1 августа, воскресенье
Москва
Войти

«Идет безумная битва за хедлайнеров»: Большое интервью с Ильей Бортнюком Основатель компании «Светлая музыка» — о том, каких артистов не пустят в новый клуб «Морзе» и зачем «Стереолету» приставка Tinkoff

«Идет безумная битва за хедлайнеров»: Большое интервью с Ильей Бортнюком

26 июня в пространстве «Севкабель Порт» откроется клуб «Морзе» — музыкальная площадка вместимостью до трех тысяч человек, которая станет одной из самых важных в городе. Это уже очевидно по расписанной до середины ноября афише: Primal Scream и Foals, Plaid и U.N.K.L.E., Петр Мамонов и Льюис Капальди. В преддверии открытия «Морзе» мы поговорили с одним из создателей клуба и основателем компании «Светлая музыка» Ильей Бортнюком о репертуарной политике, вписках, сотрудничестве с Олегом Тиньковым, институте репутации и неминуемом (или нет?) избрании Александра Беглова.

Интервью

Юлия Галкина

О клубе «Морзе»

— Почему вы выбрали именно «Севкабель Порт»?

— На самом деле, изначально мы вообще не рассматривали «Севкабель». Просто в какой-то момент нам предложили взглянуть на часть одного из цехов. Если честно, нам не понравилось. Но потом мы увидели, что пространство активно развивается, и пересмотрели свою точку зрения. В итоге договорились. Сейчас я понимаю, что это было очень хорошее решение, потому что здесь есть синергия: в «Севкабеле» проходит много событий, фестивалей. Некоторые из фестивалей — в том числе Stereoleto — будут использовать «Морзе» как одну из площадок.

История с «Севкабелем» развивалась в три этапа. Сначала мы взяли пространство примерно в 600 квадратных метров: думали, будет клуб человек на 400–500. Потом поняли, что не уместимся, надо еще… В итоге сейчас у нас на первом этаже площадь около полутора тысяч метров плюс на втором этаже примерно тысяча метров. Это будет большой клуб вместимостью до трех тысяч человек.

— Вы сначала откроете первый этаж клуба, а потом второй?

— Мы сразу открываем оба этажа. Просто в будущем наверху предполагается также ресторан с отдельным входом, который будет соединен со вторым этажом концертного зала. У нас уже есть четкая концепция этого ресторана. На мой взгляд и на взгляд профессионалов, которым я ее озвучивал, это будет очень перспективная интересная история.

— А конкретнее?

— Не могу сказать, это ноу-хау. Кто-нибудь украдет идею и потом обвинит нас в воровстве. У меня просто были такие случаи: рассказал что-то в интервью, а потом идею украли. Могу сказать лишь, что мы возьмем опытного управляющего, который наймет хороших шефов. Возможно, откроемся осенью.

— Сразу после открытия «Морзе» в клубе будут какие-то опции по выпивке и закускам?

— Да, будут работать бары. Кроме того, во время «Стереолета» мы откроем красивую зеленую веранду нашего партнера Barley Bro, она проработает до начала сентября. Там будут играть ди-джеи, возможно, организуем небольшие акустические концерты.

— В «Севкабеле» уже есть один клуб — «КПД». Как вы планируете сосуществовать?

— Никак. У нас нет ни малейшей конкуренции. У них все помещение, где проводятся концерты, метров 200, а в «Морзе» только одна сцена 12 на девять метров.

— Я читала в вашем недавнем интервью, что «Морзе» — ответ на московский клуб «16 тонн», это так?

— Нет, просто с этого все началось. Лет 15 назад у меня у меня были мысли открыть собственный клуб. Тогда нужных площадок не существовало, я делал концерты в Манеже Кадетского корпуса, потому что только там была вместимость 2–2,5 тысячи человек. Но потом, когда появились клубы вроде «Космонавта» и «Зала ожидания», желание делать большую площадку отпало. При этом идея клуба на 300–400 человек присутствовала всегда.

«16 тонн» был для меня образцом: там, с одной стороны, может выступать «Чиж и компания», а с другой — группа Plaid или певица Fishbach — моднейший французский электропоп. Есть и возможность для экспериментов, и коммерческое обоснование. Года три назад мы сидели с Пашей Камакиным (арт-директор клуба „16 тонн“. — Прим. ред.), и он предложил: «Давай откроем в Питере „16 тонн“». Давай. Мы даже стали вести переговоры, но все как-то сошло на нет.

А я такой человек: если чем-то загораюсь, то иду до конца. Решил: ладно, не будет «16 тонн» — будет другой клуб. Стал искать помещение, инвесторов. Событие, которое убедило меня в правильности решения, — закрытие «Эрарта-сцены», единственного потенциального конкурента. Я тут же позвонил Денису Рубину (программный директор „Эрарта-сцены“. — Прим. ред.) и сказал: «Я собираюсь делать площадку, не хочешь вместе со мной?» Он, конечно, с радостью согласился.

Ну и дальше возник «Севкабель», и мы стали думать бо́льшими размерами. Сейчас я убежден, что это правильно: например, на концерт Foals придет до трех тысяч человек, и при этом мы можем сделать концерт группы Markscheider Kunst, на который придут 400–500 человек. И там и там все будет хорошо.

— Но вы в том же интервью говорили, что не будете делать концерты меньше чем на 500–600 человек?

— Ну, наверное, нет.

— А как вы это собираетесь заранее просчитывать?

— Достаточно легко. Когда ты почти 20 лет занимаешься концертами, в общем можешь себе представить, сколько та или иная группа соберет.

— Ну а если провал? Группа должна была собрать, но нет.

— Ну и что. В зале будет чуть-чуть посвободнее.

— Группа Primal Scream на открытии клуба — это какая-то специальная история или просто так вышло, потому что они все равно едут на фестиваль «Дикая мята»?

— Мы планировали открыть клуб в конце июня, и тут Андрей Клюкин (генеральный продюсер „Дикой мяты“. — Прим. ред.) сказал, что Primal Scream хотят концерт в Питере. Мы подумали и согласились. Таким образом у нас появилась четкая дата открытия. Понятно, что не все еще будет работать. Но базовая история будет: сцена, звук, туалеты, бары, вид на залив.

— Помимо «Светлой музыки» и Happy New Ears (концертное агентство Дениса Рубина. — Прим. ред.), кто еще сможет проводить концерты в «Морзе»?

— Кто угодно. У нас будет определенный ценз, но скорее репертуарный. Мы будем смотреть, конечно, по промоутеру, чтобы это был более-менее надежный персонаж, сделавший хотя бы несколько хороших концертов. С другой стороны, если он везет достойного артиста, мы поможем. У нас появится хороший пиар-отдел, который будет заниматься промо концертов, и мы будем предлагать в том числе такую услугу тем промоутерам, у которых нет своих ресурсов. В отличие от других клубов, которые просто предлагают площадку в аренду, мы очень гибкие и готовы на любые варианты. Хотите аренду — берите в аренду. Хотите совместно с нами делать — давайте. Хотите нам продать артиста по нормальной цене — готовы рассмотреть. И так далее. Я все это испробовал в других клубах, хорошо понимаю, как все работает и что нужно промоутеру.

— Будут ли какие-то репертуарные ограничения? Я так понимаю, нет — совсем камерным концертам на 200 человек, и, видимо, нет — дикой попсе. А вот важны ли, например, политические взгляды артиста?

— Ну вот Чичерину я точно не приглашу, хотя она мне нравится как артистка. Просто из-за ее этих высказываний дебильнейших. Это даже скорее не политика — просто я считаю, что человек не должен говорить глупости. Я стараюсь абстрагироваться, но явные признаки шизофрении не поддерживаю.

— Какая-то четко сформулированная идеология у клуба будет?

— Ну, конечно, будет музыкальная идеология. Мы сидели и думали: кого мы точно не пустим? Ну, «Руки вверх». С другой стороны, «Дискотеку авария» я могу себе представить, потому что мне нравится эта группа. Наверное, Машу Распутину я не пустил бы, а вот например Розенбаума — пожалуйста.

—  в чем принципиальная разница между Машей Распутиной и Розенбаумом.

— А вот очень большая. Розенбаум — талантливейший артист. А Маша Распутина — шансон с нечеловеческим лицом в прямом и переносном смысле, я не понимаю такую музыку. Конечно, мы смотрим с точки зрения музыкальной составляющей и месседжа — зачем это вообще нужно. Есть примитивные артисты, которые рассчитаны исключительно на сиюминутное удовлетворение потребностей. А есть артисты, которые занимают важное место в музыкальном пространстве. В общем, это все вкусовщина, конечно, но я думаю, у меня неплохой вкус. И у Дениса Рубина неплохой вкус. И многие доверяют нашему вкусу.

— Будет ли какая-то ценовая политика? Когда выше или ниже той или иной планки билеты не стоят.

— Нет. Условно, акустический концерт Бьорк: я могу представить ситуацию, когда билеты стоят 15–20 тысяч и мы все продадим. Потому что я бы сам купил на такой концерт билет за 15 тысяч рублей. А нижняя граница — до нуля рублей, то есть, если будет возможность сделать бесплатный концерт (например, закрыв расходную часть каким-нибудь спонсором), мы будем так делать. Но нечасто.

— Политика «вписок нет» (отсылка к футболке с соответствующим слоганом. — Прим. ред.) будет актуальна в «Морзе»?

— На самом деле, это была шутка. Я, наверное, один из самых лояльных промоутеров в этом городе: очень редко отказываю в бесплатных билетах. Просто иногда спрос зашкаливает. Во время «Стереолета» звонит человек, которого я не видел лет 20 и не могу вспомнить, и просит билет. Мне это кажется странным. Он же не позвонит однокласснику-бизнесмену, которого 20 лет не видел, не скажет: «Я сейчас приду к тебе в магазин, дай мне бесплатно товаров на пять тысяч». Считается, что билеты ничего не стоят. При этом, разумеется, каждый концерт имеет себестоимость. Если ты не отбил деньги на продаже билетов, ты будешь в минусе. Абсолютно такая же экономика, как при продаже туалетной бумаги или автомобилей. Каждый билет имеет себестоимость.

О фестивале Stereoleto

— Сколько людей прошло по впискам на Stereoleto в прошлом году?

— Огромное количество. Несколько тысяч (притом что в целом за два дня было 12 тысяч зрителей). Понимаете, у фестиваля же много партнеров плюс участники фуд-корта, рабочие… Одних артистов — почти 70 групп, в каждой в среднем по десять человек, каждому выдать хотя бы по одному билету — уже 700. Это если не говорить про промо и пиар.

— В этом году на «Стереолете» будет больше публики?

— Мы рассчитываем, что процентов на 20–30 больше.

— В какой момент в названии фестиваля появилась приставка Tinkoff?

— В прошлом году.

— Но, насколько я знаю, у вас длительная история сотрудничества с Олегом Тиньковым, которая началась чуть ли не в 1990-е?

— Да. С Олегом Тиньковым я познакомился в клубе в 1995-м или 1996 году. Разговорились, выпили. И он предложил: «Давай сделаем рекорд-лейбл». Он тогда много времени проводил в Америке, старался равняться на Ричарда Брэнсона — человека, который в числе прочего основал компанию Virgin Records. Я пару дней подумал, потом говорю: «Давай». Первой на «Шок Records» была группа «Кирпичи», потом мы выпустили «Нож для фрау Мюллер», сборники и так далее. Ну а затем возникла группа «Ленинград», с которой я первым подписал контракт. Но мы так и не успели выпустить альбом: грянул кризис, возникли ребята из Москвы (не буду сейчас называть их имена) — они настолько захотели получить «Ленинград», что были готовы на все. В итоге решилось полюбовно, они купили контракт.

Так вот, года три у меня был рекорд-лейбл, потом все накрылось, после чего я стал работать в Gala Records. В какой-то момент Олег Тиньков открыл ресторан «Тинькофф» и предложил стать арт-директором. Я поработал там год, потом ушел. А затем, когда у меня появилась компания «Светлая музыка», Олег сказал: «Давай возить артистов» (к тому моменту у него было уже несколько ресторанов). Заключили пятилетний контракт, организовывали концерты — помню, в один год у нас было сто привозов. Потом у Тинькова появился банк.

Мы периодически общались, и как-то я говорю: «Олег, а почему ты не поддерживаешь Stereoleto?» В итоге наш фестиваль был первым, который они поддержали. А через пару лет они предложили стать титульным спонсором. Это распространенная практика: например, барселонский фестиваль Primavera Sound несколько лет назывался Estrella Damm Primavera (Estrella Damm — бренд светлого пива, сваренного в Барселоне. — Прим. ред.). Для меня это возможность привозить больше артистов. Бюджет фестиваля увеличился: если раньше я мог позволить себе из больших артистов только, условно, Sigur Ros, то в прошлом году у меня были и Franz Ferdinand, и Squerepusher, и Milky Chance, и так далее. И в этом году лайн-ап очень хороший.

Да, наверное, есть негатив — некоторые пишут: «Продался фестиваль». Ну, пусть пишут. Есть такой анекдот: про шашечки и про ехать. Вот мне надо ехать. Меня не смущает название Tinkoff перед «Стереолетом». При этом я понимаю, что и к Олегу Тинькова, и к бренду Tinkoff отношение неоднозначное (впрочем, как к любому бренду). Но никто не будет спорить, что бренд яркий, продвинутый, заметный и исторически имеющий отношение к музыке — в том числе к моей музыкальной карьере.

— Почему фестиваль уехал с Елагина острова?

— Мы там пробыли десять лет, это очень большой срок. Когда мы туда пришли, на нас смотрели как на идиотов, потому что Елагин ассоциировался исключительно с бабушками, которые кормят белочек. Потом потихонечку к ним потянулись другие фестивали. Но в какой-то момент я понял, что мы не можем там развиваться. Территорию с каждым годом уменьшали: в парке очень много ограничений, некоторые здания под охраной (как объекты культурного наследия. — Прим. ред.). Можно сделать максимум три сцены. Плюс это все-таки государственная структура, каждый год возникали какие-то бюрократические нюансы. Я считаю, это был очень хороший период, но всегда важно двигаться дальше.

— В этом году на фестивале будет сцена клуба «Ионотека». Зачем?

— У нас всегда были и будут андеграундные артисты. Я считаю, что Саша Ионов (создатель „Ионотеки“ и лейбла Ionoff Music. — Прим. ред.) очень хорошо фильтрует артистов и выбирает интересные коллективы. При этом они достаточно разнообразные — не только пост-панк или электропоп. Мне всегда хочется, чтобы у нас появлялась свежая кровь. И я понимаю, что сам не всегда могу полностью уследить за процессом. А Саша находится внутри этого. В начале 1990-х я работал в клубе Tamtam и занимался примерно такими же вещами — открывал новые группы. Поэтому все абсолютно логично.

— В первых строчках афиши «Стереолета», за исключением Rag’n’Bone Man, российские хедлайнеры: «Мумий Тролль», Little Big. Это потому что российская музыка сейчас более востребована?

— Тут еще есть финансовый момент. Пригласить «Мумий Тролля» или группу «Сплин» стоит столько же, сколько иностранного хедлайнера среднего уровня, менее известного. Иностранные артисты в принципе стоят очень дорого — по соотношению цена-степень их известности здесь. Плюс очень большая конкуренция между фестивалями в Европе: чтобы пригласить в летний уикенд иностранного артиста в Россию, нужно предложить не меньше, чем предлагают им там, что сделать сложно, особенно для Питера, в отличие от фестивалей московских, — мы не можем сделать такое же предложение. Тем не менее каждый год у нас есть несколько очень хороших иностранных хедлайнеров.

Об индустрии

— С вами бывает такое, что вы не понимаете происходящее в музыкальной индустрии? Например, почему этот конкретный артист вдруг оказался востребованным?

— Да, бывает. Честно говоря, еще года полтора назад я не мог себе представить, что Little Big или Монеточка станут такими большими звездами. Но есть очень хороший альбом, треки, видео — они сейчас решают. В силу возраста и каких-то собственных музыкальных предпочтений я не сразу понимаю, какими образом так быстро становятся популярными артисты типа Gone.Fludd. При этом, послушав и проанализировав, я все же понимаю, почему это произошло —но не сердцем, а умом. Сейчас просто совсем другой рынок, нежели в 2000-х.

— Хотела спросить, ездите ли вы сейчас на европейские музыкальные фестивали, но вижу стаканчик с Mad Cool — 2018 (фестиваль, который проходит в июле в Мадриде. — Прим. ред.). По вашим наблюдениям, меняется ли что-то в практике проведения этих фестивалей?

— Радикально ничего не меняется. Идет безумная битва за хедлайнеров. Развиваются технологии, появляются новые интересные зоны. Но в этом году, если честно, у меня нет особого желания ездить на фестивали, кроме Flow (фестиваль, который проходит в августе в Хельсинки; The Village рассказывал о том, как он устроен. — Прим. ред.): он недалеко, там есть несколько артистов, на которых я хочу посмотреть. Помимо The Cure, это Stereolab, Blood Orange, Khruangbin.

— Что представляет собой современная российская индустрия организации концертов? Мне кажется, сейчас пошел тренд на небольшие независимые букинговые агентства. И, может быть, в связи с этим появилось некоторое количество ненадежных персонажей. Не раз приходилось читать в соцсетях клубов или артистов призывы не работать с тем или иным человеком.

— Такие истории случаются все 20 лет, что я работаю в индустрии. Всегда есть такие персонажи. Они откуда-то выплывают и тут же уплывают. Каждый год повторяется одна и та же история: мне пишет какой-нибудь агент известной зарубежной группы: «А ты знаешь такого-то? Он куда-то пропал». Ребята, ну вы позарились на большой гонорар, теперь разбирайтесь сами. К сожалению, западные агенты часто не проводят аналитику.

И это обычная практика в бизнесе. Ты не сможешь просто так вырвать зуб, потому что не обучался этому. И не сможешь построить мост без соответствующего образования. Но почему-то все думают, что организовать концерт или фестиваль очень просто. Позвал артиста, продал билеты —найди лопату побольше и греби бабло. А ведь организовать концерт не менее сложно, чем вырвать зуб или построить мост. Может быть, даже сложнее.

— А институт репутации в вашей сфере работает?

— Абсолютно. Репутация — самое ценное. Со мной случалось, что я был вынужден платить неустойки, по разным причинам отменяя концерты и теряя огромные деньги. Но я понимал, что надо это делать. Как только ты сделал что-то не то, с тобой все перестают работать, тебе уже не восстановиться. Это касается и Запада, и России: в нашей сфере тоже есть блэклисты. Тут как в одном фильме („Бей в кость“. — Прим. ред.): ты можешь построить 100 мостов, и всего один раз тебя, извините, трахнут в жопу — при этом тебя запомнят не как мостостроителя, а как *** [гея]. Ты можешь организовать 100 суперкрутых концертов, но если сделаешь что-то одно не так — все будут говорить, что ты кого-то кинул.

— Финальный вопрос: 8 сентября будут губернаторские выборы, все идет к тому, что Петербургу выберут Беглова. Как вы думаете, для вас в связи с этим что-то изменится? У вас есть какие-то ожидания?

— Ну давайте посмотрим. Я все-таки вижу, что мало кто собирается за него голосовать. По крайней мере, я таких не знаю.

— Ну вы же понимаете, от этого мало что зависит.

— Понимаю, к сожалению. То, что лучше не будет, — точно. Но, думаю, и хуже не будет. Мне кажется, что им всем не до этого. Мне ни разу — давайте постучу (стучит по столу) — никто ничего не запрещал, я всегда делал что хотел. Вообще всегда. Это сложно представить. Я могу привести пример: когда был пик Майдана, телевизор извергал, что Украина — враг, на «Стереолете» выступала группа «ДахаБраха», которая приехала на фестиваль с баррикад. Я думал: хотя бы кто-то намекнет. Вообще ничего.

Я хорошо понимаю, где мы живем. Конечно, у меня есть гражданская позиция, но я считаю, что моя польза в том, что я делаю очень хорошие концерты, фестивали и улучшаю таким образом жизнь людей. Уверен, это и общую ситуацию меняет к лучшему.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Рейв и нойз в подземелье: Что известно о новых петербургских клубах в бомбоубежищах
Рейв и нойз в подземелье: Что известно о новых петербургских клубах в бомбоубежищах Как устроены «Убежище» и RAF25
Рейв и нойз в подземелье: Что известно о новых петербургских клубах в бомбоубежищах

Рейв и нойз в подземелье: Что известно о новых петербургских клубах в бомбоубежищах
Как устроены «Убежище» и RAF25

10 лет Roots United: Кто и как делает фестиваль Present Perfect
10 лет Roots United: Кто и как делает фестиваль Present Perfect «Мы все время охотимся за первобытными территориями, где еще не навели лоск»
10 лет Roots United: Кто и как делает фестиваль Present Perfect

10 лет Roots United: Кто и как делает фестиваль Present Perfect
«Мы все время охотимся за первобытными территориями, где еще не навели лоск»

От Билли Айлиш до Камаси Вашингтона: 20 концертов и фестивалей лета в Петербурге
От Билли Айлиш до Камаси Вашингтона: 20 концертов и фестивалей лета в Петербурге Этим летом в городе будет невероятное количество хороших концертов. The Village выбрал самые интересные
От Билли Айлиш до Камаси Вашингтона: 20 концертов и фестивалей лета в Петербурге

От Билли Айлиш до Камаси Вашингтона: 20 концертов и фестивалей лета в Петербурге
Этим летом в городе будет невероятное количество хороших концертов. The Village выбрал самые интересные

Как устроен Flow — один из лучших фестивалей Европы
Как устроен Flow — один из лучших фестивалей Европы В России такого музыкального фестиваля не будет, возможно, никогда, а в Хельсинки — есть уже сейчас
Как устроен Flow — один из лучших фестивалей Европы

Как устроен Flow — один из лучших фестивалей Европы
В России такого музыкального фестиваля не будет, возможно, никогда, а в Хельсинки — есть уже сейчас

Тэги

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Как провести последнюю неделю июля в Москве

Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно

«Основной инстинкт»

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»

«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»

Первая полоса

Как провести последнюю неделю июля в Москве
Как провести последнюю неделю июля в Москве 30 главных событий: концерты, спектакли и кинопоказы
Как провести последнюю неделю июля в Москве

Как провести последнюю неделю июля в Москве
30 главных событий: концерты, спектакли и кинопоказы

Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно
Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно Артем Макарский — о главном альбоме этого года
Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно

Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно
Артем Макарский — о главном альбоме этого года

«Основной инстинкт»

«Основной инстинкт»Как Пол Верховен снял второсортный фильм с актерами первой величины и обманул всех

«Основной инстинкт»

«Основной инстинкт» Как Пол Верховен снял второсортный фильм с актерами первой величины и обманул всех

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V» Составили список таких стран
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Составили список таких стран

«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»
«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед» Журналисты «Проекта», «Открытых медиа» и активистка — о статусе иноагента
«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»

«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»
Журналисты «Проекта», «Открытых медиа» и активистка — о статусе иноагента

Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной
Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной И другие гастрономические новости этой недели
Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной

Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной
И другие гастрономические новости этой недели

От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
Промо
От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе И ничего не забыть
От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
Промо

От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
И ничего не забыть

Детские страхи: Как помочь ребенку
Детские страхи: Как помочь ребенку Отрывок из книги Натальи Ремиш
Детские страхи: Как помочь ребенку

Детские страхи: Как помочь ребенку
Отрывок из книги Натальи Ремиш

Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно
Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно Рассказываем, как это было и что делать со штрафами
Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно

Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно
Рассказываем, как это было и что делать со штрафами

Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха
Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха

Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших
Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших Парижский дух и ближневосточные мотивы от команды Buro TSUM
Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших

Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших
Парижский дух и ближневосточные мотивы от команды Buro TSUM

Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек
Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек Лучшие образцы санаториев, грязелечебниц и бюветов
Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек

Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек
Лучшие образцы санаториев, грязелечебниц и бюветов

«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова
«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова Самую покупаемую книгу этого лета
«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова

«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова
Самую покупаемую книгу этого лета

Двухкомнатная квартира в стиле сканди кинфолк и мебелью 50-х годов в высотке на Котельнической
Двухкомнатная квартира в стиле сканди кинфолк и мебелью 50-х годов в высотке на Котельнической
Двухкомнатная квартира в стиле сканди кинфолк и мебелью 50-х годов в высотке на Котельнической

Двухкомнатная квартира в стиле сканди кинфолк и мебелью 50-х годов в высотке на Котельнической

Как солить грибы
Как солить грибы Чем маринад отличается от посола и как сделать все правильно
Как солить грибы

Как солить грибы
Чем маринад отличается от посола и как сделать все правильно

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Стритвир и дворовые вечеринки: Магазин Nuw.Store на «Флаконе»
Стритвир и дворовые вечеринки: Магазин Nuw.Store на «Флаконе»
Стритвир и дворовые вечеринки: Магазин Nuw.Store на «Флаконе»

Стритвир и дворовые вечеринки: Магазин Nuw.Store на «Флаконе»

Коллаборация Levi's и Grateful Dead
Коллаборация Levi's и Grateful Dead
Коллаборация Levi's и Grateful Dead

Коллаборация Levi's и Grateful Dead

Гид по Дорогомилову — одному из самых престижных районов Москвы

Гид по Дорогомилову — одному из самых престижных районов Москвы

Гид по Дорогомилову — одному из самых престижных районов Москвы

Гид по Дорогомилову — одному из самых престижных районов Москвы

S7 Airlines запустит второй лоукостер в России
S7 Airlines запустит второй лоукостер в России Что об этом известно
S7 Airlines запустит второй лоукостер в России

S7 Airlines запустит второй лоукостер в России
Что об этом известно

Подпишитесь на рассылку