Репортаж3 октября 2022

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

— Пистолет с собой на границу возьмешь?

Молодой осетин достает ствол и машет у меня перед лицом. Его друг поднимает куртку и показывает свой пистолет: «У меня тоже есть». Я заплатил им 18 тысяч рублей за то, чтобы добраться до начала пробки к границе Грузии. Сажусь на велосипед и еду. Через 50 метров машины заканчиваются — и передо мной пустая дорога. До настоящей пробки еще 20 километров. Меня снова обманули.

Я еще не знаю, что меня ждут 40 часов без сна, драка, сломанная нога, незаконное пересечение границы, 45 тысяч рублей взяток и лишь один вопрос от грузинского пограничника.

В России только и разговоров, что о «Верхнем Ларсе». Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромной очередью россиян, как она тает в горах. По заданию редакции корреспондент The Village Андрей Яковлев сбежал из страны через самый модный и труднодоступный перевал этой осени.

Красные «жигули» и осел

Ночь, деревья освещены синим и красным мелькающим светом от мигалок. Вокруг поле. На въезде в Осетию ГАИ останавливает все машины с номерами других регионов. Просят мой паспорт и выйти. Спрашивают годность. Я ограниченно годен. Меня не призовут, я могу спокойно ехать — но им все равно: «Будем ждать человека из военкомата». Говорю: «Давайте ждать». Спустя пять минут молча отдают паспорт, и я еду дальше.

Через 40 минут новый пост. Гаишнику почему-то нужно сообщить обо мне в ФСБ. Я не против. Он делает вид, что звонит, и просит не обижаться. Через несколько минут отдает паспорт, говорит: «Я помашу тебе рукой, когда будешь ехать обратно».

На следующем посту пробка. На обочине десятки машин с местными номерами. Дальше не пропускают ни один автомобиль: все разворачиваются после разговора с гаишником. Одновременно осетины снуют туда-сюда и стучат в окна: могут показать дорогу полями мимо поста за 20 тысяч рублей. Моему водителю Дмитрию около 50 лет — он предлагает проехать мимо поста без меня. По плану я подсяду после.

Через железнодорожные рельсы иду в кусты. Возле гаишников стоит человек 20, все оживленно машут руками. На меня случайно попадает свет от фар — руки становятся влажными от пота. Иду вдоль кустов и натыкаюсь на осла. Он спокоен.

—Андрей, они даже не смотрят в салон, только на номера, приходи.

Почти полночь. Общаюсь с молодыми осетинами. Черные куртки поверх футболок, приподнятые шапки и насвай под верхней губой. Говорят, что могут провезти через этот и следующий пост за 20 тысяч рублей. До Владикавказа еще километров 40, и я спрашиваю, будут ли еще гаишники до города. Они клянутся, что нет — здесь последний рубеж.

Красные «жигули» подъезжают к посту и проезжают мимо. Наша машина следом — и гаишники пропускают караван молча. Следующий пост — так же. Красные «жигули» творят чудеса. Владикавказ выглядит пустынно: остались лишь мигающие машины патрулей. Они здесь только для того, чтобы брать деньги. Следующему инспектору, который написал 20 тысяч на калькуляторе, я плачу 4 тысячи рублей. Дальше пересаживаюсь в машину к Казбеку и его другу, которые за 18 тысяч — сбил цену с 20 — довезут меня до начала пробки у границы. У них же все схвачено. Они же на связи с инспекторами, с людьми. Доезжаешь на одной машине — проходишь ГИБДД пешком — садишься в другую машину. Постоянные звонки, взятки, торги — бизнес идет.

28 сентября власти Северной Осетии официально запретили въезжать в республику легковым машинам из других регионов. Значит, цена взятки выросла кратно. В местной ФСБ тоже решили использовать ситуацию себе на руку и задержали около десяти коррумпированных таксистов и полицейских. Остальные, видимо, смогли откупиться.

Половина третьего ночи. Казбек довез меня до выезда из Владикавказа, а не до начала пробки. Это он показал пистолет, зато помог собрать велосипед и прикрепить к багажнику походный рюкзак на скотч. Еще один везу на спине. По дороге местные продают велосипеды по 30 тысяч рублей.

Рядом снова остановилась машина. За 3 тысячи рублей меня подкинули до начала пробки — деньги перевел девушке водителя, потому что его карта заблокирована судебными приставами.

Густые звезды и шоколадные батончики

Два часа езды в ущелье мимо машин, которые не продвинулись за это время ни на сантиметр. Надо мной густые соединения звезд — местами небо как будто белеет от их плотности. Скалы. Я еду по обочине. Порой дорогу не видно, и колесо проваливается во тьму. Еду без тормозов. Могу только врезаться или спрыгнуть на ходу, торможу ногами. На мне три пары носков — дует холодный ветер. Руки ледяные, мышцы ног забиты. Хуже всего, когда автомобили не оставляют места, чтобы проехать, и приходится поднимать над головой 35 килограммов велосипеда с рюкзаком, чтобы протиснуться в узкое пространство между бамперами, зеркалами заднего вида и капотами.

Вдоль машин одиноко бредут русские, катящиеся велосипеды с вещами — за два часа я встречу сотню таких. Самые популярные — маленькие велосипеды с низкой рамой или детские, на которых в принципе невозможно ехать взрослому человеку. Видел такой, у которого вместо грипсов намотаны два мотка пищевой пленки. По дороге к границе работает одна заправка и кафе при ней — остался только чай из пакетиков, печенье и шоколадные батончики. Люди покупают бензин в пятилитровые канистры. Другие спят, положив голову на стол. Неожиданно в кафе заходят пять военных в бронежилетах, с автоматами и масками на лицах — но они только берут кофе в пластиковых стаканчиках.

По дороге я встретил Витю, который ехал на велосипеде в обратную сторону. Он закурил. Рассказал, что два дня в пути: прилетел вчера из Петербурга в Нальчик, где купил велосипед за 25 тысяч рублей. Потом проехал 90 километров, остальные его подбросили на газели. Отстоял восемь часов в очереди подошел к окошку, посмотрел в загранпаспорт, изменился в лице и отдал его пограничнику. Паспорт оказался жены. Он просто перепутал.

The Village нашел одного из последних людей, кому удалось пересечь КПП «Верхний Ларс» на самокате. Сергей — айтишник из Санкт-Петербурга, ему 43 года. Он говорит, что уехал, потому что «хочет жить». Сергей купил самокат в «Спортмастере» Минеральных Вод за 8 тысяч рублей: «Вереницы фар, растянувшиеся до бесконечности, машины, объезжающие очередь по встречке и по обочинам и гаишники. Водители зачастую забивали на гаишников и останавливались, только если они откровенно кидались под колеса. Было ощущение крайней нереальность происходящего — я на самокате в ночь пытался убежать от Путина через Кавказские горы», — говорит мужчина.

Правила пересечения границы у КПП постоянно менялись. Изначально пункт предназначен только для машин и велосипедов, поэтому быстро образовалась 20-километровая пробка. Российские и грузинские пограничники не знали, считать самокат транспортным средством или нет, поэтому пускали на них всех. Сообщения типа «Продам самокат подростковый дешево» появлялись в чате в телеграме «Верхнего Ларса» раз в полчаса. На самокате можно было за пять часов пройти оба КПП, что необычайно быстро. Или заплатить 20 тысяч рублей, чтобы тебя подбросили местные ближе к границе.

При этом машины практически не двигались — люди продавали их за 250–500 тысяч рублей, бросали в очереди и пересаживались на самокат. Однако 26 сентября границу разрешили переходить и вовсе без транспорта — просто пешком. Быстро образовалась очередь на сотни метров. Но еще через три дня КПП «Верхний Ларс» перестал пускать и людей на самокатах, и пешеходов вообще.

В половину шестого утра я тоже встал в очередь из велосипедистов у границы. Рядом толпились пешеходы. Самокатов практически ни у кого нет — они стали не нужны.

Светает — солнце сделало желтым верхушку горы Кайджаны вдали. В очереди я двигался три часа до окошка с таможенником. Воздух перемешан с выхлопными газами, пылью и дымом сигарет. Он оседает на коже, обволакивает язык. На ветках деревьев и вдоль обочины мне мерещатся птицы — это мусор и полиэтиленовые пакеты так дергаются на ветру.

Прошлым летом я ехал любительскую велосипедную гонку по карельским лесам Reverse Race. Больше шести часов дороги, 120 километров, судороги на ногах и все лицо в грязи. В конце я заплакал на две секунды от перенапряжения, боли и ощущения, что смог. Примерно то же чувство жило во мне, когда я увидел российский КПП. «Вы все молодцы!» — подбадривал толпу один из русских в очереди. Другой скрутил собаку из зеленого надувного шарика. Закурили.

На камне я нашел коцаные часы Casio. В восемь утра на них зазвонил будильник. В девять таможенник, молодой парень с короткой стрижкой и ровным загаром, спросил, военнообязанный ли я. После ночи на велосипеде я сказал, что плохо понимаю смысл его вопроса.

— Вы военнообязанный?

— Я знаю свою категорию годности.

— Вы военнообязанный?

—Поясните, что вы имеете в виду.

— Вы военнообязанный?

— Нет.

— Дайте внутренний паспорт. Почему вы обманули, что вы не военнообязанный? За уклонение от службы предусмотрена статья. Я вас предупредил.

Штамп. Всё.

Тысяча человек в ущелье и косплей Навального

Я уже думал, что свободен, думал, что через десять минут буду в Грузии. Поехал на велосипеде к грузинскому КПП. Все другие русские шли пешком, через два тоннеля с полуметровыми ямами и без освещения. Впритирку между машинами и скалами, вдыхая газы прямо из труб машин. Я выезжаю из второго тоннеля и замечаю сбоку очередь. Снова. Встаю в нее. Мы в ущелье: со всех сторон горы с зеленью наверху, внизу река пенится.

За следующие три часа я прошел 15 метров. В очереди тысячи людей. Впереди замечаю парня, который проходил российскую границу сильно позже меня. Он должен стоять сзади, я должен быть впереди, но через 15 минут я вижу его еще дальше.

Решаю на дурачка поехать вперед на велосипеде. Я ведь всю дорогу ехал. Я ведь транспортное средство. Я — машина.

— Эй, сука, куда поехал?

— У нас тут очередь.

— Вали назад со своим велосипедом.

Останавливаюсь, делаю вид, что смотрю в телефон. Люди продолжают кричать. На меня смотрят десятки глаз с красными от бессонной ночи белками. Возвращаюсь пристыженный на свое место в толпе русских.

Мы не двигаемся уже два часа, но отдельные люди постоянно вылезают сбоку без очереди — снова поднимается крик, некоторых останавливают, но чаще всего они уходят вперед и не смотрят по сторонам — тогда их хватают за руки, а они идут, словно зомби, обвешанные сумками и рюкзаками.

Продакт-менеджер Давид пытался бороться с коррупцией и беспределом в очереди на «Верхний Ларс». Он не пускал машины, которые едут без очереди или вместе с гаишниками, которым заплатили: «Один странный ехал по встречке с московскими номерами и пассажирами. Мы его остановили, он вышел и начал борзеть. Наезжал на меня и других людей, но мы все равно его не пропускали. Он кричал: „Да я вас всех постреляю, а тебя порежу“. Потом вызвал своего знакомого таможенника, который пытался его выгородить, но я народу сказал, что на дороге таможенник — никто, только ДПС имеют власть. Он снова поехал на людей и протащил меня на кузове несколько метров».

Давид рассказывает о проплаченных колоннах из машин по 70 штук, которые едут за машиной ГАИ по встречной полосе, чтобы встать ближе к началу очереди. Бизнес на границе вообще процветает: местные предлагают подвезти к КПП на квадроциклах и мотоциклах, а 15-летние пацаны катаются на велосипедах и продают бензин.

Грузинские пограничники перестали пускать людей из-за неорганизованной очереди. Сказали, всем встать в колонну по пять человек, чтобы удобнее запускать на КПП. Люди из толпы начали самоорганизовываться. Низкий рослый бородатый мужчина вместе с другими случайными людьми придает форму тысячной толпе. Чтобы давка около забора грузинской границы рассосалась, всей очереди нужно сделать пять шагов назад. Люди двигаются неохотно: «А когда мы пойдем вперед уже?» За три часа мы продвинулись только назад.

Сотни людей стоят под палящим солнцем с опущенными головами, большими сумками и маленькими велосипедами. Пограничник говорит: «Еще 30 человек». Тут же волонтеры в светоотражающих жилетах считают пятерки и пропускают их под натянутой веревочкой. Они же собирают пустые бутылки, чтобы наполнить людей водой из реки. Некоторые волонтерят всего 15 минут, после чего встают в начало очереди и быстро проходят. Волонтерство — одновременно и работа, и социальный лифт.

Интернет не ловит. Читать или слушать музыку невозможно — тошно от любой информации. Мыслей в голове нет — весь я свелся к жизни очереди и желанию не потерять свое место, не пропускать вперед наглых.

Час дня. Мужчина в черной одежде, кепке и с татуировкой какой-то металлической чаши на ноге прыгает по камням у реки. Миг — и он проваливается вниз. «Врач! Есть ли врач в очереди?» У Виктора сломана нога — ступня смотрит в другую сторону, он дрожит. Беженцы делают ему из палок и деревяшек шину. Сажают в ближайшую к КПП машину. «Зато прошел без очереди», — шутят в толпе.

В многочасовой очереди без возможности купить воду, сходить нормально в туалет или помыться, люди падали в обморок. Некоторые (в том числе из-за усталости) падали и ломали кости. Один мужчина пытался найти уборную, упал в огромную яму и сломал ногу. По неподтвержденной информации, в очереди к грузинскому КПП на нейтральной территории в автобусе умер двухлетний ребенок.

Я не срал два дня, просто не могу. Туалетов здесь нет, уединенных мест тоже. Почти не ем — остались орешки, сникерс и одно яблоко. Не пью последние восемь часов — боюсь, что захочу в туалет. В обед решаю попробовать посрать. Перешагиваю через колючую проволоку, которая стелется по земле и кустам. Ее переходят все, кто набирают воду рядом. Иду влево в кусты. Нахожу отличное место, где меня не видно. Вешаю рубашку на дерево, расстегиваю ремень. «Ты. Что. Охуел?» — надо мной грузинский военный. Он на скале, а я под ней. Орет, что все охуели и что здесь камеры. Кричит долго и надрывно. Я чуть не зашел посрать в Грузию, в кусты.

Волонтеры решили пропускать без очереди семьи с детьми. Мимо меня идет 15 человек с двумя детьми. Говорят, что они одна большая семья. Кто родители ребенка, не говорят. После 20 минут споров волонтеры пропускают всех. Такие ситуации случаются постоянно. Основная тысячная очередь не двигается уже пять часов.

На туристических пенках два парня и девушка скручивают самокрутки и слушают из колонки Moderat. Мимо проходит невысокий мужчина в футболке AF Brew. Рядом стоит блондин в черном худи с шоссейным красным велосипедом. На дороге дерутся два грузинских водителя: один из фуры, второй на легковушке. Русские в очереди смотрят на них и просто продолжают стоять на своих местах, будто ничего не происходит.

За два часа я прохожу еще 15 метров. Периодически к самому КПП, до которого мне осталось каких-то 50 метров, подъезжает автобус и выгружает 20 человек, которые пытаются сразу пройти границу. Толпа орет им вслед. Некоторые идут назад, но большинство шагает дальше. Волонтер-заводила с редкой щетиной и в розовом поло перекликивается с толпой, как Навальный на митинге:

— Они обманщики?

— Да!

— Они должны уйти?

— Да!

Я так и не узнал, как его зовут.

В пять вечера мой час икс, прохожу к грузинскому КПП. Пешеходов просят пройти в здание. Встаю сбоку и спрашиваю, могу ли пройти с машинами. Отвечают, что да. Вижу несколько окошек, практически без очереди. Грузинский пограничник берет мой паспорт и задает лишь один вопрос.

— Андрей?

— Да.

Штамп.

Я решил уезжать из России на велосипеде без тормозов. Они мне так и не понадобились.


Вы можете помочь Андрею возместить затраты на перечесение границы по карте: 4790872323659175

Share
скопировать ссылку

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Кафе Birds в Белграде

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Гид по магазинам Стамбула: От местного ЦУМа до винтажных лавочек

Первая полоса

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась

Петербургскую тюрьму «Кресты» выставят на продажу

Московские кинотеатры «Факел», «Юность» и «Звезда» откроются в новом году

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники

Более 50% благотворительных фондов заявили о сокращении пожертвований

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропагандаЛучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда Лучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Движение Food not bombs в Москве прекратило деятельность из-за угрозы опасности

Сегодня в Тбилиси пройдет марш против сексуального насилия

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»

На Бауманской горит ТЦ «Елоховский пассаж»

Сериалу «Монастырь» не выдали прокатное удостоверение. По мнению РПЦ, он оскорбляет чувства верующих

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных

Ночью в «Открытом пространстве» проходили обыски. Задержали более 15 человек, многие из них рассказывают об избиениях

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно

Первоклашкам предложили написать письмо «незнакомому мобилизованному» — вместо Деда Мороза

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды Пошаговая инструкция для россиян
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Пошаговая инструкция для россиян

Цена на импортные новогодние ёлки вырастет на 25%. В Рослесинфорге предложили россиянам самим сходить в лес за елью

О героине The Village снимут сериал. Историю Светы Уголёк экранизирует студия «Среда», премьера — в 2024 году

Госдума окончательно приняла закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Лейла Гиреева, сбежавшая из дома в Ингушетии от побоев и «лечения от атеизма», на свободе. Но все еще в опасности

Ушедшую из России Lush заменит косметическая сеть Oomph

В медицинских вузах будет больше бюджетных мест

Петербуржцам запретят добывать березовый сок и вырезать надписи на деревьях

Посмотрите, как в Ереване протестуют накануне приезда Путина, Лукашенко и Лаврова

Чехия запретила безвизовый транзит для россиян

Участок «Октябрьская» — «Новые Черемушки» закроют с 3 по 7 декабря

Якутский панк против войны
Якутский панк против войны Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить
Якутский панк против войны

Якутский панк против войны
Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить