16 января, воскресенье
Москва
Войти

Главные книги осени Роман о секте, нон-фикшн о мире для мужчин и почему дальше все будет только хуже

Невидимые женщины: Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных 

Кэролайн Криадо Перес


«Но сейчас женщины и так повсюду!» — отреагировал один мужчина на кампанию журналистки и активистки Кэролайн Перес, выступавшей за то, чтобы Жанну д’Арк не убирали с десятифунтовой банкноты. Женщины действительно повсюду — ими как-никак является почти половина населения планеты, другое дело, что планета эта для них сейчас как-то совсем не предназначена. Совсем.

Оперативно переведенный на русский прошлогодний бестселлер британки бразильского происхождения Перес — 500 с лишним страниц доказательств этого. Многие с беспокойством отреагировали на новые правила вручения «Оскара» за лучший фильм, направленные против дискриминации, но это выглядит смешно по сравнению с информацией о том, например, что большинство женщин некомфортно чувствуют себя, например, в офисах. Почему? Потому что формула «идеальной температуры» для кондиционеров была разработана в 1970- годах на основе данных о метаболизме 40-летнего мужчины — женский метаболизм медленнее, поэтому им в офисах холоднее.

Женщины страдают от болей и травм кистей, потому что фортепиано  и, кстати, становящиеся все огромнее и огромнее новые айфоны  спроектированы под «стандартную» мужскую руку. На закупку прокладок и тампонов для беженок и пострадавших от стихийных бедствий гуманитарная помощь обычно не предусматривается. Женщинам страшно выходить на улицу из-за того, что вечерами — а женщины часто работают вечерами — города плохо освещаются: просто потому, что для мужчин-проектировщиков такой проблемы не существует.

И так далее, и так далее, и так далее. Перес хладнокровно — но не без анекдотов (заданный в шутку вопрос шведского чиновника, а нужно ли и процесс уборки снега приводить в соответствие с гендерными гайдлайнами, привел к тому, что Швеция теперь экономит на здравоохранении десятки миллионов евро за сезон) и довольно легким языком — перечисляет статистику, которой, конечно, недостаточно, но все же хватает, чтобы понять, что мы живем в мире, потребности половины населения которого игнорируются почти во всем. Об этом полезно знать перед тем, как возмутиться в твиттере по поводу того, что в видеоигре главным героем сделали девушку.


«Секс без людей, мясо без животных. Кто проектирует мир будущего»

Дженни Климан


Дальше будет только хуже, это уже понятно. К концу нулевых от оптимистической веры в технологический прогресс, который волшебным образом изменит нашу жизнь в лучшую сторону, не осталось и следа, но евангелисты — а вслед за ними и медиа — продолжают кормить нас историями о кудесниках из Кремниевой долины, которые все исправят. Британская журналистка Дженни Климан в своих репортажах для The Guardian много лет последовательно рассказывает, что все далеко не так радужно. В «Сексе без людей…» она сосредоточилась на четырех аспектах жизни — вообще-то, важнейших для человека, — которые сейчас пытаются прокачать: сексе, еде, рождении и смерти. Получается не очень.

Дело даже не в том, что создатели секс-роботов, выращенного мяса, искусственной матки и гаджетов для безболезненной эвтаназии при ближайшем рассмотрении оказываются похожи на кучку некомпетентных шарлатанов. И не в том, что их мотивы в первую очередь корыстны. И даже не в том, что распространение секс-роботов приведет к росту насилия по отношению к женщинам (а не наоборот), искусственное мясо озолотит мясные корпорации и веганов-миллиардеров из Кремниевой долины (а не обеспечит пищей голодающих), искусственное вынашивание плода спровоцирует взрывной рост сексистских настроений (а не сделает жизнь женщин проще), а скачиваемая из интернета «будка для самоубийства» не облегчит страдания тяжелобольных. И не в том, что все эти вещи пытаются сделать нас более совершенными — а значит, менее человечными.

А в том, утверждает Климан, что это попытка заклеить скотчем уже давно сломанный костыль. «Прогресс — это смелость выбрать новый образ мышления. Он должен происходить до технологических инноваций, а не из-за них, — пишет она. — И в некоторых частях мира мы уже добиваемся изменений, необходимых, чтобы двигаться дальше без этих изобретений. Каждый год, как минимум в развитых странах, все больше граждан получают право на безопасную и достойную смерть. За матерями лучше ухаживают, их защищают от потери работы. Больше людей становятся веганами, и меньше родителей растят детей мясоедами. Те, с кем я познакомилась на этих страницах, обо всем этом знают. Но еще они понимают, что социальные перемены — это тяжело, а на легкой заплатке можно неплохо подзаработать. От нас зависит, покупать ее или нет».


Риф

Алексей Поляринов


Купить

Семейные конфликты — штука такая. Как инсталляция художника Уолтера де Марии «Вертикальный километр Земли» — гвоздь, зарытый в землю на площади в немецком Касселе. Снаружи видно только пятисантиметровую шляпку, а вот в толщу Земли он, по заверениям художника, уходит на километр. Так и с конфликтами — видишь, что два вроде как близких человека не то что разговаривать, видеть друг друга не могут. И гадай теперь, есть под этой крохотной шляпкой конфликта уходящая на километр — ну, скорее, десятилетия — причина или нет.

Инсталляция Де Марии недаром упоминается в новом романе литературного критика и переводчика Алексея Поляринова, написанном под впечатлением от конфликта матери и бабушки, причины которого он не мог понять. Но история трех поколений почему-то никак не уживающихся друг с другом женщин с Крайнего Севера — бабушки, матери и двух дочерей — в «Рифе» выступает только изначальным драйвером сюжета. Это и семейная драма, и роман взросления (сразу трех героинь), и исследование культов, и немного гид по психотерапии и детским травмам.

Поляринов дебютировал четыре года назад «Центром тяжести» — полуавтобиографическим, судя по рецензии Ксении Лурье, многофигурным романом — признанием в любви ко Льву Толстому, Томасу Пинчону, Донне Тартт, Дэвиду Фостеру Уоллесу (его Поляринов переводил) и другим близким ему по духу писателям. На перечисление «списка использованной литературы» в «Рифе» Поляринов тоже оставляет одну страницу, но она совсем другого толка; стартующий одновременно в советском моногороде в конце 1980-х, Северной Каролине в 1998 году и современной Москве и по-нолановски сходящийся в итоге в одном месте и времени «Риф» с первой страницы не останавливается ни на секунду. История Юрия Гарина, антрополога из эмигрантской семьи, превратившегося в лидера секты, и противостоящих ему девушек Тани и Ли — вызывающе кинематографичная вещь. Будет странно, если ее не экранизируют.


Crudo

Оливия Лэнг


Купить

Писатели любят притворяться другими писателями. Это хорошо понимала Кэти Акер, постмодернистка до постмодернизма, бисексуалка, панк и феминистка, лихо назвавшая свою самую знаменитую книгу «Большие надежды», а другую, чуть менее знаменитую, «Моя жизнь, моя смерть. Пьер Паоло Пазолини». Это понимает и наша современница, британская писательница Оливия Лэнг, литературный критик, написавшая нон-фикшн про писателей-алкоголиков и места их боевой славы.

В своем дебютном романе Crudo, написанном за шесть недель бурного 2017-го (Трамп, брексит, нацисты в Шарлотсвилле и Венгрии), Лэнг пишет от лица Акер — так, если бы она не умерла в 1996 году, наконец-то счастливо женилась — уже в третий раз — и застала бы очередную для себя турбулентную эпоху. А их родившаяся в 1947 году в Нью-Йорке Акер пережила много — от битников и уорхоловской «Студии 54» через панк, эпидемию СПИДа и Рейгана прямо до 1990-х с Portishead и интернетом.

Ну как если бы Каррер писал свою книгу про Лимонова не от своего лица, а от лица Лимонова, который почему-то остепенился, начал жить роскошно, но не до конца оторвался от реальности. Лэнг, размывая границы между автором и своим персонажем, додумывает чужую биографию, мастерски изображает богемную болтовню с бесконечным неймдроппингом, которую так любила Акер, и при этом все равно как-то захватывает, да-да, тот самый дух времени. В конечном счете, как еще быть хроникером странного времени, если ты литературовед?

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

22 сериала осени
22 сериала осени Новые сезоны «Фарго» и «Мандалорца», ремейк «Утопии» и другие шоу
22 сериала осени

22 сериала осени
Новые сезоны «Фарго» и «Мандалорца», ремейк «Утопии» и другие шоу

13 фильмов этой осени, которые стоит посмотреть в кино
13 фильмов этой осени, которые стоит посмотреть в кино (Если у вас работают кинотеатры)
13 фильмов этой осени, которые стоит посмотреть в кино

13 фильмов этой осени, которые стоит посмотреть в кино
(Если у вас работают кинотеатры)

8 игр осени
8 игр осени От нового «Тони Хоука» до Cyberpunk 2077
8 игр осени

8 игр осени
От нового «Тони Хоука» до Cyberpunk 2077

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»

«В смысле, оливье закончился?»: Выбираемся из дома после новогодних праздников

Почему не стоит думать, что заводить полезные знакомства могут только экстраверты

Место для шага назад: Что можно узнать о Цое из выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя» в «Манеже»

Код курьера: Зачем компании за свой счет переучивают таксистов, кладовщиков и доставщиков на IT-специальности

Первая полоса

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V» Составили список таких стран
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Составили список таких стран

«В смысле, оливье закончился?»: Выбираемся из дома после новогодних праздников
«В смысле, оливье закончился?»: Выбираемся из дома после новогодних праздников «Лакричная пицца», спектакль-терапия про выгорание и фестиваль камерной музыки
«В смысле, оливье закончился?»: Выбираемся из дома после новогодних праздников

«В смысле, оливье закончился?»: Выбираемся из дома после новогодних праздников
«Лакричная пицца», спектакль-терапия про выгорание и фестиваль камерной музыки

Почему не стоит думать, что заводить полезные знакомства могут только экстраверты
Почему не стоит думать, что заводить полезные знакомства могут только экстраверты
Почему не стоит думать, что заводить полезные знакомства могут только экстраверты

Почему не стоит думать, что заводить полезные знакомства могут только экстраверты

Место для шага назад: Что можно узнать о Цое из выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя» в «Манеже»
Место для шага назад: Что можно узнать о Цое из выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя» в «Манеже»
Место для шага назад: Что можно узнать о Цое из выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя» в «Манеже»

Место для шага назад: Что можно узнать о Цое из выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя» в «Манеже»

Код курьера: Зачем компании за свой счет переучивают таксистов, кладовщиков и доставщиков на IT-специальности
Код курьера: Зачем компании за свой счет переучивают таксистов, кладовщиков и доставщиков на IT-специальности
Код курьера: Зачем компании за свой счет переучивают таксистов, кладовщиков и доставщиков на IT-специальности

Код курьера: Зачем компании за свой счет переучивают таксистов, кладовщиков и доставщиков на IT-специальности

Драки под Чайковского и опиум в православном кресте: Что происходит в фильме «King’s Man: Начало»
Драки под Чайковского и опиум в православном кресте: Что происходит в фильме «King’s Man: Начало»
Драки под Чайковского и опиум в православном кресте: Что происходит в фильме «King’s Man: Начало»

Драки под Чайковского и опиум в православном кресте: Что происходит в фильме «King’s Man: Начало»

«Орнитология», Макбет и книга про лес
«Орнитология», Макбет и книга про лес Что слушать, смотреть и читать на выходных
«Орнитология», Макбет и книга про лес

«Орнитология», Макбет и книга про лес
Что слушать, смотреть и читать на выходных

Мясной ресторан «Агнец» на Большой Грузинской, японское бистро J’Pan на Забелина, фестиваль тирольской кухни
Мясной ресторан «Агнец» на Большой Грузинской, японское бистро J’Pan на Забелина, фестиваль тирольской кухни
Мясной ресторан «Агнец» на Большой Грузинской, японское бистро J’Pan на Забелина, фестиваль тирольской кухни

Мясной ресторан «Агнец» на Большой Грузинской, японское бистро J’Pan на Забелина, фестиваль тирольской кухни

Как выглядела зимняя радуга над Москвой
Как выглядела зимняя радуга над Москвой Собрали лучшие фотографии гало
Как выглядела зимняя радуга над Москвой

Как выглядела зимняя радуга над Москвой
Собрали лучшие фотографии гало

Что нужно знать про VPN и какой из них выбрать
Что нужно знать про VPN и какой из них выбрать
Что нужно знать про VPN и какой из них выбрать

Что нужно знать про VPN и какой из них выбрать

Ребята не в порядке: Каким вышел второй сезон «Эйфории»
Ребята не в порядке: Каким вышел второй сезон «Эйфории» Меньше глиттера, больше драмы
Ребята не в порядке: Каким вышел второй сезон «Эйфории»

Ребята не в порядке: Каким вышел второй сезон «Эйфории»
Меньше глиттера, больше драмы

«Трагедия Макбета»: Киноклассика XX века и шекспировские образы в новом фильме Джоэла Коэна
«Трагедия Макбета»: Киноклассика XX века и шекспировские образы в новом фильме Джоэла Коэна Который режиссер снял без брата
«Трагедия Макбета»: Киноклассика XX века и шекспировские образы в новом фильме Джоэла Коэна

«Трагедия Макбета»: Киноклассика XX века и шекспировские образы в новом фильме Джоэла Коэна
Который режиссер снял без брата

Как приготовить глинтвейн и грог? Вот 3 согревающих рецепта для холодных дней
Как приготовить глинтвейн и грог? Вот 3 согревающих рецепта для холодных дней
Как приготовить глинтвейн и грог? Вот 3 согревающих рецепта для холодных дней

Как приготовить глинтвейн и грог? Вот 3 согревающих рецепта для холодных дней

Бабушки вяжут: Как построить социальный бизнес после разговора с собственной бабушкой
Бабушки вяжут: Как построить социальный бизнес после разговора с собственной бабушкой
Бабушки вяжут: Как построить социальный бизнес после разговора с собственной бабушкой

Бабушки вяжут: Как построить социальный бизнес после разговора с собственной бабушкой

Расцвет порноиндустрии, Kiss и ку-клукс-клан: Что смотреть об Америке 70-х
Расцвет порноиндустрии, Kiss и ку-клукс-клан: Что смотреть об Америке 70-х К выходу «Лакричной пиццы» Пола Томаса Андерсона
Расцвет порноиндустрии, Kiss и ку-клукс-клан: Что смотреть об Америке 70-х

Расцвет порноиндустрии, Kiss и ку-клукс-клан: Что смотреть об Америке 70-х
К выходу «Лакричной пиццы» Пола Томаса Андерсона

Дорогой аудиодневник: Чем хорош «Caprisongs» — на первый взгляд необязательный микстейп FKA Twigs
Дорогой аудиодневник: Чем хорош «Caprisongs» — на первый взгляд необязательный микстейп FKA Twigs
Дорогой аудиодневник: Чем хорош «Caprisongs» — на первый взгляд необязательный микстейп FKA Twigs

Дорогой аудиодневник: Чем хорош «Caprisongs» — на первый взгляд необязательный микстейп FKA Twigs

Петербург на выезде: Ресторан Sage Дмитрия Блинова и Владимира Перельмана на Большой Грузинской
Петербург на выезде: Ресторан Sage Дмитрия Блинова и Владимира Перельмана на Большой Грузинской
Петербург на выезде: Ресторан Sage Дмитрия Блинова и Владимира Перельмана на Большой Грузинской

Петербург на выезде: Ресторан Sage Дмитрия Блинова и Владимира Перельмана на Большой Грузинской

«Моя работа — нацепить лыжи и ходить»: Гляциолог — о любви ко льду и жизни между Эльбрусом и московским офисом
«Моя работа — нацепить лыжи и ходить»: Гляциолог — о любви ко льду и жизни между Эльбрусом и московским офисом
«Моя работа — нацепить лыжи и ходить»: Гляциолог — о любви ко льду и жизни между Эльбрусом и московским офисом

«Моя работа — нацепить лыжи и ходить»: Гляциолог — о любви ко льду и жизни между Эльбрусом и московским офисом

Не только скрэмбл и глазунья: 21 интересный яичный завтрак в Москве
Не только скрэмбл и глазунья: 21 интересный яичный завтрак в Москве
Не только скрэмбл и глазунья: 21 интересный яичный завтрак в Москве

Не только скрэмбл и глазунья: 21 интересный яичный завтрак в Москве

16 пар ботинок-дутиков, чтобы преодолевать сугробы и снежные заносы
16 пар ботинок-дутиков, чтобы преодолевать сугробы и снежные заносы
16 пар ботинок-дутиков, чтобы преодолевать сугробы и снежные заносы

16 пар ботинок-дутиков, чтобы преодолевать сугробы и снежные заносы

Подпишитесь на рассылку