25 января, вторник
Москва
Войти

Как художники проводят спектакли-экспедиции по Нарвской заставе Участницы проекта «Вокруг да около» показали The Village рабочий район Петербурга и рассказали о людях, которые в нем живут

Как художники проводят спектакли-экспедиции по Нарвской заставе

Одним из самых интересных пунктов программы на фестивале «Точка доступа» в Петербурге, который завершился в эти выходные, стал спектакль-променад «Красный шум». Над проектом работает арт-лаборатория «Вокруг да около» — шестеро человек разных творческих профессий.

Арт-лаборатория появилась четыре года назад, первым проектом была перфоманс-презентация в Елагиноостровском дворце коллекции одежды, которую создала дизайнер Евгения Мякишева. Следующий проект — «Идиота кусок», театральное действие по роману Достоевского, он продлился два года.

В этом году художники начали следующий большой проект «Красный шум» — «коллективную экспедицию в пространство городской памяти», как его описали на сайте «Точки доступа». Спектакль на 30–40 зрителей представляет собой променад по Нарвской заставе — району, известному по триумфальным воротам, обилию конструктивистской архитектуры и памятнику Кирову. «Вокруг да около» подошли к задаче не как краеведы, а как художники. Зрителям раздавали наушники — и по мере перемещения они слушали отрывки из неопубликованной записной книжки Константина Вагинова «Семечки (Зерна)», а также из книги «Четыре поколения» — полудокументального рассказа портнихи начала ХХ века.

Кроме того, в запись включили разговоры с современными жителями Нарвской заставы — детьми и бабушками, студентами Петровского колледжа и приезжими рабочими. Проделанная до спектакля полевая работа — сравнимая с трудом антропологов и социологов — вылилась в огромный архив интервью и звуков повседневности. The Village прогулялся с двумя участницами арт-лаборатории — Евгенией Мякишевой и Дарьей Бреслер — от сада Девятого Января до парка Екатерингоф и записал их рассказ о местных жителях, домах и знаках.

Фотографии

Виктор Юльев

 Женя: «Красный шум — шум, который обладает памятью о своей предыдущей фазе. Его следующее движение нельзя угадать — но при этом он зависит от позиции, в которой находится в настоящее время. Это как моя нога, которая стоит здесь, и я могу шагнуть в любую сторону — но не очень далеко.

Наш спектакль больше не про хронологическую историю, а про память, про то, что важные исторические моменты или речевые формулировки остаются или угасают. Про то, что с ними происходит: как они меняют значение. Красный шум называют шумом случайных блужданий или пьяной ходьбы. Мы дрейфовали по Нарвской заставе — каждый следующий шаг был ситуативным ответом на то, что давала среда».

 Даша: «Маршрут начинается от сцены в парке Девятого Января. На этом месте священник Гапон организовывал первые собрания, которые впоследствии и привели к кровавому воскресенью. Эта точка — первая в спектакле».

 Женя: «Здесь во время спектакля мы ставили запись, которую сделали на одной из лавочек. На ней сидела красивая женщина 93 лет, нам она очень понравилась. Рядом сидел ее сын. Они долго с нами разговаривали. Рассказали, что раньше в парке был пруд, посередине которого стояла библиотека. Интересно, как люди помнят некоторые вещи».

 Даша: «Нам было совсем не важно, достоверны ли эти сведения. Но мать с сыном описывали все красочно и подробно. Сын рассказывал, что пруд засыпАли — «а он все прорастал и прорастал»».

 Женя: «„…А потом все это дело р-р-р-рухнуло“».

Еще они рассказывали, что где-то здесь был красивый двухэтажный особняк, в который эта бабушка в молодости ходила в гости к какой-то полячке».

 Даша: «Это ограда, которую в свое время забрали из Эрмитажа и установили здесь. Она много лет находится как бы на реставрации, и местные жители задаются вопросом: „Когда же мы, наконец, увидим эту решетку отреставрированной?“»

 Женя: «В медальонах были двуглавые орлы, но в какой-то момент их, естественно, вытащили — и теперь там зияют отверстия. И мужчина, который сидел на лавочке с матерью, сказал об этом так: „А орел-то уже не летит“».

 Женя: «Здесь мы ставим одну из моих любимых звуковых дорожек. Мы попросили детей рассказать о достопримечательностях района. И одна девочка описывает: „Там стоит дядя в шляпе“, каменного цвета или что-то вроде этого. „Это памятник Кирову! А потом мы с Дашей и папой играли в попрыгунчики“. Сразу переключается».

 Женя: «Мы проходим здание администрации Кировского района. Оно построено с 1930 по 1935 годы, архитектор — Ной Троцкий. В полуцилиндрической пристройке до 1958 года был зал заседаний, затем его переоборудовали в кинотеатр «Прогресс». Женщина с сыном рассказывали: «Заходишь — всюду мрамор, есть потрясающий буфет». В 90-е тут, по словам жителей, было казино. Теперь здание заколочено, причем уже давно. Мы нашли фотографию 2000-х годов, которую сделали какие-то сталкеры».

 Даша: «Там все разрушено, не осталось никакой отделки, той мраморной роскоши. В само здание администрации мы заходили, когда готовили материал — поговорили с охранником, но он мало чего интересного рассказал».

 Женя: «Насколько я знаю, на здании была облицовка, сделанная из переработанных плит с Красненького кладбища в Автово. Я читала архивные материалы: судя по ним, был конфликт — какие-то плиты разрешили брать, а какие-то нет, Церковь пыталась их отстоять.

Вот здесь мы на первый или второй день полевых записей встретили толпу людей, которые столпились вокруг выпавшего из гнезда вороненка. Все обсуждали, что с ним делать. Кто-то принес коробку. Потом пришла женщина, которая сказала: «Так, ну-ка все расходитесь, а то вас стая заклюет. Не переживайте, они заберут своего»».

 Женя: «Мы доходим до двора, в котором по вечерам собирается много людей разного возраста и с разными историями. В основном они выпивают.

Здесь мы записали мужчину. Он сказал, что ему 56 лет, у него протез ноги — он служил в Афгане. Мы его спросили о том, что ему снится (потому что в «Семечках» есть описания подслушанных Вагиновым снов). Мужчина сказал: „Я же не буду описывать, как мне снятся красивые женщины. А красивые женщины мне снятся, потому что душой я молодой“».

 Даша: «Мы делали записи во дворе. Я увидела, что парадная открыта. Зашла туда — меня погнала женщина: „Вы к кому?“ — „Мне просто очень нравится архитектура“ — „Зайдите в гугл, там все есть, зачем вам здесь ходить“. А потом оказалось, что она бабушка детей, с которыми в это время разговаривали другие участники проекта. Женщина растаяла, начала рассказывать (правда, довольно формальную) историю о том, что эти дома построили пленные немцы».

 Женя: «Здесь мы спрашивали у людей, зачем нужны эти отверстия в арках. Все в основном говорили, что не знают. А один мужчина сказал: „Черт его знает, это как абстракционист, который нарисует картину, а потом стой и думай“. Понятно, что это какой-то элемент декора, но он может означать все что угодно. Маленький мальчик залез по решетке и пытался перелезть через это отверстие — мы спросили, зачем ему туда, он растерялся и ничего не ответил. Понимаете, отверстие есть — и с ним хочется что-то сделать».

 Даша: «Этот несколько раз горевший дом, по мере того как мы собирали материал и ходили по маршруту вместе со зрителями, менялся. Сначала он был не заколочен, зияли черные окна, выглядел страшно. Потом поставили металлические листы и, наконец, заложили первый этаж. Девочки успели пробраться в дом до этого — у нас есть описание внутренней обстановки, уже после пожаров».

 Женя: «Мы узнали, что в 2000-е в этом доме был самый большой анархистский сквот, который назывался „Клизма капитализму“.

Здесь рядом магазин, я спрашивала у хозяина, как горел дом — он отказался говорить. Я спросила, нравится ли ему смотреть на огонь — он ответил „нет“, но закрыл рот руками — мне кажется, он соврал. В доме жили бомжи, там внутри много бутылок из-под алкоголя, на балконе до сих пор висят какие-то вещи. В одной из комнат на третьем этаже обои были полностью изрисованы детьми».

 Даша: «Здесь рабочий рассказал нам про котельную. „Большая железяка“ — говорит он про котел. Рассказал, что труба сейчас не используется. Мы его несколько раз спрашивали, забирался ли он на трубу. „А че там делать-то?“ Просто на трубе есть лестница, и сразу хочется по ней залезть. А ему это совсем не интересно. Говорит, хорошо, когда зарплату привозят».

 Женя: «Мы записывали звук трубы. Когда меньше машин и не так ветрено, ее слышно. Переработанный, этот звук очень похож на красный шум».

 Даша: «Здесь очень большое разнообразие розового цвета (речь идет о конструктивистском жилмассиве на Тракторной улице — Прим.ред.). Например, граффити закрашивают так, что эти квадраты всегда выделяются».

 Женя: «Много лососинного цвета — ты как будто находишься внутри рыбы».

 Даша: «Одна из участниц проекта, Влада Миловская, его не любит — говорит, для нее здесь пахнет рыбой. А мне он наоборот нравится».

 Женя: «А далее там арка — мне она всегда напоминала что-то вроде кита».

 Женя: «Здесь стояла помойка. Один раз кто-то вынес целый кухонный гарнитур — мы пришли как будто в квартиру».

Даша: «Сейчас здесь все благоустроили, сделали асфальт — буквально за несколько недель. Теперь тут забор, кусты, помойки нет.

Здесь стена с фонарем — она как будто немного бархатная».

Рядом со стеной припаркован автомобиль. Садящийся в него мужчина спрашивает: «На что вы там смотрите?»

 Женя: «На стену».

 Мужчина: «И что интересного в этой стене?»

 Женя: «Фонарь».

 Мужчина: «А вы знаете, что на этом фонаре повесился человек? Серьезно вам говорю. Здесь даже привидение есть».

 Женя: «Здесь мы выходим из арки и открывается вид на Нарвские триумфальные ворота. В спектакле мы включали запись с мальчиком, который говорит, что „вообще, раньше здесь был лес“. А Нарвские ворота поставили как знак, что можно входить в лес».

До этого мы шли по тихим дворам и сейчас выходим на более-менее открытое пространство. Акустика меняется — атмосфера совсем другая.

Мы спрашивали у жителей, какое самое красивое место в районе. Чаще всего говорили, что это Нарвские ворота (иногда — памятник Кирову)».

 Женя: «Мы приближаемся к парку Екатерингоф. Здесь, рядом с времянками, мы записали рабочего, который выбрасывал мусор. Это был невероятно спокойный пожилой мужчина. Он рассказал про свой дом в Узбекистане. Стало понятно, что он спокоен, потому что этот дом — настоящий, с садом — у него есть.

Один рабочий нам рассказал, что сейчас все по-другому. В советское время он приезжал в Петербург и Москву не на заработки, а посмотреть достопримечательности. В республиках была работа. А сейчас приходится приезжать не с культурной целью, а чтобы выживать.

А вот сталинка, внутри которой мы делали запись. Проход туда закрыт, я перелезала через ограду. Попыталась поговорить с рабочими, но они молчали. Это было общежитие, но сейчас оно как будто наполовину заброшено».

 Женя: «В парке Екатерингоф на лавочке отмечали день рождения одного узбека, собралась большая компания. Один из поздравляющих по имени Якуб очень красиво пел — это было почти как горловое пение.

Почти все приезжие рабочие говорили нам: „Мы не нацисты“ (причем мы ни о чем таком их не спрашивали). Эта фраза — маркер разницы между нами и того, что проблема с диалогом пока еще есть, сколько бы мы ни думали о себе как о свободных от предрассудков людях.

При этом рабочие говорили: „Мы одинаковые, у нас даже классика одинаковая. Алла Пугачева — классика и у вас, и у нас“. И Алла Пугачева встречается в нашем архиве записей четыре раза. При том что никто из нас о ней не спрашивал. Видимо, память работает вот на таком уровне. В итоге совершенно случайно в кафе рядом со сценой в парке мы записали „Миллион алых роз“».

В дальнейшем «Вокруг да около» планируют организовать экспозицию по мотивам спектакля, а затем, возможно, создать по аналогии с Нарвской заставой еще два маршрута — по Лиговке и по Ржевке.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)
«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)

«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

«Из этого слова не убрать матерный корень, но стоит искоренить ругательное значение»
«Из этого слова не убрать матерный корень, но стоит искоренить ругательное значение» Админы паблика «Эстетика ****** [отдаленных пространств города]» — о необычных городских локациях и урбан-декадансе
«Из этого слова не убрать матерный корень, но стоит искоренить ругательное значение»

«Из этого слова не убрать матерный корень, но стоит искоренить ругательное значение»
Админы паблика «Эстетика ****** [отдаленных пространств города]» — о необычных городских локациях и урбан-декадансе

Как живут кварталы неслучившейся реновации в Петербурге
Как живут кварталы неслучившейся реновации в Петербурге Жильцы хрущевок в Московском районе, которые несколько лет назад должны были снести, — о своей повседневности и программе реновации
Как живут кварталы неслучившейся реновации в Петербурге

Как живут кварталы неслучившейся реновации в Петербурге
Жильцы хрущевок в Московском районе, которые несколько лет назад должны были снести, — о своей повседневности и программе реновации

Кучино: Жизнь рядом со свалкой, закрытой Путиным
Кучино: Жизнь рядом со свалкой, закрытой Путиным Дома из мусора и отпуск в Крыму — что дает крупнейший мусорный полигон Подмосковья
Кучино: Жизнь рядом со свалкой, закрытой Путиным

Кучино: Жизнь рядом со свалкой, закрытой Путиным
Дома из мусора и отпуск в Крыму — что дает крупнейший мусорный полигон Подмосковья

Тэги

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Квартира на «Авиамоторной»: Пять слоев обоев и тайная комната

Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?

Культ эгоизма, «пельмешки с мазиком» и раздельный санузел

Как правильно варить бульон из курицы, мяса или веганскую версию

Как будет выглядеть крупнейший в России музейный кластер, который построят в Коммунарке

Первая полоса

Квартира на «Авиамоторной»: Пять слоев обоев и тайная комната

Квартира на «Авиамоторной»: Пять слоев обоев и тайная комната

Квартира на «Авиамоторной»: Пять слоев обоев и тайная комната

Квартира на «Авиамоторной»: Пять слоев обоев и тайная комната

Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?
Чем заняться в Москве в последнюю неделю января? Арт-терапия, уик-энд Дэвида Линча и дегустация австрийских вин
Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?

Чем заняться в Москве в последнюю неделю января?
Арт-терапия, уик-энд Дэвида Линча и дегустация австрийских вин

Культ эгоизма, «пельмешки с мазиком» и раздельный санузел

Какие у россиян традиционные ценности на самом деле

Культ эгоизма, «пельмешки с мазиком» и раздельный санузел
Какие у россиян традиционные ценности на самом деле

Как правильно варить бульон из курицы, мяса или веганскую версию
Как правильно варить бульон из курицы, мяса или веганскую версию Подробная инструкция и несколько универсальных рецептов
Как правильно варить бульон из курицы, мяса или веганскую версию

Как правильно варить бульон из курицы, мяса или веганскую версию
Подробная инструкция и несколько универсальных рецептов

Как будет выглядеть крупнейший в России музейный кластер, который построят в Коммунарке
Как будет выглядеть крупнейший в России музейный кластер, который построят в Коммунарке
Как будет выглядеть крупнейший в России музейный кластер, который построят в Коммунарке

Как будет выглядеть крупнейший в России музейный кластер, который построят в Коммунарке

«Винага» на Большой Грузинской: Место на случай, если обычные рестораны наскучили
«Винага» на Большой Грузинской: Место на случай, если обычные рестораны наскучили И хочется не только выпить вина и поесть, но и прийти к кому-то в гости
«Винага» на Большой Грузинской: Место на случай, если обычные рестораны наскучили

«Винага» на Большой Грузинской: Место на случай, если обычные рестораны наскучили
И хочется не только выпить вина и поесть, но и прийти к кому-то в гости

Как знакомиться с нужными людьми в соцсетях
Как знакомиться с нужными людьми в соцсетях И помогут ли в этом комментарии под постами
Как знакомиться с нужными людьми в соцсетях

Как знакомиться с нужными людьми в соцсетях
И помогут ли в этом комментарии под постами

На что живут доулы
На что живут доулы «Приходится быть на связи с роженицей 24/7»
На что живут доулы

На что живут доулы
«Приходится быть на связи с роженицей 24/7»

Для путешественников, медработников и детей: Как выбрать страховку от коронавируса
Для путешественников, медработников и детей: Как выбрать страховку от коронавируса Сравниваем цены и условия, ищем подводные камни
Для путешественников, медработников и детей: Как выбрать страховку от коронавируса

Для путешественников, медработников и детей: Как выбрать страховку от коронавируса
Сравниваем цены и условия, ищем подводные камни

«Я влюбился и стал жертвой финансовой пирамиды»

«Я влюбился и стал жертвой финансовой пирамиды»

«Я влюбился и стал жертвой финансовой пирамиды»

«Я влюбился и стал жертвой финансовой пирамиды»

Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно
Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно
Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно

Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно

19 новых кофеен в Москве, которые вы могли пропустить
19 новых кофеен в Москве, которые вы могли пропустить Свежие кофейные открытия
19 новых кофеен в Москве, которые вы могли пропустить

19 новых кофеен в Москве, которые вы могли пропустить
Свежие кофейные открытия

Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван
Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван Нелегкую экранизацию книги Анни Эрно про аборт
Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван

Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван
Нелегкую экранизацию книги Анни Эрно про аборт

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности Главный антигерой — Брэдли Купер
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
Главный антигерой — Брэдли Купер

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети Вот как она устроена
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
Вот как она устроена

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» от команды Björn

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Подпишитесь на рассылку