The Village узнал, как устроена жизнь в позднесоветском утопическом микрорайоне Екатеринбурга — МЖК, и окружающем его районе ЖБИ, городском гетто, где в конце 90-х появились первые в России граффити-команды и пионеры российского хип-хопа.

Текст

Мария Крылосова

Текст

Саша Новикова

Фотографии

Анна Марченкова

Микрорайон Комсомольский

Город: Екатеринбург

Административный район: Кировский

Годы застройки: 1980–1985

Этажность: 9 и 16

Население: 269 000 человек

Прежние названия: ЖБИ, МЖК



Социальное движение

молодежных жилых комплексов (МЖК)

широкомасштабнй социально-экономический эксперимент по созданию нормальных условий для жизни молодых семей в СССР.


История началась в 70-х и закончилась с перестройкой в 1991 году. Членов МЖК называли эмжеко́вец и эмжеко́вка; впервые социальную технологию внедрили в подмосковном наукограде Королеве, куда в 60–80-е годы съезжались молодые специалисты в области космонавтики со всей страны. МЖК стали своеобразной реинкарнацией конструктивистского коллективного жилья — в его полноценном, комфортном смысле. Уже на этапе проектирования городки предусматривали кафе и парикмахерские, досуговые и образовательные центры, объекты самообразования и технического творчества, клубы и концертные площадки. Самым известным за пределами Королева МЖК оказался жилой комплекс в Свердловске.


В 1998–2004 годах по всему городу рисовали человек 20, и было около четырех команд: «ЫЙЕ», DSC, TYK, чуть позже появились ArtError. Человек шесть рисовали вне команд. DED и SLAM из TYK, JONSON из «ЫЙЕ», DINK и Longer из Nonsence были именно с ЖБИ.

После развала советской утопии МЖК-1, благодаря крепкой локальной культуре, оказался одним из самых творчески плодовитых районов Екатеринбурга. Здесь, в окрестностях завода железобетонных изделий, первыми провели кабельное телевидение и построили супермаркет, открывать который приезжал лично Михаил Горбачев. В репетиционных студиях местных ДК репетировала группа «Смысловые Галлюцинации», у «Чайфа» здесь состоялся первый концерт, рэперы E. K. Playaz посвящают улицам ЖБИ свои треки. Для граффити-артистов Екатеринбурга, столицы российского стрит-арта, удаленный восточный район остается одним из самых безопасных для рисования мест, холофеймов.


Евгений Бурденков

заведующий научно-информационным отделом Музея истории Екатеринбурга

История свердловского района МЖК-1 началась в январе 1977 года. Тогда на физико-техническом факультете Уральского политехнического института (теперь — УрФУ) прошло обсуждение статьи «Книга новоселий на проспекте Королева» из «Комсомольской правды». В статье описывали опыт строительства жилого комплекса в подмосковном наукограде Калининграде (теперь — Королеве). Чтобы изучить вопрос подробнее, студенты создали инициативную группу из комсомольцев УПИ, УНЦ и Главсредуралстроя. Группа отправилась в командировку в Подмосковье, а по возвращении начала прорабатывать возможность строительства МЖК в Свердловске: готовить данные для проектирования, искать архитекторов, отбирать желающих принять участие в социальном эксперименте, консультироваться с горкомом КПСС и директорами предприятий, которые смогли бы поддержать строительство комплекса.

5 мая 1978 года Свердловский Горисполком принял решение отвести для строительства МЖК земельный участок вблизи завода железобетонных изделий на востоке города. Власти создали оргкомитет и штабы при предприятиях, которые решили поддержать смелое молодежное движение. Председателем оргкомитета стал Евгений Королев, сумевший убедить в необходимости строительства Бориса Ельцина, тогда первого секретаря Свердловского обкома КПСС. В ноябре 1979 года проект свердловского МЖК, созданный архитектором Барабановым, направили на рассмотрение в Госстрой РСФСР.

29 октября 1980 года на торжественном митинге, посвященном дню рождения комсомола, в фундамент МЖК заложили первый камень, а через год, 31 декабря, — сдали первый дом. Параллельно здесь открывали детские сады и школы, Дом культуры МЖК, кино-фото-слайд-клуб, клуб туристов и клуб женщин «Хозяюшка», детский клуб «Малышок», клуб «Полет», а еще начали выпуск ежемесячной газеты «Товарищ».

Все 80-е МЖК жил насыщенной жизнью: здесь проводили театрализованные праздники, осенние балы, детские старты, конкурсы, массовый просмотр мультфильмов, спортивные состязания. В МЖК даже задумались об оформлении юридического статуса, чтобы сформировать местную систему самоуправления. В 1985 году коллектив жилого комплекса получил премию Ленинского комсомола — такую присуждали молодым членам ВЛКСМ за выдающиеся достижения в области науки, техники, производства и культуры.



Дмитрий Горчаков

физик, журналист


О детстве в МЖК

На ЖБИ я провел практически всю сознательную жизнь и лишь недавно переехал в коттеджный поселок. В моем детстве район МЖК был шикарным местом: местные достопримечательности в виде амфитеатра, танков и всевозможных малых архитектурных форм будоражили фантазию, вдохновляли на исследования и игры. Из-за деревянных надстроек амфитеатр раньше напоминал средневековый замок, все дети из других районов нам завидовали. Нет, серьезно: практически в каждом дворе было что-то необычное. Например, детская площадка с выкорчеванными пнями, которые были вкопаны корнями наверх. Или дозорная башня из бетонных колец для канализации. Молодые архитекторы активно использовали естественный ландшафт: попался большой камень — отлично, нужно вписать его в композицию. Композиции из труб и бетона, например, — настоящий стимпанк и «планета Железяка». Некоторые фигуры выглядели откровенно зловеще, но детям это безумно нравилось. По современным меркам эти площадки, наверное, ни за что не прошли бы по санитарным нормам и нормам безопасности, а тогда это было возможно — и круто, это развивало фантазию.

Одним из моих самых любимых мест в детстве была площадка с танками. Рядом еще стоял самолет, но любознательные детишки его, увы, разобрали. Не так быстро, как африканцы в фильме «Оружейный барон», но все же долго он не продержался. Танки привлекали тем, что можно было забраться внутрь. Там, конечно, все было загажено, воняло, но кого это волновало. Можно было сидеть внутри, даже поднимать и опускать пушку. Помню, целиться мы любили в самый большой дом в Екатеринбурге по адресу Сыромолотова, 7. Именно здесь, в МЖК, у меня возникла любовь к технике.

КОСК «Россия» был для меня, как и для многих горожан, знаковым местом. Правда, у меня это было связано не с дискотеками, а с тем, что по выходным тут проходили отличные книжные ярмарки. В будни мы бегали в КОСК после школы — там стояли игровые автоматы. «Кировский» после однообразных и унылых советских магазинов — «Продуктового № 7», «Продуктового № 8» — сильно впечатлял. Впечатляла даже такая мелочь, как корзинки, которые катались по конвейерной ленте, — люди смотрели на них завороженно. И знаменитые булочки — куда без них. Я учился в центре города, в гимназии № 9, и одноклассники заказывали мне эти булочки на все движухи. Рядом с «Кировским» всегда был рынок — он радовал особой атмосферой. Здесь можно было купить все: цветы, ягоды, грибы, одежду, обувь. Товарное соседство порой было самым безумным: на одном и том же лотке, например, лежали спиннеры и букеты ароматной травы-душицы. Сейчас все это постепенно исчезает, на месте рынков и парковок вокруг супермаркета вырастают торговые центры. «Кировский» пытается подтягивать свой супермаркет до современного уровня, но получается плохо.

Об экологии

По моим наблюдениям, самый большой пунктик у тех, кто думает о переезде в МЖК, — это соседство с заводом и карьером: «Это же ужас!» На самом деле, ничего страшного нет. В карьере, конечно, иногда взрывают, иногда от этого даже слегка дребезжат окна: сначала идет сигнал, потом сирена. Да, с карьера летит пыль, но, на мой взгляд, это не такая страшная проблема. Дорожной пыли и выхлопов, как и в любом большом городе, куда больше. В целом район очень зеленый.

Раньше тут был лес — между домами даже сохранились сосны. Новых посадок тоже было много — в самом начале строительства деревья были веточками, а сейчас вполне себе разрослись. Особенно хороши тополя, которые идут вдоль всей трамвайной линии по Сыромолотова. Помимо парка вокруг Шарташа, это настоящие зеленые легкие МЖК, да и всего ЖБИ. Несколько лет назад их подрезали до середины, и я даже возмущался у себя в блоге — как же так, знакомая с детства картинка поменялась, район облысел. А жители одной стороны улицы тогда впервые за долгие годы летом увидели окна домов другой стороны — исчезла зеленая штора. Хорошо, что все выросло снова.

О людях и уличном искусстве

Раньше про ЖБИ ходили легенды, будто здесь живет сплошная гопота, но это не так. Первое поколение уж точно было весьма интеллигентной публикой — студенческие отряды, преподаватели из УПИ, которые сами этот район и строили. Это были лучшие люди города, своего рода пассионарии. А уж потом — что выросло, то выросло.

ЖБИ — это «колыбель граффити» Екатеринбурга, они есть и на МЖК. Лучшие, на мой дилетантский взгляд, были на стенах 176-й школы — к сожалению, не так давно их наглухо закрасили. Вообще, любовь к граффити и рэпу для МЖК и ЖБИ не случайна: она зародилась благодаря первому в городе кабельному телевидению. Именно на «жебайке» можно было раньше всех увидеть иностранные музыкальные каналы, в том числе оригинальный MTV. Как результат — резко рванули вверх музыкальная культура и знание английского языка, район в этом плане ушел в отрыв. Нашему кабельному ТВ очень завидовали.


Артур Тирский

руфер


О районе

Я живу здесь практически с самого рождения, и район мне нравится. Некоторые считают его окраиной, но если смотреть объективно, то Уралмаш куда в большей степени окраина, чем ЖБИ. Отсюда только выехал — и уже университеты, а рядом и главная городская площадь. Автобусы на ЖБИ тоже ходят хорошо — с малыми промежутками, с раннего утра и чуть ли не до 12 ночи. Практически весь 27-й маршрут обслуживают списанные из Германии «Мерседесы» — просторные, низкопольные, быстрые. Можно хвастаться друзьям, что скоро подъедешь на «Мерседесе».

Пробки на въезде и выезде в район, что через Малышевский мост, что через «Калину» (парфюмерно-косметический завод, известный по брендам «Чистая линия», «Черный жемчуг» и другим. — Прим. ред.) — настоящие местные кошмары. Хотя обычно я дольше 20 минут перед мостом в сторону Малышева не стою. В субботу утром и до середины дня огромная пробка выстраивается в сторону КОРа — Кировского оптового рынка, куда за стройматериалами ездят со всего города. Трамвайная линия у нас выделенная, и это огромный плюс — выезжать удобно, мчишься себе, минуя все пробки. Но если вдруг на перекрестке с автомобильной дорогой авария, то все, беда.

О домах и дворах

Микрорайон состоит в основном из девяти, 12 и 16-этажных домов. Те, кто приезжают на ЖБИ в гости, нередко говорят, что здесь им все кажется одинаковым, мол, лабиринт какой-то. Но я считаю, что дома различаются — надо только привыкнуть и присмотреться. Девятиэтажки обычно длинные и расположены «китайскими стенами», а 16-этажки — «свечками». В плане комфорта они совершенно одинаковые — разве что, в девятиэтажных домах были трехкомнатные квартиры, а в «свечках» максимум двушки. 12-этажные дома нередко связаны друг с другом с помощью балконов над аркой. В домах, которые строили самыми первыми, не предусмотрели грузовые лифты — можете представить, как люди намаялись с затаскиванием мебели и бытовой техники. С начала нулевых район активно застраивают, и появляются 25-этажки. В подъездах на ЖБИ по-разному: на одних этажах все откровенно загажено, на других висят картины с цветами или видами городов.

Плюс наших дворов, в отличие от других районов, в том, что они открыты, не огорожены. Нет такого, что либо перелезай забор, либо обходи. Почти во всех дворах — милые палисадники с цветами и кустарниками, которые сейчас слегка заросли и запустели. Раньше за ними тщательно следили бабушки с первых этажей, но теперь у них нет сил, а другим не до этого. Дворы украшают покрышками и игрушками, используют в оформлении огромные серые валуны. По цвету камни одинаковы со стенами большинства местных домов — это задумка о единении с природой.

Паркуются жители в основном не в гаражах, а наверху — по вечерам машина стоит на машине. Несколько лет назад в МЖК (молодежном жилищном кооперативе, где люди своими силами и средствами строили дома в 80-е) было много металлических гаражей. Я прыгал по ним все детство, но сейчас они исчезают. Они не очень-то надежные, их постоянно вскрывают. Кроме того, раньше они все время были неким центром досуга для пьяных компаний.

О магазинах и ресторанах

С тем, чтобы купить продукты днем, проблем нет. Самый большой магазин по-прежнему «Кировский» — тот самый, который приезжал открывать лично Михаил Горбачев. Наш «Кировский» создал легендарные в городе «кировские» булочки, печь их начали именно здесь. Раньше процесс их приготовления можно было наблюдать из-за стекла: булки попадали тебе в руки прямо оттуда, горячими и свежими. Самые первые булочки делали с маком и с изюмом, сейчас есть с сахаром, корицей, сыром, с сухофруктами и другие. Сейчас они уже не такие вкусные: либо экономят на продуктах, либо изменилась технология производства.

Если что, выручают «Магниты», «Пятерочка», «Монетка» и уличные киоски. Недавно на трамвайной конечной открылась «Лента» на месте бывшего круглосуточного «Пикника» — он был единственным крупным круглосуточным магазином в районе, но сеть, кажется, обанкротилась. После 23:00 магазины и киоски не работают — если не закупиться вовремя, можно и с голода умереть. Еду можно заказывать на дом, но бесплатная доставка сюда часто начинается с крупной суммы — например, от полутора тысяч рублей.

Нормальную одежду и обувь на ЖБИ не купить. В маленьких магазинчиках на первых этажах многоэтажек продаются какие-то безвкусные товары для пенсионеров. В торговом центре «Комсомолл» есть что-то из сетевых магазинов, но их мало. Поэтому за одеждой лучше ездить в другие районы — в крупные торговые центры вроде «Меги» и «Гринвича», или в «Таганский ряд» в «чайна-тауне», где можно найти всякий «Абибас» и «Рубок».

С кафе и ресторанами на ЖБИ не очень, для гурманов ЖБИ — просто дно. Вариантов, куда пойти, мало — только в «Свою компанию» или «Бургер Кинг». Рядом с «Бургер Кингом» есть популярный киоск с вкусной шаурмой, за которой всегда стоит очередь. Зато в районе очень много пивных, и пиво легко приобрести и после 23:00: покупаешь тару без крышки, в нее наливают тебе пиво, а на выходе в специальном автомате можно получить крышку — либо даже прийти в магазин со своей. Все все понимают, но законодательство никто не нарушает.


Рядом с «Бургер Кингом» есть популярный киоск с вкусной шаурмой, за которой всегда стоит очередь.

Осенью 2017 года здесь снесли легендарный рынок, где можно было купить практически все необходимое: овощи, ботинки, шубу, пиратские диски, канцтовары, средства гигиены. Помню, там можно было купить крутые картонные и пластиковые фишки. Стоили они по 5, по 10 рублей. Детьми мы ходили сюда за петардами — их продавали недорого и даже несовершеннолетним. ЖБИ был петардовой Меккой: взрывали их везде — в подъездах, на рынке среди палаток, во дворах. Бывали случаи, что петарды взрывались в руках.

О досуге

Раньше главным досуговым центром был КОСК «Россия». По субботам там проходили ярмарки, где можно было дешево купить журналы, диски, книги, канцтовары и многое другое. По ночам там работал клуб «Карабас», где когда-то выступал «Ленинград». Над клубом светил прожектор, который был виден из любой точки ЖБИ. Позже в городе появился другой большой клуб, и одна из главных концертных площадок сменилась. Жители окрестных домов этому были только рады: от клуба был постоянный шум, а молодежь распивала возле него алкоголь. Сейчас в КОСКе проходят выставки кошек, цветов, шуб и медицинского оборудования, но это уже скучно.

В 2011 году на районе наконец-то появился первый современный кинотеатр с невысокими ценами. Он расположился в торговом центре «Комсомолл». От моего дома по прямой до него метров 600, но район ЖБИ от «Комсомолла» отделяет крупная дорожная развязка. Чтобы добраться до цели без рисков, путь приходится удлинять и 3,5 километра топать в обход через все светофоры. Поэтому в кино мне проще ходить в центре.

Тенденция последних лет — изобилие качалок, в основном именно мужских, с брутальным «железом». Один из крупных фитнес-центров находится прямо над «Бургер Кингом». В этом есть какая-то ирония жизни: поел фастфуда — покачался, покачался — поел фастфуда. Почти в каждом дворе есть спортивные площадки, катки. В начале 2000-х они были в плачевном полузаброшенном состоянии, но сейчас их привели в порядок. Лет десять назад поле около моего дома реанимировали: постелили хороший газон, заасфальтировали беговые дорожки, поставили ворота, сделали свет и огородили высоченным забором. С одной стороны, здоровый образ жизни — это круто, но теперь во время игр часто слишком шумно, а когда приезжают много болельщиков, то возле дома просто не припарковаться.

Изначально на месте ЖБИ было болото с островками леса. Моя бабушка получала здесь квартиру, и наследие болота в виде кучи комаров в первые годы после заселения сильно ощущалось. Прямо из асфальта лезли деревья и трава — не хотели сдаваться. Асфальт победил, но природы вокруг по-прежнему много. Отдыхать местные жители любят в природном парке на Каменных палатках и на озере Шарташ. Кто-то устраивает вокруг озера велосипедные прогулки, кто-то приезжает на берег с мангалом и пивом. Правда, купаться в Шарташе нельзя, а то вырастет какой-нибудь хвост.

О безопасности

Доля правды в скандальной и обсуждаемой рекламе торгового центра «Комсомолл» «ЖБИ — не гетто!» все же была, но сейчас это отличный район. Да, в 90-е здесь жилось не очень спокойно, но сейчас гулять без опаски можно и в три часа ночи, и в пять утра. Бабушка рассказывала мне, что раньше, когда новоселы только въезжали в квартиры, к ним стучались странные личности и предлагали что-нибудь установить или отремонтировать. На самом деле это были воры, которые присматривались к тому, кто живет бедно, а кто — богато. С тех времен на окнах осталось большое количество решеток.



565 (TYK)

уличный художник

В Екатеринбурге граффити крепко связано с развитием хип-хоп-культуры. ЖБИ повезло в том, что многие хип-хоп-исполнители жили именно здесь — кто с детства, кто снимая квартиру. В Екатеринбурге было три основных эпицентра, связанных с культурой хип-хопа; на ЖБИ это были Дома культуры МЖК и ЖБИ. Каждый из них варился в собственном соку, но на более-менее значимые мероприятия все срастались, попутно закрашивая район. Если учитывать, что основной целью для райтера является прославление своего творчества, будь то имя или кэрек, то на «жебайке», как удобной для рисования точке, отмечались почти все художники Екатеринбурга. В 1998–2004 годах по всему городу рисовали человек 20, и было около четырех команд: «ЫЙЕ», DSC, TYK, чуть позже появились ArtError. Человек шесть рисовали вне команд. DED и SLAM из TYK, JONSON из «ЫЙЕ», DINK и Longer из Nonsence были именно с ЖБИ.

ЖБИ — спальный район, который до сих пор привлекает меньше нежелательного внимания. Люди не парились и рисовали прямо днем: начинаешь рисовать что-то масштабное, а через полчаса пацаны с района уже стоят рядом, смотрят, пиво пьют, что-то советуют и отгоняют недовольных. Удобно было рисовать вдоль железнодорожных путей, там иногда собирались представители всех команд города. Рисовали под мостом на «жебайку», на школах — 157, 164, 176. Подземные гаражи рядом со 176-й школой можно назвать первым холофеймом (место, где постоянно рисуют поверх других работ, могут практиковаться и не переживать, что придет полиция. — Прим. ред.) в районе. На ЖБИ, как и в других районах, есть посмертные граффити, рип-граффити — здесь их больше, вероятно, потому, что здесь умирало больше молодых людей, по которым скорбели ровесники, которых уважали. Некоторые из них были кем-то вроде хулиганских авторитетов.

С краской раньше были постоянные проблемы: специализированных магазинов не было, поэтому найти ее было сложно, да и качество обычно оставляло желать лучшего. Самыми подходящими были «Абро» и «Мотип». Многие копили краску, чтобы делать работы ярче, разнообразнее и масштабнее. Перед зимой и холодами начинался особый сезон, банки выпрыскивали по максимуму. Еще одной проблемой был медленный интернет по модему: искать информацию о культуре было нелегко, приходилось часто оставаться в институте после занятий и часами пользоваться более скоростным интернетом. Помню, мы сами делали сайт о своей команде, выкладывали там фотографии работ. На «Хип-хоп.ру» общались с граффитистами из Москвы, Питера, Челябинска, Уфы. Подружились с парнями из Нижнего Тагила и частенько ездили к ним в гости. Позже началась специализация: кто-то больше тяготел к бомбингу, кто-то — к стрит-арту, кого-то тянуло на масштабные работы, тогда же появились первые коммерческие работы. Пошло деление на жанры: «олдскул», «ньюскул» и другие.

В 2004–2005 годах пошла вторая волна: старые команды стали разрастаться, возникали новые. Появились первые стрит-фестивали вроде «Snickers Урбании». После них на руках оставалось много краски, что самое главное — более качественной. Это давало дополнительный толчок к развитию.