2 июля, суббота
Москва
Войти
Репортаж17 марта 2022

В Мытищах ради дороги хотели снести дом. Двое жителей отказались уезжать, и теперь машины ездят в сантиметрах от их окна

В Мытищах ради дороги хотели снести дом. Двое жителей отказались уезжать, и теперь машины ездят в сантиметрах от их окна

Дом-гвоздь — так называют здание, которое мешает новым постройкам, например дороге, аэропорту или торговому центру. Формулировка пришла из китайского языка — там проблема особо актуальна из-за застройки мегаполисов. Жильцы таких домов не согласны с планами государств и компаний: их не устраивает компенсация или они просто не хотят переезжать.

В Мытищах семья Грошевых уже год живет в доме около дороги, которую проложили, буквально облизав постройку. Во время строительства дороги рабочие оборвали коммуникации: теперь в доме нет ни воды, ни отопления. В 2021 году Грошевым предложили компенсацию 1,8 миллиона рублей за трехкомнатную квартиру или переезд в студию-однушку с доплатой 1,5 миллиона. Их предложение не устроило.

Прошел год — строительные работы почти закончены, машины шумят под окном, соседи Грошевых давно съехали, а они живут в «бомжатнике» и ждут, что конфликт разрешится в их пользу. The Village съездил к Грошевым и рассказывает, как устроена их жизнь в разваливающемся доме, на какую компенсацию надеются его жильцы и как жители Мытищ пытаются им помочь.

Автор: Ваня Грабарник

Редактор: Андрей Яковлев

Фотограф: Анастасия Дубровина

Кажется, что в доме никто не живет — вечером горит только маленькая лампочка на фасаде. Внутри первый этаж здания напоминает типичный дом с привидениями из фильмов ужасов: разбитые окна, остатки мебели и сбитая штукатурка. У крыльца нас встречает Алексей, который живет в доме уже 20 лет, в потрепанной кофте с капюшоном, спортивных штанах и кожаных ботинках. Капюшон Алексей за два часа нашего разговора не снимал — в доме холодно. Я остался в куртке.

От станции «Тайнинская» до дома Грошевых около десяти минут. Почти все дома по пути старые и деревянные, но дом Грошевых выделяется — его украшают красивые башни, которые видны издалека. Он построен в начале XX века и входил в комплекс из трех дач, две из которых снесли перед началом строительства — самую знаменитую разобрали и перевезли в Черноголовку, где снова соберут и сделают музей.

На выжившем доме большие красные плакаты с белыми буквами: «Здесь живут люди! Коммуникации сломали в феврале. Просим помощи!!!» Прохожие на надписи не обращают внимания. У дома спрашиваю прохожего, не знает ли он, кто тут живет. Смеется: «Ну как кто! Никто давно не живет — написано же, коммуникации сломали». Рядом покосившийся забор и собачьи следы на снегу у калитки. Почтового ящика нет — кто-то из рабочих забрал его на металлолом. Прямо за крыльцом виднеются строительные краны и проезжающие по дороге машины.

По дому ходят в ботинках. До начала строительства моста (к нему провели дорогу, строительству которой и мешал дом) здесь жили три семьи в трех квартирах: две квартиры на первом этаже и Грошевы на втором. С первого этажа жильцы съехали, как только узнали о сносе здания. Алексей говорит, что у соседей в собственности была еще земля, поэтому компенсация была выше. С тех пор первый этаж дома пустует и разваливается.

Внутри стоит типичный для старых деревянных домов запах и сырость. Лестница на второй этаж, как и весь дом, завалена вещами: потрескавшиеся вазы с засохшими цветами, старые коробки и книжки. В квартире три комнаты — две маленькие спальни с диванами и пустующая комната, которая выходит прямо на дорогу и используется как склад. Алексей с супругой Натальей купили эту квартиру в 2000 году. Переезжать им некуда. Воды и отопления в их нынешнем жилище нет. Грошевым приходится спать в одежде. Чтобы хоть как-то сохранять тепло, Грошевы купили электрический обогреватель и всегда зимой держат включенной газовую плиту.

Обычный бомжатник

В комнате Алексея маленький диван, накрытый простыней, книжный шкаф со школьной фотографией, небольшой столик с пепельницей. Рядом телевизор — на паузе стоит лыжная эстафета. «Победили?» — спрашиваю. «Победили! Но еще вчера», — отвечает Алексей. Сейчас он на пенсии и нигде не работает, через полтора месяца ему исполнится 70 лет. Правда, из-за выселения Алексей не очень рад: «Мне даже кажется, что у меня не юбилей. Какой сейчас праздник вообще может быть».

Мы рассматриваем школьную фотографию — выпуск 1969-го, 10 «Б». Алексей показывает себя в самом центре и рассказывает, что никогда не был отличником, но и ниже средних оценок не опускался. После школы пошел в МИИТ — Московский институт инженеров транспорта. Шутит, что они с однокурсниками придумали много альтернативных расшифровок аббревиатуры: «Московский институт истребителей танков» или «Мы идем искать третьего». После выпуска мужчина работал на железной дороге. На пенсию вышел в 2002 году — за это время был и мастером, и начальником поезда. Радостно добавляет, что даже успел съездить за границу — был в ГДР, Чехословакии, Польше, Болгарии и Румынии.

Жена Алексея Наталья тоже пенсионерка, но работает медсестрой. Муж в шутку отмечает, что ей полегче, чем ему: «У нее ж на работе душ, да и тепло вроде. А я воду ставлю из баклажек подогреваться и потом ковшом ополаскиваюсь». Мне показывает ванную комнату — она тоже завалена старыми клеенками, упаковками от шампуней и зубных паст. Область для мытья кажется совсем крошечной.

  Давайте объективно говорить: сейчас я живу в обычном бомжатнике

Если Алексей выходит из дома, то за продуктами. На кухонном столе рядом с пакетиками со специями стоит таз. В нем моют посуду. «Взял средство для мытья, налил немного воды из баклажки, подогрел, налил в таз, потом протер полотенцем», — рассказывает Алексей и показывает процесс. Еще на кухне стоит холодильник, но он сломался. Алексей считает, что из-за строительных работ: «Просела нижняя часть, когда трубы прокладывали. Тут же практически каждый день что-то делают».

Правда, холодильник — все равно самая ценная вещь в доме. Поэтому спать, несмотря на полуразрушенное состояние дома и свободный вход, не страшно: «Давайте объективно говорить: сейчас я живу в обычном бомжатнике».

Почему Грошевы не съезжают

О строительстве моста Грошевы узнали год назад на собрании жильцов. «Сказали, что будут строить дорогу и нужно снести дом. Но дать могут только денежную компенсацию. Мы надеялись хотя бы на двухкомнатную квартиру, а нам выделили меньше 2 миллионов», — рассказывает Алексей. И добавляет, что сейчас на эти деньги нельзя ничего купить. На «Циане» однушки в Мытищах стоят от 4 миллионов.

  Свет есть, газ есть — что еще нужно? До весны доживем, и получше будет

Предложения не устроили семью, а сносить дом, в котором кто-то остался, нельзя по закону — тогда Министерство транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области подало в суд, который решил изъять дом из собственности. Грошевы о заседании не знали — им не пришла повестка. На почте им подтвердили, что повестки не было, и Грошевы добились отмены решения суда. Правда, следующий суд решил то же самое. Грошевы подали апелляцию, поэтому пока снос дома заморожен. Их адвокат Леонид считает, что суд кончится в этом году.

В апелляции Грошевы просят провести повторную экспертизу по оценке долей. Леонид рассказывает, что первый раз ее делала организация, связанная с министерством, что повлияло на результат.

Также он готовит иски о возмещении ущерба и нарушении коммуникаций. Пока не приняли итоговое решение, строители не могли работать рядом с домом, а застройщик должен был восстановить водоснабжение и отопление. Алексей так рассказывает про обстановку в доме во время строительства: «Все постоянно вибрировало, и стоял громкий стук. Сюда нагнали техники и рыли котлован. Три экскаватора работали, так что даже посуда звенела». Но Алексей считает, что сейчас у них все не так плохо: «Свет есть, газ есть — что еще нужно? До весны доживем, и получше будет».

Я/Мы Грошевы

Когда конфликт только начинался, местные СМИ сделали много материалов про жизнь Грошевых, но «сюжеты прошли, и тишина». Сейчас семье помогают несколько соседей и зять: в основном привозят воду, помогают с ремонтом. Мы выходим на крыльцо сделать пару фотографий — Алексей показывает новые перила и ступеньки. И то и другое сделал Максим Затонских — сосед Грошевых, который последний год помогает семье. Представляется как «активист и общественный деятель города Мытищи». Максим познакомился с Грошевыми летом — знал, что рядом со стройкой стоит дом, и решил пообщаться с жильцами. От увиденного был в шоке: «К тому моменту дом покосился, воды не было».

  Мы ж не можем им новый дом построить, но немного пытаемся поддерживать

Максиму история Грошевых кажется дикостью: «Люди 20 лет спокойно жили у себя дома, и вдруг в их жизнь вмешивается мост и дорога. При этом им не дают нормальное жилье. И ведь они не просят пятикомнатную квартиру — просят двушку на вторичном рынке, и все. Дайте — и они сразу съедут, не будут упираться, можно будет закончить строительство», — говорит он.

Максим организовал чат «Я/Мы Грошевы» в телеграме. В нем обсуждают, как помочь жильцам дома, например починить что-нибудь, и какие вещи им привезти. Сейчас в чате около 30 участников, поэтому Максиму кажется, что помощи от чата особо нет: «Если бы люди сотнями писали, что помогут, было бы круто, но нас мало и мы уже сделали все, что могли. Мы ж не можем им новый дом построить, но немного пытаемся поддерживать». Также Максим отвечает за письма в поддержку Грошевых — писали и губернатору, и в администрацию МО, и в министерство транспорта. В ответ всегда сухие отписки.

Хозяин дома Алексей качает головой, когда я спрашиваю его, верит ли он в то, что все хорошо закончится: «Дай бог, чтобы что-то помогло, но я уже не надеюсь». Мы снова проходим мимо горшков с цветами — они завяли от холода.

В полуметре от дома проходит та самая дорога. По центру стоит экскаватор и ходят рабочие в строительных костюмах. Машины проносятся мимо дома, отражаясь в окнах — прямо под еще одним баннером, на котором написано: «Поддержите семью из этого дома! Их выселяют на улицу! Включите аварийку». Правда, аварийку никто уже давно не включает.

The Village направил запрос с просьбой дать комментарий администрации города Мытищи и Министерству транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области. На момент публикации материала мы не получили ответа от министерства транспорта. В ответе администрации Мытищ пересказывается история судебной тяжбы и в конце кратко сообщается: «Жилой дом по указанному адресу не снесен, по вопросу предоставления коммунальных услуг направлен запрос в ресурсоснабжающие организации».

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Места

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Идея была моя, но сделал это не я»

Первая полоса

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды Мы с ними поговорили
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
Мы с ними поговорили

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

«С точки зрения искусства это убийство»
«С точки зрения искусства это убийство» Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»
«С точки зрения искусства это убийство»

«С точки зрения искусства это убийство»
Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»

«Идея была моя, но сделал это не я»
«Идея была моя, но сделал это не я» Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование
«Идея была моя, но сделал это не я»

«Идея была моя, но сделал это не я»
Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности» Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

Подпишитесь на рассылку