Гендерная исследовательница Мария Нестеренко — о женском письме в России и книге «Розы без шипов» о поэтессах XIX века

Гендерная исследовательница Мария Нестеренко — о женском письме в России и книге «Розы без шипов» о поэтессах XIX века

Мария Нестеренко — филолог, получившая PhD Тартуского университета за исследование роли женщин в литературном процессе России начала XIX века. Переработав свою диссертацию, Мария выпустила книгу «Розы без шипов», в которой разрушает миф о том, что женщин в литературе в тот период не было.

Мария Нестеренко исследует начало XIX века как время возникновения женского письма в России. В это время литература активно оформляется в институт, но до полной ее институализации все же далеко. Появляются журналы, со страниц которых говорят о важности вовлечения женщин в литературное производство. Им отводят важную, но второстепенную роль читательниц, хозяек литературных салонов и переводчиц. Вслед за другими исследователями Нестеренко связывает появление женского письма с сентиментализмом — литературным направлением начала XIX столетия, которое отличалось интересом к внутренним переживаниям людей. Так, главный представитель этого течения Николай Карамзин считал необходимым включать женщин в литературный процесс.

Несмотря на интерес к женскому чтению и письму, писательницы и поэтессы публиковались меньше, чем мужчины. Держатели журналов допускали женщин к литературе зачастую только для того, чтобы те получали знания и передавали их своим детям. Однако даже тогда существовали авторки, которые позиционировали себя как писательниц и поэтесс. Одна из них — поэтесса Анна Бунина, тексты которой ценили Гавриил Державин, Иван Крылов и императрица Елизавета Алексеевна. Ее биография и работы легли в основу книги «Розы без шипов».

Спецкорреспондентка The Village Аня Кузнецова поговорила с Марией Нестеренко о том, как сериалы и музыка Кейт Буш повлияла на ее увлечение женским искусством, почему в школьных учебниках литературы мало женских имен, а также попросила посоветовать список книг для тех, кто хочет больше узнать о женском письме.

О работе над книгой «Розы без шипов» и женщинах в литературном процессе XIX века

— Как появилась «Розы без шипов»?

— «Розы без шипов» — моя переработанная диссертация, которую я написала на кафедре русской литературы в Тартуском университете. Работа была посвящена роли женщин в литературном процессе России XIX века. В начале XIX столетия стали появляться дискуссии о женском письме и границах дозволенного для новых игроков на поле литературы. В действительности же, если смотреть литературную периодику, то в начале XIX века поэтесс почти не печатали. Я хотела показать, как происходила конвенционализация участия женщин в литературе и как это отразилось на жизни конкретной поэтессы Анны Буниной. Я выбрала ее, потому что она показалась мне самобытной и яркой — это был первый самостоятельный женский голос в русской поэзии. Бунина была поэтессой чрезвычайно рефлексивной.

Еще у Буниной была интересная и необычная для женщин того времени биография: она происходила из старинного дворянского рода, но ее семья была бедной, поэтесса рано лишилась родителей, получила довольно поверхностное образование и в 28 лет перебралась в Москву, а затем в Санкт-Петербург, где занялась самообразованием. Чтобы понять смелость ее поступка, надо посмотреть на то, как тогда жили дворянки. 28 лет по тем временам — это старая дева, для которой в семейном укладе предписан другой сценарий — добрых тетушек, смирившихся со своей несчастной судьбой. А Бунина повела себя совершенно иначе.

— Почему вы решили превратить диссертацию в книгу?

— Я долго думала, издавать ли диссертацию в виде книги или нет, потому что за пять лет работы над ней я порядком устала. Мне казалось, что тема мало кому интересна. Но после общения с разными исследовательницами и писательницами я поняла, что книга нужна. Я рада, что она появилась, и очень благодарна главному редактору издательства «Новое литературное обозрение» Ирине Дмитриевне Прохоровой за поддержку. Сейчас, когда книга вышла, я понимаю, что все не зря — к ней есть интерес.

— Что такое женское письмо и почему важно отделять его от мужского?

— В своей работе я определяю женское письмо начала XIX века максимально в лоб: это тексты, созданные женщинами. За это определение мне досталось на стадии обсуждения диссертации, но я до сих пор считаю, что права. Начало XIX столетия — время, когда критики еще не связывали женскую литературу с некоторыми устойчивыми темами и мотивами, их внимание было сосредоточено скорее на поведенческом и репутационном аспекте: насколько занятия литературой вообще дозволительны девицам и матерям семейств.

Об отличиях женской литературы от «настоящей» критики задумаются примерно в 1830-е годы, а много позже Владислав Ходасевич афористически суммирует эти соображения: «Именно женщины особенно расположены к непосредственным излияниям из области личных переживаний, значительность которых именно они особенно склонны измерять степенью напряженности и правдивости; именно женщинам свойственно более полагаться на личный опыт, нежели на доводы, созданные теорией. Отсюда — почти неизбывный интимизм женского стихотворства, так же как его формальный дилетантизм, нередко подчеркиваемый умышленно, не без капризного оттенка. Не отрицаю, во всем этом есть нечто подкупающее, ибо всякая непосредственность подкупает; есть и своеобразное очарование. Но и то и другое — порядка более человеческого, может быть, даже слишком человеческого, нежели художественного. Как человеческий документ „женская поэзия“ содержательнее и ценнее, чем как собственно поэзия».

Если говорить о том, почему следует отделять мужское письмо от женского, то тут важен контекст. К чему, как не к женскому письму, относить поэтические работы Анны Буниной «Разговор между мною и женщинами» или «Пекинское ристалище», в которых поднимаются темы женской субъектности и ее противопоставление мужскому миру? Есть мнение, что не стоит разделять мужской и женский опыт, потому что существуют некие условные универсальные темы, о которых должна говорить большая литература. Но почему-то по дефолту такие универсальные темы всегда показаны с позиции мужчины. С другой стороны, если мы, например, собираемся выявить устойчивые тропы, свойственные жанру оды или идиллии XVIII века, то нам совершенно все равно, написаны эти строки мужчиной или женщиной.

— В российском литканоне XIX века нет писательниц и поэтесс. Можно ли говорить, что женские тексты были хуже мужских?

— Приверженцы теории канона, в частности Гарольд Блум, считают, что канон состоит из шедевров, которые попали туда, потому что они шедевры. Но с точки зрения социологии литературы канон формируется по другим принципам: важен первоначальный культурный капитал, гендер, происхождение, цвет кожи и так далее (смотрите работу Джона Гиллори «Культурный капитал: Проблема образования литературного канона»).

Но штука в том, что мы смотрим на историю литературы из сегодняшнего дня и читаем именно то, что осталось в каноне, если, конечно, у нас нет специального интереса. Мы почти никогда не читаем усредненную литературную продукцию определенного периода. Она была очень разной, поверьте. Средние и плохие стихи писали не только женщины-дилетантки, но и мужчины тоже. Очень советую всем прекрасный сборник «Поэты XVIII–XIX веков», составленный Ю. М. Лотманом и М. Г. Альтшуллером, в котором показаны среднестатистические тексты того периода.

Нельзя сказать, что женщины писали хуже, потому что на фоне условных Державина и Пушкина многие сейчас кажутся посредственными. Литература не может состоять только из имен первого ряда. А на их попадание в этот пресловутый первый ряд влияет множество факторов.

— Вы пишете, что женщины разделяли взгляд мужчин-современников на свое письмо и считали, что не должны претендовать на славу. Так, поэтесса Анна Бунина называла себя «неопытной музой». Почему?

— С «Неопытной музой» Буниной все не так просто: если читать этот сборник внимательно, видишь, что поэтесса, во-первых, прекрасно осознавала, как устроена литературная иерархия, во-вторых, отлично понимала, какого поведения от нее ждут, В-третьих, она знала себе цену. Когда Бунина издала «Неопытную музу», у нее за плечами было множество публикаций и переводов. В «Неопытной музе» она заигрывает с этим образом — мол, вы хотите, чтобы я была неопытной, вот, пожалуйста. Внимательному читателю она как бы подмигивает и дает понять, что это все игра, правила которой она осознает и следует им.

Что касается женщин, которые вставали на позицию современников-мужчин, то феминистская теория уже давно ответила на этот вопрос. Если ты живешь в патриархальном обществе и хочешь чего-то добиться, ты должна играть по мужским правилам. Анна Бунина в тексте «Разговор между мною и женщинами», который вполне можно назвать протофеминистским, на претензии своих читательниц, что она заодно не с ними, а с мужчинами, отвечает:

Все правда, милые! Вы их не ниже,

Но, ах!

Мужчины, а не вы присутствуют в судах,

При авторских венках,

И слава авторска у них в руках,

А всякий сам к себе невольно ближе.

— В «Розах без шипов» вы пишите, что мужчины, которые делали литературные журналы, хотели включить женщин в литературный процесс, но только чтобы те использовали знания и образование для воспитания детей. Почему?

— Здесь надо сделать шаг назад и сказать, что речь идет о больших реформах культуры, идейным вдохновителем и рупором которых был Карамзин. Мы знаем его со школьной скамьи как автора «Бедной Лизы», но он был, как сейчас сказали бы, мощнейшим культуртрегером и сделал очень много. Он понимал, что женщины — основные потребительницы литературы, уже тогда они читали больше мужчин. Однако в то время большинство представительниц дворянского сословия читали по-французски и плохо говорили по-русски (важно подчеркнуть, что не все, но многое зависело от финансового положения, места — провинция или столица и так далее). Карамзин и его последователи считали, что женщина может быть очень выгодным игроком, но только в качестве посредницы. Она может быть переводчицей, хозяйкой салона и, конечно, должна быть воспитательницей нации, потому что кто, как не женщина, занимается воспитанием детей. Идея была в том, что женщины должны читать журналы, черпать идеи из новой российской словесности и передавать эти знания детям, которые поведут Россию в светлое будущее.

— Почему «Розы без шипов» стоит читать мужчинам и почему — женщинам?

— Книга может быть интересна тем, кто интересуется историей женской литературы — независимо от гендера. Но мужчинам, убежденным, что писательниц в России не было или они не попали в канон из-за плохих текстов, стоит прочитать «Розы», чтобы понять — все не совсем так. А женщинам, вероятно, будет интересно узнать о своих предшественницах.

Об увлечении женской литературой и мужском взгляде на женское письмо

— Когда вы увлеклись женским искусством?

— Мне повезло, в моем детстве отец собирал фонотеку, которая много на что повлияла в моей жизни, как бы туманно это ни звучало. Там можно было найти что угодно, но меня чаще завораживали женские голоса (с пластинкой Кейт Буш я практически не расставалась), ну а потом как-то сложилось, что я чаще покупала кассеты музыканток, а не музыкантов: Siouxsie and The Banshees, Cocteau Twins, Sonic Youth, конечно, Tori Amos, за подражание которой меня чуть не выгнали с экзамена по общему фортепиано в музыкальном училище. Недавно в разговоре я в шутку сказала, что своим феминизмом обязана, вероятно, сериалу «Баффи — истребительница вампиров». Так что массовую культуру не стоит сбрасывать со счетов. Мне всегда был интересен женский опыт, причем не картинка счастливого замужества, а нечто другое.

В 2007 году я поступила на филфак. Тогда я не была никакой феминисткой. Смотрела вокруг и, конечно, видела неравенство, но мне казалось, что так заведено и иначе не бывает. Женщины в науке — расходный материал, они создают среду, работают менеджерами, а все почетные места занимают мужчины. Конечно, ты можешь тоже, но надо всем доказать, какая ты исключительная.

В период обучения в университете я читала все подряд, но мне было интересно, что находится за пределами русскоязычного литературного канона, который известен со школы. Я понимала, что существует литература, которую знают все, а есть авторы и тексты, которые по каким-то причинам менее известны. Всем знакомы Ахматова, Цветаева, Парнок, Гиппиус, которые писали в XX веке. Мне показалось странным, что до них не было ни одной писательницы или поэтессы. Тогда я знала только писательницу Надежду Дурову благодаря фильму «Гусарская баллада», ведь Шурочка Азарова во многом списана именно с нее, и, пожалуй, все.

— В какой момент ваш исследовательский интерес стал личным? Сталкивались ли вы с чувством несправедливости из-за положения женщин в литературе и обществе?

— Конечно, сейчас женщины гораздо свободнее, чем в XIX веке, — хотя бы потому, что могут свободно передвигаться без одобрения родственников мужского пола. Но и сейчас нет-нет, да проглянет махровый патриархат: некоторые суждения ничуть не изменились с позапрошлого столетия. В прошлом году разгорелась примечательная дискуссия в одном из университетов: преподавательница агитировала юношей поступать на филфак, опубликовав на сайте вуза статью, в которой объяснялось, что быть филологом для мужчины ничуть не зазорно. Ей указали на спорность ее утверждения. Кто-то спросил, считает ли она, что женщины-филологи менее талантливы. Она ответила, что женщины в филологии занимаются рукоделием и что успеха достигли лишь обладающие мужским складом ума. Все это абсолютно риторика XIX века. Вот, например, некоторые цитаты из текстов начала XIX века.

«Ученая женщина захочет ли заниматься мелочами домашнего хозяйства? Имея мужа, не столь, как сама, просвещенного, не вздумает ли иногда нарушить закон, предписывающий ей почтение и покорность?» («Вестник Европы», 1811)

«…Поэтическое вязание чулков, рифмотворное шитье». (Белинский, «Сочинения Зенеиды Р-вой»)

«Мужчина — только ее дополнение, слуга, защитник, охранитель и кормилец. <…> Потому дана ему в добавок длинная борода, то есть сила, и четверть фунта мозгу более, то есть сверхштатная сумма умственных средств, чтобы он мог ухищряться на все способы для доставления удобств, покою, наслаждений и радостей этому сокровищу и источнику человечества, этому настоящему человеку, женщине. <…> Мы, люди просвещенные, которые учились физиологии». (Веревкин, «Женщина-писательница», 1837)

— Были в вашей жизни писатели, которых вы очень любили, а спустя годы разочаровались из-за их взглядов на женский опыт?

— Все же считаю, что тексты, написанные 200 лет назад, надо рассматривать не с точки зрения современных прогрессивных идей, а с точки зрения той эпохи. Меня, честно говоря, умиляют внезапные озарения в духе «представляете, а Толстой-то сексист был!». Как мы живем в определенной культуре, так и они жили в своей. Сознание людей XIX века было менее космополитично, что ли, чем у нас. И очень важно тексты прошлого комментировать, по-новому осмыслять. Кому-то, например, роман «Что делать?» кажется невыносимым, его невозможно читать. Об эстетических достоинствах этого текста, конечно, можно спорить, но прочтите «Семиотику поведения» Ирины Паперно, а потом перечитайте сам роман. Уверена, читать его будет куда увлекательнее.

О том, как изменилось женское письмо за 200 лет

— В чем отличие современного женского письма от женской литературы XIX века?

— Нас отделяют два столетия, время изменилось, мы чувствуем себя иначе и пишем иначе. Русский язык изменился и продолжает меняться, поэтому женское письмо тогда и сейчас сильно отличается, в этом контексте нет смысла его сравнивать. В XVIII веке поэты мыслили жанровыми категориям: оду писали по одной формуле, элегию — по другой. Потом пришел Державин, сломал правила и привнес в строгие жанровые иерархии биографические детали. Так в поэзии появился субъект, узнаваемое я. Поэтому, например, роман «Рана» Оксаны Васякиной, полный личных переживаний, не мог существовать раньше — просто потому, что так не писали. Даже дневники вели иначе.

— Что осталось неизменным в литературном процессе и роли женщины в нем с XIX века?

— Нашей культуре все так же свойственен старый, добрый сексизм. О женской прозе говорят как о текстах второго разряда, о бульварном чтиве. Надеюсь, что книги, которые выходят в серии «Гендерные исследования» «НЛО», повлияют на эту точку зрения.

— Как именно?

— Очень просто. Есть книга, ее издают, она встраивается в контекст: ее читают новые исследователи, спорят или соглашаются, но процесс запускается. Широкому кругу людей кажется, что гендерных исследований как таковых в России нет. Но это не так.

— У вас есть любимая книга из «Гендерной серии»?

— Меня очень вдохновила книга «Равноправные» Мэгги Доэрти. Это блестящий пример интеллектуальной истории. Книга о женщинах, которые хотели заниматься наукой и искусством, но не могли из-за домашних обязанностей. Она написана как увлекательная эссеистика, при этом базируется на документах, архивных источниках и интервью, поэтому в ее достоверности сомнений нет. В тексте тонко показаны взгляды женщин, их сомнения, радости, творческая работа.

Список книг от Марии Нестеренко для тех, кто увлекается женским письмом:

«Terrible perfection», Барбара Хельдт;

«Провинциалки русской литературы», Ирина Савкина;

«Творец, субъект, женщина», Кирсти Эконен;

«Женщина модерна», коллективная монография.

Фотографии: Анастасия Кемлер

Share
скопировать ссылку

Тэги

Новое и лучшее

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

От айфона до iHerb: Как сейчас заказать из-за рубежа одежду, технику и витамины

На границе с Финляндией у туристов изымают евро. На границе с Эстонией — не пропускают с валютой

Сыновьям Пескова и Мишустина позвонили с предложением явиться в военкомат

Первая полоса

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска «Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
«Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»

Этот момент настал. H&M закрывает магазины в России

На дочь журналистки Ирины Славиной составили протокол о «дискредитации армии» из-за пикета в память о матери

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

В Современнике отменили показ спектакля про молодых людей, идущих на войну

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

В Казани одиннадцатиклассница пыталась поджечь военкомат в знак протеста против *****

В России в три раза вырос спрос на заморозку спермы из-за мобилизации

Дмитрий Озерков ушел из Эрмитажа. 22 года он отвечал за современное искусство в музее

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе АрагацФоторепортаж The Village из Армении

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац Фоторепортаж The Village из Армении

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии? Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»

К Земле приближается астероид. Его диаметр достигает полкилометра

Билеты из России в безвизовые страны подешевели. Рассказываем, какие цены теперь

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Ссылка дня: Аудиосборник «Рассказы про эмоции» от актеров «Гоголь-центра»

Трафик в торговых центрах упал в среднем на 20 %

Товар дня: Пакеты-повестки в магазине «Веселая затея»

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure

На границе Эстонии и России — гуманитарная катастрофа. Беженцы из Украины сутками стоят там в очередях

Более 180 человек получили повестки на КПП «Верхний Ларс»

Число уголовных дел за уклонение от службы с весны достигло десятилетнего максимума

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Рэпер Walkie покончил с собой из-за мобилизации

Автобус LuxExpress из Петербурга в Финляндию задержался на 7 (!) часов

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village Три утра Музея Москвы во время мобилизации
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Три утра Музея Москвы во время мобилизации

Айтишникам начали приходить инструкции по получению брони от мобилизации. Но есть нюанс

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему? «Приехали и все время плачут»
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
«Приехали и все время плачут»

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Полицейского, который избил подростка во время «антинаркотического рейда», приговорили к трем годам колонии

В сеть слили данные клиентов и сотрудников DNS

В России заблокировали музыкальный сервис SoundCloud

За что прокуратура Петербурга хочет признать «Весну» экстремисткой организацией

На студента составили протокол о «дискредитации» за слово «могилизация»

Монголия выдаст виды на жительство всем россиянам, которые об этом попросят

В ереванском баре Tuf начали продавать матрасы и подушки для переехавших по френдли-прайсу

InLiberty набирает учеников в онлайн-школу «Сделай сам» — для тех, кто занимается или хочет заниматься соцпроектами

Полицейским запретили выезжать из страны — Baza и 47news

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Бороться с колониальным мышлением и слушать панк
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Бороться с колониальным мышлением и слушать панк

Никита Михалков попросил отсрочку для участников съемок «нравственных» и «общественно значимых» фильмов

Apple перевезла большинство российских сотрудников в Кыргызстан — «Ведомости»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной

Хроники мобилизации в России, день девятый. Что произошло

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Мы публикуем стихи Артема Камардина Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован
Мы публикуем стихи Артема Камардина

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован

«Мир кубиков» заменит Lego в России

Финляндия закроет въезд для российских туристов 30 сентября

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап

Бывшие журналисты «Эха Москвы» запустят новое медиа

Центр Москвы перекроют 30 сентября из-за митинга в поддержку референдумов

Мобилизация в России, день восьмой. Что произошло

На фоне мобилизации продуктовым магазинам опять рекомендовали не штрафовать поставщиков. Так уже делали после 24 февраля