25 ноября, среда
Санкт-Петербург
Войти

«Нам здесь лежать»: Как строят гигантскую коронавирусную больницу в Новой Москве Носят ли маски герои у деревни Голохвастово

«Нам здесь лежать»: Как строят гигантскую коронавирусную больницу в Новой Москве

Когда эту огромную больницу заложили на бумаге, в Москве было только шесть инфицированных коронавирусом. Проект выглядел как пиар — мол, смотрите, мы тоже можем как китайцы. Сейчас заболели уже 16 тысяч москвичей, столица стала очагом эпидемии — и ей не хватает коек. Рядом с крохотной деревней Голохвастово в Новой Москве в авральном режиме достраивают крупнейший инфекционный центр, который займет 40 гектаров. Еще месяц назад тут было чистое поле.

Стройку называют героической: она похожа на военную базу с полевыми кухнями и пропагандистскими песнями про победу над заразой. Несмотря на карантин, здесь одновременно трудятся 11 тысяч человек — больше, чем на любом другом объекте в Москве. The Village побывал на стройке и рассказывает, что простые рабочие думают о вирусе и в каких условиях им приходилось работать. Корреспонденты приехали в Голохвастово в понедельник, 13 апреля. А сегодня Сергей Собянин открыл больницу. В понедельник туда привезут первых пациентов.

Автор
Алена Дергачева

Редактор
Кирилл Руков

Фотографии
Алена Дергачева, Кирилл Руков

КамАзы едут по пустому Калужскому шоссе к главной стройке страны — их легко отличить по специальным знакам на лобовом стекле: зеленому треугольнику и надписи «Медицинское строительство». Такие машины официально получают «приоритет на дороге», почти как скорая помощь. Они выезжают на широкую бетонку, которая уходит в самое сердце стройплощадки, и поднимают за собой вихри пыли. По обочине на объект пробираются бригады строителей: кто-то уже привык к песку в воздухе, а других спасают медицинские маски и респираторы.

Один из строителей с лопатой на ходу рассказывает, что обязан изгнать из России «эту нечисть» и как сознательный житель помогает своей стране: работает по 12 часов в день, но уже привык. Рослый мужчина, стоя на бетонном колодце, жестом притормаживает КамАз, пропуская бригаду на участок: он стоит так по восемь часов в день. Если бы не он, грузовики постоянно сбивались бы в пробку. Таких регулировщиков на всей стройке 50 человек, а всего на площадке — 11 тысяч строителей (для сравнения: на стройке первой больницы в Ухане работали около 7 тысяч человек) из почти 300 компаний. Главные — «Мосинжпроект», ПИК, КРОСТ и ДСК — власти называют «элитой московского Стройкомплекса».

У лечебных корпусов — небольшой перекур. «Когда в городе несколько бородатых собираются вместе, их штрафуют, а здесь по 3–4 тысячи сразу работают — и никого не трогают. Это самое безопасное сейчас место в России», — смеется строитель Карен. Он из Абхазии, работает в Москве с 2008 года, строил дома для ПИК и «Монарха». На стройке трудно дышать: песок забивается в глаза и нос, скрипит на зубах, но Карен говорит, что его организм уже привык к этому. «Наоборот, обычный чистый воздух не принимает», — шутит строитель.

«Не страшна нам зараза любая»

На краю площадки стоит вышка с мегафонами, откуда громко играет музыка: «Строили больницу для родной столицы и на стройку шли мы словно в бой», «Строили мы ночью, было трудно очень, вместе дали вирусу отпор». Это в корпорации КРОСТ решили записать свою версию «Песенки фронтового шофера» Марка Бернеса. В новой трактовке она называется «Битва у деревни Вороново», припев звучит так: «Эх, стройка, дорогая, не страшна нам зараза любая. Отступать мы не умеем, на совесть строим — строим на века».

Следом играет «Уходит рота солдат» «Любэ», а затем — «Самый лучший день» Лепса. Один из рабочих говорит, что уже не может этого выносить, потому что вокруг все и так гремит, а одинаковые песни надоели. Монтажник Максим Белый в маске перекрикивает музыку. Он, как и его подчиненные, метростроитель. Возводить лечебные блоки они начали 18 марта, когда тут было огромное пустое поле. На двух корпусах в одну смену работало по полтысячи человек.

Раньше Белый подключал «Рассказовку», «Мичуринский проспект», потом занялся БКЛ. «Работаем по 12 часов. Первые дни жили прямо тут, в городке для рабочих. Потом стали отпускать людей по общежитиям. Сам я живу в 40 минутах. Жена сначала переживала — везде карантин, а у нас тут огромное количество людей. Но теперь, наоборот, гордится. На чтение новостей у меня времени не хватает совсем, смотрю только сводку по количеству заболевших. По-моему, по сравнению с США у нас все не так страшно при нашем населении», — рассуждает Белый. Он считает, что руководство страны вовремя начало принимать меры.

«Китайцы свою больницу быстрее построили. И мы могли бы быстрее, если бы организация была лучше», — говорит Влад, который тоже раньше строил метро. Он держит лестницу, на которой стоят двое других рабочих, распутывающих провода. Он говорит, что всех часто кидают заниматься одним и тем же делом, вовремя не привозят материалы, а проект инженерии за всю стройку меняли раз десять. По его мнению, платят рабочим хорошо, и он не переживает, что ему приходится трудиться, пока все обязаны сидеть дома. Влад говорит, что на площадке мало местных рабочих, в основном все приехали вахтовым методом из регионов.

А вот один из клинеров, которого вызывают, чтобы подготовить объекты к сдаче, ездит на стройку с другого конца Москвы — из Зеленограда. Последняя смена была тяжелой: после уборки помещения быстро пачкаются и пришлось перемыть по-новому 1,5 тысячи квадратных метров.

Мужчина со стремянки, которую придерживает Влад, добавляет, что тут будут лечить только «элиту», потому что в обычных российских больницах не бывает такого, чтобы в палате лежали всего два человека. Максим Белый спокойно относится к таким выпадам: в бригадах люди часто на нервах, бывают и срывы, но пока никто не психовал так, чтобы выпасть из смены: «Честно говоря, большинство наших людей еще не осознало серьезность всего этого, масштабы [эпидемии]. Может, оно и к лучшему — так мы хотя бы успеем доделать больницу вовремя».

Ухань и наша больница


В китайском Ухане, где впервые обнаружили коронавирус нового типа, в конце января по модели пекинской больницы «Сяотаншань», которую возвели за семь дней во время эпидемии SARS в 2003 году, начали строить сразу два полевых госпиталя — «Хошэньшань» и «Лэйшэньшань». Оба сложили из отдельных модулей, как из кубиков LEGO, всего за десять дней. На каждой стройплощадке работали около 7 тысяч человек. Площадь первого госпиталя — 33,9 тысячи квадратных метров, он рассчитан на тысячу коек. «Лэйшэньшань» еще больше (51 тысяча квадратных метров) и способен принять 1,6 тысячи пациентов. При этом уже 16 апреля, спустя 2,5 месяца после открытия, его работу остановили, так как заболеваемость COVID-19 в городе снизилась.

Московский инфекционный центр займет площадь 81,3 тысячи квадратных метров. Его тоже строят из быстровозводимых конструкций по модульной технологии. Состоит он из трех огромных блоков: служебного, где будут жить сотрудники, а также лечебного и реанимационного. При строительстве использовали более 200 тысяч кубометров песка, 1,5 тонны арматуры и около 14 тысяч кубометров бетона. Больница может принимать 900 пациентов одновременно. Конструкции клиники позволят эксплуатировать ее еще 20–30 лет. Всю территорию благоустраивают —высаживают ели, сосны, яблони, сирень, черемуху и розы. Примерную стоимость COVID-центра оценивали в 5–7 миллиардов рублей.

обновление (24 апреля):

Через несколько дней эксперты, опрошенные «Ведомостями», рассказали, что коронавирусный центр обошелся властям в 16-22 миллиарда рублей.

Все девять лечебных блоков — это длинные двухэтажные ангары. Палаты расположены на первых этажах. С улицы медперсонал в защите будет заходить в шлюзы с обеззараживающими устройствами. Эти небольшие помещения — граница между чистой и грязной зоной. Еду будут класть в еще один шлюз, который так и называется — передаточный. Это квадратный короб, встроенный в стенку. Его дверцы открываются при нажатии кнопок. В палаты врачи смогут заходить из коридора больницы через еще один шлюз. Наблюдать за пациентами можно будет через окошко.

Внутри медблоков идут последние работы: там монтируют форточки, крепят плинтусы, докрашивают стены, прокладывают проводку и подключают коммуникации. В каждой палате — две кровати, стулья, столы и тумбочки, туалет с душевой. При необходимости можно будет поставить третью койку.

Подачу кислорода в реанимационные палаты обеспечит своя кислородная станция. Все анализы будут проводить в собственной лаборатории. Системы подачи воздуха абсолютно герметичны, воздух будет проходить процедуру обеззараживания на входе и выходе в каждую палату. Канализационные стоки будут выводиться на автономные очистные сооружения, тоже оснащенные системами обеззараживания.

Помимо этого, в планах — построить в больнице собственный крематорий. Он станет пятым в Москве и первым, построенным в городе за целых 20 лет. Рабочие скоро начнут закладывать его фундамент.

Общежития для врачей и персонала — это шесть длинных двухэтажных корпусов на 1 300 человек. Комнаты рассчитаны на двоих, санузлы приехали с завода готовыми блоками, их опустили кранами. В общежитии есть технические помещения, прачечные и столовая. В корпусе, где будут жить медики Росгвардии, утром 13 апреля заканчивают отделку. Бригада белоруса Александра Петрушенко делает все одновременно: рабочие сверлят, красят, налаживают проводку, а уже вечером довезут мебель. Уложились не в месяц, как обычно, а всего в десять дней. Секрет простой: все 70 человек в команде хорошо знакомы, до этого ремонтировали Гостиный двор.

Петрушенко пренебрегает маской: «Я уже ничего не боюсь, мы дети Советского Союза, которые были привиты от всего. Соблюдаю обыкновенную гигиену, мою руки, а маска нужна только больным».

«Вы же видели, Сергей Семенович сюда тоже без маски приезжал! Да и мы ведь, считай, сами для себя палаты и строим, нам здесь и лежать потом». Денис Варенов старается ко всему относиться с позитивом, и иногда даже непонятно, шутит он или говорит всерьез. Варенов тоже метростроитель, инженер из СМУ-24. Домой приходит за полночь, когда жена и дети уже спят. Принимает душ, обеззараживает себя «как может», обедает и ужинает заодно. Варенов привык сутками работать под землей, поэтому здесь чувствует себя как на прогулке: разве что в тоннелях воздух, по ощущениям, гораздо чище.

Метростроителей на объекте так много, что для них сделали отдельный стройгородок, куда привозят теплые обеды: «Можем угостить, его как раз сейчас привезут, но только потом „Полисорба“ надо выпить», — иронично предупреждает инженер.

Пожар в рабочем городке

На 25-й день на стройке погиб человек. Загорелся палаточный лагерь гастарбайтеров — по ночам здесь многие греются у печек-буржуек. 39-летний киргиз, пытаясь забрать свои документы, выбраться из дыма уже не успел, задохнулся. Все случилось по неосторожности, но трагедия как будто сразу перевела стройку в разряд героических — официально, с жертвами, как требует жанр. Про самого рабочего почти ничего не известно: упоминалось имя Б. Нургазы, его семья осталась в городе Кара-Суу в Киргизии.

На стройку даже приехала дипломатическая миссия, но границы России из-за пандемии 5 апреля уже закрыли — родственникам пришлось похоронить Б. Нургазы в Москве, расходы взяла на себя строительная компания. Сейчас для рабочих каждые полчаса прокручивают предупреждение МЧС о том, как вести себя во время пожара.

Корпуса новой больницы возводят в 250 метрах от ближайших домов, но палатки рабочих — там, где и случился пожар, — стоят впритык к коттеджам. Деревня Голохвастово одна из самых маленьких в Троицком округе — около 70 домов. Всего палаток и бытовок на стройке сотни. Это хорошо видно на снимке, где можно разглядеть, как рабочие готовят на полевой кухне. На одном из шатров написано «За стабильное развитие России». Рядом с каждой палаткой стоит бочка с водой, мимо проезжает грузовик с питьевой, а в части лагеря, где случился пожар, теперь дежурит пожарная машина.

Местные жители узнали о будущей инфекционной больнице из новостей по телевизору. Некоторые боятся, хотя расстояние до корпусов сейчас в два раза больше необходимой санитарной зоны. В марте, когда стройка только начиналась, на въезде в деревню образовались огромные пробки. Жители жаловались на ситуацию в ЦОДД — движение стали регулировать. Теперь их не устраивает репертуар песен для поднятия духа строителей — эхо разносится по всему полю. Мэр заранее попросил отнестись «с пониманием» к выбору места строительства — и теперь эта просьба звучит ответом на неудобства. Еще пообещал проложить в поселках газ, вот только в Голохвастове он и так был.

Сильнее, чем воинственная музыка, впечатление производят разве что пропагандистские плакаты, стилизованные под советские. Собянин напоминает строителям, что счет идет на минуты, а бульдозер «закапывает вирус вместе с короной». Есть и просто мотивирующие надписи: «Каждый день ты совершаешь трудовой подвиг», «Ты работаешь для страны и Москвы» и «Сдать объект в срок — наша главная задача», «Получил поручение — отвечай „да, понял“». Все прославляют мужественность.

«Тут очень мало женщин. Я даже скажу, что мы несправедливо забыты, хотя работаем наравне с мужчинами. Хоть кто-нибудь бы нас где-то выделил! Даже наша компания выкладывает на сайте только фотографии мужчин», — возмущается маляр Светлана. Она занимается отделкой уже 12 лет, на стройке больницы работает по 12–18 часов, а иногда и круглые сутки. Потом просто целый день отсыпается.

«А что делать, если этот медцентр нужен? В первые дни было ощущение, что это военная база, когда увидела здесь настоящие военные шатры. Конечно, здорово, что я принимаю в этом участие, родственники из Волгоградской области в шоке, очень гордятся, потому что видели эту больницу по телевизору. А вируса я не боюсь: нам измеряют температуру, есть свой доктор в общежитии. Я не слышала, чтобы кто-то из рабочих болел. Так, только чихают немножко», — поясняет Светлана.

Сейчас Калужское шоссе перекрыто, трасса уставлена машинами на полкилометра по обеим сторонам, а на поле напротив главного въезда на стройку паркуются уже в несколько рядов. Таксисты и маршрутчики отсыпаются в салонах, ожидая конца дневной смены, когда несколько тысяч вахтовиков поедут домой.

Комендант Даниил на стройках с 17 лет: он приехал в Москву из Сибири учиться. Сейчас ему 23, и он хранитель двух «клавиш» лечебного блока, который строит корпорация КРОСТ. На его столе в коридоре толстая тетрадь с именами и тайм-кодами: мимо коменданта без разрешения не пройдет ни прораб, ни уборщица. Парень отчитывает высокого бригадира за потерянные ключи, а тот смущенно жмется к стене. Фактически комендант — главный человек в уже построенном здании: в свою смену Даниил решает, какие бригады пускать вперед, чтобы ускорить работу, а какие подождут. Он уже месяц спит по четыре часа в сутки. Встает в 05:40, пьет чай, в 06:30 выезжает из дома — и уже через полчаса он на стройке.

Это был понедельник, смена Даниила заканчивалась. Он дождался партии масок, потому что «на его участке никто не будет без них ходить, такой приказ». Он передал тетрадь ночнику и уехал. Дома, как обычно, посмотрел серию «Блудного сына» и лег спать, чтобы на следующий день вернуться. А уже утром во вторник в мэрии решили представить строителей больницы к государственным наградам.


Фотографии: обложка, 4-40 — Алена Дергачева, Кирилл Руков, 1, 2, 3 — Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

Share
6
скопировать ссылку

Читайте также:

«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом
«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусомЦелование креста в храме и страховка от заражения
«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом

«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом Целование креста в храме и страховка от заражения

«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»
«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»Опыт одного из первых вылечившихся пациентов в России
«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»

«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке» Опыт одного из первых вылечившихся пациентов в России

Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?
Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?И что будет с его рейтингом после
Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?

Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи? И что будет с его рейтингом после

«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»
«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»Что настоящий космонавт думает о нытье во время карантина
«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»

«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию» Что настоящий космонавт думает о нытье во время карантина

«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом
«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусомЦелование креста в храме и страховка от заражения
«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом

«Наш Ухань»: Как живет Коммунарка, куда везут пациентов с коронавирусом Целование креста в храме и страховка от заражения

«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»
«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»Опыт одного из первых вылечившихся пациентов в России
«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке»

«Как я лечился от коронавируса в Коммунарке» Опыт одного из первых вылечившихся пациентов в России

Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?
Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?И что будет с его рейтингом после
Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи?

Ноша ликвидатора. Станет ли Собянин главным политиком коронавирусной эпохи? И что будет с его рейтингом после

«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»
«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»Что настоящий космонавт думает о нытье во время карантина
«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию»

«Я только вернулся из космоса и попал в самоизоляцию» Что настоящий космонавт думает о нытье во время карантина

Комментарии

6 комментариев
Показать все

Хрущевки строили в советское время и советские строители! Не надо сравнивать хрен с пальцем.

Тэги

Сюжет

Места

Прочее

Новое и лучшее

Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве

Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить

От 10 до 90 тысяч: Как устроить шопинг при любом бюджете

Надо ли вам пить витамин D?

«Как мы путешествуем в доме на колесах»

Первая полоса

Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве
Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве
Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве

Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве

Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить
Промо
Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелитьИ попасть в элиту мирового бизнеса
Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить
Промо

Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить И попасть в элиту мирового бизнеса

От 10 до 90 тысяч:
Как устроить шопинг при любом бюджете
Спецпроект
От 10 до 90 тысяч: Как устроить шопинг при любом бюджетеИ почему вложение в одежду может быть удачным вариантом
От 10 до 90 тысяч:
Как устроить шопинг при любом бюджете
Спецпроект

От 10 до 90 тысяч: Как устроить шопинг при любом бюджете И почему вложение в одежду может быть удачным вариантом

Надо ли вам пить витамин D?
Надо ли вам пить витамин D?И откуда сегодня такая мода на него?
Надо ли вам пить витамин D?

Надо ли вам пить витамин D? И откуда сегодня такая мода на него?

«Как мы путешествуем в доме на колесах»
«Как мы путешествуем в доме на колесах»
«Как мы путешествуем в доме на колесах»

«Как мы путешествуем в доме на колесах»

13 теплых курток на зиму
13 теплых курток на зиму
13 теплых курток на зиму

13 теплых курток на зиму

Как открыть галерею без грантов и спонсоров — история петербургского проекта «Стыд»
Как открыть галерею без грантов и спонсоров — история петербургского проекта «Стыд»«Это не выставки — это иммерсивные спектакли на минималках»
Как открыть галерею без грантов и спонсоров — история петербургского проекта «Стыд»

Как открыть галерею без грантов и спонсоров — история петербургского проекта «Стыд» «Это не выставки — это иммерсивные спектакли на минималках»

Люди, которые постоянно кашляют, — о стигматизации и проблемах во время пандемии
Люди, которые постоянно кашляют, — о стигматизации и проблемах во время пандемии«Обычное покашливание я даже не замечаю»
Люди, которые постоянно кашляют, — о стигматизации и проблемах во время пандемии

Люди, которые постоянно кашляют, — о стигматизации и проблемах во время пандемии «Обычное покашливание я даже не замечаю»

Большое интервью с Cream Soda
Большое интервью с Cream SodaОб альбоме с Федуком, доходах со стримингов и хорошем вкусе
Большое интервью с Cream Soda

Большое интервью с Cream Soda Об альбоме с Федуком, доходах со стримингов и хорошем вкусе

Правда ли мы больше устаем от удаленки
Спецпроект
Правда ли мы больше устаем от удаленкиИ какую роль здесь играют видеозвонки
Правда ли мы больше устаем от удаленки
Спецпроект

Правда ли мы больше устаем от удаленки И какую роль здесь играют видеозвонки

Что делать, если ваши доходы упали
Что делать, если ваши доходы упалиКак пересмотреть свой бюджет, договориться о скидках по аренде и рефинансировании кредитов
Что делать, если ваши доходы упали

Что делать, если ваши доходы упали Как пересмотреть свой бюджет, договориться о скидках по аренде и рефинансировании кредитов

Что делать, если вам изменили
Что делать, если вам изменилиОтрывок из книги психолога Марины Травковой
Что делать, если вам изменили

Что делать, если вам изменили Отрывок из книги психолога Марины Травковой

От первой любви до дуэта длиной в 20 лет
Промо
От первой любви до дуэта длиной в 20 летС кем Майя Плисецкая танцевала свои лучшие партии
От первой любви до дуэта длиной в 20 лет
Промо

От первой любви до дуэта длиной в 20 лет С кем Майя Плисецкая танцевала свои лучшие партии

«Сейчас шахматы — это жесткий мир спортивной борьбы»: Шахматист Ян Непомнящий смотрит «Ход королевы»
«Сейчас шахматы — это жесткий мир спортивной борьбы»: Шахматист Ян Непомнящий смотрит «Ход королевы»Почему шахматисты такие странные, но такие крутые?
«Сейчас шахматы — это жесткий мир спортивной борьбы»: Шахматист Ян Непомнящий смотрит «Ход королевы»

«Сейчас шахматы — это жесткий мир спортивной борьбы»: Шахматист Ян Непомнящий смотрит «Ход королевы» Почему шахматисты такие странные, но такие крутые?

«Я — Грета»: Интимный док о жизни главной экоактивистки планеты
«Я — Грета»: Интимный док о жизни главной экоактивистки планеты
«Я — Грета»: Интимный док о жизни главной экоактивистки планеты

«Я — Грета»: Интимный док о жизни главной экоактивистки планеты

Студенты требуют скидок на онлайн-обучение. Что делают вузы и частные школы?
Студенты требуют скидок на онлайн-обучение. Что делают вузы и частные школы?И как сейчас можно добиться компенсации за дистанционку
Студенты требуют скидок на онлайн-обучение. Что делают вузы и частные школы?

Студенты требуют скидок на онлайн-обучение. Что делают вузы и частные школы? И как сейчас можно добиться компенсации за дистанционку

Видеоигры — отражение мира
Спецпроект
Видеоигры — отражение мираКак PlayStation стала культовой консолью
Видеоигры — отражение мира
Спецпроект

Видеоигры — отражение мира Как PlayStation стала культовой консолью

Сразу две новые пиццерии в квартале писателей, бельгийский паб Waterzooi и винный бар Merula в доме Палкина на Невском
Сразу две новые пиццерии в квартале писателей, бельгийский паб Waterzooi и винный бар Merula в доме Палкина на Невском
Сразу две новые пиццерии в квартале писателей, бельгийский паб Waterzooi и винный бар Merula в доме Палкина на Невском

Сразу две новые пиццерии в квартале писателей, бельгийский паб Waterzooi и винный бар Merula в доме Палкина на Невском

В центре Петербурга отремонтировали лицей со 160-летней историей. Получилось красиво
В центре Петербурга отремонтировали лицей со 160-летней историей. Получилось красиво Современные интерьеры, Железный человек и роботы
В центре Петербурга отремонтировали лицей со 160-летней историей. Получилось красиво

В центре Петербурга отремонтировали лицей со 160-летней историей. Получилось красиво Современные интерьеры, Железный человек и роботы

«У меня шесть квартир и семь участков — я их перепродаю»
«У меня шесть квартир и семь участков — я их перепродаю»История предпринимателя, который сдавал в аренду кальяны, а потом занялся недвижимостью
«У меня шесть квартир и семь участков — я их перепродаю»

«У меня шесть квартир и семь участков — я их перепродаю» История предпринимателя, который сдавал в аренду кальяны, а потом занялся недвижимостью

Подпишитесь на рассылку