25 июня, суббота
Москва
Войти

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

В последние годы сценарист и художник Виталий Терлецкий стал одним из самых заметных представителей российской комикс-индустрии. Его «Собакистан» не покидает топы продаж профильных магазинов, кинопродюсеры сражаются за права на экранизации его произведений, а каталогу независимого издательства «Терлецки комикс» могут позавидовать многие мейджоры. Исследователь визуально-нарративных искусств Гжегож Афонька поговорил с Терлецким и попросил его поделиться с читателями The Village историей своих удач и провалов, а заодно рассказать о своем отношении к цензуре и самоцензуре и о том, почему людям надо брать пример с растений.

«Запах фиников»

В первых числах декабря в Москве проходила очередная ярмарка Non/fiction, где мы в последний раз лично встретились с Виталием Терлецким. Гостиный двор представлял собой печальное зрелище: из региональных издательств мало кто нашел деньги, чтобы приехать, да и посетителей было немного — если не изменяет память, все были напуганы очередной волной пандемии.

Весной на Non/fiction под комиксы обустроили целую площадку. Теперь же издателей визуально-нарративных историй вновь загнали в их законное гетто — тесно сдвинутые столы-стенды на задворках российской книжной индустрии, за которыми стоят замученные продавцы, а среди них — Терлецкий в неизменной футболке с Фартзиллой. Если даже он скучает, то ничего хорошего не жди. Ничего хорошего и не происходит.

Обвешанная шоперами женщина рассматривает сумку с собачьей мордой и надписью по-корейски. Вероломно пытается купить ее почти за бесценок, но получает решительный отпор, и мы с Терлецким возвращаемся к важной дискуссии о том, как хорошо, что на свете есть Р. Л. Стайн, автор около 500 или 600 почти неотличимых друг от друга книг детских ужастиков.

Следующая посетительница присматривается к обложке для паспорта, но уходит с полным комплектом «Собакистана». И почему-то никто не интересуется главным, что он привез в Москву из Петербурга, — боди-хоррором «Отель „Лето“». На него я заранее написал настолько подобострастную рецензию, что воспринимаю как личное поражение то, с каким равнодушием взгляды покупателей скользят мимо обложки с мученицей, рыдающей кровавыми слезами. (Знал бы, лучше бы рецензировал экологически чистые шоперы.)

— Я сбегаю пообедать? Присмотришь за книжками?

— Да, конечно, — говорю я. — Беги.

Терлецкий зашнуровывает огромные клоунские ботинки, на одном из которых написано «Love», а на другом «Hate», хватает чучело хаски, с которым не расстается даже в самых дальних поездках, и действительно бежит под неодобрительные окрики продавцов интеллектуальной литературы.

Прошло четыре месяца, судьба приняла мелодраматический поворот. Мы с Терлецким говорим по телефону и смотрим на Арарат. Он — с турецкой стороны, я — с армянской. Будь мы любовниками, можно было бы снять претенциозное фестивальное кино, которое не получило бы ни одной награды. И назывался бы фильм как-нибудь соответствующе. «Запах фиников», например.

— Знаешь, мы так давно знакомы, — дышу я в трубку и на темном стекле появляется испарина, — и так много друг о друге знаем, но при этом не знаем ничего. Давай вспомним всю твою жизнь от рождения до этого момента.

— Да, самое время, — соглашается глубокий хриплый голос на том конце провода.

Рожденный «Роспечатью»

Терлецкий издал свой первый крик морозным январским утром в роддоме на окраине Ленинграда. Наступал мятежный 1989 год.

В те времена, на которые пришлось детство Терлецкого, достать книги было практически невозможно, поэтому читать он учился по вывескам пустых продуктовых магазинов и шведским комиксам «Бамси» про самого сильного и доброго медведя в мире. «Однажды я написал Бамси письмо и выиграл trade paperback, сборник в мягкой обложке. Это была самая лучшая часть моего детства», — вздыхает Виталий.

Обычно после этого люди из комикс-индустрии начинают рассказывать, как стали одержимы супергеройской печатной продукцией, как после школы стригли газоны по всей округе своего белого пригорода, чтобы купить новый выпуск «Фантастической четверки», и как вопреки воле отца ушли из военной академии и устроились секретарем в редакцию палп-журнала. Но мы с вами живем не в Америке, поэтому все было наоборот — к комиксам юный Терлецкий был совершенно равнодушен. Пока однажды не увидел в киоске «Роспечати» одно чудо глянцевой полиграфии.

«Я был уверен, что это комикс для взрослых — потому что в киоске он лежал рядом с журналом „Интим-плюс“, — вспоминает Терлецкий. — При этом „Интим-плюс“ стоил 14 рублей, а „Человек-паук“ — 50, и надо было очень захотеть, чтобы выбрать его. Я захотел. Так я получил свой первый в сознательном возрасте комикс — выпуск Ultimate Spider-Man. Это был какой-то промежуточный номер между двумя большими сюжетами. Там у Питера Паркера были проблемы с Мэри Джейн и какой-то внутренний кризис. И он весь выпуск выясняет отношения с подругой и даже ни разу не надевает костюм. Я подумал: „Так вот он какой — Человек-паук, о котором я так долго мечтал… А почему он такой отстойный?“»

Однако врожденная любовь к сокровенным знаниям взяла свое. Пытаясь разобраться, чем же людей так занимают книги с картинками и чем-то вроде текстов, Виталий начал с усердием садового крота вскапывать грунт визуально-нарративной продукции. Так в его жизни появились «Хранители» Алана Мура («Легендарный амфоровский перевод, в котором Комедиант стал Смехачом»), «Песочный человек» Нила Геймана и, конечно же, «Черная дыра» — эпохальный боди-хоррор Чарльза Бернса («Какого черта? Мы же купили в этот раз комиксы, а не журнал „Интим-плюс“»). Вскоре пришло время и ему строить собственную карьеру.

По призванию — генный инженер

«Я работал на полставки в НИИ защиты растений, — признается Терлецкий. — Мы делали биогербициды из плесени, которые избирательно поражали бы сорняки. Очень крутая идея, но все равно мы вынуждены были работать на зарубежный грант, и получал я 5 500 рублей в месяц на должности ведущего агронома. Я подавал заявки на стипендии, думал кандидатскую где-нибудь защитить, но тут подвернулась работа в издательстве „Комильфо“. Мне так понравилось, что я бросил науку и ушел туда».

Тут же Терлецкий вспоминает, что в «Комильфо» он все-таки ушел не сразу. Параллельно он отправился на собеседование в «одну финскую компанию по производству химического оборудования». Собеседование проводил человек в черном пиджаке и с кирпичным, апоплексического цвета лицом. Он сказал: «Вы нам подходите. Мы готовы предложить вам служебную машину, личного секретаря, фитнес, но пока, к сожалению, только 1 562 доллара в месяц плюс процент с продаж».

Терлецкий задумался, посмотрел сперва на кабинет, украшенный статуэтками итальянского мрамора, затем перевел названную сумму в рубли, вгляделся в кирпичное лицо делового человека в черном пиджаке и наконец ответил: «Знаете, я лучше в издательство комиксов пойду работать, там в три раза меньше платят, да и то вчерную».

«Шафировский проспект»

Виталий Терлецкий, Артем Бизяев; «Комильфо», 2015

Обложка дебютного большого комикса Терлецкого полностью соответствует его содержанию. «Шафировский проспект» — это история о самом настоящем (супер)герое нашего времени:

«Это комикс про мужика, который 48 страниц стоит в пробке на Шафировском проспекте. Там вид от первого лица и буквально на чуть-чуть двигается каждый кадр. На Шафировском потом сделали развязку, пробок стало меньше, но история осталась».

Художником выступил иллюстратор и мультипликатор Артем Бизяев, известный по работе над комиксами «Инок» и «Бесобой», а также благодаря концепту конструктора Oleg.

«Горелово»

Виталий Терлецкий и его друзья, «Комильфо», 2015

«Это собранная на коленке антология историй про моего приятеля Алексея Шпаковского. Он переехал в поселок городского типа Горелово, и с ним там происходили разные сверхъестественные вещи. Я написал 12 историй, и мы с разными ребятами их проиллюстрировали. С этим комиксом я ездил на фестиваль „Кинохакатон“, мне там дали первое место и диплом и сказали, что я теперь в специальном питчинговом портфеле. Я недавно делал дома ремонт, нашел этот диплом и на кухне повесил».

Придя в одно из ведущих российских издательств, специализирующихся на комиксах, Виталий немедленно приступил к его разорению: начал скупать права на все подряд — продукцию Marvel, Disney, Cartoon Network, франшизы «Время приключений» и «Скотт Пилигрим». «Провальные „Секс-преступники“ — тоже моих рук дело, — с гордостью добавляет Терлецкий. — В общем, вогнал издательство в долги как мог».

Как объясняет Виталий, для аудитории «Комильфо» многие добытые им лицензии оказались «слишком инди», в то время как он наивно полагал, что они «очень вау». К тому же тогда издательство «тащило на себе „Дэдпула“». Но вечно продолжаться так не могло: в самом начале 2018 года суперзлодей российского книжного рынка «Эксмо-АСТ» зачем-то купил «Комильфо» и ввел загадочный «издательский план». Терлецкий будто бы вновь оказался на службе в НИИ, занимающемся теоретически нужным, но на практике никому не интересным делом.

«В восемь я выходил с работы, минут 40 ехал до дома, ужинал, а потом где-то в половине десятого садился рисовать и писать где-то до часа ночи, в выходные — почти целый день, — с нескрываемым гневом рассказывает Терлецкий. — Я нарисовал несколько детских книжек, которые потом издала „Поляндрия“, но понял, что надо бы сделать что-то свое. К тому же я к тому времени уже по-настоящему вкатился в то, как устроен этот бизнес».

Так на свет появились «У//бищные истории», первая полностью самостоятельная издательская инициатива Терлецкого — и сразу с непечатным названием и аналогичным наполнением. Его идея пришла коллективу авторов на волне очередного возрождения отечественного самиздата и очередного же разочарования в нем.

«Тогда случился бум зинов, — вспоминает Терлецкий, — проходило множество фестивалей, выставок. И на каждом самиздатовском комиксе было написано, что именно он спасет Россию. Ты, доверившись, открываешь его, а там какая-то черно-белая посредственность. И вот я подумал: а ведь можно же сделать совсем плохо и все равно сказать, что это сборник, который спасет Россию, и под это дело здорово его продать. Мы со знакомыми нарисовали очень плохие и не особо смешные пародии на разные франшизы, собрали это все в книжку, Катя нарисовала красивую обложку — и вперед, пошли торговать».

В то же время пользователи глобальной сети интернет впервые встретили «Романа, победителя ласточек», до сих пор остающегося своего рода маскотом сольного творчества Терлецкого. Стартовав как сугубо виртуальный проект, теперь «Роман» — это целых четыре пухлых печатных сборника, омнибус и анимационный сериал Федора Нечитайло (правда, не взлетевший и быстро снятый с производства).

«Это история про мужика, который дерется с птицами, потому что они угнали машину его отца, — говорит Виталий. — Меня очень вдохновил комикс Ники Водвуд „Пёся“. Первый выпуск „Романа, победителя ласточек“ я залил во «ВКонтакте», и он зашел. Я печатал его дома на принтере, вручную сшивал (у меня тогда даже брошюровочного степлера не было) и продавал на фестивалях по 100 рублей. А потом какие-то чуваки собрали все истории в хронологическом порядке, упаковали его в формат CBR и выложили в одну группу для любителей комиксов».

На днях выходит потрясающее переиздание «Романа» с эксклюзивными авторскими комментариями. Купить его, судя по всему, можно будет в одном из этих уникальных магазинов.

«И думаешь, после этого я основал свое издательство? — задается вопросом Терлецкий и сам же отвечает: — Как бы не так! В 2018 году меня заманили в одну инвестиционную компанию, где я занимался криптокартинками. Но если бы я хотел в этой жизни только зарабатывать деньги, то так бы и торговал криптой. Вообще долгое время у меня был синдром самозванца: я не настоящий художник, не настоящий автор, не настоящий издатель. Мне удалось его преодолеть, и довольно просто. Оказалось, что достаточно зарегистрировать ИП, добавить в ОКВЭД „издательская деятельность“, и после этого ты можешь печатать книжки, покупать ISBN и штрихкоды. Теперь вы издатель. Если тираж меньше 15 тысяч экземпляров, заработать на этом можно, только если ты все делаешь сам: верстаешь, печатаешь, отгружаешь, продаешь. Если делать все очень быстро, есть шанс выжить».

«Но что же с аграрным прошлым?» — спросит внимательный читатель. Сельскохозяйственный опыт от него никуда не ушел и, более того, дал ценный урок жизни, которым теперь с удовольствием делится основатель «Терлецки комикс»: «Когда я стал жить отдельно от родителей, от них остался цветок. Они взяли его еще листком у соседки и посадили в банку из-под сметаны. У меня тогда были душевные переживания, женщины мне не симпатизировали, я страдал и забывал поливать цветы. А этот цветок в сухой земле пробил корнями банку и продолжал расти. Я очень сильно его зауважал и понял, что это мой кореш. Я его пересаживал несколько раз, а он требовал все больше и больше, и сейчас он в 50-литровом горшке, у него колония из восьми побегов. Он должен цвести раз в два года, но у меня он цветет три раза в год. Это мой самый настоящий кореш».

Так бы Терлецкий и разговаривал с комнатными растениями, выпуская продукцию для людей с особыми интересами, если бы осенью 2019 года не случилось настоящее чудо, а вернее — небольшая аномалия под названием «Собакистан».

«Собакистан»

«Собакистан» — с таким заголовком осенью 2019 года на ныне приостановившей работу Colta вышел сенсационный материал, посвященный одноименному комиксу Виталия Терлецкого и Кати (просто Кати, как она себя называет). Благодаря этой публикации имя Терлецкого узнали далеко за пределами комикс-тусовки, о нем стали говорить в контексте интеллектуальной литературы и даже включили в короткий список премии «НОС», которую однажды не получил Владимир Сорокин.

Разгадка такого успеха среди либеральной и вообще просвещенной общественности проста: «Собакистан» — это комикс про тоталитарную страну, населенную антропоморфными собаками. Ею единолично руководит товарищ Дружок, который устраивает репетицию собственных похорон, чтобы посмотреть, как народ будет горевать, когда он умрет. Когда я предположил, что это очевидная параллель со сценой пира Тримальхиона из «Сатирикона» Петрония Арбитра, Терлецкий сделал круглые глаза. Поэтому за комментарием в данном случае лучше обратимся к Кате, как более разумной части творческого тандема.

«Мы много читали про КНДР и вообще про закрытые тоталитарные сообщества, будь то целые государства или религиозные секты, — рассказывает Катя. — Их состояние хорошо видно снаружи, но иногда совсем не осознается изнутри. Меня заворожила безумная идея с плановой экономикой и соответствующим отношением к человеческому ресурсу, сведению личности к удобной для государства единице. Эту унификацию я старалась передать через одинаковых псов и через подчеркнуто простую раскадровку с большим количеством анфасов».

Здесь не могу удержаться от подлого, провокационного и не имеющего отношения к действительности вопроса:

— Почему комиксы Терлецкого, которые рисовала ты, покупают, а его — нет?

— Просто цветные комиксы больше интересуют широкую аудиторию. Но вообще я плохо понимаю, что и по каким причинам покупают люди.

«Причудливые авантюры Жожо»

Виталий Терлецкий, Кирилл Чекрай; «Терлецки комикс», 2019

Пародийная додзинси-манга

«Мы использовали японский закон об авторском праве, который позволяет на основе уже существующих произведений создавать свои. Мы вдохновились популярным на тот момент JoJo’s Bizarre Adventure и сделали, по сути, свою „Таню Гроттер“, только менее успешную.

Но вообще, моя бизнес-модель — комьюнити, в котором несколько тысяч человек, из которых активны несколько сотен. Я делаю ставку на общение с читателями, это и приносит мне прибыль, которую мы делим с художниками пополам. Так получилось, что обе первые книжки, «Собакистан» и «Жожо», выстрелили, продались за первые недели тиражом по 1,5–2 тысячи экземпляров».

«Ему каким-то образом удалось сломать стены комикс-медиа и просочиться в народ, — комментирует успех „Собакистана“ Терлецкий. — Вышел уже пятый тираж, а его все покупают и покупают. Когда мы готовились к первому выпуску, я даже не стал краудфандить, просто предложил оформить предзаказ в группе во „ВКонтакте“, и так нам удалось собрать практически всю сумму, требующуюся для печати».

За два года «Собакистан» обзавелся сиквелом («Щенки») и одним спецвыпуском («Собакистаун»). Меня также попросили не раскрывать большой секрет: в обозримом будущем (обойдемся без конкретных дат) выйдет заключительная часть трилогии, в которой [спойлер].

«„Собакистан“ попал сначала в длинный, а потом и в короткий список премии „НОС“. Если бы у жюри хватило ума присудить ему победу, они бы сейчас подбоченились и сказали: „Вот это пророческую книжку мы наградили“. Как будто надо было быть семи пядей, чтобы это пророчество сделать. Перед выпуском „Собакистана“ я гадал на Таро. Я не верю в Таро, как и в любую мистику, религию и вообще все, что пытается конвертировать наш страх смерти в деньги. Но тут почему-то решил погадать. Первой картой мне выпал Император, второй — Справедливость, третьей — Повешенный. Даже не знаю, как это толковать», — говорит Терлецкий.

«Русские объединяются с крокодилами и нападают на Европу»

Виталий Терлецкий, «Терлецки комикс», 2019

«В этой книге русский по имени Олег со своими друзьями — военными крокодилами — нападает на Европу. Комикс я сделал черно-белым, потому что к тому времени прочухал историю с мангой: черно-белая печать дешевле, а продавать книгу можно за те же деньги, и читатель не увидит разницы — он привыкает читать ч/б, и ему уже по фиг.

Мой любимый момент — когда крокодилы кричат: „Мы крокодилы, с нами крокодилий бог!“ и вдруг на поле боя действительно является бог-крокодил Себек и разбрасывает всех врагов. Русские очень этому удивляются, на что Себек спрашивает: „А ваш бог разве вам не помогает?“ Этот вопрос остается без ответа. Такого вот уровня книжка».

«Запах фиников — 2»

Март 2021 года, Москва, рюмочная «Зюзино». В зале давка совсем как на первом московском концерте Clawfinger, большинство присутствующих наверняка на нем были: нарастившие себе животы панки, уставшие нацболы, вчерашние постиндустриальные террористы и их гражданские супруги толкаются, зажав в руках стеклянные банки, которые здесь вместо пивных кружек. Я пытаюсь открыть свою и ломаю сразу два зуба.

На сцену выходит артист и литератор Михаил Елизаров — автор постмамлеевской прозы и скорбных песен о воинствующем безумии, имперском ресентименте и неразделенной любви. Со своим ростом и телосложением Елизаров мог бы стать успешным рестлером по прозвищу Русский Гробовщик, но вместо этого он поет:

Подучил меня Питер Вайль,

Чтобы я кричал «Зиг хайль!»

Научил Иосиф Бродский,

Чтобы я кричал уродски ваше «Гитлер хайль!»

— А что ты здесь забыл? — спрашиваю я возникшего из тьмы Терлецкого.

— Ты что, я ни одного концерта Михаила Юрьевича не пропускаю, — говорит он, поблескивая пластиком очков, и устремляется к сцене, где неистовым громом гремит двухметровый бард археомодерна.

Осенью того же года выйдет самый значительный, на мой взгляд, комикс Терлецкого, созданный в соавторстве с художником Алексеем Герасимовым. Инспирированный одноименной песней Елизарова «Отель „Лето“» поразительно выбивается из общей логики творческой стратегии Терлецкого. Это перенесенный на русскую почву J-horror, вступивший в союз с ранним Мамлеевым (мотив, привнесенный Герасимовым). Книжка получилась действительно страшная, способная вызвать самые тревожные ночные кошмары. От Елизарова здесь только название, общий мотив и чип с музыкой, вставленный в подарочное издание комикса, но я не могу удержаться от соблазна схватить Терлецкого за пуговицу и спросить, что теперь, весной 2022 года, он думает об источнике своего вдохновения.

— Один из моих любимых писателей Вудхаус сотрудничал с нацистами, но для меня он прежде всего автор книг, которые меня веселили. Так и песни Елизарова спасали меня в самые жуткие моменты на грани чуть ли не суицида. Понимал ли я, что у него настолько все серьезно? Нет. Я все-таки думал, что это у нас ирония, постирония, метаирония. Возможно, я был слеп, возможно, просто не хотел верить в обратное.

— Стану ли я его меньше уважать как автора и исполнителя? Наверное, нет. Песни я его в ближайшее время слушать не смогу, но книжки выбрасывать точно не буду, они с автографами. Что теперь делать? Удалить совместные фотографии? Но это же мое прошлое. Если мы станем из-за него сокрушаться, мы будем как те люди, которые цепляются за прошлое, переписывают его или вовсе говорят, что его не было. Если мы с этим человеком работали, значит, так оно и было. Теперь нашу совместную работу мне продать будет труднее. Если не смогу ее продать — ничего страшного.

О цензуре и самоцензуре

В 2020 году выходит «Пятьдесят лет любви» — опасный комикс Виталия Терлецкого, Алексея Хромогина («Первый Человек на Земле», «Автор») и Ольги Лаврентьевой («Сурвило»). Он повествует о том, как вымышленный Алексей Хромогин придумывает несуществующий комикс про вымышленного глупого и влюбленного Гитлера и его роман с японской принцессой, а вымышленный Виталий Терлецкий долго объясняет, почему в современной России (действие комикса происходит в 2019 году) ни в коем случае не нужно выпускать комикс про Гитлера. В то же самое время это комикс про Гитлера, напечатанный на бумаге в России именно в этот исторический период.

Между главами издания вставлена историческая справка, которая, по мнению авторов, «предотвращает искажение действительности». В конце и начале книги жирные дисклеймеры подчеркивают позицию авторов об их неприятии идеологий нацизма и фашизма. Но и этого Терлецкому показалось мало, и в книгу было добавлено заключение независимого эксперта, проанализировавшего текст и не нашедшего в нем нарушений действующего российского законодательства.

«В последние годы всевозможные запреты, государственные и общественные, становились все жестче и требовательнее, — считает Терлецкий. — В комикс-индустрии художники, владеющие словами и образами, могут иносказательно рассказать то, что нельзя рассказывать. Чаша запретов когда-нибудь должна переполниться: ограничений все больше, и в какой-то момент эту плотину прорвет. И мне лично хочется некоторых людей нарисовать уже в мертвом виде, нарисовать колоду Таро, в которой Император и Повешенный будут с одним и тем же лицом. Я для себя даже перефразировал известный лозунг, реактулизировав его под реалии 2022 года: „Не простим, если не забудем“».

В феврале Терлецкий заканчивал работу над книгой «Русские объединяются с крокодилами и нападают на Антарктиду», которую собирался сдать в печать в начале марта. Думаю, по вполне понятным причинам комикс в типографию до сих пор не отправился: «Режиссер Никита Лаврецкий говорит, что надо печатать, что книжка получилась на уровне „Великого диктатора“ Чаплина. Вот только Чаплин был гражданином другой страны, не Третьего рейха… Возможно, мне стоило больше высказываться о том, о чем я не высказывался».

О деле Саши Скочиленко

Пока мы с Терлецким вспоминаем его жизнь, его коллега и землячка, авторка комикса «Книга о депрессии» Саша Скочиленко находится в СИЗО, где ожидает суда по уголовному делу о «распространении заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил РФ».

«Меня эта ситуация очень тревожит, хочется привлечь к ней больше внимания. То, за что ее арестовали, — это же, по сути, романтика, но очень серьезная, нужная и актуальная. То, что на нее завели уголовку, меня уже не удивляет, меня, скорее, удивляют люди, которых удивляет то, что ей пытаются впаять срок за то, что она делала. Все это закономерно, но закономерность, разумеется, не делает это нормальным. Нужно привлекать больше общественного внимания к этому. Но вот вопрос: а общественное внимание теперь чего-то стоит?.. Это похоже на какой-то страшный сон, на „Процесс“ Кафки».

В изолятор Скочиленко поместили, несмотря на заявления защиты о том, что подобная мера пресечения может стоить ей здоровья и даже жизни. На Change.org запущена петиция с требованием по крайней мере предоставить Саше специальное питание. Если вы подписываете подобные обращения, то сделать это можно здесь.

«Падение Ельцина с моста»

Виталий Терлецкий, «Терлецки комикс», 2021

«Как и „Собакистан“, этот комикс, основанный на статье из „Википедии“, тоже неожиданно выстрелил и вышел за пределы комикс-индустрии. Поэтому планирую в ближайшее время закончить „Падение Ельцина с моста — 2“. Мне хочется, чтобы он вышел с огромной цифрой 2 на обложке. Чтобы люди, не читавшие первую часть, изумились: „Что значит два?! А было первое?“»

На одном из вариантов обложки первый президент Российской Федерации изображен в образе Офелии. У всякого, кто посмотрит на нее, в голове начинает звучать одноименная песня Егора Летова. Эффект довольно жуткий.

«Соты»

Виталий Терлецкий, «Терлецки комикс», 2020

«Мой маленький провал. Это комикс про пчелу, которая осознает себя трутнем в теле в пчелы в матриархальном рое. Некоторые обнаружили, что он трансфобный, хотя я совершенно не закладывал подобного посыла. Мне просто было интересно изучить эту тему, и, возможно, я что-то сделал не так».

Об эмиграции

В настоящее время Виталий Михайлович Терлецкий находится в «отпуске за свой счет» на территории Турецкой Республики. На уточняющий вопрос о том, достаточно ли ему имеющихся в стране арт-институций и иных культурных пространств, он отвечает утвердительно, однако сетует на то, что каждую ночь он видит во сне родной дом. «Я не могу понять: это тоска по родине или по привычному комфорту? — вновь разговаривает сам с собой Терлецкий. — Если второе, то это очень стыдно. Можешь выключить запись?»

Диктофон выключен. Терлецкий рассказывает о том, что в первые дни «нового мира» он сел писать «предельно откровенный сценарий», но затем «попустился» и понял, что «это никому не будет интересно».

«Только сейчас я понял, почему так важны книги о всяких ужасах, которые любит издавать, например, „Бумкнига“, — добавляет Виталий. — Кстати, смотри, мы уже часа полтора говорим, а я ни разу слово „*****“ не произнес. Потому что для меня это не *****, а всего лишь стресс. Поп-культура приучила нас к тому, что все это где-то там, даже когда это касается тебя напрямую. Из-за этого многие воспринимают новости как сериал, как будто это вымышленное, а не настоящее. И даже сейчас это никуда не делось: просто голова отказывается понимать, что все происходит на самом деле».

По его словам, справиться со стрессом ему позволяет прохождение видеоигры «Ведьмак» на самом высоком уровне сложности и покупка арбузов. «Арбуз попускает», — суммирует нашу беседу Виталий Терлецкий.

«Продукты 24»

Виталий Терлецкий, Артем Бизяев; «Комильфо», 2017

«Это комикс про робота из ларьков, который дерется с монстром из панелек в постперестроечной России. Робота сделал простой советский мужик-ученый, но проект завернули, Союз развалился, и мужик стал коммерсом. „Продукты 24“ — комикс про ностальгию по свободным 90-м, которая сейчас морально обрушилась максимально. В 2018 году опцион на экранизацию этого дела купила компания Александра Роднянского. Что будет теперь с экранизацией — сами понимаете. Кстати, Артем Бизяев, нарисовавший комикс, — самый талантливый комиксист в современной России».

Осенью 2021 года вокруг «Продуктов» разгорелся скандал: авторы комикса обвинили одну российскую сеть супермаркетов в незаконном использовании созданного ими образа. В итоге Терлецкий и Бизяев назло обидчикам подготовили коллаборацию с их главным конкурентом. Сумма сделки официально не разглашается.

Эпилог

В ту ночь Терлецкому не спалось. Улица была тиха, только плеск моря да далекие трещотки козодоев нарушали безмолвный покой. Луч убывающей луны упал на его лицо. Терлецкий ворочался в холодной постели и тяжело вздыхал. Через какое-то время он поднялся с кровати, зажег ночник, взял массивную тетрадь с медведем Бамси на обложке и записал:

«28 апреля. Бессонная ночь. Мой маленький успех — это не успех. Успех — это у Федора Комикса с его „Землей королей“, у которого суммарный тираж достиг 200 тысяч копий за полтора-два года. Это заслуженный успех, Федор начал его рисовать десять лет назад, еще когда учился в школе. Всем почему-то кажется, что, допустим, певец Niletto стал популярным случайно. А он жил в провинции, был ведущим на свадьбах, танцевал за копейки в торговом центре. Когда ты очень много работаешь на пепелище, где ничего не должно расти, ты в итоге пробиваешься к солнцу, как цветок в банке из-под сметаны.

Но я надеюсь, что мой успех еще впереди. Я хочу, чтобы бутлеги игрушек с моими персонажами продавались в колумбийском аналоге „Роспечати“ рядом с бутлегами „Собачьего патруля“. Я хочу, чтобы паленые футболки „Собакистан“ продавались на AliExpress рядом с палеными футболками с Риком и Морти. Вот тогда я пойму, что сделал все, что мог, и достиг всего, чего я хотел».

Он потушил ночник, вернулся в залитую лунным светом постель, закрыл глаза и наконец уснул.

P. S. Интересный факт: однажды Виталию Терлецкому пожал руку Александр Шульгин, бывший муж певицы Валерии.

Фотографии: обложка, 1- Лабиринт;  3, 4, 7 -  Виталий Терлецкий; 2,5,6,9 - ТЕРЛЕЦКИ КОМИКС ; 8 - 28ой; 10 - LiveLib

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Люди

Прочее

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

Первая полоса

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком» Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту С минимальными потерями
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
С минимальными потерями

6 причин, почему разваливаются отношения
6 причин, почему разваливаются отношения Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»
6 причин, почему разваливаются отношения

6 причин, почему разваливаются отношения
Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей В нем участвуют рестораны из пяти городов России
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
В нем участвуют рестораны из пяти городов России

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****» The Village начинает публиковать литературные тексты
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
The Village начинает публиковать литературные тексты

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние Собрали лучшие кадры астрономического явления
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Собрали лучшие кадры астрономического явления

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

Гид по Beat Film Festival 2022
Гид по Beat Film Festival 2022 Что получилось привезти в этом году
Гид по Beat Film Festival 2022

Гид по Beat Film Festival 2022
Что получилось привезти в этом году

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»

«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»
«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак» Как предприниматель превратил свой магазин в политическое высказывание
«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»

«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»
Как предприниматель превратил свой магазин в политическое высказывание

Подпишитесь на рассылку