5 июля, вторник
Москва
Войти

Почему нельзя пугать ребёнка в воспитательных целях? Редакция The Village с помощью экспертов продолжает отвечать на актуальные вопросы, которые волнуют современных родителей

Не пойдёшь чистить зубы — появится Мойдодыр и устроит тебе головомойку. Не будешь доедать — Баба-яга съест тебя самого. Ляжешь на краю — придёт серенький волчок и укусит за бочок. Взрослые часто прибегают к помощи сказочных персонажей, чтобы добиться от ребёнка послушания.
Но действительно ли запугивание — эффективный метод воспитания? И не приведёт ли оно к проблемам в дальнейшей жизни ребёнка? The Village обсудил этот непростой вопрос с педагогом и психологом.


Анна Федосова

Монтессори-педагог, эксперт сообщества «Монтессори.Дети»

Когда родитель пугает ребёнка с целью добиться послушания, ребёнку транслируется сообщение: «Я, твоя главная защита и опора в мире, могу тебя оставить». Условие, которое назначается дальше, не меняет того факта, что существуют обстоятельства, при которых родитель может оставить ребёнка или кто-то злой разлучит ребёнка с родителем. Чем младше ребёнок, тем больше масштаб эмоциональной катастрофы. Для младенца мама — почти весь мир, для дошкольника — важная часть мира, но даже для младших школьников и подростков родители важны, и отношения с ними остаются в какой-то степени прообразом всех иных отношений. Если родитель может оставить меня, значит, всё в этом мире, что мне дорого, может меня предать и покинуть.

Разумеется, единичный случай вряд ли вызовет глубочайшую травму на всю жизнь, хотя многое зависит от эмоционального напряжения в ситуации и впечатлительности ребёнка. Но, к сожалению, чаще всего ребёнку грозят не однажды. В России запугивание — довольно распространённый педагогический приём. Нельзя сказать, что это не вносит свой вклад в то, как много в нашей стране мрачных взрослых, которые не ждут от жизни щедрости и таят в себе опасение, что всякое счастье обернётся разочарованием. Даже примета на этот счёт имеется: много смеяться — к слезам.

В большинстве случаев, когда родитель реагирует угрозой на нежелательное поведение вместо объяснения, что именно плохо и как это исправить, взрослый даёт расплывчато-негативную оценку ситуации (не веди себя плохо), а то и личности в целом (не будь капризным, жадным), или требует того, что невозможно выполнить только по одному своему желанию (уснуть, успокоиться).

Обычно ребёнок не имеет намерения вести себя плохо: он ведёт себя так, как смог придумать. У него есть потребность, которую он хочет удовлетворить, но не знает как, или есть чувства, может быть, не доставляющие радости ему самому. Пока родитель не показал, как вести себя правильно, а ребёнок этого не понял и не запомнил, неясное «перестань вести себя плохо, а не то...» больше похоже на «перестань действовать, перестань быть собой». Вместо того чтобы помочь ребёнку разобраться, как он может себя вести, мы учим ребёнка отвергать либо себя, либо некоторые свои чувства. Это серьёзный удар по самооценке, вере ребёнка в собственную значимость и успешность, по конгруэнтности.

Большинство родителей не сознаёт, сколь малому ребёнок способен научиться, пока он боится. Развивающийся мозг ребёнка в стрессовой ситуации сосредотачивается на том, что уже умеет, а не на усвоении нового. Он бросает все усилия на выживание в ущерб обучению, даже если ситуация не опасна, а только оценена как угрожающая. Страх хорошо учит только одному — держаться подальше от всего, что связано со страшным. Более сложные выводы страх делать мешает.

Если для запугивания используется не персонаж (Баба-яга, Мойдодыр), а реальный собирательный образ (случайный встречный, полицейский, доктор), то ребёнок начинает бояться таких людей. То есть взрослые сами учат детей не доверять новым знакомым, избегать полицейских и врачей. Одно дело — учить детей, чтобы они держались родителей в толпе и никогда не позволяли себя увести постороннему, и совсем другое — учить их видеть в каждом встречном угрозу. Потом потребуется не один тренинг социальной компетентности, чтобы повзрослевший ребёнок стал коммуникабельным и инициативным в общении с новыми людьми. И, конечно, не нужно учить ребёнка бояться тех, кто по долгу службы должен бы нам помогать.

В целом ребёнок, который поверил родительским угрозам, испытывает постоянный стресс, вызываемый страхом, который как минимум тормозит его развитие, а как максимум может провоцировать такое нервозное поведение, как энурез, заикание, тики, обгрызание ногтей.

К тому же рано или поздно к ребёнку приходит понимание, что угроза взрослым исполнена не будет: мама не оставит его, сколько бы ни грозилась; бабушка не отдаёт чужому дяде, хотя столько раз обещала; вопреки папиным рассказам, никакой Бабай, сколько ребёнок ни капризничал, его не забрал. Ребёнок начинает подозревать, что родители говорят неправду. К сожалению, это не отменяет перечисленных негативных эффектов, а только прибавляет ещё один. Взрослый не просто теряет привычную возможность воздействовать на ребёнка страшилкой для принуждения — он сам открывает ребёнку свою беспомощность в установлении дисциплины, когда тщетно взывает к помощи устрашающего внешнего фактора.

Ребёнок нуждается в защите и руководстве не только фактически, но и психологически. Ему важно ощущать, что он, многого не понимающий в мире вокруг, находится под охраной заботы любящих и авторитетных взрослых. Практически за каждым несносным поведением ребёнка стоит невысказанная надежда уяснить границы допустимого. Детям нужны не только ограничения и жёсткое руководство: прекрасна игра, а не правила, но игра без правил перестаёт существовать. Ограничения дают свободу действий, отсутствие ограничений даёт хаос.

Важно понимать, что запугивание не имеет ничего общего с информированием или возможностью столкнуться с последствиями. Когда мы сообщаем ребёнку об опасности и объясняем, как конкретно нужно действовать, чтобы этой опасности избежать, мы помогаем ребёнку стать более осведомлённым, знающим, успешным.

Если опасность велика и мы не можем позволить ребёнку с ней столкнуться, мы устанавливаем правила поведения и добиваемся, чтобы ребёнок следовал правилу. Если же опасность невелика, то можно предупредить ребёнка, убедиться, что он понял, и предоставить ему свободу действий. При этом важно быть готовым принять любой исход, не злорадствовать и помочь справиться с последствиями. Действуя таким образом, вы помогаете ребёнку научиться принимать на себя ответственность, справляться с проблемами, следовать правилам и ограничениям, принятым в вашей семье, саду или школе, которые он посещает.


Наталья Смирнова

психолог центр практической психологии «Магикато»

Пугать — бесперспективное занятие. Страх порождает неуверенность перед окружающим миром, даёт повышение тревожности. У ребёнка становится меньше шансов стать успешным по жизни. Почему же родители пугают детей? Мы, родители, это делаем в тех случаях, когда не можем что-то разъяснить ребёнку, договориться с ним, заставить сделать так, как мы считаем правильным.

Психика ребёнка до пяти лет устроена так, что он принимает все сказанное родителями за чистую монету. В зависимости от темперамента и впечатлительности каждый ребёнок реагирует на страшилки по разному: сангвиники пропускают информацию про Бабу-ягу мимо ушей, а меланхолик в ужасе потом просыпается от кошмаров на эту тему. Также детская психика устроена таким образом, что вымышленный персонаж воспринимается как реальный. И всякие Мымры и Бабайки обрастают дополнительными подробностями. И если этот персонаж из фантазий ребёнка предстанет перед родителями в виде живой картинки, то, поверьте, родитель тоже придёт в ужас. Тому свидетельством могут быть детские рисунки про страхи, которые дети рисуют на консультациях у психологов.

Коллекция пугающих образов может быть различна. Например, если вы пугаете ребёнка дядей-полицейским, который едет за плохими ребятами, то будьте готовы к тому, что формируете искажённый образ профессии. Ведь какие они, эти плохие ребята, ребёнок домысливает сам. И если он потерялся, то чувствует себя плохим, а значит, не обратится к полицейскому за помощью, а убежит от него. Ещё распространённый способ напугать — доктор с уколом. Это вековая пугалка, она испытана ещё на наших родителях и звучит особенно убедительно. В результате дети безумно боятся врачей.

Я хотела бы порекомендовать родителям не жалеть времени на разъяснения ребёнку того, что хорошо, а что плохо, что можно делать, а что нельзя. Спокойно и без страшилок. Тогда вы получите уверенного, спокойно спящего ребёнка, которому в будущем не придётся тратиться на психологов.


Иллюстрация: Настя Григорьева

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Педиатр Евгений Комаровский — о родительских страхах и заблуждениях
Педиатр Евгений Комаровский — о родительских страхах и заблуждениях The Village задал известному детскому врачу вопросы, которые беспокоят современных родителей
Педиатр Евгений Комаровский — о родительских страхах и заблуждениях

Педиатр Евгений Комаровский — о родительских страхах и заблуждениях
The Village задал известному детскому врачу вопросы, которые беспокоят современных родителей

Как сделать дом безопасным для ребёнка?
Как сделать дом безопасным для ребёнка? The Village узнал у дизайнера Ольги Кондратовой, что нужно поменять в вашей квартире, если вы стали родителями
Как сделать дом безопасным для ребёнка?

Как сделать дом безопасным для ребёнка?
The Village узнал у дизайнера Ольги Кондратовой, что нужно поменять в вашей квартире, если вы стали родителями

Я не пользовалась телефоном, пока была рядом с ребёнком
Я не пользовалась телефоном, пока была рядом с ребёнком The Village решил проверить, что будет, если запретить редактору Юле Ельцовой отвлекаться на гаджеты во время общения с дочерью
Я не пользовалась телефоном, пока была рядом с ребёнком

Я не пользовалась телефоном, пока была рядом с ребёнком
The Village решил проверить, что будет, если запретить редактору Юле Ельцовой отвлекаться на гаджеты во время общения с дочерью

У моего ребёнка диабет
У моего ребёнка диабет The Village поговорил с мамой ребёнка, которому два года назад поставили диагноз «диабет первого типа»
У моего ребёнка диабет

У моего ребёнка диабет
The Village поговорил с мамой ребёнка, которому два года назад поставили диагноз «диабет первого типа»

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Идея была моя, но сделал это не я»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

Первая полоса

«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»
«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет» Ресторанный критик переезжает в Израиль
«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»

«Русской рулетки с шаурмой в Тель-Авиве нет»
Ресторанный критик переезжает в Израиль

«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США
«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США
«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США

«В ужасе, что могу остаться здесь навсегда»: За что в России судят олимпийскую чемпионку из США

В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?
В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна? Отвечает биолог Ольга Матвеева
В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?

В Россию пришли новые штаммы коронавируса, их называют самыми заразными. Нас ждет новая волна?
Отвечает биолог Ольга Матвеева

«Беда» не приходит одна: Несмотря на ***** и цензуру, в России появилось много отличных медиа. Вот лучшие из них
«Беда» не приходит одна: Несмотря на ***** и цензуру, в России появилось много отличных медиа. Вот лучшие из них Издания «Беда», «Кедр», «Служба поддержки» и другие
«Беда» не приходит одна: Несмотря на ***** и цензуру, в России появилось много отличных медиа. Вот лучшие из них

«Беда» не приходит одна: Несмотря на ***** и цензуру, в России появилось много отличных медиа. Вот лучшие из них
Издания «Беда», «Кедр», «Служба поддержки» и другие

Сотрудник «Левада-Центра»* — о довольных властью россиянах и социологии при тоталитаризме
Сотрудник «Левада-Центра»* — о довольных властью россиянах и социологии при тоталитаризме
Сотрудник «Левада-Центра»* — о довольных властью россиянах и социологии при тоталитаризме

Сотрудник «Левада-Центра»* — о довольных властью россиянах и социологии при тоталитаризме

Подпишитесь на рассылку