17 мая, вторник
Москва
Войти

«Государство обрекло в рабы навеки»: Люмпен-авангард в татуировках Дмитрий Шуров — об эстетике совка, павших интеллигентах и татуировках северных народов

«Государство обрекло в рабы навеки»: Люмпен-авангард в татуировках

Художник-иллюстратор Дмитрий Шуров подписывает свои картины словом «Юдоли» — поэтическим и религиозным символом, обозначающим тяготы жизненного пути с его заботами и сложностями. Он создает авангардную татуировку и диджитал-арт, постоянными героями которых стали тюремные персонажи, интеллигенты и люмпены, водка, рюмочные и прочие земные искушения в эстетике советского плаката.

Дмитрий родился в Екатеринбурге и несколько лет назад делал наивные татуировки с Уральскими горами, медведями и охотниками. Теперь он переосмысляет тюремные мотивы, вдохновляется Кантором и Шагалом, а еще изучает национальные татуировки северного народа манси из костей и золы. The Village поговорил с мастером о том, как он создает своих героев и кто носит авангардную татуировку.

Фотографии и видео

Сергей Потеряев

О «Юдоли»

Для меня татуировка — инструмент. Одни пишут кистями, другие маркерами, а я татуировкой. Я мыслю картинами, а не эскизами татуировок, и поэтому отнести эти работы к определенному стилю сложно. Чаще всего это гравюра и графика. Я постоянно экспериментирую и применяю нестандартные конфигурации при работе с машинкой, стараюсь бить широкими мазками краски или применять технику контурирования, закрашивая пространства, — в общем, делаю все наоборот. Мои татуировки — это авангард технически и эстетически.

Я занимаюсь татуировкой шесть лет. Раньше я панковал, и денег на машинку у меня не было, как и культуры татуировки вокруг. В школе пытался бить обычной тюремной пешней, когда на иголку наматывают нитку, а потом собрал первую машинку из аквариумного компрессора. Пробовал бить струнами, исколол всего себя, испортачил друзей. Однажды старшая сестра — она живет в Израиле — увидела мои татуировки на фотографиях, назвала их кошмарными и прислала комплект с машинкой, который для меня полностью собрал ее друг.

Два года я осваивал и машинку, и техники методом тыка, так как никаких гайдов не было. В 2007 году был в моде олдскул: я копировал приемы напропалую, а отец-художник все допытывался: «Что у тебя в голове? Где собственные идеи?» Однажды я проснулся и понял, что нужно экспериментировать. Первый проект, «Наив тату», посвятил картинкам с надписями «Урал», лесу, охотникам — тогда я активно занимался походами. Наивный уральский стиль быстро стал очень популярным, мои клиенты до сих пор по нему скучают. После появились «Юдоли».

Как-то я слушал «Гражданскую оборону», которую люблю с детства, и услышал фразу «из земной юдоли в неведомые боли». Слово юдоли запало мне в душу. В поэзии и религии оно символизирует тяготы жизненного пути и очень перекликается с моим отношением к социуму. И если «Наив тату» был простым и добрым проектом, то «Юдоли» рассказывают о людях и правде жизни.

О сюжетах

Герои моих рисунков — люмпены, алкоголики, интеллигенты и быдло. В рисунки я переношу наблюдения о жизни, потому интеллигентов рисую падшими, так как интеллигенция загибается. Когда интеллигент долго живет в стаде с люмпенами, он неизбежно обыдлевает, пусть и продолжает верить в свои ценности. Иногда я рисую армию и ментов, хотя не хочу углубляться в политику. А еще на рисунках много алкашей и бутылок, потому что все вокруг пьют, включая меня. Так я пытаюсь найти общий язык со своей пагубной привычкой. Не рисую только наркоманов: с этой темой я не соприкасаюсь ни в жизни, ни в творчестве.


Люблю смотреть на 16-летних, и от их безумия четче ощущаю собственный консерватизм. И постоянно одергиваю себя, когда вдруг начинаю их осуждать


После закрытия проекта «Наив тату» я полностью вычистил свой паблик «ВКонтакте», и очень многие от него отписались. Люди привыкли к иллюстрациям с лесом и медвежатами, а когда в группе появились деструктивные, тяжелые сюжеты, начали спрашивать, что у меня произошло с головой. Но дело в том, что я достаточно депрессивен и практически кормлюсь тяжелыми вещами и перерабатываю их в скетчи.

Я всегда любил оккультную тематику: мне нравятся символы и наплевать на их значение. В России у малых народов севера богатая оккультная культура, своя мифология и свои татуировки, которые делают на лицах. В будущем я хочу сделать себе несколько национальных татуировок костями: ими прокалывают кожу и протягивают нитку с красителем из золы. Хочу выехать в лес и сделать все по древней технологии, записать видео. У нас очень мало информации об аутентичных техниках, и мне интересно изучать их и замешивать с нашей социальной средой. Думаю, «Юдоли» будут развиваться в этом направлении.

Советская эстетика в моих работах останется надолго, потому что она сохраняется в жизни: в высказываниях, в мыслях, в боязни, в стремлении ходить строем. Я вырос на окраине, где люди до сих пор боятся выделиться и чуть что навешивают ярлыки — даже если это просто стрижка. Но эта эстетика нам родная: я был маленьким, когда Советский Союз разваливался, однако в наследство нашему поколению достались родители с советским мышлением. И пока не вымрут те, в кого вдалбливали совок, ничего не изменится, не упадет уровень зашоренности и несвободы. Люблю смотреть на 16-летних, и от их безумия четче ощущаю собственный консерватизм. И постоянно одергиваю себя, когда вдруг начинаю их осуждать.

О татуированных людях

Авангардные татуировки носит философствующая публика и малолетки, которые хотят китча и провокации. Ко мне приходят очень взрослые люди, с которыми интересно поговорить. Это достаточно узкий круг людей, отчего работать и сложно, и увлекательно. Эскизы для татуировок я выполняю сетами, стараясь сложные работы разбавлять коммерческими. Люди редко набивают тяжелые сюжеты — на такое решается специфическая, знающая публика. А простое большинство выбирает самые нейтральные рисунки — например, цветы.

Сейчас многие делают первые татуировки сразу же на пальцах, кистях, на лице, оставляя тело чистым. Мне нравится, что люди перестали бояться, но тенденция уже превратилась в бешеную волну. Они забивают тело татуировками бесцельно и неосознанно, и это настораживает. С другой стороны, так социум быстрей привыкнет к татуированным людям и перестанет считать это чем-то диким.

В больших городах люди сытые и мало чем интересующиеся. Я замечаю, что клиенты из крошечных моногородов лучше разбираются в стилях, круче одеваются, понимают моду. Очень часто они же более смелые и знают чего хотят. В Москве публика более состоятельная и ответственная, никто не торгуется и не спрашивает, отчего так дорого, когда я называю цену. Здесь можно быть уверенным, что человек придет на сеанс. В Петербурге люди свободные и неземные, все художники и поэты, а потому постоянно сливаются. Многие оправдывают свое безделье какими-то творческими потугами, а мне это не близко. По этой причине я редко и мало работаю в Петербурге, зато люблю тусоваться.

О тюремной эстетике

Тюремная эстетика на Западе развивается с начала 20-х годов вместе с вездесущими якорями, пин-апом, олдскулом. Американцы свободнее и постоянно освежают и дорабатывают стиль. Когда тюремные наколки у нас считались табуированными и все боялись ненароком за них ответить, в США просто вдохновились russian criminal tattoo и сделали их дико популярными по всему миру, в том числе и в России.


Я много раз сталкивался с уголовными элементами, но никогда не чувствовал негатива


Я считаю тюремную татуировку эстетически и душевно красивой, и многие тюремные наколки меня восхищают. Это наше исторические наследие в татуировке, хоть и прошедшее через тюрьму: его следует беречь. Мне нравятся сюжеты, которые родились во времена ГУЛАГа, горы черепов, надписи типа «Беломорканал», «Раб государства». Забавно, но тюремная тематика уже стала заезженной среди молодежи. Подростки набивают себе фразы «Живу грешно, умру смешно», очень любят аббревиатуры ГОРН — «Государство обрекло в рабы навеки». У меня самого есть татуировка АМУР — «Ангел мой умер рано». Российский народ вечно страдает, на воле, в тюрьме и в татуировках. Но на молодых людях это выглядит преувеличенно.

Меня никогда не просили ответить за татуировки. В детстве соседом по даче был дядя Леша, бывший зек, который недавно умер от туберкулеза. Несколько лет назад он впервые увидел меня забитым, обрадовался и стал показывать новые татуировки, рассказывать про своего кольщика. Я много раз сталкивался с уголовными элементами, но никогда не чувствовал негатива. Как правило, тюремные татуировки привлекают внимание обычных гопников, которые болеют уголовной романтикой, никогда не побывав в тюрьме.

О вдохновении

Я слежу за работами татуировщиков и считаю очень крутым Илью Жаркова с его абстрактной татуировкой, подписан на многих западных мастеров. Хотя все больше и больше вдохновляюсь изобразительным искусством и книгами. Мне нравится художник Максим Кантор и его серия «Пустырь», нравится его видение города и простые прорисовки. Люблю Наталью Гончарову и Казимира Малевича, не самые известные его работы. Сильное впечатление на меня произвел Марк Шагал, и я часто работаю в созвучной стилистике.

Жаль, что кожа — не бумага, и некоторые художественные приемы на ней невозможно воспроизвести. Отчасти поэтому я выбрал графику: четкие линии сохраняются дольше всего, не расплываясь.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Добилась сама: Саша Unisex о том, как акварельные татуировки сделали ее мировой звездой
Добилась сама: Саша Unisex о том, как акварельные татуировки сделали ее мировой звездой Интервью с самой известной и высокооплачиваемой российской татуировщицей
Добилась сама: Саша Unisex о том, как акварельные татуировки сделали ее мировой звездой

Добилась сама: Саша Unisex о том, как акварельные татуировки сделали ее мировой звездой
Интервью с самой известной и высокооплачиваемой российской татуировщицей

Москва, я люблю тебя: Татуировки с символами города от The Village и студии Faux Pas
Москва, я люблю тебя: Татуировки с символами города от The Village и студии Faux Pas Бесплатно набьют вам на любой части тела на фестивале "Ласточка"
Москва, я люблю тебя: Татуировки с символами города от The Village и студии Faux Pas

Москва, я люблю тебя: Татуировки с символами города от The Village и студии Faux Pas
Бесплатно набьют вам на любой части тела на фестивале "Ласточка"

Тюремная татуировка и советский авангард в рисунках уральца Дмитрия Шурова
Тюремная татуировка и советский авангард в рисунках уральца Дмитрия Шурова Как «Юдоли» соединили татуировку и плакат
Тюремная татуировка и советский авангард в рисунках уральца Дмитрия Шурова

Тюремная татуировка и советский авангард в рисунках уральца Дмитрия Шурова
Как «Юдоли» соединили татуировку и плакат

«Город — это холст»: Автор «Удаленного объекта» — о борьбе с визуальным мусором
«Город — это холст»: Автор «Удаленного объекта» — о борьбе с визуальным мусором Как уличные художники в Екатеринбурге буквально вырезали из реальности брошенный во дворах «москвич» и гараж-ракушку с помощью паттерна удаленного слоя из Photoshop
«Город — это холст»: Автор «Удаленного объекта» — о борьбе с визуальным мусором

«Город — это холст»: Автор «Удаленного объекта» — о борьбе с визуальным мусором
Как уличные художники в Екатеринбурге буквально вырезали из реальности брошенный во дворах «москвич» и гараж-ракушку с помощью паттерна удаленного слоя из Photoshop

Тэги

Сюжет

Люди

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам

Первая полоса

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России И что будет, если ее правда объявят
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
И что будет, если ее правда объявят

Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»
Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»
Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»

Итоги опен-колла «Между нами» — совместного проекта The Village и «Незнания»

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией
В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией
В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

В Москве Z-активисты устроили автопробег и угрожали авторке The Village полицией

В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»
В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена» Редакторы The Village попытались записаться на показы
В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»

В частных кинотеатрах Москвы и Питера показывают спираченного «Бэтмена»
Редакторы The Village попытались записаться на показы

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней
Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней
Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

Я запустила флешмоб о расизме в России и получила 1,5 тысячи историй за несколько дней

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам
«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам Которые едут в Европу
«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам

«Абсолютно горизонтальная история»: Как жители Петербурга и Нарвы помогают украинским беженцам
Которые едут в Европу

Как дела, как дела? Это новый автозак
Как дела, как дела? Это новый автозак Реакция твиттера на будущие «комфортные» автозаки
Как дела, как дела? Это новый автозак

Как дела, как дела? Это новый автозак
Реакция твиттера на будущие «комфортные» автозаки

«Поездка на дачу отменяется»
«Поездка на дачу отменяется» Собрали кадры с майским снегопадом в Москве
«Поездка на дачу отменяется»

«Поездка на дачу отменяется»
Собрали кадры с майским снегопадом в Москве

Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»
Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу» Великий американский писатель — о своем новом романе, автофикшене и Дэвиде Фостере Уоллесе
Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»

Джонатан Франзен: «Я был бы рад просто оказаться в русском лесу»
Великий американский писатель — о своем новом романе, автофикшене и Дэвиде Фостере Уоллесе

Подпишитесь на рассылку