«Цена поездки»: Как Настя Красильникова вывела на чистую воду корпорации в подкасте о сексуализированном насилии в такси

«Цена поездки»: Как Настя Красильникова вывела на чистую воду корпорации в подкасте о сексуализированном насилии в такси

Насте Красильниковой, можно сказать, повезло. Будущую главную героиню своего подкаста «Цена поездки» журналистка пару месяцев назад встретила на вечеринке у подруги. Если бы не необязательный смол-ток Красильниковой и 22-летней Яны, в процессе которого она совершенно случайно рассказала о том, как отправила в тюрьму изнасиловавшего ее в ноябре 2020 года таксиста, «Цены поездки», вероятно, и не случилось бы.

«С одной стороны [то, что этой истории бы не случилось, если бы не воля случая], это так. С другой стороны, нельзя не признать тот факт, что, где бы я ни оказывалась, женщины стабильно рассказывают мне такие истории», — говорит Красильникова, посвятившая проблемам сексизма и сексуализированного насилия изрядную часть своей карьеры: в «Афише», телеграм-канале «Дочь разбойника», продакшене «Амурские волны», для которого она сделала сериал и одноименный подкаст «Хватит!».

Собственно, из истории Яны (засиделась в «Дежурной рюмочной», вызванное кем-то такси до дома, блэкаут, парковка у дома, перелезающий с переднего сиденья таксист, побег, слезы, безразличие гинеколога и родителей, отказ от заявления, самостоятельный поход в СК, очная ставка, сообщение «его посадили») вполне могла бы получиться еще одна серия сериала или выпуск подкаста, но к тому моменту Красильникова уже ушла из продакшена, да и сам сюжет ей казался чем-то более серьезным, тянущим на отдельный продукт. Не без оснований — сложно не найти девушку, которая если не сталкивалась напрямую с сексуализированным насилием в такси, то как минимум знает о нем из первых рук. При этом такие истории редко попадают в медиа (про один случай писал Wonderzine — его героиня также появляется в подкасте Красильниковой), а представители сервисов — агрегаторов такси, которыми занимаются ведущие IT-компании страны — «Яндекс», VK и «Сбер», — не реагируют на них практически никак, словно язык проглотили.

«Для России сам факт того, что насильник сел за изнасилование — это событие. Когда этого добивается девушка без поддержки родственников, без каких-то особенных связей, а просто своей упертостью — это тем более событие. Меня зацепила ее настойчивость, я бы в свои 22 года при такой реакции родственников не добилась бы ничего подобного. Да и в 35, может быть, тоже, не знаю, — говорит Красильникова. — А потом, конечно же, меня дико заводит тема с агрегаторами. Я всякий раз смотрю на эти оправдания в комментариях типа „Я из службы поддержки, какая неприятная ситуация(“. И я знаю, что никому не удавалось получить от них нормальные и внятные комментарии на эту тему. Никогда».

Слушать на Spotify, «Яндекс.Музыке» и любом другом месте, где вы слушаете подкасты

Получившаяся в результате трехсерийная «Цена поездки» оказывается не просто первым феминистским тру-крайм-подкастом на русском, как его называет Красильникова, но и в принципе одним из лучших подкастов сезона. Почти детективная история поиска преступника (номер такси из заказа не совпадал с фактическим номером машины, саму машину не получалось отследить по камерам, потому что на Кутузовском проспекте камеры ФСО и так далее), открывающий глаза на многие вещи комментарий специалистки из центра «Сестры» (о том, что в случае изнасилования биологический материал нужно сдать в течение трех часов и что делами об изнасиловании занимаются в СК) и в конце — часовой зубодробительный эпизод с комментариями представительниц «Яндекс.Такси» и «Ситимобила». Это мог бы быть текст, но получилось бы не то: «Мне почему так нравятся подкасты? Потому что в них слышно интонацию. Когда ты прочитаешь, не знаю, расшифровку разговора с „Яндексом“, ты не поймешь, как менялся тон разговора. А тут все ясно».

Мы поговорили с Красильниковой об отказе от рекламы в подкасте, о замалчивании этой проблемы агрегаторами и о том, почему девушки не обращаются в полицию и сами сервисы после таких инцидентов.

— У тебя сразу была идея, что это будет, во-первых, подкаст, а во-вторых, на твои деньги сделано?

— Я сразу поняла, что это будет подкаст, но не сразу поняла, что это будет сделано на мои деньги. Сначала я думала поискать спонсора. И мы даже нарисовали медиакит — я же продавала все остальные эпизоды «Дочери разбойника». А потом меня озарило, что если любой бренд встанет туда с интеграцией, то это будет выглядеть как заказуха. Условный бренд косметики напрыгивает на корпорации. И тогда я поняла, что мне нужно сделать подкаст на свои деньги. Отсутствие конфликта интересов, когда ты делаешь такое дело, — это важная штука.

— Так почему подкаст, а не текст или видео?

— Я думала вместе с подкастом выпустить текст, потому что читать многим проще, чем слушать. Но, блин, я, во-первых, очень болею подкастами, я люблю подкасты и хочу, чтобы этот способ потребления информации в России развивался. А во-вторых, у меня нет желания писать про это текст, у меня есть желание сделать про это подкаст. Не тянет сесть и написать.

— Просто я его слушал и думал о том, как это хорошо написано и что это работало бы как текст не хуже.

— Я привыкла мыслить сценариями, потому что последние пару лет в основном сценарии пишу. Сценарии или посты в телеграм-каналы, а это не то и не другое. Текст нужно делать беспристрастно, а в подкасте, как бы я ни старалась быть беспристрастной, я все равно интонацией что-то выражаю.

— Почему ты решила весь сезон сразу дропнуть?

— Я не видела смысла растягивать это на три недели, просто потому что это одна история, которая имеет право быть рассказанной сразу.

— А одним выпуском большим?

— Эпизод подкаста должен занимать примерно путь от работы до дома или от дома до работы, и вот так за полтора дня можно его послушать. Хорошо, что есть перерывы, потому что слушательницы говорят: «Вот я послушала первый эпизод, мне стало плохо. Вот я послушала второй эпизод, и мне стало еще хуже. Вот я послушала третий эпизод, и мне наконец полегчало». Так и задумано — ты делаешь перерывы, но при этом у тебя нет ощущения, что автор тебя оставил в неизвестности. Мне показалось, что с такой темой нехорошо делать какие-то драматические паузы, клиффхэнгеры, которые не разрешаются одним нажатием на кнопку.

— Мне кажется, даже несколько лет назад такую тему было бы поднять сложнее. То есть такие истории были всегда, но раньше как будто бы они были еще меньше интересны медиа, а сами пострадавшие редко доходили до полиции и так далее.

— И сейчас это очень редко доходят до полиции. Может возникнуть иллюзия, что это легко. Это ни фига не легко, и, собственно, в подкасте моя героиня Олеся рассказывает, почему она не пошла к следователям. В тексте на «Вандере», в котором, собственно, я ее нашла, она говорит о том, что пойдет подавать заявление. И никакого фоллоу-апа нет, подала ли она заявление. Во время интервью я ее спросила: «А что в итоге-то?» И она отвечает: «Ничего, никуда не пошла». — «Почему?» — «Потому что ходила с подругой к следователю после того, как ее изнасиловали, и там ей сказали, что она сама виновата». Это очень тяжело.

В принципе, есть тенденция: в публичном поле появляется больше историй о пережитом опыте, в том числе опыте насилия. Но, возможно, это в нашем пузыре так происходит. Яна не позиционирует себя как феминистка: не говорит о том, что надо бороться за права женщин, нет, ничего такого. Она просто, как она и говорит в подкасте, хотела отмотать это хотя бы на одного человека назад, не хочет, чтобы такое происходило с другими. И это очень человечная позиция.

А потом Яна явно отважный человек, она это доказывает всю дорогу, и явно человек, который не боится никаких слухов. Я ее предупреждала, какая будет реакция, что есть немаленький шанс, что придут мои любимые представители мужских движений, что тебе напишут неприятное. Что я не знаю, чем это закончится и что мне сделают агрегаторы, когда я к ним пойду. Но она все равно прыгнула в это. Я не давила на нее, просто предложила рассказать ее историю, а она сказала: «Да, давай».

Интересно, что я пока не получила ни одного комментария про то, что «вот они пьяные были, сами виноваты», хотя ждала очень. Не знаю, может быть, сдвинулась как-то общественная мораль в этом направлении.

— Меня удивил комментарий центра «Сестры» про то, что надо заявление в СК подавать, а не в полицию и так далее. Я об этом не знал. Вроде бы весь интернет сейчас заполнен статьями о том, что делать, если тебя, допустим, сталкерят и так далее, а базового понимания таких вещей у людей все равно не появилось.

— Я тоже не знала. Да, система такая, что ты можешь прийти с этим в ОВД, но оттуда дело передадут в Следственный комитет. И проблема, если ты приходишь в ОВД, в том, что это задерживает следствие. Яна говорит, что нужно медосвидетельствование пройти в первые три часа после эпизода насилия. Если ты пришла в ОВД и все прошло хорошо, заявление приняли, талончик дали, начали проверку, то они должны передать дело в Следственный комитет. Оттуда тебя должны вызвать, то есть прошло уже сколько-то времени, мы не знаем, сколько будет идти заявление из ОВД в СК. Биологические следы за это время могут испариться, поэтому знание о том, что делами об изнасиловании занимается СК, довольно полезное.

— Насильнику дали четыре года и шесть месяцев. Все по делу, но не могу отделаться от мысли, что ситуацию в целом это особо не исправит.

— Исправительная система, безусловно, калечащая. Скорее всего, исправление в этой системе не происходит. Но есть ли какая-то альтернатива? Человек, который в воскресенье в девять утра насилует беспомощную девушку, должен быть изолирован. Должна ли быть с ним проведена какая-то работа, условно, психологическая? Безусловно. Получится ли это сделать в условиях исправительной системы? Вряд ли. Что имеем, то имеем.

Мне кажется важным — и я, собственно, с этой мыслью в том числе шла к агрегаторам, — что останавливающим фактором может быть знание о статьях Уголовного кодекса. Если ты знаешь, какое наказание тебе грозит за изнасилование, возможно, ты остановишься.

— Ты три недели договаривалась об интервью с представителями агрегаторов.

— У меня просто появился, наверное, спортивный интерес. Параллельно все мне говорили: «Ты ничего не добьешься, они не умеют разговаривать на сложные темы, они просто тебя проигнорируют, они сделают все, чтобы ты поняла, что бьешься лбом в стену, и не приставала». А я думала: «Ну как же так, они, наверное, знают о моем существовании, скорее всего, понимают важность этого разговора, не может такого быть». Поначалу они действительно не отвечали. Потом ответили, и я много времени потратила на то, чтобы уговорить их.

— Почему, как тебе кажется, они не хотят разговаривать на такие темы? Конкретно на тему сексуализированного насилия, домогательств и всего такого?

— Это не должно звучать, как будто я конспиролог, но вообще это же очень удобно — не называть проблему. Это как когда Путин не называет Навального. Если ты не называешь проблему, то ее как будто бы не существует. Классно делать вид, что сексуализированное насилие в такси — это не системная проблема, тогда не придется ничего предпринимать, чтобы с ней бороться.

Ты замечал, что, когда ты садишься в такси, электронная женщина из навигатора говорит: «Пожалуйста, пристегнитесь и наденьте маску, это важно для всех, кто в машине»? То есть искусственный интеллект «Яндекса» заботится о том, чтобы ты не заразился коронавирусом и не погиб в аварии, если она случится. Ведь и коронавирус, и авария — это реальные угрозы. Безусловно, «Яндекс» заботится о нашей безопасности, безусловно, они нам это демонстрируют. Эти опасности они признают, а опасность быть изнасилованной — нет.

— Чувствовалось, как тяжело было вытягивать это из них. Даже по статистике — «Яндекс» назвал цифру один случай на 6 миллионов поездок, при этом сколько этих поездок в год совершается — мы не знаем. «Ситимобил» сказал, что

— Это единицы в год. Это меня просто поразило. Я задаю этот вопрос, если это единицы в год, то вы что, хотите сказать, что я на вечеринке врезалась в одну единицу, которая произошла в вашем такси в 2020 году? И я им всем говорю: вы не знаете, сколько у вас происходит насилия и домогательств. Посмотрите, женщины боятся сообщить об этом в службу поддержки, женщины боятся написать об этом в социальных сетях. Сколько сейчас у меня сообщений и комментариев от женщин, которые говорят: «У меня тоже такое было, но я побоялась писать в поддержку, потому что таксист знает, где я работаю или живу».

Сексуализированное насилие — это преступление против твоей физической автономности, и, когда ты жалуешься на такого человека и боишься, что он тебе отомстит, ты боишься именно физической агрессии в свой адрес. Человек, который домогается, он плюет на твою физическую автономность, поэтому это обоснованный страх. И сервисы, блин, должны мне это объяснять, а не я им.

— Что тебе больше всего не понравилось в ответах «Яндекса» и «Ситимобила»?

— Меня поразил тот факт, что у них есть тренинги для водителей детского такси, но нет тренингов для водителей обычного такси по взаимодействию с женщинами. То есть не то чтобы поразил, я ждала, что так будет, но… Они говорят, что это неочевидная идея, но, на мой взгляд, очень очевидная.

Еще меня неприятно удивило обстоятельство, на которое никто особо внимания не обращает. Когда представительницы сервисов говорят: если мы получаем жалобу на водителя и у нас нет доказательств того, что действительно были домогательства, то мы ничего с ним не делаем. Мы ставим пометку в его внутреннем профиле. И я их спрашиваю: «То есть, если он в следующий раз изнасилует кого-то, вы посмотрите в его внутреннем профиле, что вы знали, что такое возможно, это окей как будто бы, да?» Они говорят: «Ну, мы не следственные органы, мы не можем обвинять человека, мы не можем проводить расследование». Но это противоречащие друг другу утверждения: мы проводим внутренние расследования, но у нас нет инструментов, чтобы провести внутреннее расследование. Я им говорю: «Вы же знаете, что есть мировая статистика. Ложные обвинения в домогательствах происходят меньше чем в 2 % случаев. Если предположить, что 98 % случаев обвинений в домогательствах правдивы, возможно, нужны еще какие-то методы. Кроме вашей проверки, которая, как вы сами признаете, не очень действенна, у вас мало инструментов». — «Мы смотрим по маршруту, не останавливался ли водитель, не сворачивал ли куда-то». Ну, камон, он сворачивает в ничтожном проценте случаев, да, иногда сворачивает, для того чтобы попытаться изнасиловать. А иногда делает это прямо во время поездки по маршруту.

— Самое страшное, конечно, в этих разговорах, когда они начинают говорить: «У нас не было времени этим заняться, потому что мы работаем над другими фичами». При этом главная фича у «Яндекса» была, когда они переименовали «Яндекс.Такси» в «Яндекс.Go», — теперь через него можно заказывать «Лавку». Типа вот это для вас более приоритетно, чем озаботиться этой проблемой, хотя бы на уровне слов? Просто сказать, что вы заботитесь. Это странно.

— Да, абсолютно. В принципе слово «фича» меня коробило несколько раз во время этого интервью. Конечно же, с точки зрения бизнеса многие вещи понятны. С точки зрения безопасности пользовательниц они вообще непонятны, и тут возникает такой диссонанс, потому что, казалось бы, мы живем в 2021 году, есть очевидные вещи, которые уже давно пора признать и что-то с ними делать. Более того, это же хорошо для бренда: рассказывать не о том, что ты запустил доставку круассана через приложение, а запустил защиту от домогательств в таком-то виде.

— В итоге и те и другие всё свели к разговору о страховке в случае сексуализированного насилия, которую выплачивают агрегаторы. Можешь пересказать вкратце, в чем их идея?

— Логичный вопрос — получает ли жертва изнасилования компенсацию от агрегатора за то, что произошло в машине, брендированной их логотипом. «Яндекс» сказал, что таких страховых продуктов не существует, они якобы вели какие-то переговоры со страховыми и их партнерами. Но они не пришли к согласию и поэтому не выплачивают ничего жертвам насилия. Окей. «Ситимобил» сказал, что у них есть страхование жизни и здоровья и это есть в пользовательском соглашении, я это проверила. Но в этом пользовательском соглашении не написано ничего о страховании морального вреда, хотя в интервью они убеждали меня, что у них это есть. И я спрашивала: «А почему у вас якобы есть страхование на случай морального вреда, но об этом не написано в пользовательском соглашении?» — «Ну, вот наши юристы еще не решили, стоит ли это добавлять и как это лучше сформулировать». Окей.

Меня поразил тот факт, что «Яндекс» меня на голубом глазу убеждал, что получить деньги невозможно, потому что непонятно, как оценивать ущерб. А «Ситимобил», соседняя корпорация, говорит, что это более чем возможно. Это странно, что такой сильный разброс. Но тут важное замечание, что на момент публикации нашего с тобой разговора Яне до сих пор не сказали, сколько ей заплатят, и неясно, заплатят ли вообще. Мне пообещали, ей пообещали, но теперь «эта задача в высоком приоритете».

— Получается, четыре таких тяжелых разговора потребовались просто для того, чтобы они сказали тебе: «Да, мы знаем, что у нас такое есть». При этом они толком ничего не пообещали, кроме «Ситимобила» со страховкой?

— Во время разговора они говорят: «Настя, приходите к нашим разработчикам и расскажите им, чтобы им…»

— К разработчикам?

— Да, это тоже интересно. Как будто бы разработчики виноваты в том, что у вас «нет фич» для предотвращения домогательств. В эти моменты я начинала нервно хихикать, потому что у меня было ощущение, что если я сейчас, условно, скажу: «Да, конечно, я приду, проведу с вашими разработчиками тренинг по безопасности женщин», то сразу возник бы конфликт интересов. Поэтому я просто продолжала задавать вопросы.

— Ну да, в конечном счете ты же действовала как журналистка, а не как консультант. Это они должны были после разговора с тобой нанимать консультантов, которые пойдут к их разработчикам. А какой реакции ты бы хотела? И как журналистка, и как, не знаю, активистка?

— Я себе представляла идеальный сценарий, что выходит подкаст, а на следующий день все агрегаторы такси выпускают совместный пресс релиз: «Мы собираемся заниматься защитой женщин от домогательств». Не знаю, условно, «присылайте нам ваши идеи». Или «мы понимаем, что у нас есть вот такие-то технологические возможности, мы их начнем внедрять прямо сейчас, а еще мы наняли такого-то консультанта». Или «мы перенимаем опыт наших западных коллег». Вот такой был бы идеальный сценарий, что они бы не только со мной про это поговорили, но и сказали бы публично, что это проблема, мы ее признаем и готовы ее решать. И было бы не страшно, если бы они при этом сказали: «Мы не знаем, как именно решать ее, мы не понимаем, какие методы могут помочь».

— Потому что, думаю, нашлись бы желающие помочь.

— Да, они мне говорили во время интервью: «Ой, какие неочевидные идеи, очень интересные, мы подумаем, спасибо, Настя». Бороться с домогательствами не так просто, наверное, но точно возможно, если вы крупнейшая IT-корпорация в России.

Фотографии: Соня Пугачева для подкаста «Дочь разбойника»

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Ведущие подкастов — об импровизации и некомфортных вопросах
Ведущие подкастов — об импровизации и некомфортных вопросах Авторы Blitz and Chips, «Так вышло», Frontend Weekend и других подкастов рассказывают о своих слушателях и делятся советами с новичками
Ведущие подкастов — об импровизации и некомфортных вопросах

Ведущие подкастов — об импровизации и некомфортных вопросах
Авторы Blitz and Chips, «Так вышло», Frontend Weekend и других подкастов рассказывают о своих слушателях и делятся советами с новичками

«Работа в госучреждениях — это активизм»
«Работа в госучреждениях — это активизм» Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии
«Работа в госучреждениях — это активизм»

«Работа в госучреждениях — это активизм»
Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Кафе Birds в Белграде

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Проблемы диаспоры. Лев Левченко — о том, почему русские в эмиграции не здороваются друг с другом

Первая полоса

Последнее слово Ильи Яшина*. Редакция считает важным опубликовать эту речь целиком

(признан иноагентом)

Россия попала в мировой топ-5 по числу новых случаев ВИЧ

Какие еще страны оказались в этом рейтинге?

Силовики под видом покупателей на «Юле» задержали москвича и отвезли в военкомат

Где он сейчас?

Цены на мандарины в Петербурге выросли более чем на 50%

Почему подорожали цитрусовые?

Какую погоду стоит ожидать в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде на этой неделе

Доброго понедельника!

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»

Полицейские силой забрали студентов Финашки из общежития в военкомат

Где они находятся сейчас?

Жительницу Казани оштрафовали за плакат «Я люблю своего папу»

В отделе полиции силовики издевались над девушкой

Матвиенко предложила оснастить все сельские клубы баянами и гармонями за госсчет

Сколько это может стоить?

В челябинском детсаду попросили не одевать детей в Бэтмена на новогодние утренники

И предложили альтернативу

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечноПолная история

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно Полная история

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»

Как отреагировали коллеги Алексея Коростелева на его увольнение с «Дождя»

А также что сказал главред телеканала Тихон Дзядко и сам Коростелев

Глава СК Бастрыкин получил премию «юрист-правозащитник года»

Угадайте, какую премию получил чиновник из «ДНР»?

Сайты Elle, Elle Girl и Elle Decoration прекратят работу

Московские рестораны из списка Michelin не смогут подтвердить свой статус в 2023 году

Смогут ли они упоминать об уже полученных звездах?

«Счастлив это рвать»: В Хабаровске уничтожили книги, «пропагандирующие ЛГБТ»

Что говорят об этом сами активисты?

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА

Эксклюзив The Village: Библиотеки прямо сейчас прячут от читателей книги иноагентов

Их уже нельзя заказать онлайн и взять на месте

В России появятся казачьи факультеты

Какие предметы будут изучать студенты новых направлений?

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole

Бар в Петербурге уволил официанта, который носил жетон с символикой ВСУ

Как быстро отреагировало руководство заведения и при чем тут «Мужское государство»?

Официанты и бармены остались без работы

Почему сейчас ресторанному бизнесу не нужны новые сотрудники?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24? «Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
«Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась