Столичные оппозиционеры пытаются прорваться на выборы в Мосгордуму, а власти всячески стараются этого не допустить. В субботу, 3 августа, независимые кандидаты призывают москвичей выйти на очередную несогласованную акцию на Бульварном кольце. Рассказываем все, что необходимо знать перед новым маршем оппозиции. Мнение политологов о смысле протестов и рисках для участников можно почитать отдельно.

Откуда вообще столько шума вокруг выборов в Мосгордуму?

На эти выборы в Мосгордуму от оппозиции собралась необычно крепкая команда. Яшин, Гудков, Соболь, Жданов, Митрохин, Галямина — все это лидеры московской оппозиции, которые впервые за долгое время смогли объединиться перед лицом главного конкурента в лице власти. Политики вместе собирали подписи, а теперь совместно проводят акции протеста.

На фоне рекордно низких рейтингов правящей партии попадание независимых кандидатов в Мосгордуму перестало казаться невозможным. Илья Яшин, по опросам «Левада-центра», и вовсе уверенно лидировал в своем округе, несмотря на конкуренцию со стороны проректора ВШЭ Валерии Касамары. Вероятно, поэтому тихая сперва предвыборная кампания стала со временем напоминать шоу — и не последнюю роль в этом сыграли мэрия и избирательные комиссии.

Чтобы зарегистрироваться на выборах, кандидатам нужно было собрать подписи около 5 тысяч жителей своего округа. Сделать это удалось почти всем звездным оппозиционерам, не справился лишь бывший замминистра энергетики и нынешний соратник Навального Владимир Милов. Однако сбор подписей — это лишь начало испытаний, так как у власти есть давно отработанные механизмы по их отбраковке.

Как известных оппозиционеров не допускают к выборам?

Оппозиционеры и политологи не первый год жалуются на то, что всех неудобных кандидатов снимают на этапе проверки подписей. Зачастую используются чисто формальные основания: незначительные помарки, неправильное оформление подписных листов. Некоторых избирателей при проверке по базам данных вовсе признают несуществующими. В этом году в список несуществующих символически попал соавтор Конституции Виктор Шейнис, который ставил подпись за Елену Русакову. Шейнис лично приехал на заседание окружной комиссии, но его там выслушать отказались.

В итоге регистрацию получили лишь шесть независимых кандидатов с самыми неизвестными именами: Евгений Бунимович, Дарья Беседина и Максим Круглов от «Яблока», Дмитрий Клочков (соратник Гудкова), а также самовыдвиженцы Роман Юнеман и Сергей Цукасов.

Избиркомы оправдываются тем, что в регистрации отказали не только всем известным оппозиционерам, но и их конкурентам, например музыканту Сергею «Пауку» Троицкому и футболисту Дмитрию Булыкину. О снятии Паука с выборов лично сетовала глава ЦИК Элла Памфилова — спустя несколько дней после задержания лидера «Коррозии металла» за пьяный дебош в аэропорту. Оппозиция уверена, что кандидатов вроде Паука и Булыкина выдвинули лишь ради возможности снять их на фоне отказа независимым кандидатам.

Как независимые кандидаты борются за допуск?

Сейчас незарегистрированные кандидаты пытаются доказать подлинность своих подписей. Они ходят на встречи в Мосгоризбирком, ЦИК и Совет по правам человека, но встречают там мало поддержки. В законные механизмы борьбы с властью оппозиция давно не верит и единственным эффективным способом защиты своих прав считает митинги: чем больше людей выйдет на улицу, тем больше шансов, что к их недовольству прислушаются. Примерно так же решался вопрос с освобождением Ивана Голунова, уверены оппозиционеры.

После первых сообщений о браке в подписных листах независимые кандидаты начали собирать протестные акции — от выступления Яшина на крыше автомобиля и ежедневных встреч на Трубной площади до одного из самых массовых митингов последнего времени на проспекте Сахарова, куда пришли 22,5 тысячи человек (по версии «Белого счетчика»). Для выборов в региональный орган это впечатляющие цифры.

Кульминацией протестов стал стартовавший у мэрии митинг 27 июля, согласовывать который даже не пытались — такие протесты власти никогда не одобряют. В итоге прошедшая суббота запомнилась рекордным количеством задержаний (полиция скрутила 1 373 человека) и впечатляющим масштабом протестов со стихийными перекрытиями центральных улиц, включая Садовое кольцо. Новая надежда оппозиционеров на допуск к выборам — массовое участие москвичей в несогласованном шествии, которое начнется в субботу, 3 августа, в 14:00 на Бульварном кольце.

Чем отвечают власти?

Пока что власти не отказываются от давления на оппозицию и продолжают повышать ставки. Перед акцией 27 июля независимых кандидатов запугивали уголовным делом о давлении на избиркомы, а горожан — административной ответственностью за участие в несанкционированных акциях и поиском уклонистов от армии.

После 27 июля в ход пошло более серьезное уголовное дело о массовых беспорядках, которым решили напугать сразу всех — от организаторов до участников протестов. Пока эксперты рассуждают, что статья, по которой судили многих фигурантов «болотного дела», не имеет никакого отношения к прошедшей акции, силовики проводят обыски и задержания. Почти все лидеры оппозиции сейчас отбывают аресты и к акции 3 августа еще не покинут спецприемники. На свободе остается Любовь Соболь, которая и объявила о марше на Бульварном кольце, но до начала протестов ее еще успеют забрать, предостережение от прокуратуры юрист ФБК уже получила.

С Соболь, кстати, произошла одна из самых странных историй всей предвыборной кампании. Перед митингом 27 июля она пришла в Мосгоризбирком держать голодовку, но ее оттуда буквально вынесли — вместе с диваном, на котором она сидела. Член избиркома Дмитрий Реут тогда заявил, что охрана просто избавлялась от паразитов и клопов.

Несмотря на все угрозы, число пользователей, интересующихся в соцсетях московскими митингами, растет — на этом фоне МВД даже пришлось просить руководство Российской премьер-лиги отметить футбольный матч между «Спартаком» и «Динамо», назначенный на тот же день, что и ближайшая акция. Полиции не хватает контингента, чтобы за всем уследить, поэтому на прошлый митинг сотрудников везли из близлежащих областей. Но это не решает, к примеру, проблему ограниченности мест в московских ОВД, которые единовременно могут принять до 1,5 тысячи человек. Именно поэтому некоторых протестующих после задержания просто возят в автозаках, а потом отпускают без протоколов.

Тем временем, чтобы не допустить разрастания митингов, мэрия стихийно организовывает бесплатные фестивали еды в парке Горького. Действовать приходится столь оперативно, что парк анонсирует концерты музыкантов, которые о своих выступлениях даже не знают. Парк, в свою очередь, за день до начала события не знает об участниках гастрономической программы.

Что говорят эксперты?

Политолог Александр Кынев считает, что федеральные власти, которые сейчас вынуждены работать с ошибками московской команды, действуют по принципу «уступим сегодня — придется уступить и завтра». Кремль давно старается укрепить репутацию выборов как института, однако сейчас силовикам приходится спасать честь мундира, поэтому уступать оппозиции власть не планирует, рассказывал Кынев «Ведомостям».

Уступки с Голуновым и сквером в Екатеринбурге — это скорее исключения из правил, согласен эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников. Власти решили использовать репрессии, чтобы успокоить оппозицию, и теперь иные возможности выхода из кризиса практически исчерпаны.

Источники «Проекта», близкие к мэрии, Кремлю и силовым структурам, перед митингом 27 июля также говорили, что власти не намерены допускать оппозиционных кандидатов к выборам, а участников протестных акций будут активно задерживать. При этом власти действительно обеспокоены возможностью массовых митингов, уверяют источники.

Зачем вообще бороться за Мосгордуму?

По словам Кынева, городская дума — вполне важный орган, несмотря на репутацию самого бесправного регионального парламента России. «Если человек не умеет пользоваться оружием — это вовсе не значит, что такого оружия нет. В частности, Мосгордума формирует контрольно-счетную палату и бюджет города Москвы. И толковый депутат нашел бы, как там развернуться», — уверен политолог.

В то же время депутаты имеют право запрашивать у чиновников информацию (которую они обычно отказываются предоставлять), а также беспрепятственно входить в здания органов региональной власти и МВД. Этим можно пользоваться для помощи задержанным на акциях протеста. Подробнее о значении Мосгордумы можно почитать у «Медузы».


Обложка: Yuri Kochetkov / EPA