Полицейские подкинули Ивану Голунову наркотики через день после того, как он сдал черновик расследования о том, кто захватил кладбища и рынок ритуальных услуг в Москве. В итоге вместе с «Медузой» над текстом работали еще 16 журналистов из восьми изданий. The Village сделал краткий пересказ главного из этой большой истории.


Похоронный рынок Москвы — это 15 миллиардов чистых рублей в год и еще столько же в виде черного нала. Крупнейшая фирма здесь — госкомпания «Ритуал». У нее особые условия работы с государством и официальный доход в 3 миллиарда рублей. Именно через «Ритуал» начался захват рынка.

 До 2016 года лучшие кладбища в Москве держал под контролем человек из Химок, Юрий Чабуев. Но после перестрелки на Хованском он все потерял

Юрия Чабуева во власть привел Вячеслав Нырков — чиновник из подмосковных Химок, где они наладили свою похоронную монополию. Нырков часто решал проблемы силой. Например, в 2008 году журналиста Михаила Бекетова жестко избили после серии статей о стройке на месте братской могилы. Бекетов умер спустя пять лет, а построенные бизнес-центры на Ленинградском шоссе в итоге заняли фирмы семьи Ныркова. В начале 2010-х его помощник Чабуев пошел на повышение в Москву — руководить частью той самой госкомпании «Ритуал». Скоро у него появилась своя группировка.

Громкая перестрелка на Хованском кладбище в 2016 году — переломный для Чабуева момент. Под контролем его подразделения в «Ритуале» тогда уже был 31 некрополь, включая самые престижные — Троекуровское, Ваганьковское и Новодевичье кладбища, плюс еще несколько на юге Москвы. Хованское тоже было его, но Чабуев вдруг захотел увеличить поборы с местных рабочих-таджиков. Разгорелась драка на 400 человек, в которой участвовали бойцы Чабуева из Химок и даже ОМОН. Три человека погибли. Чабуева, как организатора беспорядков, посадили на 11 лет.

 Новая группировка возникла внутри ГБУ «Ритуал» — это четверть похоронного рынка Москвы. Генералы ФСБ поставили главным экс-силовика Артема Екимова — потому что он удобен

За год до побоища на Хованском в «Ритуале» прошли кадровые чистки. Новым начальником стал Артем Екимов — его пролоббировал лично глава ФСБ Москвы и области, влиятельный генерал Алексей Дорофеев. Екимов был удобным кандидатом, потому что накануне перестановок он работал в специальном управлении МВД по борьбе с коррупцией — ГУЭБиПК. Именно это управление вошло в жесткий конфликт с ФСБ в 2014 году — одного из генералов спецслужбы попытались «развести на взятку». Результатом стало знаменитое дело Сугробова: ГУЭБиПК разогнали, семь начальников пошли под суд — все, кроме Артема Екимова.

Артем Екимов — глава ГБУ «Ритуал», в Soho Rooms Егора Мазараки

На новом месте Екимов быстро начал расставлять во главе кладбищ своих людей — разных предпринимателей, преимущественно из Ставрополья, которые до этого вообще не имели опыта в ритуальном бизнесе (например, лидера рэп-группы или официанта с теплохода «Брюсов»). Самые лакомые территории перешли Екимову как раз после побоища на Хованском — когда удалось захватить зону влияния Юрия Чабуева. Во всех назначениях сейчас заметно покровительство со стороны ФСБ.

 Валериан Мазараки — заместитель Екимова. Именно он управляет кладбищами, расставив везде земляков из Ставрополя. Начинал в алкогольном бизнесе, потом — делал банки, откуда исчезали деньги

Екимов сразу создал в «Ритуале» вертикаль власти — непосредственным управляющим стал его заместитель, Валериан Мазараки. Контракт на охрану кладбищ тоже отдали родственнице семьи Мазараки — Эмилии Лешкевич и ее ЧОПу «Альфа-Хорс». Еще одна ее компания стала обслуживать перевозки «Ритуала» на катафалках.

У братьев Льва и Валериана Мазараки богатое прошлое в бизнесе. В нулевых они создали крупное алкогольное производство «Альянс» в Ставрополе, затем — местную лотерею. Потом компании Льва Мазараки фигурировали в странной истории с исчезновением нефтяных цистерн на Кавказе. В начале 2010-х братья Мазараки переехали в Москву и вместе с партнерами стали владельцами нескольких банков. Их всех объединяет общая черта: вскоре после появления команды Мазараки у банков отзывали лицензию за нарушения, а позже обнаруживалось, что деньги оттуда заранее вывели. Источники «Медузы» говорят, что в одном из банков — «Вестинтербанке» — совладельцем был родственник того самого генерала ФСБ Дорофеева.

 Семья Мазараки владеет топовыми клубами, среди которых — Soho Rooms. Они богаты, проводят вечеринки с Иваном Ургантом, дружат с влиятельными силовиками

Клуб Soho Rooms сейчас принадлежит 19-летнему Егору Мазараки. Он сын Льва Мазараки — брата Валериана, первого зама в «Ритуале». В клубный бизнес Егор пришел, купив несколько заведений на Трехгорной мануфактуре в Москве: Hooligan Moscow (ранее принадлежал Денису Симачеву и Андрею Кобзону), ирландский паб Blacksmith и банкетный зал Jagger Hall. Другой бизнес-партнер семьи Мазараки — Вячеслав Мартыненко — после переезда в Москву стал совладельцем клубов «Конструктор» и «Микс». Жена Льва Мазараки — владелица одного из самых дорогих автомобилей в Москве, оранжевого спорткара Lamborghini Aventador LP 700-4.

Иван Ургант ведет день рождения Натальи Медоевой — жены подполковника ФСБ Марата Медоева, курирующего похоронный бизнес в Москве

Семья Мазараки часто устраивает крупные вечеринки для себя и друзей. Например, в мае 2019 года они отмечали на Рублевке день рождения жены подполковника ФСБ Марата Медоева. Мероприятие под названием «Вечерняя Наташа» вел Иван Ургант, а гостей развлекала «Дискотека „Авария“».

 Алексей Дорофеев и его помощник Марат Медоев — начальники в ФСБ по Москве, «небожители». Сейчас их интересы — именно в похоронном бизнесе

Собеседник «Медузы» характеризует генерала Дорофеева как «небожителя»: «…Кабинет, зимний сад. Не каждый начальник из „Детского мира“ (так называют управление ФСБ на Лубянке. — Прим. ред.) может к нему попасть». Именно Дорофеев возглавлял управление ФСБ, которое затем занималось операцией по разгону ГУЭБиПК, откуда и пришел Артем Екимов, нынешний глава «Ритуала». 37-летний подполковник Марат Медоев — одновременно и правая рука Дорофеева, и друг Екимова. Он получил такую высокую должность по протекции отца — также генерала ФСБ Игоря Медоева. Члены семьи Медоевых регулярно появляются на праздниках у Мазараки.

Источник «Медузы» заявляет, что сотрудники ФСБ напрямую связаны с ГБУ «Ритуал»: тот же Марат Медоев «разруливает со стороны „Ритуала“ неприятные ситуации».

 Дорофеев и Медоев очень богаты, но скрывают это. Когда журналисты нашли их элитные дачи, они незаконно исчезли из бумаг. Еще у семьи Медоева есть сомнительные контракты с мэрией

Зарплаты членов семей Дорофеева, Медоева и Мазараки официально нигде не публикуются. Но об их богатстве можно судить по покупкам: например, ФБК нашел у Медоевых несколько элитных квартир в центре Москвы и огромный автопарк. А еще все три семьи — соседи по коттеджным поселкам в Истринском районе Подмосковья. Один участок Марата Медоева, в поселке «Дачный островок», соседствует с дачами еще пяти влиятельнейших генералов ФСБ. Другой, в «Лесной бухте», оформлен на отца, Игоря Медоева, и образует с дачами Мазараки и Дорофеева одну улицу, а заборов между ними нет.

В июне 2019 года записи о владениях генералов ФСБ внезапно пропали из государственного земельного реестра — теперь участки якобы принадлежат «Российской Федерации». Только их никто не национализировал, и статус земли не стал государственным — поменялись только буквы в ячейке владельцев. Это свидетельство незаконных манипуляций с Росреестром.

Еще у семьи Медоевых есть странный, но очень выгодный госконтракт: Игорь Медоев сдает в аренду Московской дорожной инспекции (МАДИ) пристройку к многоэтажке на улице Казакова (в ней же у Игоря Медоева есть квартира). Цена аренды пристройки — 2 миллиона рублей каждый месяц. Выбирал помещение сам мэр Сергей Собянин специальным разрешительным письмом — якобы другого места по условиям тендера в Москве просто не нашли. На самом деле МАДИ просто возглавлял родственник Медоевых — Юрий Овсянников.

 Прямо сейчас люди, связанные с Дорофеевым и ставропольцами, зачищают похоронный рынок Подмосковья — кладбища становятся закрытыми, тарифы и взятки растут

В конце 2018 года губернатор Московской области Андрей Воробьев передал надзор за похоронным бизнесом главному управлению региональной безопасности (ГУРБ), которое возглавляет Роман Каратаев. Раньше он работал в управлении «М» ФСБ России под руководством все того же генерала Алексея Дорофеева. Заместителем Каратаева назначили человека из правительства Ставропольского края — родины братьев Мазараки.

Параллельно власти создали «Центр мемориальных услуг» — аналог ГБУ «Ритуал» для Подмосковья. Скоро оно тоже возьмет под контроль похоронный бизнес. Прямо сейчас этот «Центр» покупает мебель и арендует помещения под офисы. Источник в похоронной отрасли региона рассказал «Медузе», что новые люди уже вошли в ритуальный бизнес Красногорского, Ленинского районов, а также в Домодедове и Химках. Кладбища переводят в статус закрытых, запрещая на них новые захоронения — так искусственно создается дефицит.


Над оригинальным текстом работали: Иван Голунов, Андрей Захаров, Светлана Рейтер, Максим Солопов, Анастасия Якорева, Юлия Никитина, Ирина Панкратова, Александра Прокопенко, Анастасия Стогней, Ирина Малкова, Мария Абакумова, Роман Шлейнов, Ирина Долинина, Алеся Мароховская, Олеся Шмагун, Александр Горбачев, Константин Бенюмов, Алексей Ковалев

И что все это значит?

Каждый год в России умирает 2 миллиона человек. Теневой оборот похоронной индустрии может достигать 250 миллиардов рублей. Семья умершего обычно не вникает в чеки — она готова платить за похороны столько, сколько скажут.

В 2000-х этот рынок подмял под себя криминал, его делили со стрельбой и взрывами. С тех пор власти зачищают похоронный бизнес, используя силовиков. Где-то сложились монополии частных фирм под руководством бывших чиновников, а где-то, наоборот, похоронщики вошли во власть и теперь получают долю.

Еще остаются города, где «зачистка» не закончена: например, в Москве и области, кроме ГБУ «Ритуал», еще осталось несколько независимых бизнес-групп. Об этом — в предыдущей части расследования Ивана Голунова про ритуальный бизнес во всей России.


Пересказ составил: Кирилл Руков

Инфографика: Настя Яровая, Настя Григорьева («Медуза»)

обложка: Василий Кузьмиченок/ТАСС