В Музее Фаберже открылась выставка «Viva la Vida. Фрида Кало и Диего Ривера». В центре ее внимания — художественные поиски и драматичные отношения двух прославленных мексиканских живописцев, работы которых не представлены в российских музеях. Кроме возможности увидеть произведения Кало и Риверы вживую, экспозиция в Шуваловском дворце — еще и отличный повод для разговора о напряженных оппозициях мужского и женского как в повседневной жизни, так и в системе искусства.

По просьбе The Village Алексей Павперов разобрался в сюжетах одного из главных выставочных проектов сезона.

«Viva la Vida.

Фрида Кало и Диего Ривера. Живопись и графика из музейных и частных собраний»

Когда: 20 марта — 19 мая

Где: Музей Фаберже (наб. Фонтанки, 21)

Стоимость: 450–600 рублей

fabergemuseum

Фрида Кало: катастрофы, женский опыт, дневник, автопортреты

Фрида Кало — дочь мигранта из Германии, успешного еврейского фотографа. Уже в юношестве Кало выделялась за счет темпераментного, волевого характера, решительности и незаурядного потенциала. Однако именно этой отважной женщине было суждено пережить множество жизненных катастроф и потрясений. Ребенком она перенесла полиомиелит, из-за чего впоследствии большую часть жизни носила длинные национальные платья, скрывая изувеченную правую ногу. Центральным событием ее биографии стала чудовищная дорожная авария: в переполненный автобус с деревянной кабиной въехал трамвай. Последствия столкновения привели к инвалидности, сильным хроническим болям, множеству операций, невозможности зачать детей, а в конце жизни — к ампутации ноги и попыткам приглушить боль с помощью алкоголя и лекарств.

Фрида Кало «Сломанная колонна», 1944 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо

Многие искусствоведы до сих пор оценивают творчество Фриды Кало неоднозначно. Во влиятельной энциклопедии Art Since 1900 художница упоминается всего один раз — как жена Диего Риверы: она приглашает художника Вольфганга Паалена в Мексику. Действительно, несмотря на выставки и расположение легендарного сюрреалиста Андре Бретона, Фрида не очень-то попадает в авангардные тренды профессионального искусствоведения, но любим мы ее не за это.

Во-первых, творчество Фриды возвращает в систему искусства вытесненный из нее уникальный женский опыт. Долгое время женские голоса заглушались, оказывались исключены из многих сфер общественной жизни — политики, науки, культуры. В изобразительном искусстве многообразие женских идентичностей сводилось к набору клишированных ролей, часто — мужских сексуальных фантазий. Социальный, культурный, физиологический опыт женского маркировался как маргинальный, стигматизированный, низменный, профанный, ему не находилось места в пространстве серьезного, публичного и возвышенного.

Искусство Фриды (наравне с творчеством многих других художниц XX века) возвращает этот опыт в стены музеев и галерей. Ее живопись тесно связана с ее биографией, телесностью, чувствами. Эти картины — своего рода дневник, фиксация боли, переживаний, предательств, но и счастливых моментов. Из 140 работ Фриды 60 — автопортреты.

Фрида Кало «Автопортрет с обезьянкой», 1945 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо

Кало рассказывает о своих выкидышах, о страстном желании материнства. Ее рисунки и живопись полны биоморфных, виталистских, физиологичных образов. Многие из них — эмбрионы, улитки, растения, клеточные мембраны, узелки капилляров — открыты к деформациям, связаны с фертильностью, женской анатомией. Они орошают, делятся на новые пары, отдают влагу. Иногда им противостоят машины, агенты индустриального мужского мира — как, например, в картине «Больница Генри Форда».

Фрида Кало «Больница Генри Форда», 1932 год. Металл, масло. Музей Долорес Ольмедо

Во-вторых, живопись Фриды тесно связана с традициями и культурой родной Мексики. Обращение к лубочному искусству, религиозным вотивным изображениям, рисункам из газет могли служить одновременно средством отстранения при рассказывании личных историй, но также передавали важный для художницы культурный контекст. На портрете доны Роситы Морильо за спиной героини раскинулась мощная фауна, цветущие кактусы как олицетворение ее деятельности, внутренней силы и крепких семейных связей. Другие портреты также представляют скромную, но характерную галерею персонажей: самый запоминающийся из них — посмертное изображение Димаса Росаса, которое также многое говорит нам об особом отношении мексиканцев к смерти (в подобном контексте труп с портрета Лютера Бёрбанка не кажется таким уж необычным).

Есть мнение, что лучшие работы художницы на этой выставке — два ярких сочных жизнерадостных натюрморта. На одном из них центром композиции является обаятельная подставка в виде собаки — это локальная поделка, ее прототип можно увидеть в соседнем зале. На другом изображен попугай, неподалеку гордо реет миниатюрный национальный флаг. Кало изображает налитые плоды на фоне голубого неба. В формальном плане — ничего революционного, но как можно остаться равнодушным рядом с такой живописью?

Фрида Кало Натюрморт («Я принадлежу Самуэлю Фастлихту»), 1951 год. Мазонит, масло. Частное собрание
Фрида Кало «Натюрморт с попугаем и флагом», 1951 год. Мазонит, масло. Частное собрание

В-третьих, возможно, искусство Фриды пусть и недостаточно революционное по меркам модернизма, но рассказывает человеческие, понятные истории. В качестве центра экспозиции выделены четыре наиболее известные работы художницы — посвященные болезни и героизму, материнству и культурным корням, насилию и супружеским изменам. 

Диего Ривера «Телеграфный столб», 1916 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо

Диего Ривера: марксизм, академия, монументальное искусство, пафос, энергия

В отличие от Фриды Кало, Диего Ривера занимает в профессиональной истории искусства куда более значимое место. Ривера — выпускник престижной Академии Сан-Карлос. В 20-е годы художник при содействии мексиканских властей 17 месяцев путешествовал по Италии, чтобы познакомиться с искусством мастеров Возрождения. На момент знакомства с Кало Ривера — знаменитый мастер, уверенный в себе профессионал, строящий успешную карьеру. Однако, если посмотреть на его биографию, полностью абстрагироваться от гендерных аспектов этого успеха окажется сложно.

Ривера — один из основоположников муаризма, монументальной мексиканской политической живописи. После революции 1910–1917 годов реформистское правительство запустило амбициозный проект по созданию нового искусства, которое должно было объединить и мобилизовать население республики. Для этих целей использовалась наглядная, политизированная и эффектная художественная продукция — монументальные настенные росписи. Наиболее успешным художником движения стал Диего Ривера. Он создавал огромные, полные энергии многофигурные композиции. В его работах совмещались просветительский пафос и фигуративность Возрождения, модернистские амбиции по перекройке человека и действительности с помощью искусства, марксистская революционная риторика.

Диего Ривера Набросок к фреске «Банкет на Уолл-стрит» в здании Министерства народного образования, 1925 год.
Бумага, карандаш. Собрание Хуана Рафаэля Коронеля Риверы
Диего Ривера Набросок к фреске «Мудрец» в коридоре Революции здания Министерства народного образования., 1925 год.
Бумага, карандаш. Собрание Хуана Рафаэля Коронеля Риверы

Именно с изображением одного из небожителей марксистского пантеона был связан скандал, который сделал Риверу настоящей мировой знаменитостью. В 1932 году одиозные американские нефтяные магнаты из семьи Рокфеллеров умудрились заказать Ривере настенные росписи для здания Американской радиовещательной корпорации в нью-йоркском «Рокфеллер-центре». Тот, в свою очередь, умудрился поместить туда портрет Ленина. После непродолжительных разбирательств (художник даже добавил на стену самого себя, загнанного в угол) Ривера отказался убирать вождя революции, и роспись была уничтожена.

Искусство Риверы и Кало — очень разное. Политизированные, модернистские блокбастеры против чувственных изображений вытесненного интимного опыта. Профессионализм и статусность против очень личного, «любительского» творчества. Захватывающий масштаб против небольших по формату, комнатных изображений. Марксистский анализ оказывается важен не только в росписях Риверы, но и в анализе стартовых возможностей, привилегий и публичной оценки этой знаменитой пары. 

Диего Ривера «Ночь в Авиле», 1907 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо
Диего Ривера «Алькериа», 1914 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо

Понятно, что показать самые значительные работы Риверы в Шуваловском дворце невозможно — они вообще не поддаются транспортировке. Привезенные карандашные наброски выглядят как бледные призраки масштабных фресок (хтонический эффект также обеспечивается щадящим освещением). Но и за рамками настенной живописи в каталоге Риверы есть на что посмотреть. Выставка, например, дает шанс увидеть его ранние вещи парижского периода, проследить за творческими поисками будущего мастера. Здесь и «неправильные» сезанновские геометричные пейзажи и натюрморты, и ночная деревушка, которую можно было бы ожидать от немца Августа Маке, и кубизм, и очерченный психологический портрет. Во втором зале — еще больше работ Риверы, уже уверенных, мастеровитых, выразительных и эффектных. Также примечательна серия кукольных советских детей в зимний период — лубочная, пышущая здоровьем, позитивом и от того даже немного жутковатая.

Диего Ривера «Девочка с портфелем», 1956 год. Холст, масло. Музей Долорес Ольмедо

Вместе: страсть, измены, травмы, симбиоз, общая судьба

Когда они встретились, Фриде было 14 лет, а Ривере уже за сорок — он был тучным и конвенционально некрасивым, но харизматичным, известным, поражающим всех своим энтузиазмом мужчиной. Кало сразу же решила, что выйдет за него замуж, и рассказывала своим одноклассникам, что одна из главных целей в ее жизни — родить для Диего ребенка. Несколько лет спустя Кало решилась показать Ривере свои картины. Тот был в восторге — как от молодой художницы, так и от ее работ. Начался роман. Он посоветовал ей не поддаваться ничьему влиянию.

От этой цитаты не увернуться: однажды Фрида сказала, что в ее жизни было две аварии — тот самый дорожный инцидент, который стоил ей здоровья, и встреча с Диего. Их совместная жизнь — череда катастроф и воссоединений. Ривера изменял, однажды даже с младшей сестрой Фриды. После этого происшествия была написана картина «Несколько царапин». Художник вел публичный образ жизни, был известен как душа компании, успешный оратор, темпераментный весельчак. Адюльтер не был ни для кого секретом. Страдания Фриды усугублялись тем, что из-за проблем со здоровьем она не всегда могла поддерживать ту активную социальную жизнь, к которой стремилась. Она тоже заводила себе любовников, наверное, самым известным из которых оказался беглый вождь революции Лев Троцкий. Ривера и Фрида пробовали жить в открытых отношениях, развелись, на следующий год восстановили свой брак.

Фрида Кало «Несколько царапин», 1935 год. Металл, масло. Музей Долорес Ольмедо

Считается, что Ривера всегда ставил работу на первое место. Фрида же была готова жертвовать. Ривера не единожды изображал свою возлюбленную на фресках — по тому, как Фрида сливается с массовкой, смещается из центра композиции на периферию или, наоборот, приобретает все больший символический вес, можно изучать динамику их отношений. Впрочем, других своих любовниц (в том числе младшую сестру Фриды в момент их романа) Ривера также рисовал в групповые композиции. Художница писала Риверу по-другому: на выставке представлен рисунок, где Диего занимает центр листа, оказывается крепко связан с самой Фридой и окружающим ее миром, представляет собой мощный, желанный фантазм, вокруг которого движется все остальное.

Фрида Кало «Сон, или Онирический автопортрет», 1932 год. Бумага, карандаш. Собрание Хуана Рафаэля Коронеля Риверы

Реактивные и страстные отношения Фриды и Диего выходят за пределы конвенциональных рамок: два сильных независимых человека терзают друг друга, вновь сближаются, но главное — никак не могут расстаться. Их скрепляет чувство, которое оказывается больше привычных представлений о романе, семье, свободных отношениях. Связь между ними — интенсивный непрекращающийся обмен — никуда не уходит.

Диего Ривера Портрет Фриды Кало, 1932 год. Бумага, офсетная печать, акварель. Музей Долорес Ольмедо
Фрида Кало «Диего и я», 1944 год. Мазонит, масло. Частное собрание

Однако более тщательный анализ диспозиций мужчины и женщины в этих отношениях может многое нам рассказать о культуре и гендерной проблематике того времени. Диего Ривера завещал смешать свой прах с прахом Фриды. Вопреки его воле останки поместили в перегруженное торжественным символизмом публичное место — Гражданский пантеон траура в Мехико. Прах Фриды так и остался внутри частного интимного пространства ее дома, из которого позже сделали музей.

Чувства Диего и Фриды также оказались отражены в их поздних работах. Почувствуйте разницу в интонации: на мемориальной литографии Риверы Фрида представлена как решительная, сексапильная, даже агрессивная женщина, из которой буквально брызжет энергия: ее лицо и прическа совпадают с формой сердца, из двух ее «камер» вылетают брызги крови. В том же финальном зале экспозиции выставлена небольшая картина Кало «Я и Диего» — симбиотический портрет анфас, где блаженные лица любовников сливаются в одно. Их воплощение схвачено в орнаменте из ракушек и маленьких улиток. Картина была создана Фридой в честь 15-летия их замужества, в двух экземплярах — для себя и своего возлюбленного.


Фотографии: FABERGEMUSEUM