В 2019 году Тайлер Оконма в музыке пребывает примерно в том же статусе, что и Роберт Паттинсон в кино (минус токсичные поклонники, способные довести партнера до разрыва отношений): в то время как успешному и постоянно экспериментирующему актеру постоянно припоминают «Сумерки», музыканта часто ассоциируют с его ранними антисоциальными песнями о том, что школу хорошо бы взорвать, всех вокруг — обезглавить и далее по тексту. Судя по тому, что закрывшая Тайлеру въезд в Англию пограничная служба решила-таки, что его творчество теперь не призывает к терроризму и не провоцирует гомофобию, это начинает меняться; но, судя по тому, что его британские поклонники, ожидая внезапного концерта рэпера в Лондоне, учинили практически погром, смену понимают и принимают далеко не все.


Это, впрочем, не значит, что Тайлер, 17 мая выпустивший свой пятый альбом «Igor», изменился радикально — пусть в его музыке и стало больше заигрываний с фанком и старым хип-хопом, а злобы, наоборот, поменьше, он все еще позволяет себе поджечь телестудию и себя в клипе на «Earfquake». В отличие от предыдущих эпатажных выходов Тайлера (прославившегося в том числе как человек, который съел в клипе таракана), за этим можно увидеть простейшую метафору: автор не просто сжигает себя, а обнажается перед слушателем, осознает, что сам является собственным спасителем — во второй половине он, соответственно, уже не музыкант, а пожарный. Он, впрочем, и правда не призывает к беспорядкам, а пытается разобраться с беспорядком в голове.

«Igor», названный в честь слуги доктора Франкенштейна из старых фильмов, объединяет в себе лучшее от последних двух альбомов Тайлера, «Cherry Bomb» и «Flower Boy». От первого тут бескомпромиссность и полный контроль происходящего в студии (не случаен уже второй раз подряд вынос на обложку надписи «Все треки написаны, спродюсированы и аранжированы Тайлером Оконмой» — это окончательное утверждение себя как большого автора, ведь теперь на обложке, кроме этого, ничего нет). Сейчас для рэпера полностью спродюсировать собственный альбом — это нечто вроде правила хорошего тона: из очевидных примеров можно вспомнить Jpegmafia, Cities Aviv и — с небольшой оговоркой — Эрла Свитшота, давнего товарища Тайлера. Тут стоит сделать оговорку, что «Igor» — это не хип-хоп-альбом: Тайлер бежит от своего жанра, уходит в поп-музыку, и как раз это роднит альбом с «Flower Boy». От него же — показ своих собственных шрамов-сомнений, честность перед самим собой, отсутствие увиливаний, а также невероятная лиричность. А она необходима. «Igor», как говорят в новом сезоне сериала «Дрянь», — это история о любви.

Пытливые сотрудники сайта Genius давно собрали все намеки Тайлера на его ориентацию — но если раньше он обходился лишь намеками, то теперь прямым текстом говорит про маски, которые приходится носить ему и партнеру. И если Тайлер готов говорить об этом открыто, то человек, которого он любит, — нет. К тому же он постоянно возвращается к своим старым отношениям: Тайлер ревнует, угрожает партнеру убийством, в исступлении хочет приехать к чужому дому и стучать в дверь, пока ему не откроют. Это самая откровенная и впечатляющая часть альбома, начинающаяся с обманчиво медленной, тягучей «New Magic Wand» и заканчивающаяся «What’s Good», в которой под стремительную музыку Тайлер все же признает, что движется в сторону света, после чего наступает долгожданное принятие.

Не нужно быть дипломированным психологом, чтобы понять, что отношения, о которых рассказывает Тайлер, построены на созависимости и провоцируют самые болезненные ощущения. Дьявол, как всегда, в деталях: одни из самых тревожных строчек касаются как раз не оружия, а постоянно упоминаемых Тайлером собак, в одну из которых он будто бы превращается — аллергик, который готов стать собственным аллергеном ради отношений (и того, что кажется ему любовью), — вот что по-настоящему страшно. Счастливый конец, в котором музыкант хочет остаться с человеком друзьями, кажется слегка горьким, особенно учитывая его посыл «не хочу говорить „прощай“». Однако уже то, что музыкант в первую очередь говорит о принятии, отпускании, проживании ситуации, — уже большой шаг вперед: там, где остальные альбомы о расставании предлагают слушателю разделить боль, Тайлер подсказывает, что будет только проще, если поймешь, что надо двигаться дальше.

При этом музыкально «Igor» — чистая радость: словно пытаясь как-то сопоставить внезапно нахлынувшее на него чувство с чем-то более знакомым, Тайлер возвращает себя в старшие классы, время бушующих страстей, и отдает дань уважения своим музыкальным учителям. Вот неприкрытая отсылка к продюсерскому методу Фаррелла Уильямса, начинающему треки с четырех повторяющихся звуков в «I Think» (иронично, что голос повторяет, собственно, «four-four-four-four»). Вот сразу несколько отсылок к Канье Уэсту: от заимствований из «Stronger» до очень похожей на него подачи в «New Magic Wand». Стоит ли говорить, что оба музыканта появляются на «Igor» в качестве гостей? Другие очевидные источники вдохновения: Тимбаленд времен «FutureSex/LoveSounds» и Андре 3000 времен «Speakerboxxx/The Love Below», в первом треке мерещится чуть ли не ранний DJ Shadow — при всем при том у альбома остается отчетливый и ясный почерк самого Тайлера. Он не стесняется напора, он уверен в себе как музыкант, он добавляет украшающие треки детали вроде зловещего смеха, стрельбы и собственного дыхания — в этой истории при рассказе отдышаться нужно не слушателю, а самому музыканту.

Однако в иные моменты кажется, что Тайлер все-таки прячется за той самой маской, которую он упорно просит снять своего бывшего партнера: не открывается до конца, а рассказывает лишь то, что хочет сам. Прячется за гостями, которых даже не указывает в итоговом трек-листе (хотя, надо признать, оставить от Соланж строчку и вырезать половину слов из куплета Канье — это очень красивый, пижонский ход). Он прячет свой несколько неровный, неуверенный голос за питчем и фильтрами; он время от времени дает семплам сказать больше, чем сказал бы сам; он заставляет комика Джеррода Кармайкла произносить самые главные вещи, потому что как будто бы не может их для себя сформулировать и потому сказать лично — впрочем, настолько личную (или выдаваемую за личную, не стоит все-таки смешивать героя и автора до конца) историю сложно было бы рассказать иначе.

Но одно из этих укрытий можно посчитать за подсказку: кажется, неслучайно все в том же клипе на «Earfquake» он выступает в телестудии — и дело вовсе не в Эрике Андре, чей нигилистический юмор не особо вяжется с настроением альбома. Парик Тайлера и яркие цвета его одежд указывают, скорее, в сторону Энди Уорхола, великого одиночки, для которого маска была нормой жизни, а телевизор — главной любовью. Творчество как способ показать себя, но не свое настоящее «я», медиа как повод мнимо раскрыться, не обнажая себя до конца. Известно, что Уорхол не любил общаться с людьми, проглатывал слова, говорил тихо и невнятно — так и Тайлер делает голос тише, растворяется в своей свите, зовет на блистательный выход мастера невысказанного, Плейбоя Карти, как будто дает понять, что сказано гораздо меньше, чем нам хотелось бы.

И наконец, он скрывается под другим именем, которое он выбрал себе по не до конца ясным причинам. Это альтер эго — в Игоре он видит свой характер (классический Игорь хоть и склочный, вредный, нелюдимый, но умный и в чем-то даже находчивый)? Это намек на то, что он все еще чувствует себя слугой у других (и доктор Франкенштейн — это условный Фаррелл Уильямс)? Нет, этот Игорь точно обставил всех нас — слишком много непонятного, невысказанного, слишком много домыслов и допущений. Но что еще стоит ожидать от альбома человека, чья история сначала была построена на иронии и эпатаже, а затем на намеках? Это история о любви, нахальная, блистательная, резкая, честная — на такой трактовке и стоит, пожалуй, остановиться.


Фотографии: обложка—– Sam Rock / 2019 Sony Music Entertainment, 1 — 2019 Sony Music Entertainment