Политех любит отвечать на каверзные детские вопросы вроде «Что такое лень?» и «Как устроены зыбучие пески?» — в 2017 году в издательстве «Розовый жираф» даже вышла книга «От динозавра до компота». 26 января в Политехе стартует весенний семестр «Университета детей»: на занятиях ученые рассказывают детям о жизни вокруг, а вместо скучных лекций за партами ведут их в зоопарк, химчистку, метеорологическую станцию МГУ и в депо. В «Университете…» есть «Ящик любопытства» — туда дети закидывают разные вопросы. Достали семь наугад и попросили ученых-лекторов на них ответить.

Почему все опыты ставят на крысах?

Елена Себенцова

Кандидат биологических наук, физиолог, научный сотрудник Института молекулярной генетики РАН

Утверждать, что все эксперименты ставят на крысах, было бы неверно. Но если речь идет о физиологии — науке, изучающей, как устроен и работает организм, — то действительно большинство экспериментов проводят именно на них.

Во-первых, организм крыс очень похож на наш. Нам важнее всего узнать об организме человека, поэтому мы выбираем похожие объекты. Еще больше похожи обезьяны, но это крупные животные — содержать их трудно и дорого. А крысы небольшого размера, занимают мало места и быстро размножаются — это важно, потому что эксперименты необходимо повторять несколько раз и с разными животными, чтобы результат был достоверным. А еще их несложно кормить. Во-вторых, можно выводить разные линии крыс: склонных к ожирению или с повышенным уровнем тревожности и так далее — так мы исследуем разные свойства организма.

С помощью экспериментов можно изучать, как в целом все устроено, например нервная или кровеносная система организма. Или решать практические задачи: находить и тестировать лекарства от болезней. К примеру, чтобы оценить уровень депрессивности крысы, ее помещают в емкость с водой. Животное, склонное к депрессии, не делает попыток выбраться, смиряется и зависает на поверхности воды. Крыса без депрессии будет активно барахтаться и пытаться выбраться. Так можно проверить, действуют ли антидепрессанты.


Есть ли языки без письма? А письмо без языка?

Антон Сомин

Старший преподаватель департамента общей и прикладной лингвистики факультета гуманитарных наук ВШЭ

Языки без письма, конечно, есть. Из всех существующих на Земле 7 тысяч языков письменности нет почти у половины! Так что, хотя для нас письмо кажется абсолютно естественным дополнением к устному языку, надо помнить, что у каждого второго языка в мире письменности нет. Кроме того, существуют жестовые языки, которыми пользуются неслышащие люди. В них слова передаются жестами рук, и такие языки обычно не записываются: на письме неслышащие пользуются теми же словами, что и люди, говорящие на обычном языке.

А вот письмо без языка встречается гораздо реже. Такие письменности иногда придумывают изобретатели, мечтающие о создании универсального языка, который был бы понятен всем людям в мире. Например, эстонский ученый Якоб Линцбах в 1921 году выпустил книгу, в которой предложил универсальную письменность под названием «трансцендентная алгебра». Например, фраза «она не торопится», записанная трансцендентной алгеброй, выглядит так: тройка обозначает третье лицо, треугольник с точкой — женщину, буква T сверху — действие, связанное со временем, а минус — отрицание. По замыслу Линцбаха, такую запись сможет понять любой человек, знакомый с его системой, но вслух каждый ее прочитает уже на своем языке.


Что будет, если упасть в космос?

Анна Казнадей

Научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН, работает в учебно-научном центре «Биоинформатика», окончила биологический факультет МГУ

Помимо того, что в открытом космосе нет воздуха, там еще очень холодно. Хотя если вы находитесь со стороны солнца, то вас ожидает еще и ожог: в космосе нет защиты от ультрафиолета. Жидкости (слюна или слезы) закипят — правда, не от внешнего тепла, а от того, что в космосе очень низкое давление, и вашей температуры тела хватит, чтобы влага на слизистых начала испаряться. Но главные враги в вашем случае — воздух внутри легких и вода внутри клеток вашего тела: воздух захочет вырваться наружу, а вода начнет превращаться в лед.

Проживете вы не дольше двух минут, а сознание в открытом космосе сохранится секунд 15, не больше. Через несколько часов тело полностью замерзнет. Правда, если вы бактерия, личинка комара или семечко, вы можете оставаться в открытом космосе несколько месяцев или даже лет, потому что внутри вас почти нет влаги и воздуха. То есть можно очень долго пребывать практически в неживом состоянии, а потом выйти из него и вырасти в замечательное растение или насекомое. А еще можно быть симпатичной тихоходкой: они тоже умеют переживать самые ужасные условия, а потом лакомиться водорослями или коловратками. Тихоходки, кстати, похожи на инопланетян — так что ничего удивительного.


Зачем дарить подарки на день рождения?

Никита Петров

Социальный антрополог, фольклорист

Кажется, все просто: мы дарим подарок, а человеку, который его получает, становится от этого очень приятно. Но давайте заглянем в этот процесс чуть глубже. Во-первых, когда мы дарим подарок, мы втягиваемся в отношения с человеком, который его получает. Например, когда мы идем в «Макдоналдс» мы даем деньги и получаем за это бургер с газировкой, но при этом мы не знаем продавца, а он — нас. С подарками совсем другая история. Обычно мы дарим подарки знакомым, друзьям или родственникам и надеемся, что наше с ними общение от этого продолжится и даже станет более тесным. То есть с помощью подарков мы становимся ближе друг к другу.

Во-вторых, когда мы дарим подарок, мы находимся в рамках большого процесса, который изучали многие антропологи и этнографы. Американский антрополог и лингвист Франц Боас описал интересный обычай, который называется потлач. Племена индейцев Северной Америки по праздникам преподносили друг другу щедрые дары: чем щедрее был дар, тем сильнее становились влияние и авторитет племени среди других. История закончилась тем, что вожди, чтобы добиться максимального авторитета, сжигали все свои вещи на берегу океана. Они это сделали, чтобы показать неслыханную щедрость и поставить свое племя выше остальных. Подобные процессы взаимного дарения называются дарообменом, и в нашей повседневной жизни они почти незаметны. Но задумайтесь: когда мы дарим подарок на день рождения, то именинник чувствует себя обязанным затем подарить что-то нам. Можно сказать, что он начинает находиться в зависимом от нас положении. В этом случае с помощью подарков мы выстраиваем иерархию в отношениях с людьми.

За обычным дарением подарка можно увидеть сложные социальные явления, а сам этот процесс преследует человеческое общество с момента его возникновения. Но хочется полагать, что, когда мы дарим подарки, мы все-таки думаем, как стать ближе друг к другу, а не продвинуться вверх по социальной лестнице.


Почему в мире так много ненормальных людей?

Елена Белкова

Психолог, экзистенциальный аналитик, работала в рамках психотерапевтической программы Российско-австрийского института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии (GLE-International)

Отвечая на этот вопрос, надо разобраться с тем, что такое норма и как ее определить. Что является естественным, например, в Южной Африке, считается из ряда вон выходящим в европейских странах. Или то, как одевается художник, режиссер, оказывается неприемлемым для сотрудника банка. И даже если мы берем среднестатистическое общественно принятое понятие нормы за точку отсчета, то сразу становится очевидным, что мы все не можем ровно под него подходить, так как мы очень разные — и какое счастье, что так! Поэтому я бы переформулировала этот вопрос в «Почему в мире так много (не)нормальных людей?», в котором мы смело можем убрать приставку «не» и задаться вопросом «Почему в мире так много нормальных людей?».


Магия реальна?

Ольга Христофорова

Доктор филологических наук, директор учебно-научного Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ, профессор учебно-научного Центра социальной антропологии РГГУ, ведущий научный сотрудник лаборатории теоретической фольклористики Школы актуальных гуманитарных исследований (ШАГИ) РАНХиГС

Обычно люди думают, что магия — это таинственные обряды и заклинания, что она существовала в древности или до сих пор существует в дальних странах, где-нибудь на экзотических островах. Для нашего повседневного сознания это область загадочного, волшебного и далекого. Но на самом деле в магии гораздо меньше экзотического, чем кажется. Она тесно связана с человеческим мышлением, волей и эмоциями. Способность к творчеству, любовь и ненависть, надежда и страх — вот из чего состоит магия. Поэтому магические ритуалы у разных народов по своей структуре, по технике, по самой своей сути очень похожи — это попытки создать, смоделировать ту реальность, которую человек желает, хотя бы в своем сознании. Поэтому ученые в наши дни считают, что магия реальна — для тех, кто в нее верит.


Почему становятся тиранами?

Алексей Титков

Доцент философско-социологического факультета РАНХиГС, доцент факультета социальных наук Высшей школы экономики, преподаватель факультета социальных наук Московской высшей школы социальных и экономических наук, научный сотрудник лаборатории прикладной урбанистики Московской высшей школы социальных и экономических наук

Чтобы стать тираном или диктатором, должны быть для начала способности быть политиком, должно быть желание всю жизнь бороться за власть и отдавать приказы. Второе — в стране должна сложиться такая обстановка, в которой тирания или диктатура для многих будет казаться хорошим решением. В Древней Греции, из которой к нам пришло слово «тиран», чаще всего тиранами становились вожди простого народа (демагоги), которые начинали править единолично, чтобы защитить простых горожан от знатных и богатых (олигархов).

В современном мире диктатура чаще всего возникает в странах, которые переходят от привычного сельского образа жизни к новому городскому. Когда старый порядок распадается, а новый только складывается, диктатура может показаться удачным временным решением. Политики, которые становятся тиранами, чаще всего считают, что они приносят пользу, делают как лучше.

Недостатки тирании выясняются уже позже, и тогда люди начинают думать, что надо сделать, чтобы ее больше не допускать.