Этой осенью нижегородский физик Елена Анашкина вошла в топ-10 молодых женщин-ученых России — она стала одной из победительниц конкурса «Для женщин в науке». Елена работает в Институте прикладной физики РАН и занимается разработкой лазерных систем в среднем инфракрасном диапазоне. The Village Нижний Новгород пообщался с ученым о том, как выглядит рабочий день физика-теоретика, что дают научные премии и почему в науке все еще мало женщин.

Текст

алла бренева

Фотографии

Илья большаков

Путь в науку

Интерес к науке у меня был со школы. Я с девятого класса участвовала в олимпиадах, два раза доходила до всероссийских, правда, призером там так и не стала. Когда пришла пора выбирать, куда пойти учиться, недолго думала. Как призер региональной олимпиады я могла поступать на свое направление практически в любой вуз, но поскольку я родилась и выросла в Нижнем Новгороде, решила пойти в Высшую школу прикладной физики ННГУ и остаться здесь.

Во время подготовки к диплому я оказалась в лаборатории экстремальной нелинейной оптики и занялась разработкой волоконных систем в инфракрасном диапазоне. Мне эта тема оказалась интересна и близка, сразу начало что-то получаться — в итоге я защитила кандидатскую диссертацию по этому направлению и занимаюсь им до сих пор.


Я пишу компьютерную программу, с помощью которой пытаюсь понять, как должен вести себя настоящий лазер, какие параметры лучше выбрать, какие условия лучше задать, к чему стремиться и какие параметры излучения можно ожидать на выходе

Об исследованиях

Мы знаем, что свет бывает видим глазу, — это соответствует длине волны от 0,4 до 0,8 микрона. Еще бывает диапазон ближнего инфракрасного излучения. В нем работает, например, интернет, который поставляется в дома по оптоволокну. Это происходит на длине волны около 1,5 микрона. Такой диапазон глазу уже не заметен, но очень важен с точки зрения практического приложения.

Дальше — средний инфракрасный диапазон, длина волны может варьироваться до 30 микрон, но мои исследования в основном связаны с разработкой систем в диапазоне от 2 до 5 микрон. Это важный диапазон, потому что такого излучения требует множество разных областей: например, в спектроскопических приложениях, в которых нужен источник света, диагностирующий наличие или отсутствие определенных веществ, имеющих какие-либо особенности в спектре на таких длинах волн — как вариант; подобные принципы могут использоваться для диагностики биомаркеров в медицине.

В чем сложность разработки источников именно в среднем инфракрасном диапазоне? В ближнем инфракрасном диапазоне успешно используется технология кварцевых волокон, но они не проводят свет в среднем инфракрасном диапазоне — он сразу поглощается, и на выходе волокна мы ничего не видим. Поэтому мы сотрудничаем с химиками, которые разрабатывают прозрачные волокна на основе специальных (не кварцевых) стекол с необходимыми свойствами. Я в свою очередь исследую возможности создания источников лазерного излучения на основе таких волокон в нужном диапазоне. Это основное направление, кроме того, я разрабатываю методы диагностики лазерного излучения, потому что оптический импульс нужно не только сгенерировать, но и измерить, что может быть довольно сложно.

Я теоретик, и большая часть моей деятельности связана с математическим моделированием: пишу компьютерную программу, с помощью которой пытаюсь понять, как должен вести себя настоящий лазер, какие параметры лучше выбрать, какие условия лучше задать, к чему стремиться и какие параметры излучения можно ожидать на выходе. Кроме компьютера, редко что-то требуется, поэтому рабочий день может выглядеть по-разному: иногда работаю дома, чтобы сэкономить время и не отвлекаться. А в институте интересно обсуждать с другими людьми идеи, результаты и планы.

О премии L’OREAL — UNESCO

Я не ожидала, что выиграю конкурс, — со всей России подается порядка 500 заявок, и из них выбирают только десять. К тому же эта премия не только для физиков, но и для химиков, биологов, медиков — в общем, конкуренция очень большая. Я выиграла российский этап, а следующим станет международный конкурс, когда из молодых участниц до 35 лет по всему миру выбирают 15 конкурсанток. И самый главный этап — последний, когда жюри определяет пять женщин с выдающимися открытиями, которые представляют определенный континент, здесь уже без возрастных требований.

В целом подать заявку несложно: нужно написать небольшое эссе о самом главном в своем научном исследовании, а также перечислить собственные статьи, указать индекс цитируемости. Эти вещи важно сделать аккуратно и точно, потому что сначала жюри знакомится с так называемыми наукометрическими показателями, а уже потом рассматривает содержательную часть. Победителю полагается единоразовая стипендия — 500 тысяч рублей, она просто перечисляется при вручении на личный счет, дальше за нее не требуется никакого отчета: ты молодец — вот тебе денежка.

Конечно, я чувствую радость — по разным причинам. Во-первых, это соревнование, и я его выиграла. Во-вторых, это некое признание со стороны научного сообщества. Председателем конкурса является вице-президент Российской академии наук Алексей Ремович Хохлов. В жюри — доктора физико-математических наук, если говорить именно о физике — других конкурсанток оценивают специалисты в их отраслях. Поэтому то, что меня выбрали, говорит, что уважаемое научное сообщество, ученые с мировым именем оценили очень высоко и мою работу, и меня как исследователя.

Близкие тоже очень рады за меня. В целом к моей деятельности они относятся нейтрально, потому что я чем хочу, тем и занимаюсь. В то же время им приятно, что я занята любимым делом, что мне нравятся моя работа и мои коллеги.


Конкурс «Для женщин в науке» поддерживает нас и в некотором смысле делает примером для сомневающихся

О гендерных проблемах

С одной стороны, в науке не должно быть гендерного разделения. Но факт остается фактом: работает здесь, особенно в точных науках, гораздо меньше женщин, чем мужчин. Думаю, проблема часто заключается в том, что в наиболее активном возрасте многие девушки заводят семьи, уходят в декрет и говорят: «Нет, сейчас будем другим заниматься, наука нам не интересна». И выбирают семью, даже если во время учебы у них была склонность к физике или математике. Конкурс «Для женщин в науке» хорош потому, что показывает молодых женщин, которые сталкивались с теми же самыми проблемами, но смогли их успешно преодолеть. Он поддерживает нас и в некотором смысле делает примером для сомневающихся. Эта идея мне кажется очень красивой и имеющей право на существование — и дискриминация тут ни при чем.