Власти Петербурга по-прежнему не разрешают ресторанам и кафе открыть летние террасы. СМИ сообщали, что это может произойти 15 июня, но официального подтверждения данной информации нет, а Смольный объясняет все запреты непростой эпидемиологической ситуацией.

Такое положение вещей не мешает заведениям в центре города открываться в формате take away. Например, винный бар Zazazu оборудовал для горожан подоконник на восемь мест, за которым они могут съесть тапас или выпить вина. У входа в заведение все желающие могут измерить температуру с помощью бесконтактного градусника.

Zazazu

Работу в новом формате начал и итальянский ресторан Jerome на Большой Морской улице. Посетители могут заказать панини, пиццы в неаполитанском стиле и джелато. Еду выдают через специальное окно.

Jerome

Многие петербуржцы берут еду и напитки с собой, после чего устраиваются рядом с ресторанами: на подоконниках или поребриках.

Предприниматели считают, что эта ситуация вызвана непродуманными ограничениями Смольного. Вот две реплики, прозвучавшие в ходе недавней встречи бизнеса и главного санитарного врача Петербурга. Диалог организовал «РБК-Петербург».


Алена Мельникова

управляющий партнер The Repa

Если мы говорим про центр, то люди, извините, едят на набережных, сидят на скамейках. Куча грязи, куча одноразовой посуды. Все площадки загружены взрослыми и детьми, и никто это не регулирует. Почему нельзя это регламентировать? Получается какая-то дискриминация: метро работает, а парки и общепит не работают.



Виктория Шамликашвили

инвестор отеля Hotel Indigo St. Petersburg Tchaikovskogo

На сегодняшний день у нас заболеваемость меньше, чем в Москве. Не очень понятно, почему мы говорим, что у нас нет оснований для перехода к первому этапу снятия ограничений. Мы все видим, что у нас в городе на улицах огромное скопление людей — гораздо больше, чем было бы, если бы парки были открыты. Что мешает открыть парки с пропускной системой? Что мешает оперативно разрешить ресторанам выставить на улице столики и стулья? Об этом речь идет уже месяц, но, к сожалению, воз и ныне там.