Городской исследователь — о том, зачем звать в библиотеки мигрантов Социолог Ирина Широбокова рассказала The Village, почему из петербургской Гоголевки ушли все бабушки и отчего в районных библиотеках агрессивно встречают новых читателей

Социолог Ирина Широбокова в рамках урбанистического проекта «Сага о городе» (SAGA) изучала, каким образом можно трансформировать библиотечные пространства — скучные, а порой и агрессивные. Специально для The Village Ирина рассказала, как библиотеки должны стать центром жизни местного сообщества, в том числе мигрантского. 

 Библиотека до некоторых пор была пережитком советского прошлого: нечто, функционирующее непонятным для многих образом, но тем не менее сохраняющееся. В Петербурге более 400 библиотек, по идее, доступных для каждого; в каждом районе — приблизительно по 8–10, и все они в какой-то степени оторваны от городской жизни.

Года два-три назад на библиотеки начали обращать внимание, их стали вовлекать в городскую жизнь. Архитекторы пытаются реновировать дизайн пространств, чтобы сделать его привлекательным для тех категорий граждан, которые до сих пор были выключены из библиотек. Произошло это оттого, что всерьёз встал вопрос о закрытии библиотек. Зачем они нужны, если просто хранят книжки? Из пяти библиотек книги можно переместить в одну, а остальные закрыть. Начали требовать отчётность, события, статистику посещаемости. И вот библиотеки постепенно включились в городскую жизнь. Сейчас в них проходит огромное количество мероприятий: от курсов юридической грамотности и иностранных языков до занятий с детьми и мигрантами. И многие библиотеки стремятся к той функции, которую выполняют подобные учреждения во многих европейских городах, — например, скандинавская модель библиотек, признанная самой успешной. 

Самые модные библиотеки Петербурга

Первый пример — библиотека Лермонтова на Литейном проспекте. Первый этаж при помощи молодых и активных архитекторов переделали в открытую мастерскую — некое пространство, теоретически доступное для всех. Правда, придя туда, я повстречалась с дедушкой, который сказал: «Девушка, вы куда, в библиотеку? Она — там, на втором этаже, а сюда не ходите». То есть дизайн и эстетика привлекают определённую аудиторию. Бабушки и дедушки ходили в те, советские библиотеки, они были для них комфортны — а в библиотеки нового типа они ходить перестают.

Другой пример — библиотека Гоголя на Среднеохтинском проспекте (в 2013 году Гоголевку реконструировали, теперь это модное яркое пространство с необычным дизайном. — Прим. ред.). Местные библиотекари говорят: «Конечно, наши бабушки ходят теперь в соседнюю детскую библиотеку, потому что там им комфортнее». Получается, что мы, привлекая молодёжь и другие категории населения (что, в общем-то, правильно), теряем ту публику, которая там была. Я считаю, что пытаться делать Гоголевку — маленькую библиотеку на отшибе — событийным центром на уровне города было неправильно. Нужно было работать с районом, с контекстом, с местными организациями и сообществами. Нужен баланс, нужно пытаться учитывать интересы всех и производить перемены постепенно, вовлекая в них всех прежних и желаемых участников процесса.

Мы работали с другой библиотекой Красногвардейского района. У них на базе библиотеки множество кружков, проектов, которые организовали сами посетители. Таким самоорганизованным инициативам надо предоставлять больше пространства, пытаться налаживать между ними диалог, дискуссия должна быть видимой, публичной или хотя бы с возможностью вовлечения других аудиторий. 

Центр М-86 (информационно-досуговый центр при библиотеке имени Маяковского, с футуристичным дизайном и студией звукозаписи. — Прим. ред.) — это пример тенденции гиперкомпенсации. В какой-то момент мы поняли, что все наши библиотеки, общественные пространства — тусклые, серые и неработающие. А вот в Скандинавии всё такое яркое, жутко технологичное, так классно работает! Мы берём и пытаемся импортировать эти модели. Но на банальном импорте идея не работает, потому что у нас другой контекст. Ты можешь несколько лет потратить на то, чтобы внедрить какую-то технологическую новинку — и в итоге она не работает, её все стороной обходят. 

Но яркие примеры библиотек нового типа в Петербурге — такие, как Гоголевка, Лермонтовка, М-86 — безусловно, нужны, потому что они зарождают дискуссию, подталкивают к тому, чтобы другие библиотекари и все, кто вовлечён в процессы их трансформации, задумались: а кто же мы и чего хотим? И они нужны, чтобы появилась градация, понимание, что не все библиотеки одинаковы: те, что в центре города, могут выполнять одни функции, а районные — другие.

Библиотеки и мигранты

Примеры успешно работающих районных библиотек я видела в Хельсинки. Это маленькие библиотеки, в которых нет вычурного дизайна: в них старое гармонично сочетается с новым. Они функциональны, в таких библиотеках понимают, зачем и для кого они работают. 

Многие районные библиотеки в Хельсинки работают как центры жизни местных сообществ, в том числе мигрантов. Они обеспечивают им инфраструктуру: в финской библиотеке можно увидеть книги на вьетнамском, корейском, арабском, русском, английском, французском языках. Потому что библиотекари понимают, что люди, живущие в этом районе, разные, и это одна из форм уравнивания прав и возможностей, кроме того, они помогают с оформлением документов, поиском работы и бесплатно обучают финскому языку.

Что касается вопроса о том, не станут ли петербургские библиотеки зоной конфликта, если будут работать в том числе для мигрантов: общественное пространство — всегда конфликтное. Это пространство разных столкновений. Если мы все будем сидеть по разным комнатам и каждый в своей среде вариться, то мы не будем видеть, знать друг друга. А на мой взгляд, общественное — и библиотечное в том числе — пространство нужно, чтобы люди друг друга увидели. Чтобы они почувствовали, что есть другие. И так вырабатывается терпимость к другим. В итоге конфликты могут переходить в диалоги и даже в сотрудничество. 

Например, в одну из библиотек сети Лермонтова дети из семей мигрантов начали приводить своих мам, многие из которых зачастую имеют меньшую возможность интегрироваться в среду, так как не трудоустроены, имеют меньше контактов. А в библиотеке они начали собираться и проводить время с детьми, с другими посетителями и организовывать различные мероприятия. И, насколько я знаю, в таких библиотеках тоже были идеи сделать курсы русского языка для людей, приезжающих из других стран. 

«Что вам вообще нужно здесь?»

В большинстве библиотек в спальных районах редко встретишь посетителя — лишь изредка бабушки-дедушки. Некоторые из них приходят и смотрят телевизор, кто-то читает периодику. Школьники бывают, только если их приводят организованно, а сами по себе заходят реже. Наибольшее количество людей приходит в библиотеку на какое-нибудь событие. Людей, читающих книги, в библиотеках старого образца не встретишь. В основном книги берут на дом, потому что библиотека — пространство, в котором тебе не всегда комфортно находиться.

Я как исследователь ходила в разные библиотеки и пыталась по-разному себя в них вести как пользователь. Вот я пришла книжку почитать.

— Что вы мне посоветуете?

— Что вам вообще нужно здесь?

— В смысле?! Я тут живу недалеко, хочу записаться в библиотеку, взять книжку.

Сталкиваешься с бурей агрессии: «Идите отсюда, тут нельзя сидеть!» Агрессия происходит оттого, что многие библиотекари чувствуют это пространство своим. За 10–15 лет они привыкли работать без посетителей. Они обустраивают пространство библиотеки, цветочки выращивают, всё заставлено бутылками с водой для полива. Ты приходишь туда в гости. И если ты желанный гость, то тебя чаем угостят, всё тебе расскажут. А если нежеланный — то тебе будут говорить: «Забирай свой компьютер, у нас розетка стоит 10 рублей в час». (Реальная история: участники одного из исследований рассказывали, что им выписали в библиотеке счёт за использование электричества.)

Полки ромашкой

Работая с городскими библиотеками, мы сталкивались с несколькими позициями: были те, кто активно не хотел никаких изменений, и те, кто хотел всего и сразу. Были примеры, когда библиотеки пытались сами креативничать, это не работало, и они не понимали почему. Приведу в пример одну библиотеку. Когда мы в первый раз туда пришли, сотрудники рассказывали, что у них новый дизайнер поставила книжные полки ромашкой. «Вот ходим, неудобно, но ничего, привыкли». А зачем вы так сделали?! Почему не поставить полки так, чтобы всем было удобно ходить? То есть вроде бы пытались сделать что-то креативное, но оно не работает. Потому что в целом в библиотеках нет идеи, к чему стремиться, и нет концептуального подхода. Есть хаотичный предметный дизайн. В библиотеках дизайн до сих пор мыслят книжными полками, столами и стульями. Но суть дизайна заключается в концепции, разработке: кто, где, что будет делать. И только потом всё это должно выходить на предметы, чтобы заданные идеи посредством пространства формировали социальные отношения.

Каким образом можно поменять представление о библиотеке в современном городе? Во-первых, визуально. Проходя по улицам, мы видим яркие вывески и витрины баров, магазинов. Районные же библиотеки лично я никогда не замечала, потому что они за заборами, дверями, решётками, с неприметными вывесками. И сейчас библиотеки начали делать более яркие крупные вывески. Там, где позволяет пространство, можно организовать террасу или веранду. Во-вторых, привлечь внимание к библиотекам событийно. Вовлечь другие культурные институции, жителей, местные организации, муниципалитеты. Событиями провоцировать диалог. В-третьих, поменять представление можно мультифункциональным дизайном внутри библиотек. И в-четвёртых, двигаться в сторону общественного пространства в смысле доступного и комфортного для всех, где и библиотекарь и посетитель — равные участники и пользователи пространства, обладающие определёнными знаниями и умениями, которыми можно делиться. 

   

Фотографии: Антон Кузьмин (1), Дима Цыренщиков (2, 3, 4)

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Интервью: Ирина Прохорова о библиотеках, стереотипах и имидже городов
Интервью: Ирина Прохорова о библиотеках, стереотипах и имидже городов Директор Фонда Михаила Прохорова и «Нового литературного обозрения» рассказала The Village о том, как бороться со стереотипами и превращать депрессивные территории в современные центры культуры.
Интервью: Ирина Прохорова о библиотеках, стереотипах и имидже городов

Интервью: Ирина Прохорова о библиотеках, стереотипах и имидже городов
Директор Фонда Михаила Прохорова и «Нового литературного обозрения» рассказала The Village о том, как бороться со стереотипами и превращать депрессивные территории в современные центры культуры.

Прямая речь: Идеолог «Открытой библиотеки» — об американо и свежей прессе в читальных залах
Прямая речь: Идеолог «Открытой библиотеки» — об американо и свежей прессе в читальных залах Николай Солодников рассказал The Village о том, почему в библиотеки не нужно ходить за книжками и как сделать их более популярными, чем «Новая Голландия» или парк Горького.
Прямая речь: Идеолог «Открытой библиотеки» — об американо и свежей прессе в читальных залах

Прямая речь: Идеолог «Открытой библиотеки» — об американо и свежей прессе в читальных залах
Николай Солодников рассказал The Village о том, почему в библиотеки не нужно ходить за книжками и как сделать их более популярными, чем «Новая Голландия» или парк Горького.

Прямая речь: Соавтор альтернативной велоконцепции — о транспортном скандале
Прямая речь: Соавтор альтернативной велоконцепции — о транспортном скандале Сооснователь Открытой лаборатории «Город» рассказала The Village о том, почему важно ходить на выборы и влиять на мышление чиновников и почему нельзя просто так взять и внедрить велоинфраструктуру.
Прямая речь: Соавтор альтернативной велоконцепции — о транспортном скандале

Прямая речь: Соавтор альтернативной велоконцепции — о транспортном скандале
Сооснователь Открытой лаборатории «Город» рассказала The Village о том, почему важно ходить на выборы и влиять на мышление чиновников и почему нельзя просто так взять и внедрить велоинфраструктуру.

Прямая речь: Олег Паченков об аллергии горожан на коллективное
Прямая речь: Олег Паченков об аллергии горожан на коллективное Социолог и исследователь городских пространств Олег Паченков рассказал The Village о стартовавшем в Петербурге урбанистическом проекте SAGA, войнах за газон и аллергии горожан на всё коллективное.
Прямая речь: Олег Паченков об аллергии горожан на коллективное

Прямая речь: Олег Паченков об аллергии горожан на коллективное
Социолог и исследователь городских пространств Олег Паченков рассказал The Village о стартовавшем в Петербурге урбанистическом проекте SAGA, войнах за газон и аллергии горожан на всё коллективное.

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Кафе Birds в Белграде

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Евгений всюду ищет мины

Первая полоса

Крупнейший сайт с фанфиками Фикбук будет следовать новому закону о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Почему?

Генпрокуратура заявила СК, что россиян нельзя экстрадировать по статье о «военных фейках»

Почему?

Последнее слово Ильи Яшина*. Редакция считает важным опубликовать эту речь целиком

(*признан властями иностранным агентом)

«Мы потеряли возможность открыто говорить о себе»: «КилькоТ-Действие» запустил кампанию в поддержку ЛГБТ-людей

Вы тоже можете прислать свою историю

Россия попала в мировой топ-5 по числу новых случаев ВИЧ

Какие еще страны оказались в этом рейтинге?

В Москве могут ликвидировать востоковедную Библиотеку имени М. А. Волошина

Кто в этом виноват?

Что делать в Москве и Питере в декабре?
Что делать в Москве и Питере в декабре? Успеть на выставку Саши Мадемуазель и помогать «Дому с маяком»
Что делать в Москве и Питере в декабре?

Что делать в Москве и Питере в декабре?
Успеть на выставку Саши Мадемуазель и помогать «Дому с маяком»

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»

Силовики под видом покупателей на «Юле» задержали москвича и отвезли в военкомат

Где он сейчас?

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»

Полицейские силой забрали студентов Финашки из общежития в военкомат

Где они находятся сейчас?

Цены на мандарины в Петербурге выросли более чем на 50%

Почему подорожали цитрусовые?

Жительницу Казани оштрафовали за плакат «Я люблю своего папу»

В отделе полиции силовики издевались над девушкой

Какую погоду стоит ожидать в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде на этой неделе

Доброго понедельника!

Матвиенко предложила оснастить все сельские клубы баянами и гармонями за госсчет

Сколько это может стоить?

В челябинском детсаду попросили не одевать детей в Бэтмена на новогодние утренники

И предложили альтернативу

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечноПолная история

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно Полная история

Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?
Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад? В Турции, Грузии, Армении и Сербии
Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?

Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?
В Турции, Грузии, Армении и Сербии

Глава СК Бастрыкин получил премию «юрист-правозащитник года»

Угадайте, какую премию получил чиновник из «ДНР»?

Сайты Elle, Elle Girl и Elle Decoration прекратят работу

Московские рестораны из списка Michelin не смогут подтвердить свой статус в 2023 году

Смогут ли они упоминать об уже полученных звездах?

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»

«Счастлив это рвать»: В Хабаровске уничтожили книги, «пропагандирующие ЛГБТ»

Что говорят об этом сами активисты?

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА

Эксклюзив The Village: Библиотеки прямо сейчас прячут от читателей книги иноагентов

Их уже нельзя заказать онлайн и взять на месте

В России появятся казачьи факультеты

Какие предметы будут изучать студенты новых направлений?

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole

Бар в Петербурге уволил официанта, который носил жетон с символикой ВСУ

Как быстро отреагировало руководство заведения и при чем тут «Мужское государство»?

Как отреагировали коллеги Алексея Коростелева на его увольнение с «Дождя»

А также что сказал главред телеканала Тихон Дзядко и сам Коростелев

Официанты и бармены остались без работы

Почему сейчас ресторанному бизнесу не нужны новые сотрудники?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24? «Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
«Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»