Представьте, что вы уже знаете, кто злодей, потому что полицейского поймали с поличным. Представьте, что он уже арестован. Когда о наркотиках, подброшенных журналисту Ивану Голунову, узнала вся Россия, в регионах как по указке появилось сразу несколько громких дел против оперативников, тоже промышлявших «подбросами» — например, в Петербурге и Ижевске. 6 ноября в подмосковном Раменском такой же суд против начальника наркоотдела привел к маленькой победе: потерпевшему сняли обвинения «за сбыт», которым он не занимался. Этот случай — большая редкость. Но еще важнее, что такие группы полицейских-преступников оставляют за собой длинный шлейф из уже сфабрикованных дел в прошлом, а люди по ним сидят до сих пор. The Village попросил юриста Алексея Федярова объяснить, почему система не умеет делать работу над ошибками, даже когда подстава очевидна.

Алексей Федяров,

юрист, координатор «Руси сидящей»


Из моей практики. 2017 год, в Саратове работала группа полицейских: сами растили марихуану, делали гашишное масло и потом подсовывали наркоманам. Делали на этом себе палки (показатели эффективности в „палочной системе“ — Прим. ред.), сажали людей якобы за притоны. Так вот, после ареста этих полицейских по троим людям, которых они привлекли, дела в итоге прекратились, но именно потому что самих этих пострадавших на тот момент еще не успели осудить. Ревизию по остальным делам этих полицейских никто делать не стал. Парни все уже отсидели и вышли. Двадцать пять томов этого дела у меня лежат, никак не выкину, жалко — оно уникальное.

Чтобы отменили вынесенный приговор «по вновь открывшимся обстоятельствам» в делах о подброшенных наркотиках — я такого не встречал. Это, пожалуй, самая сложная процедура в российском законодательстве. Потому что новое производство должен возбудить тот же самый прокурор, который выдвигал обвинение. То есть ему нужно сломать собственный приговор. На это идут единицы, а больше никто в системе просто не наделен таким правом! Вот у тебя на руках приговор полицейским, которые сидят за подброшенные наркотики, но ты с ним не можешь просто пойти в суд. Ты должен идти к прокурору. Это мощнейший фильтр. Потом доследственная проверка — от двух месяцев до года. Это еще один фильтр. Потом кассационное судопроизводство — еще один. Представьте: в деле полицейского четко написано, что конкретно вам конкретно он подбросил наркотики, этот полицейский уже сидит, его приговор вступил в силу — даже в этом случае вам понадобится терпение, чтобы самостоятельно биться еще года два.

Взять, к примеру, как это устроено в США: там судьи, прокуроры и адвокаты сдают одинаковый квалификационный экзамен и, грубо говоря, обладают одинаковой «лицензией» на участие в судебной системе. У нас же прокуроры — это люди, которые просто принимаются на работу вообще без какого-либо экзамена. У судей и адвокатов — свои экзамены, они принимают их «у своих же». В итоге получаются совершенно закрытые структуры. Адвокаты в этом смысле — самая слабая группа в нашей судебной системе, потому что у нее полномочий нет. Прокурорская — сильная, но она абсолютно завязана на обвинительный процесс. Формально они могут подавать на пересмотр, но не делают этого, потому что вся их положительная статистика — карательная, она зависит от успехов следствия. Ни один прокурор, получив такую информацию о подбросах, сам никогда не станет ничего инициировать.

Истории

«Нам подбросили наркотики». Шесть реальных историй

ЧИТАТЬ

Почитайте Джона Гришэма: например, его книжку «Невиновный», где описана история, после которой началось повальное применение ДНК-экспертизы в делах об убийстве. Самая крутая американская группа правозащитников называется так же — The Innocence. Они добиваются пересмотра старых дел через десятки лет после приговоров, причем результативно. В Америке это проще, поскольку у адвокатов там гораздо больше полномочий. Например, прокурора обязывают достать и притащить экспертам защиты все вещдоки из дела. А у нас после приговора вещдоки просто уничтожаются! Посмотрите хотя бы дела по наркотикам и попробуйте посчитать, сколько раз сами эти наркотики давали изучить адвокатам.

Единственный универсальный совет для людей, которым подбросили: ничего не говорите, ничего вообще, когда вас только задержали. Первая проблема, с которой мы, правозащитники, сталкиваемся: люди со страху сразу все признают. И потом исправить признательные показания практически невозможно. Шанс появляется, если полицейских привлекли за подброшенные наркотики именно по вашему эпизоду. Но даже после этого шанса — еще бороться и бороться.

Что делать, если вам подбрасывают наркотики

Основной мотив полицейских — желание заработать на жертве обмана. Причем выгоду может представлять не только взятка, но и выполнение плана.

При общении с полицейскими стоит сохранять спокойствие и быть подчеркнуто вежливыми, стараясь никого не оскорблять.

При осмотре все свои вещи, включая паспорт и телефон, стоит показывать из рук, не передавая их сотрудникам полиции. Если у вас обнаружили незнакомый пакетик, ни в коем случае не прикасайтесь к нему, чтобы не оставить отпечатки.

Читать инструкцию дальше


Фотографии: обложка — Семен Саливанчук — stock.adobe.com; 1 — Анастасия Пожидаева