Интервью13 апреля 2021

«Мы делаем одну и ту же работу три раза»: Кураторы биеннале — об объятиях и переосмыслении выставки

«Мы делаем одну и ту же работу три раза»: Кураторы биеннале — об объятиях и переосмыслении выставки

18 сентября в Екатеринбурге и городах Урала начнется шестая Уральская индустриальная биеннале современного искусства. Тема выставки — измененная цитата из Екклесиаста «Время обнимать и уклоняться от объятий». Предметом осмысления проекта станут касание, право на прикосновение, границы тела и частный опыт. Тему придумали еще до пандемии коронавируса, а события 2020 года сделали ее актуальнее.

Кураторами основного проекта станут Чала Илэке, Аднан Йылдыз и Ассаф Киммель из Берлина. Кураторская концепция биеннале вдохновлена трудами финского архитектора Юхани Палласмаа «Глаза и кожа: Архитектура и чувства» и «Мыслящая рука: архитектура и экзистенциальная мудрость бытия». The Village узнал, чем для кураторов стала пандемия, что им понравилось на Урале и чем Екатеринбург напоминает их родные города.

Ассаф Киммель
Аднан Йылдыз
Чала Илэке

О родных городах и междисциплинарности

Чала Илэке: Я родилась в Стамбуле, но выросла в маленьком городе Турции. Там я изучала архитектуру, в 20 лет переехала в Берлин и снова изучала архитектуру, но потом решила уйти работать в другую сферу.

Дело в том, что немецкое общество не супергостеприимное для мигрантов. И искусство оказалось одной из очень немногих сфер, где у меня была возможность что-то делать. Так я перешла в область, где могла реализовать то, что хочу, но без представления, каким образом. Вот почему я начала работать в экспериментальном театре, где в 2000-х годах в Кройцберге мы изобрели новую форму повествования.

У меня даже была своя группа артистов, перформансы, которые мы проводили в публичных пространствах. Моим изначальным намерением было смешать разные дисциплины с театром, где сложилась традиционная обстановка. Таким образом, мне хотелось установить междисциплинарную форму искусства.

Ассаф Киммель: Я из Израиля, но за последние десять лет успел пожить в разных городах и странах. До архитектуры я работал в сферах искусства и моды. Поэтому моя работа всегда находится на их стыке.

Аднан Йылдыз: Я родился в центре Антальи, в маленьком городке Караман. В университете я изучал психологию и педагогику. Оказалось, что невозможно понять кино Хичкока, не зная о Фрейде. Связь психоанализа и визуальной культуры меня поразила. Поэтому позже я начал изучать изобразительное искусство и дизайн в Стокгольме.

В 2011–2014 я занимал пост художественного директора Дома художника в Вене, потом уехал в Новую Зеландию и работал в арт-пространстве Aotearoa. После этого я вернулся в Берлин, где в том числе познакомился с остальными кураторами будущей биеннале. Я знаю их по-отдельности уже несколько лет, но между собой они познакомились только год назад.

О совместной работе и новом понимании горизонтальной организации

Аднан Йылдыз: Я был индивидуальным игроком в течение 15 лет и прыгал от одной возможности к другой. Но сейчас именно я объединил в одном проекте двух удивительных людей, Ассафа и Чалу. Они очень визуально ориентированы, предлагают интересный подход к материализации и неожиданные точки зрения с оптики разных поколений. Наша совместная работа обеспечивает разные подходы к одной теме. Кроме того, они эмоционально очень интеллигентные люди. Поэтому мне невероятно повезло работать с ними.

Ассаф Киммель: Из-за пандемии мы также поняли важность друг друга на другом уровне солидарности, общения и понимания. То, что мы предлагаем, — это не одна работа, сделанная тремя людьми. Мы делаем одну и ту же работу три раза с тремя разными перспективами. Практикующему архитектору интересно выйти из своего контекста и иметь дело со сценой, где тоже нужно работать с объектами в пространстве.

Чала Илэке: Благодаря совместной работе мы делим между собой задачи, с которыми в одиночестве справились бы хуже. У финского архитектора Юхани Палласмаа шесть художественных классов и два театральных объединены вместе. И на самом деле то, как он подходил к материалу, очень соответствовало нашему пониманию искусства. Вдохновившись им, мы думаем о соединении наших рук и наших глаз через переосмысление перформанса, архитектуры и собраний.

Аднан Йылдыз: Мы решили объединиться для кураторства, хотя позиция рассчитана на одного человека. Прошли борьбу с людьми, темой и нашим контрактом, чтобы у нас была возможность поработать вместе над одним проектом. Первое, о чем все спрашивают, — кто говорит последнее слово. У нас оно коллективное, так мы пытаемся урегулировать новое понимание горизонтальной организации.

О Екатеринбурге и связи с родными городами

Ассаф Киммель: Мы в Екатеринбурге всего несколько дней, но это уже стало открытием русской культуры и конструктивистской истории. Тем не менее, нам еще многое предстоит выяснить. До этого я был в России один раз, когда в 2014 году учился в Лондонской архитектурной школе и мы делали проект в Санкт-Петербурге. Тогда мне удалось несколько исследовать русскую архитектуру. Санкт-Петербург — это красивый город, как идеальная картинка.

Недавний приезд в Москву был тоже захватывающим, но по-другому. Это самый большой город в Европе, и шок от него был на таком же уровне, как когда я впервые приехал в Нью-Йорк. Я воспринял его, как Манхэттен, но находящийся в Европе.

Мы пять месяцев хотели приехать из Берлина в Екатеринбург. Все это время мы провели, исследуя разные места на онлайн-картах и проверяя факты, в которых хотели быть уверены. Вот почему Екатеринбург стал для меня реальным, а Москва — скорее абстрактной идеей.

Я сравниваю города, чтобы лучше их понять, установив связи между ними. Екатеринбург мне понравился, потому что у него такой же масштаб, как и у моего родного города Тель-Авива. Еще в нем тоже сосредоточено культурное богатство и много активности. Здесь ты чувствуешь себя частью действительно большого места, хотя по сравнению с Москвой оно довольно маленькое по численности населения.

Аднан Йылдыз: Я чувствую себя в Екатеринбурге, как дома в Стамбуле. Город не кажется каким-то европейским. Когда люди говорят о своих корнях, православной культуре, то я чувствую, что это самое близкое для Турции место на Востоке. Вот почему когда я здесь вижу людей, еду и другие виды человеческого взаимодействия, я чувствую себя очень цельным, как в Стамбуле.

Чала Илэке: Недавно мы говорили с Владимиром Селезневым, куратором арт-резиденций. Он рассказал о своем в детстве в небольшом городе Нижнем Тагиле и таком же родственном чувстве к Екатеринбургу. Мне показалось, что мы все почувствовали себя в этом месте как дома именно потому, что выросли в маленьких городах. Мы уехали из них до этих новых либеральных времен, когда все здания начали расти вверх, а население стало плотнее, и переехали в большие мегаполисы. Так что в Екатеринбурге у меня ощущение возвращения домой.

Аднан Йылдыз: Пока мы не можем говорить о площадках проведения биеннале, но зато можем рассказать, что нам очень понравилась еда в Екатеринбурге. Каждый раз, когда мы едим, все очень вкусно. Например, мы были в «Сойке», и правда, со времен жизни в Новой Зеландии я не видел такого количества рыбы, морепродуктов и зелени.

Чала Илэке: А еще здесь очень вкусная грузинская кухня в Pumpula рядом с Салютом. В каждом месте мы говорили о том, что нам точно стоит прийти сюда снова.

Ассаф Киммель: Также мы открыли для себя классный бар «Коллектив». Он похож на какое-то берлинское заведение: ты проходишь по узкой темной улице, думая, что здесь ничего нет, а за дверью под вывеской цветочного магазина находится отличный бар.

Чала Илэке: Даже в пост-интернет время Google не обновляется. Так что прогулки по картам не дали нам точного представления о городе. Я была удивлена тому, что на картах Google была телебашня, которой больше не существует. Или, например, стоит уже достроенный стадион. Мы даже нашли здесь термы «Баден-Баден» — так же называется город, где находится наше учреждение.

О пандемии и празднике в парке

Ассаф Киммель: Сейчас у нас многие работают из дома. Городские бары, рестораны, музеи закрыты. В некоторых городах даже запрещено выходить из дома после пяти вечера.

Аднан Йылдыз: Россия же будто оставила коронавирус позади. Так что мы очень рады быть здесь сейчас. Это как небольшой перерыв от нашей ненормальной жизни, которая стала нормой.

Чала Илэке: Реальность, которую мы оставили на прошлой неделе в Берлине, исчезла прямо в аэропорту. Он был переполнен спокойными и веселыми людьми. Как в старые времена везде.

Жизнь в России и Германии радикально отличается во времена ковида. Когда мы дистанционно общались с нашими екатеринбургскими коллегами и описывали им катастрофические сценарии того, к чему может привести пандемия, они относились к нашим словам скептически. Конечно, потому что в отличие от них, мы не можем даже выйти на работу.

Но я думаю, что Германия плохо организовывала ограничительные меры. Это федеративное государство, поэтому введены очень разные правила для каждой его части. А немецкое общество придает очень большое значение свободе передвижения, свободе банальных походов в супермаркет и близости. Даже когда я опубликовала фотографию нас троих, стоящих перед Красной площадью, то получила много сообщений с вопросами, не стоим ли мы слишком близко друг к другу.

Аднан Йылдыз: Рождество я провел в своем родном городе. С детства привык к тому, что наши семейные встречи все очень трогательные и близкие. На этот раз даже здесь была некоторая дистанция. Все было не так жестко, как в Германии, но я все равно удивился.

Чала Илэке: Когда мы узнали, что нас выбрали кураторами, мы решили встретиться. Все заведения закрыты, и нам пришлось увидеться в парке, чтобы отпраздновать. С нами была очень маленькая группа близких друзей и художников, человек 11. А когда нас осталось только четверо, пришла полиция.

Аднан Йылдыз: Это не забавно, а серьезно, хотя сначала я сам это так не воспринял. Мои друзья получили штрафы от 2 000 до 5 000 евро. Это огромная сумма. Это не то же самое, когда вы курите в запретном месте и платите 60 долларов или не покупаете билет в метро и платите восемь. Если вы устраиваете вечеринку, то штраф за это — 5 000 евро. А если вы гость такой встречи, то 2 000.

О прикосновениях и коллективности

Ассаф Киммель: Пандемия интересует нас не так сильно, как ближайшее будущее после нее. Мы думаем о новых формах собраний и новых формах видения искусства и переживания его. На биеннале мы хотим разработать руководство к этому мышлению об интимности и теле, когда все физическое и есть инструмент для его понимания. Через наше тело мы познаем мир, через него же познаем искусство.

Мы искали руководство, которое не является чисто визуальным, но больше похоже на целостный опыт с помощью зрения, обоняния, ощущения, вибрации и пребывания вместе. При этом мы можем буквально быть вместе, а можем найти новые способы чувствовать себя так. Нужно смотреть изнутри, чтобы выйти за пределы цифровых форм, таких как создание новых выставок. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы, скажем, вернуться к материальности, к телесности опыта.

Я думаю, что мы пытаемся развивать новые формы искусства и творчества через коллектив. Мы работаем со многими командами художников — это дуэты, трио и более крупные коллективы, которые и собираются, и наполняются вместе.

Про площадки биеннале и Шигирском идоле

Ассаф Киммель: Впервые биеннале пройдет сразу на нескольких площадках. Не будет какой-то орбиты, хотя традиционно биеннале базировалась только на одной главной площадке.

Мы побывали в нескольких местах для нашего шоу. Это нас действительно вдохновило: дало представление, какой может получиться биеннале, и в том числе подтолкнуло к разработке новых произведений с художниками, с которыми мы работали. Это действительно важно для нас, потому что площадки биеннале — конкретные элементы мира, который мы собираемся создать. А работы на них не будут похожими на произведения искусства, которые могут быть где угодно.

Все основано на Екатеринбурге, площадках проведения и их истории. В том числе на свете, звуках и запахах в этих пространствах. Каждый зритель получит полный опыт, придя в это здание и увидев, что работа и все остальное вместе имеют смысл.

Ассаф Киммель: Каждое место будет давать свои собственные символы. Любая работа соберет толпы зрителей, потому что уникальность будет заложена в каждую картину, скульптуру, перформанс. Мы выбираем для каждой площадки то, что имеет какое-то значение, близко людям и нам. Было бы интересно поиграть с большими и маленькими пространствами, потому что в повествовании они имеют равное значение.

Чала Илэке: Концепт прикосновений пришел к нам из книги «Мы» Евгения Замятина. Она долго не издавалась в России, в ней речь идет об антиутопическом обществе. Мы тоже в каком-то смысле определяем будущее и этот роман стал для нас инструментом. В некоторых местах мы чувствуем, что находимся в будущем, но мы приходим в другое место, где чувствуем себя в настоящем, а затем мы идем куда-то совершенно вне времени и думаем, что мы в 80-х. Так что на этот раз путешествие между площадками в некотором роде определяет наше поколение, потому что иногда мы чувствуем, что находимся в настоящем, а иногда думаем, что попали в XIX век. Так что на этот раз промежуток времени будет повествованием о пространствах.

Ассаф Киммель: В романе главный герой ведет дневник. Именно поэтому мы собираем в шоу разные фрагменты, которые находим. Перекладывая опыт из одних мест в другие, он становится нефизическим дневником. И я думаю, что мы хотим сделать утопию из нашей реальности. Мы живем в интересное время, потому что нам нужно продумать, а также осознать изоляцию через все виды умственного, эмоционального и психологического процесса. 

Чала Илэке: Вначале на нас повлияли еще «планиты» Малевича. Мы хотели увидеть на биеннале что-то футуристическое, что казалось бы нельзя нигде увидеть. Нам удалось посмотреть на один из таких артефактов в краеведческом музее — это Шигирский идол.

Аднан Йылдыз: У этой скульптуры очень уникальный жест рук. А еще на нем изображен интересный рисунок. В музее мы купили себе кольца и браслеты с подобным орнаментом с глазами.

Ассаф Киммель: Я постоянно ношу кольца, поэтому выбрал себе именно его.

Чала Илэке: А я тоже постоянно ношу кольца, но на этот раз решила взять себе что-нибудь другое для разнообразия.

Аднан Йылдыз: А я просто люблю украшения. Поэтому я не смог выбрать себе что-то одно — купил и браслет, и кольцо.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Платье-«торт»: Российские марки, у которых стоит искать нарядные вещи

Хенде хох, или Вас я попрошу остаться: «Гитлер капут!» Марюса Вайсберга

Еще глубже: погружаемся в тему секс-просвещения (18+)

11 мест в Сочи, где можно расслабиться на творческом мастер-классе

Как устроена кулинарная школа Novikov School

Первая полоса

Платье-«торт»: Российские марки, у которых стоит искать нарядные вещи
Платье-«торт»: Российские марки, у которых стоит искать нарядные вещи
Платье-«торт»: Российские марки, у которых стоит искать нарядные вещи

Платье-«торт»: Российские марки, у которых стоит искать нарядные вещи

Хенде хох, или Вас я попрошу остаться: «Гитлер капут!» Марюса Вайсберга
Хенде хох, или Вас я попрошу остаться: «Гитлер капут!» Марюса Вайсберга
Хенде хох, или Вас я попрошу остаться: «Гитлер капут!» Марюса Вайсберга

Хенде хох, или Вас я попрошу остаться: «Гитлер капут!» Марюса Вайсберга

Еще глубже: погружаемся в тему секс-просвещения (18+)
Еще глубже: погружаемся в тему секс-просвещения (18+) Развенчиваем стереотипы, объясняем, зачем нужны секс-игрушки и почему важно называть вещи своими именами
Еще глубже: погружаемся в тему секс-просвещения (18+)

Еще глубже: погружаемся в тему секс-просвещения (18+)
Развенчиваем стереотипы, объясняем, зачем нужны секс-игрушки и почему важно называть вещи своими именами

11 мест в Сочи, где можно расслабиться на творческом мастер-классе
11 мест в Сочи, где можно расслабиться на творческом мастер-классе Рисование, лепка, керамика, вокал, сальса, балет и школа сомелье
11 мест в Сочи, где можно расслабиться на творческом мастер-классе

11 мест в Сочи, где можно расслабиться на творческом мастер-классе
Рисование, лепка, керамика, вокал, сальса, балет и школа сомелье

Как устроена кулинарная школа Novikov School
Промо
Как устроена кулинарная школа Novikov School Место, где каждый может научиться ресторанному делу и поварскому искусству
Как устроена кулинарная школа Novikov School
Промо

Как устроена кулинарная школа Novikov School
Место, где каждый может научиться ресторанному делу и поварскому искусству

Главная пара обуви на лето: Клоги Crocs на платформе
Главная пара обуви на лето: Клоги Crocs на платформе
Главная пара обуви на лето: Клоги Crocs на платформе

Главная пара обуви на лето: Клоги Crocs на платформе

Как найти свою цель и начать двигаться к ней
Как найти свою цель и начать двигаться к ней Опыт известных людей прошлого
Как найти свою цель и начать двигаться к ней

Как найти свою цель и начать двигаться к ней
Опыт известных людей прошлого

Что такое экотревожность

Что такое экотревожностьИ как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Что такое экотревожность

Что такое экотревожность И как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
«У меня все в жизни налаживается»

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

8 главных событий выходных в Краснодаре
8 главных событий выходных в Краснодаре Спектакли, мастер-классы, Stand Up и большой гараж-винтаж
8 главных событий выходных в Краснодаре

8 главных событий выходных в Краснодаре
Спектакли, мастер-классы, Stand Up и большой гараж-винтаж

8 главных событий выходных в Сочи
8 главных событий выходных в Сочи Концерты, спектакли, цирк и арт-вечеринка
8 главных событий выходных в Сочи

8 главных событий выходных в Сочи
Концерты, спектакли, цирк и арт-вечеринка

К вам едет ревизор
Спецпроект
К вам едет ревизор Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим
К вам едет ревизор
Спецпроект

К вам едет ревизор
Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим» Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы! Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем Который уже можно найти повсюду
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Который уже можно найти повсюду

Подпишитесь на рассылку