходило в отделении и длилось 40 дней. За это время меня заново научили говорить, но под метроном. Также, мне назначали индивидуальный набор медицинских препаратов. Многие занятия проходили в группах, где я встретила много других людей с заиканием: врачей, инженеров, шахтеров — представителей разных профессий и возрастов. До этого я никогда не встречала людей с заиканием и думала, что такое происходит только со мной. Знакомство с другими заиками стало для меня переломным моментом, когда я осознала, что не одна во всем мире борюсь с этим.

У всех пациентов были разные истории появления заикания, но метод лечения Ретюнского помог многим. После курса у меня получилось скорректировать заикание так, что оно стало почти незаметным. После этого я еще много лет общались с другими пациентами, хотя врачи не советовали так делать — при долгом общении с заикой можно начать перенимать его манеру говорить, поэтому два заики — плохая компания друг для друга.

О страхе публичных выступлений и ведении экскурсий

После лечения мне прописали лекарства, которые нужно принимать в моменты обострения заикания, но они мне не пригодились — встреча с другими заиками внушила мне уверенность в себе. Я сдала экзамены и поступила на исторический факультет в УрГУ. Во время учебы у меня почти полностью пропало заикание, потому что уверенность в себе еще больше укрепилась. Сейчас заикание замечают только те, кто близко со мной общается, и оно появляется, когда я говорю быстро и моя речь не успевает за мыслями. Из-за этого кажется, что заикание — особенность головного мозга, конфликт между речевыми и мыслительными процессами.

Также, заикание усиливается в моменты стресса. Я интроверт, поэтому мне всегда было некомфортно общаться с незнакомыми людьми. Скорее всего поэтому моя основная работа — историк-архивист. Особенно страх публичных проявляется в официальной обстановке, но на моих экскурсиях его нет — ко мне бы приходят заинтересованные люди, которые дарят мне свое доверие. Дружелюбная обстановка не заставляет меня испытывать стресс, но небольшое внутреннее волнение остается, поэтому иногда я могу начать заикаться.

 У моей подруги дислексия и иногда мы смеемся над тем, что будем делать, если в критической ситуации, обе не сможем прочитать какой-то текст

Сейчас все подростковые комплексы из-за заикания остались далеко в прошлом, поэтому я почти не смущаюсь, когда начинаю заикаться. Однажды мне сказали, что заикание — моя изюминка. Мне это помогло позитивно посмотреть на недостаток и превратить его в особенность. Сегодня даже модно говорить о своих болезнях и признавать их, поэтому не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то не толерантно отнесся к моему заиканию. Воспитанные люди в принципе не акцентируют внимание на особенностях человека, которые от него не зависят. Например, у меня есть знакомый без глаза, но я же не подхожу к нему с вопросом: «Ого, у тебя нет глаза?».

Я чувствую себя виноватой, когда общаюсь с человеком, у которого более сильное заикание, чем у меня. Возможно, это из-за беспомощности — хочется помочь ему договорить слова, но это наоборот всех бесит, поэтому приходится просто терпеливо молчать. Зато, с такими людьми можно много шутить над нашим же положением. Например, у моей подруги дислексия и иногда мы смеемся над тем, что будем делать в критической ситуации, если она не сможет что-то прочитать, а я не смогу помочь и внятно прочитать это вслух.

Андрей Суворков

Консультант и тренер по публичным выступлениям

О заговоре против заикания

Заикание появилось еще до школы, когда меня дважды напугали собаки. Первый случай произошел зимой, а второй только через полгода. После этого у меня не осталось страха собак — меня даже не укусили, но после второго случая я начал заикаться. Я вырос в Талице — это небольшой город, где не так много квалифицированных врачей. По рекомендации знакомых родители повезли меня у бабушке, которая занималась заговорами. И как ни странно — они сработали.

Мы провели с ней несколько сеансов. Я помню их только частично: мы оставались наедине на 15 минут и в это время она неразборчиво что-то нашептывала над столом, где стояла банка с водой и ножом. Я не пугался этого — наоборот, было даже забавно. После нескольких заговоров заикание действительно на время прошло. А потом бабушка умерла.

В следующий раз получилось остановить заикание, когда мне было уже 20 лет. На приеме у мануального терапевта специалист сказала мне повторить какую-то скороговорку и после этого я перестал заикаться на несколько дней.

О восприятии заикания

У меня никогда не было знакомых с заиканием, но в речи россиян есть особенность: иногда человек может невольно повторять одно слово несколько раз и оно троится. У меня даже нет воспоминаний о заикании из детства — наверное, на это не сильно обращали внимание. В школе некоторые могли надо мной подшучивать, но у меня всегда было, что ответить задирам.

Я никогда самостоятельно не обращался к врачам, чтобы купировать заикание, потому что не воспринимал его, как большую проблему. Тем более, с возрастом я начал заикаться меньше. Единственной проблемой были ситуации в магазине, когда я не мог с легкостью обратиться к консультанту за помощью: если в речи были слова на букву «п» или «б», то начинал заикаться. В студенчестве мне было комфортнее молчать и самостоятельно изучать все предметы на полках, но со временем даже такое стеснение прошло.

О работе

Я закончил бакалавриат и магистратуру в УрФУ по направлениям, связанным с металлургией, но никогда не работал по специальности. Мне было интересно учиться, но из-за внеучебной деятельности полюбились и публичные выступления. Сначала я занимался некоммерческим образовательным проектом, потом меня пригласили руководить образовательным проектом с курсами публичных выступлений.

В проекте был только штат преподавателей, поэтому я сам создавал курс и параллельно из него же всему учился. Спустя два с половиной года стало понятно, как выстроить образовательную программу так, чтобы она давала реальный результат. Сейчас я сам помогаю людям готовиться к публичным выступлениям на разных мероприятиях.

 Часто вижу, как люди вокруг гонятся за четкой дикцией, но форма не так важна, как содержание

Заикание никогда не мешало моей работе и не заставляло других сомневаться в моей компетентности. Возможно, что некоторым заикание мешает потреблять информацию, но лично я никогда не получал такой фидбек после выступлений. Только однажды ко мне подошел мужчина, у которого тоже было заикание, и спросил, как я с этим справляюсь. Я просто ответил, что не переживаю из-за этого. Наверное, он ждал какого-то руководства к действиям, но у меня его правда нет.

Раньше я работал с педагогом над своей речью, но обратился к нему не из-за заикания, а потому что не мог говорить достаточно громко, чтобы охватить большую аудиторию. Раньше заикался при сильном волнении, а сейчас это происходит в процессе сложной интеллектуальной деятельности, когда я провожу обучение и мне нужно оперативно давать обратную связь по выступлениям студентов.

Часто вижу, как люди вокруг гонятся за четкой дикцией, но форма не так важна, как содержание. Я готов слушать интересного спикера, даже если он шепелявит, заикается или не четко проговаривает слова. Когда я готовлю людей к публичным выступлениям, то занимаюсь их речью, только если у нас остается время — в основном мы фокусируемся на содержании и сценарии.

Сергей Потеряев

Художник, фотограф

ИСКУССТВО

Художник Сергей Потеряев: «Фотография — это самая большая ложь»

Читать 

О том, как появилось заикание

Я не помню себя до 10 класса, но по рассказам мамы я начал заикаться, когда мне было четыре года. Тогда двоюродный брат с другом взяли меня с собой в лес. Они хотели напугать меня бродячей собакой и у них получилось — я до сих пор настороженно отношусь к уличным животным. В подростковом возрасте я иногда сталкивался с подколами от сверстников, но это были обычные дворовые шутки — они меня не сильно задевали. В школе мне было неловко выступать перед всем классом со стихом или докладом, но не помню, спрашивали ли меня реже из-за этого.

Уже стоя в очереди я несколько раз прокручивал фразу со списком продуктов, которые попрошу на кассе

В детстве я не понимал, что у всех есть свои особенности, из-за которых на них вешают ярлыки: если у кого-то плохое зрение — его зовут очкарик, или если человек необычной национальности, то она становится его прозвищем. Из-за ярлыка заики я тоже чувствовал себя не таким, как все. Я этого стеснялся, но и не считал недостатком.

Большим стрессом для меня были только походы в магазин. Сейчас в супермаркетах можно сделать покупки даже без общения с консультантами, а в моем детстве нужно было самому просить у продавца определенные товары. Уже стоя в очереди я несколько раз прокручивал фразу со списком продуктов, которые попрошу на кассе. Буквально повторял в голове: «Мне, пожалуйста, хлеб и молоко». Думал, что потом получится повторить это же четко вслух, но в итоге не мог сказать вообще ничего, потому что нервничал.

О реакции людей, переживаниях и преодолении себя

В детстве родители водили меня к логопедам, но это не помогло. Сам я никогда не пытался лечить само заикание, но несколько лет назад ходил из-за него к психологу. В тот год у меня родилась дочь, я сменил работу, параллельно учился в автошколе и делал ремонт. Из-за постоянного стресса я иногда так сильно заикался, что даже не мог говорить. Сеансы у специалиста помогли мне избавиться от накопленных переживаний и все пришло в норму.

Год назад у меня был еще один приступ заикания перед тем, как я должен был прочитать несколько лекций подряд. Тогда я начал судорожно гуглить какие-нибудь экстренные средства и нашел таблетки от заикания. В аптеке оказалось, что их можно купить только по рецепту, но мне все-таки их продали и лекции прошли очень хорошо. Я так и не узнал, как совсем избавиться от заикания, но хотя бы нашел средство, чтобы купировать его в стрессовые моменты.

Страх, стресс и испуг — не причина заикания, а только триггер. Возможно, настоящая причина — это неуверенность в себе. Я перестал стесняться заикания, когда мне начали говорить, что в нем есть шарм. Тем не менее, я этого не понимал — лучше бы у меня были более сильные руки или еще что-нибудь полезное. В осознанном возрасте меня стало волновать заикание только в моменты, когда оно мешает работе: если начинаю заикаться во время разговора с героем съемки или на лекции, которую веду. Из-за заикания я постоянно пытаюсь в моменте сдержать мысль, объяснить ее и преодолеть себя, чтобы просто сказать то, что думаю.

 Иногда заикание портит момент, когда я хочу сказать жене, что люблю ее

Россияне не умеют реагировать на заикание, потому что это не считается болезнью, а у иностранцев все иначе. Когда я работал в Доме Метенкова, мы сделали фотовыставку о футболе. В тот момент в городе были журналисты из Англии и они решили сделать репортаж о нашей экспозиции. Я люблю футбол, а еще был куратором выставки, поэтому должен был дать им комментарий на камеру. Но меня заклинило и я не смог сказать ни слова, поэтому попросил коллегу пообщаться с журналистами вместо меня. После этого британцы подошли ко мне и очень эмпатично со мной поговорили. Один из них даже признался, что у него дислексия.

Иностранцы знают, как себя вести при общении с заиками, поэтому мне кажется, что в других странах я даже реже заикаюсь. А в России же одни псевдо понимающе кивают, когда я начинаю заикаться, а другие чувствуют себя неловко и пытаются помочь мне закончить предложение. Самое ужасное — когда во время этих попыток люди договаривают не то, что я хотел сказать.

О профите заикания и его недостатках

Мне трудно говорить слова, которые начинаются на гласные, поэтому я часто начинаю предложения со словосочетания «как бы». Из-за этого слова-паразита меня иногда передразнивают. Если я вижу, что надо мной так издеваются, то мне нравится давить на совесть людей и говорить, что так делать некрасиво — я ведь болен и заикаюсь. После этого все обычно находятся в неловком смятении.

Сложно сказать, кем бы я стал, если бы не заикание. Возможно, что моя общительность — это следствие болезни и желания преодолеть самого себя. А возможно, что заикание не дало мне полностью раскрыть себя. Например, я несколько раз отказывался от предложений стать преподавателем.

В личной жизни заикание мне точно мешает: иногда я не могу четко сказать свою позицию во время ссоры, а иногда оно портит момент, когда я хочу сказать жене, что люблю ее. Я не знаю, как моя дочь будет чувствовать себя, когда поймет, что у меня есть заикание.

Павел Сумской

Телеведущий, преподаватель на кафедре телевидения УрФУ

О том, как появилось заикание

Мое детство прошло на окраине небольшого города Богданович. Отец работал пожарным в доме с большой настоящей каланчей, на втором этаже которого находились служебные квартиры — наша и еще одной семьи. Когда мне было четыре года, я пришел домой бледный и трясущийся, но не смог ничего объяснить родителям — плакал, мычал, но не говорил ни слова. По предположениям родителей и старшего брата, на меня набросилась дворовая собака, и я очень сильно испугался.

После того, как стало ясно, что я совершенно не могу говорить, мама повела меня к разным врачам, но никто не смог мне помочь. В моем детстве еще существовал институт бабушек, которые лечили старыми народными средствами, включая травы и заговоры. Не получив помощи от врачей, мама повезла меня к ним — даже сами специалисты советовали поступить именно так. Мы объехали несколько бабушек в разных деревнях, но только шестая из них помогла мне снова заговорить.

Я только частично помню, как это было: большая комната бабушки была разделена пополам пестрой ситцевой занавеской — мама осталась в одной части, а меня за руку увели в другую. Потом бабушка села напротив меня, положила на блюдо конфету, залила ее кипятком и начала читать заговор. Саму суть ритуала я не помню — только запах этой плавящейся карамельки, тиканье ходиков в комнате и шепот бабушки. После этого я снова начал говорить, но еще обрел заикание. Причем, чем сильнее нервное напряжение — тем сильнее его степень.

О присваивании чужих текстов, чувстве недосказанности и принятии себя

Есть разные механизмы возникновения заикания, но как тогда, так и сейчас, у науки нет точного ответа, как это происходит. В школе я был хорошистом, меня часто просили выступать на сцене с разными смешными сценками, а иногда читать для класса свои сочинения. Импровизировать у меня получилось без проблем, а вот точно читать уже написанный текст было сложно. Я чувствовал, как на меня смотрят одноклассники и ждут — смогу ли я выговорить правильно то, что написано в тетрадке. Тогда я понял, что волнение появляется, когда мне нужно рассказывать чужие тексты, и начал заучивать их так, будто они мои собственные. Все, что удавалось так присвоить — в итоге не провоцировало стресс, а как следствие, и заикание. Я много переживал из-за выпускных экзаменов и, как результат, снова начал сильно заикаться. Даже приходил на уроки с запиской, где просил не спрашивать меня устно — я готов был отвечать на вопросы, но только письменно.

Я давно принял свое заикание — это не отдельная негативная сущность, а часть меня

Заикание сильно на меня повлияло, потому что когда хочешь сказать что-то важное, но не можешь полностью высказаться, то внутри появляется заниженная самооценка и вечное чувство недосказанности. Только к концу подросткового возраста я пришел к осознанию, что заикание не делает меня плохим, а является моей особенностью.

О гипнозе и способах борьбы с заиканием

Самостоятельно я никогда не обращался к врачам, чтобы купировать заикание — только изучал научную литературу. Я пришел к выводу, что у науки нет ответов на все вопросы. Удалось найти только ссылки на жестокие методики спецслужб, исправляющие даже заикание, но я не мог получить к ним доступ. Еще когда был школьником, мама учила пропевать слова, если я не могу их произнести — в этом случае заикание пропадает. Также, я довольно рано понял, что мое заикание провоцируют несколько твердых согласных в словах — «п» и «к». Старался пропускать их в речи.

Много лет назад я познакомился с гипнотизером Геннадием Гончаровым. Тогда я работал директором заводского клуба в Нижней Туре, где у него проходило выступление. После общения с публикой, я пригласил его в гости и рассказал о заикании. Совет гипнотизера помог мне временно избавиться от речевых дефектов, а еще Геннадий дал мне алгоритм действий, чтобы не заикаться в те моменты, когда предстоит ответственное выступление.

Сначала нужно спокойно сесть, начать ровно и глубоко дышать. А затем начать проговаривать формулу: «Сейчас я досчитаю до 10, а когда открою глаза, то буду говорить легко, плавно, красиво и без запинки. Я выйду перед аудиторией и буду убедителен, красноречив и спокоен». После этого необходимо подняться и на выдохе бросить тело вниз, как в поклоне. Это помогало в 80% случаев. Я давно уже не использую этот прием, но если чувствую внутри волнение и предсказываю заикание, то готов снова повторить эту старую, но работающую формулу.

О телевидении и дружбе с недостатками

Однажды я узнал об Артемии Троицком (советский и российский рок-журналист, музыкальный критик, у него тоже есть заикание — Прим. ред.) — он стал первым публичным человеком с заиканием, о котором я слышал. Меня поразило, что он не боялся заикаться в телевизоре, на глазах огромной аудитории. Тогда я понял, что мой дефект речи не означает, что мне нужно забыть о публичной работе. Так в моей жизни появилось телевидение.

Я сразу знал, что мне подходят не те передачи, где нужно абсолютно точно читать уже написанный текст, а такие, где есть живое общение. Некоторое время я был ведущим программы «Судьба», затем — уральской франшизы московской передачи «Времечко», которая шла в прямом эфире Челябинского ГТРК. В основном там было живое общение с телезрителями и гостями, но речь в начале каждой передачи редактор писал заранее, поэтому я постоянно пытался улизнуть от того, чтобы открывать ее доверили мне. И вот уже 26 лет я являюсь постоянным ведущим телепроектов для охотников и рыболовов. Это не только работа, но и мое хобби.

С одной стороны, быть телеведущим волнительно, а с другой — я получаю огромное удовольствие от своей работы. Я давно принял свое заикание — это не отдельная негативная сущность, а часть меня. Если механизм живет внутри моей нервной системы, значит я могу с ним коммуницировать и обрести гармонию.

Фотографии для материала все герои сделали самостоятельно. В январе Уральские фотографы из Zoom Zoom Family начали новый сезон проекта «Self-портрет». Авторы открыли студию, где фотосессия проходит без фотографа.

В студии гости остаются в пространстве, где есть профессионый свет, белый фон и зеркало. Фотографии получаются максимально близки к отражению в зеркале. Сфотографировать себя можно с помощью кликера — кнопки удаленного запуска.

Сергей Потеряев

художник, фотограф

Когда я предложил сделать материал о людях с заиканием, то подумал, что нам очень уютно находиться наедине с собой. Поэтому решил, что мое присутствие в материале, как фотографа, будет лишним, студия «Self-портрет» идеально подошла к теме и получилась идеальная коллаборация. Мой съемочный опыт не похож на тот, который используют в этой фотостудии, но у команды Zoom Zoom Family близкий мне подход к фотографии, поэтому съемка прошла хорошо.

Павел Сумской

телеведущий, преподаватель на кафедре телевидения УрФУ

 Я остался в фотостудии наедине с собой и сделал фотографии без чьих-то команд и рекомендаций. Не знаю, насколько привычно женщинам полчаса разглядывать себя в зеркале, но для мужчины это было необычным ощущением, когда от неизбежного рассматривания самого себя я постепенно перешел к изучению своего внутреннего содержания.

Это было похоже на медитацию средствами медиакоммуникации — я назвал это медиатацией. В суете очень трудно найти время, чтобы замедлиться и даже остановиться на полчаса, чтобы комфортно подумать о себе. Для меня эта съемка стала большим, чем фотоэксперимент.

Андрей Суворков

консультант и тренер по публичным выступлениям

 В студии не было фотографа, который советовал, как лучше поставить ногу или руку. Вместо этого я был предоставлен сам себе. Сначала волновался, потому что не понимал, как самому определить удачный ракурс, но переживания отступили, когда я оказался перед зеркалом с пультом наедине.

Всегда есть ощущение, что я делаю что-то не так, когда меня снимает фотограф. Из-за этого становится неудобно перед профессионалом. А наедине с собой мне комфортно, поэтому формат съемки мне понравился. Можно было подурачиться и расслабиться без мыслей о том, что могут подумать незнакомые люди. Фотосессия помогла лучше понять себя. Я даже случайно провел в студии в два раза больше времени, чем планировалось, но не заметил этого.

Елена Миронова-Шушарина

экскурсовод, историк-архивист

Не очень люблю камеры, но атмосфера в студии быстро помогла мне расслабиться. Отказ от фотографа — это рай для интроверта. А еще было интересно принять любой результат и его публикацию.

Мне кажется, идея съемки перекликается с тем, что люди с особенностями речи тоже должны принимать себя и свою особенность. Современный уровень медицины может очень сильно скорректировать заикание. За помощью можно обратиться в любом возрасте, главное — не замыкаться в себе. Общение и речь в любом случае важны, даже в эпоху интернета. Причем не только представителям публичных профессий.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

Что такое экотревожность

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии

Первая полоса

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде

Что такое экотревожность

Что такое экотревожностьИ как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Что такое экотревожность

Что такое экотревожность И как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
«У меня все в жизни налаживается»

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии Рассказываем про лучшие новинки недели
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Рассказываем про лучшие новинки недели

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Приходим в себя после майских: Как провести неделю Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве
Приходим в себя после майских: Как провести неделю

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска» Самом смелом в истории группы
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
Самом смелом в истории группы

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

К вам едет ревизор
Спецпроект
К вам едет ревизор Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим
К вам едет ревизор
Спецпроект

К вам едет ревизор
Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим» Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы! Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем Который уже можно найти повсюду
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Который уже можно найти повсюду

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все! И даже больше
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
И даже больше

Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами
Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами Новые трассы только усилят пробки
Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами

Шоссе в никуда: Еще один лес в Москве уничтожат дублерами
Новые трассы только усилят пробки

Подпишитесь на рассылку