Пока русские учатся у иностранцев варить крафтовое пиво, проектировать велосипедные дорожки и умело заворачивать фалафель в лаваш, иностранцы, наоборот, ищут вдохновения для своих проектов в России. Дизайн-дуэт из Финляндии сотрудничает с Богородской фабрикой деревянной игрушки и проектирует ай-Мишку, канадский фотограф выпускает книгу про советские автобусные остановки, а кандидат наук учится по журналам советского самиздата гнать самогон и в итоге основывает первый в Дании бренд крафтовой водки. 

 

Высоцкий и водка

Датчанин Фредерик Плум посвятил семь лет своей жизни изучению русской литературы и поэзии, защитил диссертацию на тему творчества Владимира Высоцкого, а после открыл на главной хипстерской улице Копенгагена Йегерсборггаде магазин крафтовых спиртных напитков Den Sidste Dråbe Spiritus. Там он продаёт крафтовые мескаль, белый ром, бурбон, виски и джин со всего мира, а также виниловые пластинки Высоцкого. На стенах его магазина висят плакаты с цитатами из песен Высоцкого, произведений Пушкина и Ерофеева. Так Фредерик понимает идею русского застолья — когда главным героем выступает не только алкоголь, но и музыка, литература и особая культура общения. Особая гордость молодого датчанина — водка Den Klodsede Bjørn, рецепт которой он разработал сам. Напиток производится вручную на юге Ютландии в одной из самых маленьких винокурен в мире. 

   

Фредерик Плум владелец Den Sidste Dråbe Spiritus

Запад традиционно вспоминает советский период как длинный промежуток времени, когда пара-тройка диктаторов исправно портила жизнь своим гражданам. Это напоминает то, как мы смотрим сегодня на КНДР: думаем, что у людей там нет ни мыслей, ни чувств, ни собственного права и желания на что-либо. Мол, люди там — это просто толпа угнетённых рабочих, окружённых кучей оружия, с диктатором во главе. Так вот, для меня Высоцкий всегда был энциклопедией советской и русской культуры. У него невероятным образом получалось передать мысли и чувства своего народа одним голосом и одной гитарой. 

Если твоя специальность в университете — литература, то работу найти будет тяжело. Это правило применимо не только к России, но и к Дании. Когда работу мне найти не удалось, я хотел придумать какой-нибудь проект про Россию. Так получилось, что за время учёбы я читал много советского самиздата и узнал о разныех способах изготовления самогона. Так я стал разрабатывать разные рецепты водки, что впоследствии привело к созданию Den Klodsede Bjørn. В Дании, когда покупаешь водку, чаще всего получаешь яркую переливающуюся бутылку, больше похожую на то, что мог бы придумать Путин. Что-то такое сильное, ориентированное на экстерьер, но никак не на внутреннюю составляющую. А мне хотелось создать водку, представляющую культуру Высоцкого — меньше экстерьера, больше души. Название водки переводится как «Неуклюжий медведь», то есть тоже скорее что-то скромнее, а не громкое, как «Путинка».

Я давно ищу для своей коллекции оригинальные записи «МагнитИздат». Люди собирали использованные рентгеновские снимки на мусорках у больниц и записывали на них музыку. Качество, быть может, не самое лучшее, но голос Высоцкого слышен. Рентген необходим для человеческой жизни в каком-то смысле, и мне кажется очень красивым, что музыка продолжает его роль. Это невероятно, что люди в советское время были готовы идти так далеко, чтобы получить, казалось бы, такую простую вещь — песню.

   

 

Автобусные остановки СССР

Фотограф Крис Хервиг родился в Канаде, но сейчас живет и работает в Нью-Йорке. Начиная с 2002 года он провёл более десяти лет в путешествиях по России и странам бывшего Советского Союза, несколько лет прожил в Казахстане. Все эти годы он собирал коллекцию фотографий старых советских автобусных остановок. В конце 2013 года он открыл кампанию на Kickstarter , чтобы издать книгу Soviet Bus Stops с подборкой фотографий. Кампания удалась, и в 2014 году вышел его лимитированный тираж. В 2015 году издательский дом FUEL Publishers выпустит широкий тираж альбома.

   

Крис Хервиг
фотограф, автор книги Soviet Bus Stops

В Канаде, откуда я родом, все автобусные остановки одинаковые. Но в бывших советских республиках многие из них были уникальными, художественными и иногда немного сумасшедшими. Они заставили меня понять, что Советский Союз стоит помнить не по тем клише, с которыми мы росли на Западе. За железным занавесом, оказывается, жили миллионы людей, которые любили и хотели мечтать, стремились расширить границы творчества и искали способы им поделиться.

Самое смешное, что охотиться на автобусные остановки оказалось очень непрактично на автобусах. Поэтому я в основном путешествовал на съёмной машине или на такси. Большинство таксистов были озадачены тем, почему я был заинтересован в старых автобусных остановках и ускорялись, проезжая мимо них, как будто они были невидимы. Но порой какой-нибудь местный таксист заражался от меня чувством поиска и, сам того не осознавая, будил в себе понимание того, о чьём существовании он давно забыл. И вот вдвоём мы разъезжали по постсоветским ландшафтам в лучах предзакатного солнца, обещая друг другу: «Ну всё, ещё одна, последняя остановка». От берегов Чёрного моря до Алтайских гор, эти автобусные остановки, охватывающие десятки лет и стран, а также более 30 тысяч километров, представляют для меня коллекцию незабываемых дорожных путешествий и неповторимых героев, встреченных на пути.

   

 

Поп-музыка из Стокгольма

Катерина Золотова-Линдквист и Густав Карлссон из Стокгольма познакомились два года назад. Оба хотели изучать культуру и русский язык и стали вместе постигать бескрайние просторы русскоязычной эстрады. Постепенно увлечение превратилось в целый проект под названием «From Русь Without Love». В рамках проекта ребята снимают видео, записывают кавер-версии любимых песен и устраивают перформансы. На входной двери квартиры Катерины висит табличка с чекпоинта Чарли в Берлине — «Вы выезжаете из американского сектора». Внутри — место постоянных русскоязычных вечеринок, на которых ребята обучают шведов песням Верки Сердючки и Аллы Пугачёвой. Здесь можно найти целую коллекцию сувениров из советского прошлого, детали фольклорных костюмов, православные иконы, флаги разных стран и мешок с нарядами для неподготовленных гостей. Недавно Катерина и Густав записали первый кавер для своего будущего альбома восточноевропейских песен.

   

Катерина Золотова-Линдквист     автор проекта «From Русь Without Love»

Мой отец швед, а мама русская, но и она почти всю жизнь живёт в Швеции. Это была одна из причин, почему я хотела изучать русский язык и культуру. Когда вырастаешь в Швеции, тебя окружает сплошной минимализм. А попсовый мир в постсоветских странах очень отличается. Наверное, именно поэтому нам с Густавом он так нравится. Нас притягивает его противоположность.

С тех пор как мы познакомились с Густавом, мы много путешествовали по России, Украине и Белоруссии. К примеру, в Минске в середине июля во всех парках играла попса из общественных колонок и из кафе. Мы подходили к ним и начинали танцевать, а пожилые белорусские женщины спешили к нам присоединиться. В своих путешествиях мы покупаем большие сборники по 600 песен каждый. И потом проводим время, изучая всю коллекцию. Наши с Густавом любимые песни совсем неизвестные, такие, к примеру, как Лунявая Луна.

Наш проект не просто про видео или перформансы. Он про людей, которые собираются вместе, общаются и узнают новое про далёкую им культуру и язык. Было бы, конечно, хорошо превратить это в коммерческий проект. Нам понадобилось много времени, чтобы найти продюсера. Круто, что вы решили написать про нас. Может, кому-нибудь мы понравимся и нас пригласят в Россию.

   

Густав Карлссон автор проекта «From Русь Without Love»

Россия меня влекла в детстве, потому что была закрытой для меня страной. Я коллекционировал дорожные и железнодорожные карты и старые школьные учебники из Советского Союза. В учебниках мне нравились непринуждённые разговоры про дружбу и счастье, всё это казалось отрешённым от проблем. Русский язык казался мне каким-то секретным, а кириллица напоминала символы роботов. Мне всегда хотелось попасть внутрь этой загадочной страны. И поэтому в старшей школе я начал изучать русский. А потом, уже будучи в университете, провёл несколько месяцев по обмену в МГУ. 

Сейчас многие из наших друзей знают русские песни наизусть. Этим летом, к примеру, шведы в Стокгольме выучили песню «О боже, какой мужчина». Ещё одна популярная — «Мама Люба давай» группы «Серебро». Мы порой берём с собой айпад, когда идём в клуб, и даём его диджею, просим поставить песню. А потом, представьте, целый клуб в Стокгольме весело отплясывает под «Мама Люба давай».

   

 

Индустриальный дизайн

Дизайнеры финской студии Company  Ааму Сонг и Йохан Олин начали свой проект Secrets в 2007 году. Авторы пытаются восстановить связи между современным дизайном и традиционными технологиями в разных странах. В 2011 году Ааму и Йохан первый раз отправились в Россию изучать секреты хохломы, гжели, палеха, семёновской и жостовской росписи, вербилкского фарфора и богородской деревянной игрушки. Дизайнеры посещали производителей, проходили обучение на фабриках, а потом воплощали свои идеи на базе традиционного ремесла. В итоге за два приезда в Россию финские дизайнеры и российские производители совместно создали линию продуктов Secrets of Russia. Все их можно заказать онлайн или купить в их магазине Salakauppa в Хельсинки. Среди прочего можно найти зимнюю барби, валенки полярного медведя и ай-Мишу.

   

Ааму Сонг
и Йохан Олин
авторы проекта Secrets 

из интервью Институту Финляндии в Санкт-Петербурге 

Когда мы начали изучать Россию, то думали, что все народные промыслы, про которые написано в книжках, существуют сегодня только в стенах музеев, ведь они настолько древние. Но потом мы поняли, что старинные фабрики работают до сих пор. И это был настоящий шок. Мы ведь вначале были ориентированы именно на исследование: что за традиционные предметы, какова их идентичность, где и когда они были созданы. А потом мы вдруг понимаем, что за всем этим стоят реальные предприятия. Мы были просто обязаны приехать и посетить их. Для нас само существование традиционных промыслов в стенах фабрик удивительно. И мы, конечно, очень хотели начать сотрудничать с этими фабриками.

Во вторую поездку по России мы поехали в Сибирь. Мне показалось интересным, что Уральские горы — это своеобразная граница, на которой географически заканчивается распространение матрёшки. На восточной стороне Урала матрёшки нет. Там другие традиционные материалы — кость, железо, камень. Мы учились ткать ковры по традиционной технике в Тюмени. Там совсем другие ремесленные традиции. Россия — большая страна.

   

 

Советские книги

Филип Дион из Ванкувера собирает англоязычные советские книги уже 15 лет. Во время учёбы на факультете искусств Филип интересовался русским конструктивизмом и футуризмом. И самым простым способом познакомиться с работами художников были книги. Собирая книги по искусству, Филип постепенно увлёкся советской историей в целом. Так началась его коллекция, которая сейчас насчитывает уже более двух тысяч книг. В коллекцию входят книги, официально изданные в СССР на английском языке для последующего распространения за границей. Филип ведёт блог, где рассказывает про разные экземпляры. Здесь же выложены в свободный доступ и рассортированы по тематикам отсканированные копии всех обложек.

   

Филип Дион
владелец коллекции советских книг

Мне нравится изучать, как большие исторические сдвиги отражались на книжном дизайне. Можно проследить историю советской издательской индустрии от самых радикальных 20–30-х годов, сквозь очень жестокий период вплоть до начала 50-х годов и смерти Сталина. Если посмотреть на работы из 30-х, можно найти разные авангардные фотографии. Подобная свобода исчезает за десять лет и полностью переходит в жёсткий сталинский стиль. Иллюстрации обрамлены колоннами и витьеватыми вставками — своего рода отсыл обратно в XIX век — неоклассицизм по-советски адаптируется и дополняется звёздами, серпом и молотом. Это всё невероятно противоречиво и экзотично. Особенно для меня, воспитанного в других реалиях. 

В 50–60-е годы дизайн становится веселее. У меня есть много книг того периода с большими иллюстрациями и красиво оформленными обложками. Это одни из лучших вещей в моей коллекции. Книги периода 70–80-х уже печатаются на очень дешёвой бумаге и на вид кажется, будто напечатаны на коленке. Из 90-х у меня есть книга про советский рок. Она похожа на последний вздох советской издательской индустрии, которая пробовала сделать книги, которые люди захотели бы купить.

Почему я продолжаю, сам не знаю. Это такой странный проект по сохранению истории, который я сам себе придумал. Мне нравится искать книги и находить их в маленьких букмекерских лавках. Это как откапывать спрятанное сокровище. Советские издательства проделали огромную работу, чтобы отправить тысячи копий широкой публике через океан. Помимо этого, осталось много книг после «Экспо-86», которое проходило в Ванкувере. С тех времён тут остался старый магазин коммунистической партии, который продолжает продавать всё это и периодически помогает находить мне новые экземпляры в коллекцию.

   

Фотографии: 1 - densidstedraabe, 2 - herwigphoto.com, 3 - из личного архива героев,
4 - com-pa-ny.com, 5 - sovietbooks.wordpress.com

Текст: Лера Швец