3 марта, среда
Москва
Войти

Как музыканты и спортсмены обживают «Красный треугольник» Резиденты огромного завода в Петербурге — о работе, рейвах и рейдах, съемках «Сталинграда» и энергетике промышленного гиганта

Как музыканты и спортсмены обживают «Красный треугольник»

Фотографии

виктор юльев

Завод »Красный треугольник» — флагман так называемого серого (промышленного) пояса Петербурга. Когда-то он был известен на весь Союз резиновыми сапогами. Сейчас завод с десятками ветшающих корпусов хтоническим чудовищем раскинулся вдоль набережной Обводного канала. Сапоги здесь больше не производят — лишь продают в небольших магазинах. Однако необитаемой заброшкой «Треугольник» не стал: здесь снимают кино, здесь арендуют помещения сотни микробизнесов и мини-производств, мастерских и студий, здесь более 50 репетиционных точек и один приют для котов, здесь есть свои столовые и кафе. Здесь на одной из крыш проводят вечеринки, а на старой платформе — рейвы. Наконец, здесь просто живут.  

Город в городе

— Где тут 67-й корпус?

— А черт его знает, — на импровизированной парковке коренастый мужик, вокруг которого крутится худая дворняга, разводит руками. — Здесь же город в городе. 

Попасть в «Треугольник» просто: через центральную проходную, что под массивной облезлой аркой, пускают всех, чем активно пользуются сталкеры, школьники, фотографы и экскурсоводы (на других проходных, правда, с вас спросят паспорт и название организации, в которую вы направляетесь). Не запутаться внутри — куда сложнее: «Яндекс» и гугл-карты лишь дезориентируют. 

У большинства обитателей «Красного треугольника», кстати, собственные «ментальные карты» (схемы ежедневных рутинных перемещений по территории завода) довольно простые, показало недавнее социологическое исследование* проекта Arts4City. Проходная — рабочее место — проходная. «Треугольником» во всей его мощи и шири интересуется мало кто — в основном работники производств, а не агенты креативной экономики (дизайнеры и музыканты). «Это говорит о том, что дизайн пространства не способствует формированию общей идентичности, — комментирует основатель Arts4City, кандидат социологических наук Александра Ненько. — С другой стороны, люди сами не выходят за пределы своих личных потребностей. Их ценностные установки направлены в большей степени на себя, а не вовне, не на социальное взаимодействие». 

Завод «Красный треугольник»

первая в России резиновая фабрика


Дата основания: 1860 год

Адрес: наб. Обводного канала, 134–140

Площадь: 34 га

Количество корпусов: около 80

Количество собственников: 70

Стоимость аренды: 350–1 000 рублей за кв. метр в месяц


*Исследование проходило при поддержке Центра изучения Германии и Европы (СПбГУ — Университет Билефельда) и Гете-института в Санкт-Петербурге 

на фото: Александра Ненько, основатель Arts4City, кандидат социологических наук 

В (или, как говорят резиденты, «на») «Красном треугольнике» крайне редко появляются новые солидарности. Так, многие арендаторы рассказывают, что, если Смольный захочет преобразить заводскую территорию, они не смогут (да и не будут) противостоять. «Я думаю, что очень сложно будет этот улей разворошить — но, если начнут что-то делать, это будет очень глобально и агрессивно», — считает художница Анна Андржиевская, которая арендует мастерскую в одном из корпусов.

Анна Андржиевская, художница

Про улей — в точку: лишь 40 % «Красного треугольника» принадлежат городу, остальные — почти 70 собственникам, которые сдают площади арендаторам (а те зачастую — субарендаторам). Наглядную структуру собственности можно посмотреть на схеме «Делового Петербурга». Консолидировать этот хаос, организовав тут масштабный аналог «Ткачей» или «Этажей», кажется, невозможно. «В 90-е на заводе проходил процесс приватизации — грубо говоря, раздел земли. Продавалось все очень дешево, — рассказывает основатель информпроекта „Треугольник“ (партнер Arts4City) Александр, который уже шесть лет собирает данные о прошлом и настоящем промышленного гиганта. — Часть производства, акцинировавшись, выжила. Например, шинный завод работает как АО „Петрошина“. Есть ГСК „Красный треугольник“ (производит резинотканевую конвейерную ленту. — Прим. ред.) — фирма вышла из подготовительного цеха, у них дела идут хорошо».

На отдельных предприятиях, продолжает Александр, — в той же «Петрошине», в ГСК, в руководстве бизнес-центра «Треугольник» — работают, по его сведениям, старожилы — те, кто трудился на заводе в советское время. Некоторые — во втором, третьем поколении. На контакт они идут крайне неохотно: «Для них это слишком личная история. Они всю жизнь здесь, видели развал завода в 90-е. Здесь же многое было уничтожено — часть архива выкидывали, как мусор. Я знаю, что директор шинного завода лично ходил на помойку, собирал по осколкам мемориальную доску с павшими в Великой Отечественной, склеивал — и сейчас доска висит у них на здании. Я пытался с ним на эту тему пообщаться — он разговаривал в таком тоне: „Где вы раньше были?“ Обида у них большая». 

Александр, основатель информпроекта «Треугольник»  

Если частная собственность выглядит обустроенно, а то и нарядно (пример — офисы в БЦ «Треугольник»), то ассортимент госсобственности в основном представлен жанром ruin porn. Несмотря на это, город регулярно выдает идеи по преобразованию территории. Так, в 2016 году в «Красном треугольнике» сначала предлагали обустроить чуть ли не Диснейлэнд, а потом — технопарк. «Девелоперы неохотно берутся за этот участок: отпугивают охранный статус и аварийность корпусов. На реставрацию уйдут огромные деньги, — говорит Александр из информпроекта „Треугольник“. — Как город решит эту проблему? Возможно, просто доведут до физического развала зданий, а потом снесут и застроят жильем. Однако здесь появится проблема рекультивации: земля — зараженная, полтора века вредного производства не могли не сказаться. Надо выкапывать два метра земли, что опять же очень дорого».

«Если придет девелопер и скажет: „Давайте все закатаем катком“, — никто не восстанет, — добавляет Александра Ненько. — Но куда денутся все эти спонтанные практики, разнообразные смыслы, формы жизни? Важно, чтобы такое место, как „Красный треугольник“, оставалось в городском пространстве. Здесь есть та свобода, которой нет в других общественных пространствах города: они зарегулированы, контролируемы, там складывается ситуация паноптикума, когда власть наблюдает за всем и всеми. В „Треугольнике“ же находит выхлоп витальность, дионисийское начало. Поэтому, например, сюда валят толпами подростки — они тут могут самовыражаться, пускай и деструктивно (разбивая стекла, например). Эта творческая энергия вырывается из них здесь. За счет этой энергии в „Треугольнике“ формируется совершенно уникальная атмосфера. Здесь хорошо работают локальные проекты, связанные с памятью места, раскрывающие его культурную многослойность, — это будет работать и на туризм, и на развитие территории, и будет ценно для городского правительства». 

В настоящее время государство является в «Треугольник не с экскаваторами, но в погонах. Один из резидентов рассказал нам, что время от времени на заводе случаются рейды: «Бывает, полк идет — прокуратура, МВД, миграционная служба, все. Вскрывают помещения. Кто им попадается — спрашивают: „Ты кто?“ Допустим, владелец кафе — ага, им пускай налоговая и санэпидстанция занимаются. Трудяга? Тогда прокуратура. А если ответить: „Ну, я творческий человек, музыкант“, — тебе скажут: „Дунь в трубочку, пописай в баночку, пробьем по наркологии“». 

Как в настоящем городе, здесь не только работают, но и живут — в промышленных корпусах, вообще-то для быта приспособленных мало. Приносят газовые баллоны, ставят обогреватели, включают телевизоры. Здесь есть фланеры — пришлые праздношатающиеся, к которым почти все, кроме охранников, относятся равнодушно. Циркулируют собственные городские легенды: «Здесь есть прям вообще черная дыра — это гадкий охранник, такая сволочь. И его собаки,конечно, — рассказывала в прошлом году участницам исследования Arts4City одна из резиденток, Мария (сейчас она переехала в другое место). — По ночам охранники ходят со своими мерзкими собаками и развешивают красные чучела людей, чтобы пугать молодежь, чтобы они больше сюда не приходили».

Некогда резиновая фабрика оказалась «резиновой» в метафорическом смысле: она вмещает уйму непохожих миров и не лопается. Про прошлое и настоящее «Треугольника» можно издать не одну книгу и снять не один фильм. Сейчас Александра Ненько готовит новый проект: она собирает видео- и фотоистории людей, работавших (или работающих) на заводе, — планирует сделать инсталляции на стенах промышленных корпусов, «чтобы показать, что „Треугольник“ — это архив, но не пыльный, а живой».  

«Революцию устраивать не будем»

Андрей (имя героя изменено)

музыкант, несколько лет жил в одном из корпусов «Красного треугольника»

Я на «Треугольнике» лет восемь. Сначала мы тусили на «Нарвской», но оттуда нас выгнали. Начали искать — в итоге попали сюда. Здесь дешево и по-своему удобно. На «Треугольнике» много всего: и сумки шьют, и кирпичи делают. Каждый в своем ритме живет. Музыканты в основном приходят репетировать после работы. А школьники — пораньше. Кто днем может репетировать? Кого мама спонсирует. 

Мы тут ни с кем особо не коннектимся, в своем мирке живем. Тут каждый сам по себе. А зачем эти социальные связи нужны?

Ем я на «Нарвской», там столовка есть. На «Треугольнике» есть кафе «Чаплин», я туда не хожу: там дорого и тесно. Еще есть «Столовая ложка», я там был — не понравилось: не очень вкусно и опять же дорого.

По ночам тут есть кое-какая жизнь: например, у репетиционной базы «Октава» бывают ночные репы, есть ночные тусовки. Недавно был Хеллоуин — ходил народ наряженный: событие организовала одна фотостудия — они тут небольшие дискотеки на крыше проводят. Но обычно все же никаких ночных тусовок нет. 

До этого лета я года три или четыре не только работал, но и жил на «Треугольнике». Получилось это так: возникла нужда — жить надо где-то. Возникла идея: почему бы не пожить тут за 3–3,5 тысячи рублей в месяц, чуть-чуть все обустроив. Лучше, чем платить 15 тысяч за комнату в коммуналке. Сэкономить деньжат, подкопить на жилье — за четыре года можно более 400 тысяч собрать. И тут кайфовее жить: тусишь как хочешь ночью. А если снимаешь комнату в коммуналке — там все шорохи слышны, извините, даже пукнуть не можешь. А здесь твори что хочешь. Я несколько лет жил как дикий человек.

Я поклеил обои. Туалет тут есть, душ я сам сделал. Но потом соседей несколько раз затопило, и пришлось лишиться удобств.

В общем, жилось тут кайфово, но недавно я понял, что пора валить, потому что ночью спишь — башка мерзнет. Первые годы не догонял, спал так — надеюсь, на здоровье это не сказалось. Потом стал спать в шапке, полностью в одежде. Пользуюсь обогревателями, но они хуже отопления — воздух сушат. Начинает настроение падать, энергетика. 

Здесь все промезло. Зимой — как в холодильнике. Стены впитывают холод и потом отдают. Если ты приходишь просто порепетировать, это ладно. А если живешь — холод жалит постоянно, хоть обложись обогревателями. Зимой меня спасали барабаны: занимаешься — разогреваешься внутри, и потом можно ходить почти голым. Сейчас заболела спина, с барабанами подзавязал — выручает тепловая пушка, я ее просто на себя направляю.

И вообще — когда все время живешь на «Треугольнике», чувствуешь себя в гетто. Нет разнообразия: ты на «Треугольнике» проснулся, тут же тусишь. И все время в одном русле — крыша начинает немного ехать. Я понял, что надо жить дома, а сюда ходить поработать, творчеством позаниматься.

Кроме того, у меня куча нормальной человеческой одежды — сюда я в ней не могу прийти. Ботинки хорошие, их надо снимать — иначе за что-нибудь зацепишь, порвешь. Здесь такое место — надо в своеобразном прикиде ходить. 

Пока что я остаюсь работать на «Треугольнике» — может, оно и хорошо. Если я на данный момент здесь, значит, я по энергетике с этим местом еще завязан. Мы же сами свою реальность примагничиваем. 

Про планы города по преобразованию «Треугольника» я как-то думал: здесь же много всего — собственников, арендаторов. И если кто-то из арендаторов захочет что-то сделать, он просто не сможет. Что-то сделать можно только на самом высоком — например, президентском — уровне. Но, если начнут что-то менять, мы-то что можем поделать. Как и в любой ситуации в стране: если будут изменения — мы подстроимся.  Революцию мы устраивать не будем.

Илья

инженер-электроник и музыкант, хозяин мастерской в «Красном треугольнике»

Я здесь года три с половиной. Мы с товарищами искали студию, приехали сюда, потому что знали, что тут много свободных площадей сдается. Арендовали студию, а потом и для работы снял место.

Тут тепло, вода-свет есть, канализация работает. Некоторые тут живут. Особенно те, кто хотят работать в России, — то есть в основном приезжие.

На «Треугольнике» есть разные сообщества. Мне кажется, что ситуация здесь чем-то напоминает социальное расслоение в целом. Есть сфера услуг: шиномонтаж, автосервисы, мастерские. А есть люди, которые для хобби арендуют: например, музыканты всякие. Два направления, каждое из них можно еще поделить. По национальному признаку тоже, думаю, группируются. Узбеки с узбеками, армяне с армянами. Кстати, многие автосервисы тут, по моим наблюдениям, армянские.

Естественно, музыканты тусят с музыкнатами. Я сам в этих тусовках не участвую. Не нравятся они мне. Большинство из них не особо интересные люди, а музыка у них — показуха какая-то. Есть хорошее русское слово: говнари. Я тоже занимаюсь музыкой, но не люблю в кучи собираться и горланить песни. У меня инструментальная музыка, местами электронная. Вот, хочу открыть тут маленькую школу по обучению игре на инструментах — клавиши, может, гитара. 


Импровизированную карту «кластеров» завода «Красный треугольник», созданную участниками проекта Arts4City, можно посмотреть здесь

Юрий Юрик (на фото справа)

портной, руководитель bespoke-ателье YuriYurik

Я здесь уже пять лет. Мы занимаемся пошивом мужской одежды на заказ — есть такой термин bespoke. Шьем с нуля для конкретных клиентов. Это традиционный портновский подход, который был утерян, — мы стараемся его возродить и культивировать. Работают несколько человек, включая меня. Клиенты находятся по-разному — в основном по рекомендациям и через интернет. Глобальной рекламы у нас пока нет.

С Луиджи (коллегой Юрия родом из Италии, на фото слева. — Прим. ред.) мы познакомились благодаря магии «Треугольника». Года три назад тут в помещениях еще можно было курить: однажды я вышел — а тут и Луиджи каким-то образом оказался. У него русская жена, и она здесь работала в одной мастерской, он за компанию приходил. Мы стояли, курили, а недалеко репетировали музыканты (в том же корпусе, где находится ателье, расположены и репетиционные точки. — Прим. ред.). Луиджи думал, что я музыкант. Сказал: «Я хочу пойти послушать твою музыку». Завел его в ателье — вот так и подружились, года два-три он помогает нам общаться с итальянскими партнерами. 

Все ткани — самые лучшие, дорогие — мы закупаем в Италии или в Англии. После кризиса они подорожали, но что делать. У нас специфика такая, что альтернативу в России не найти. 

Из соседей я очень многих знаю. Например, есть мастерская Marioshop — подарки и сувениры из дерева. Есть мозаичная мастерская. Gosha Orekhov — пошив рюкзаков. Стоишь, куришь — приходит кто-то новый, всегда знакомишься. Ходим в гости друг к другу.

Раньше на этаже был клуб «Байконур» — проходили концерты, молодежь шумела. Но они переехали, и, в принципе, нормально стало — никто никому не мешает.

Я за преобразование «Треугольника», если будут улучшения и не будут мешать моей деятельности. Мне кажется, не надо тут евроремонтов, но элементарные вещи нужны: отсутствие луж, парковка, привести в порядок фасады. Мало-мальская цивилизация должна быть. 

Сергей Снытко

директор музыкального клуба «Байконур»

Ситуация с «Треугольником» возникла спонтанно. За пару лет до того у меня было маленькое рекламное агентво. Якорный рекламный клиент нас кинул — сгорел (в буквальном смысле). И вот когда они сгорели, нужно было срочно переходить на какое-то подсобное хозяйство, потому что все грандиозные рекламные планы пошли коту под хвост. С тех времен, когда мы сами занимались музыкой, осталась аппаратура — я побежал искать место, куда ее можно пристроить, чтобы сделать коммерческую реп-точку. «Красный треугольник» — недалеко от дома. Сделал там студию.

Параллельно шли разговоры с арендодателем на тему того, что «скоро мы вас всех отсюда выгоним и сделаем что-то другое — сами не знаем что». В итоге я написал телегу — некую концепцию создания творческого центра в этих стенах. Год длились обсуждения, решили делать, но грянул кризис. А люди, сдающие помещение в аренду, понимают только два слова: нал и безнал. Остальное их интересует очень мало. У них в голове нет никакой концепции развития.

В итоге все перетекло в маленький проект — он и сейчас таким остается. Мы поменяли помещение: перебрались на первый этаж ближе к «Балтийской», у нас отдельный круглосуточный вход. Очень нравится здесь находиться. «Байконур» — клуб, который сделали музыканты для музыкантов. Это отдушина и возможность продвижения для музыкантов. Никто больше такого не делает. Сейчас концертные записи крутятся в одной из программ «Радио Шок», кроме того, мы уже провели два фестиваля с «Бомбой-Питер» (музыкальная компания. — Прим. ред.).

На территории «Красного треугольника» ветшает в основном то, что находится в госсобственности. Там все заброшенное, кто угодно шастает, по несколько раз в год пожары. То, что в частной собственности, поддерживается в надлежащем состоянии. Но сдают под любые цели, здесь кого только нет. Какие-то портные — шьют на заказ рабочую одежду, один закройщик делает костюмы для клипов музыкантов. Архитекторы, мастерские, в которых делают модели кораблей. Концепции развития нет — вот и сдают помещения тем, кто просит.

Старое производство сохранилось частично: есть целый цех. Но, глядя на это, не знаешь, радоваться или огорчаться: станки, которым по сотне лет, до сих пор делают какую-то вонючую резину. В центре города завод рано или поздно был бы ликвидирован, выведен за территорию города. Старожилы, работники завода, говорят, что в перестройку именно такие планы были, но получилось так, что завод угрохали, а ничего нового не создали. 

Виктор Николаевич

администратор футбольного поля

Мой племянник с товарищами раньше ходили играть в футбол на какой-то бывший завод недалеко от «Чкаловской». Ну, и загорелись самим сделать такое футбольное поле. Приехали сюда. Что тут было за гетто, не описать. Раньше на этой площадке были цеха (футбольное поле находится в помещении, на третьем этаже одного из корпусов. — Прим. ред.). Тут были горы мусора, вывезли где-то 250 тонн. Чего только не было. Снимали полы до перекрытий — асфальт, бетон. Стояли станки. Короче, ужас. Навели порядок — из грязи сделали конфетку (по оценке героя, на ремонт могло уйти около 9 миллионов рублей. — Прим. ред.). 28 ноября нам будет два года.

У нас в основном играют команды с предприятий. Есть ребята, которые собираются сами, — каждый скидывается по 250–300 рублей, и играют. С «Красного треугольника», по-моему, никого нет: непонятно почему. В принципе, все в округе знают, что здесь футбольные поля. Несколько раз приходили ребята из бизнес-центра, жалом поводили – «о, как здорово», — на этом все закончилось.

Что до планов по преобразованию «Красного треугольника», ломать тут ничего нельзя: это же история нашего города. Ко мне каждую неделю приходит делегация от КГИОП — приводят своих товарищей из других городов, чтобы показать, что можно сделать из старины: не сломать и построить дорогущее жилье, а, например, организовать спортивный комплекс. 

Александр Друбецкий

руководитель клуба единоборств «Сталинград»

Я выпускник военной академии, она находится на Обводном канале. В свое время, когда я выпустился и уволился из вооруженных сил, остался преподавать. После были некоторые проблемы с руководством: все-таки это военный объект, который принадлежит Министерству обороны. Пришлось искать новое место.

К тому моменту к нам ходило довольно много людей — около 200. Мы выезжали на турниры и чемпионаты — в России и в других странах. Начали искать помещение в районе «Балтийской» и «Нарвской»  — нашли на «Красном треугольнике» уже существующий клуб Igels, арендовали маленький зал.

Потом была реорганизация Igels, мы выкупили клуб, взяли в аренду второй этаж — расширились до 600 квадратных метров. Существуем мы на «Треугольнике» уже больше шести лет, получается. 

По поводу названия клуба «Сталинград»: раньше хотели назвать по-английски Steel in Grad — «сталь в городе». А потом решили, что «Сталинград» лучше. И патриотизм в детишках воспитать, и привлечь внимание к национальной идее — это не как сейчас модно, европейские, американские и азиатские названия, которых расплодилось, а такое — узнаваемое, громкое, великое. Звучит хорошо. 

На «Красном треугольнике» то, что в управлении организаций, неплохо отремонтировали. В отличие от госсобственности. В тех корпусах, которые ближе к «Балтийской», вроде бы специально ничего не реконструируют, стараются сохранять разруху (имеется в виду так называемый «кинодвор», который находится у первого — открытого для всех — въезда на территорию завода. Из-за обилия желающих сфотографироваться в живописных руинах его сейчас закрыли для посторонних. —Прим. ред.), потому что туда постоянно приезжают съемочные группы, снимают фильмы. Слышал, что там и «Сталинград» Бондарчука снимали. 

Алексей Суровцев

руководитель арт-студии «Чертово колесо»

Арт-студия «Чертово колесо» является творческим ответвлением головной организации ООО НПО «Спектрум», которая работает с 2005 года. Мы пескоструим, красим диски, велосипеды, интерьерные и прочие изделия, занимаемся аэрографией в сотрудничестве с «Арт-Эстетикой».

Когда мы пришли на завод в 2005 году, цех был в ужасном состоянии, крыши не было — полная разруха. Это место мы выбрали, исходя из стоимости и расположения.

Наши соседи по заводу — промышленные организации. Со всеми мы в замечательных отношениях. У нас много клиентов с территории «Красного треугольника». В частности, мы пескоструили корпуса завода, отбивали кирпич, придавая зданиям и интерьерам первозданный вид, создавали новые оригинальные лофт-пространства в старых интерьерах.

Из заметных неприятных событий за все эти годы могу отметить кражи и взлом нашего цеха, а также пожары в заброшенных корпусах. Из положительных моментов — разностороннее развитие: появилось много арт- и музыкальных студий, малых и средних производственных предприятий, спортклубов и прочего.

По нашему мнению, завод должен сохранить свое первоначальное предназначение. Идея пустить малый бизнес и развивать конгломерат малых и средних предприятий (технопарк) очень хороша. Отличным дополнением будут творческие начинания. Касательно развлекательного комплекса, идея не очень хорошая, так как вся зона около завода — промышленная, здесь мало жилых домов. К тому же у нас и так очень много развлекательных центров и мало возможностей для малого и среднего бизнеса.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Дёшево и сердито: Как выглядит Апраксин двор в преддверии новой жизни
Дёшево и сердито: Как выглядит Апраксин двор в преддверии новой жизни The Village запечатлел легендарную петербургскую Апрашку в ожидании облагораживающих преобразований
Дёшево и сердито: Как выглядит Апраксин двор в преддверии новой жизни

Дёшево и сердито: Как выглядит Апраксин двор в преддверии новой жизни The Village запечатлел легендарную петербургскую Апрашку в ожидании облагораживающих преобразований

Заводы стоят: Как в Петербурге проводят рейвы в промышленных зданиях
Заводы стоят: Как в Петербурге проводят рейвы в промышленных зданияхРассказываем о командах m_division и Roots United, которые организуют музыкальные фестивали на бывших заводах и в газгольдерах
Заводы стоят: Как в Петербурге проводят рейвы в промышленных зданиях

Заводы стоят: Как в Петербурге проводят рейвы в промышленных зданиях Рассказываем о командах m_division и Roots United, которые организуют музыкальные фестивали на бывших заводах и в газгольдерах

Гудбай, Америка: Откуда под Петербургом появились посёлки-призраки
Гудбай, Америка: Откуда под Петербургом появились посёлки-призракиМы побывали в рабочих посёлках, где раньше добывали торф, и увидели, что за новая жизнь образовалась на месте «советской Америки»
Гудбай, Америка: Откуда под Петербургом появились посёлки-призраки

Гудбай, Америка: Откуда под Петербургом появились посёлки-призраки Мы побывали в рабочих посёлках, где раньше добывали торф, и увидели, что за новая жизнь образовалась на месте «советской Америки»

Как устроен «Голицын Лофт» (Петербург)
Как устроен «Голицын Лофт» (Петербург)Мраморные камины, лепные потолки, бар с сотней домашних настоек, копчёная треска, модная хинкальная и человек-олень в особняке на Фонтанке
Как устроен «Голицын Лофт» (Петербург)

Как устроен «Голицын Лофт» (Петербург) Мраморные камины, лепные потолки, бар с сотней домашних настоек, копчёная треска, модная хинкальная и человек-олень в особняке на Фонтанке

Тэги

Места

Прочее

Новое и лучшее

Опередить время: История натуральной косметики длиной в 100 лет

Самые интересные события этой недели

«Том и Джерри»: Хлоя Морец против капитализма в новой киноверсии приключений героев детского мультфильма

Эксклюзив, индийская кухня, кебабы и слабоалкогольные напитки: Что мы будем есть (и пить) в 2021 году?

Для чего нужен сервис «Мои чеки онлайн», который хранит данные обо всех интернет-покупках россиян

Первая полоса

Опередить время: История натуральной косметики длиной в 100 лет
Спецпроект
Опередить время: История натуральной косметики длиной в 100 летИ почему об устойчивом развитии задумались уже в начале XX века
Опередить время: История натуральной косметики длиной в 100 лет
Спецпроект

Опередить время: История натуральной косметики длиной в 100 лет И почему об устойчивом развитии задумались уже в начале XX века

Самые интересные события этой недели
Самые интересные события этой неделиПремьеры в кино, музейный бранч и лучшие вечеринки
Самые интересные события этой недели

Самые интересные события этой недели Премьеры в кино, музейный бранч и лучшие вечеринки

«Том и Джерри»: Хлоя Морец против капитализма в новой киноверсии приключений героев детского мультфильма
«Том и Джерри»: Хлоя Морец против капитализма в новой киноверсии приключений героев детского мультфильма
«Том и Джерри»: Хлоя Морец против капитализма в новой киноверсии приключений героев детского мультфильма

«Том и Джерри»: Хлоя Морец против капитализма в новой киноверсии приключений героев детского мультфильма

Эксклюзив, индийская кухня, кебабы и слабоалкогольные напитки: Что мы будем есть (и пить) в 2021 году?
Эксклюзив, индийская кухня, кебабы и слабоалкогольные напитки: Что мы будем есть (и пить) в 2021 году?
Эксклюзив, индийская кухня, кебабы и слабоалкогольные напитки: Что мы будем есть (и пить) в 2021 году?

Эксклюзив, индийская кухня, кебабы и слабоалкогольные напитки: Что мы будем есть (и пить) в 2021 году?

Для чего нужен сервис «Мои чеки онлайн», который хранит данные обо всех интернет-покупках россиян
Для чего нужен сервис «Мои чеки онлайн», который хранит данные обо всех интернет-покупках россиянДа, о ваших тоже
Для чего нужен сервис «Мои чеки онлайн», который хранит данные обо всех интернет-покупках россиян

Для чего нужен сервис «Мои чеки онлайн», который хранит данные обо всех интернет-покупках россиян Да, о ваших тоже

Уверенный плюс: 12 красивых пальто на весну
Уверенный плюс: 12 красивых пальто на весну
Уверенный плюс: 12 красивых пальто на весну

Уверенный плюс: 12 красивых пальто на весну

Ароматы с характером: 6 стоящих марок нишевой парфюмерии
Промо
Ароматы с характером: 6 стоящих марок нишевой парфюмерииЧтобы найти тот самый запах
Ароматы с характером: 6 стоящих марок нишевой парфюмерии
Промо

Ароматы с характером: 6 стоящих марок нишевой парфюмерии Чтобы найти тот самый запах

В парке «Лосиный Остров» погибли краснокнижные олени
В парке «Лосиный Остров» погибли краснокнижные олениЗоозащитники считают, что их убили браконьеры
В парке «Лосиный Остров» погибли краснокнижные олени

В парке «Лосиный Остров» погибли краснокнижные олени Зоозащитники считают, что их убили браконьеры

«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»
«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»
«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»

«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»

Как освежить интерьер в квартире к весне
Как освежить интерьер в квартире к веснеС минимальными затратами
Как освежить интерьер в квартире к весне

Как освежить интерьер в квартире к весне С минимальными затратами

Эпоха турбулентности:
Как развивать малый бизнес
Промо
Эпоха турбулентности: Как развивать малый бизнесПочему нельзя экономить на качестве и зачем расширять ассортимент
Эпоха турбулентности:
Как развивать малый бизнес
Промо

Эпоха турбулентности: Как развивать малый бизнес Почему нельзя экономить на качестве и зачем расширять ассортимент

Что покупать на рынках в марте
Что покупать на рынках в мартеУра, весна!
Что покупать на рынках в марте

Что покупать на рынках в марте Ура, весна!

Постковидное искусство: Главные выставки весны и все не в онлайне
Постковидное искусство: Главные выставки весны и все не в онлайнеРомантизм в России и Германии, Пепперштейн, ВХУТЕМАС и еще несколько интересных событий в музеях
Постковидное искусство: Главные выставки весны и все не в онлайне

Постковидное искусство: Главные выставки весны и все не в онлайне Романтизм в России и Германии, Пепперштейн, ВХУТЕМАС и еще несколько интересных событий в музеях

Что делать, если близкому поставили диагноз «рак»
Промо
Что делать, если близкому поставили диагноз «рак»И почему слова «все будет хорошо» не лучший способ поддержки
Что делать, если близкому поставили диагноз «рак»
Промо

Что делать, если близкому поставили диагноз «рак» И почему слова «все будет хорошо» не лучший способ поддержки

«Музыкальный инстинкт»: Как музыка влияет на наш мозг
«Музыкальный инстинкт»: Как музыка влияет на наш мозгМожет ли она усилить иммунитет и развить интеллект
«Музыкальный инстинкт»: Как музыка влияет на наш мозг

«Музыкальный инстинкт»: Как музыка влияет на наш мозг Может ли она усилить иммунитет и развить интеллект

«СБПЧ», Земфира и Ник Кейв, кино про иранскую модельерку и история России в 14 бутылках водки
«СБПЧ», Земфира и Ник Кейв, кино про иранскую модельерку и история России в 14 бутылках водкиЧто слушать, читать и смотреть на этой неделе
«СБПЧ», Земфира и Ник Кейв, кино про иранскую модельерку и история России в 14 бутылках водки

«СБПЧ», Земфира и Ник Кейв, кино про иранскую модельерку и история России в 14 бутылках водки Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Жить по-другому: Почему формат коливингов становится все популярнее
Промо
Жить по-другому: Почему формат коливингов становится все популярнееИ как в Москве реализуют эту концепцию
Жить по-другому: Почему формат коливингов становится все популярнее
Промо

Жить по-другому: Почему формат коливингов становится все популярнее И как в Москве реализуют эту концепцию

Куда улететь на мартовские праздники за 10 тысяч рублей и дешевле
Куда улететь на мартовские праздники за 10 тысяч рублей и дешевле
Куда улететь на мартовские праздники за 10 тысяч рублей и дешевле

Куда улететь на мартовские праздники за 10 тысяч рублей и дешевле

Тайский ресторан Black Thai в гостинице «Украина», азиатская кухня в Lucky Duck и вечеринка в Meow Bar
Тайский ресторан Black Thai в гостинице «Украина», азиатская кухня в Lucky Duck и вечеринка в Meow Bar
Тайский ресторан Black Thai в гостинице «Украина», азиатская кухня в Lucky Duck и вечеринка в Meow Bar

Тайский ресторан Black Thai в гостинице «Украина», азиатская кухня в Lucky Duck и вечеринка в Meow Bar

Ручной доктор:
Смогут ли гаджеты заменить врача
Промо
Ручной доктор: Смогут ли гаджеты заменить врачаПочему уже сейчас умные устройства нужны не только спортсменам
Ручной доктор:
Смогут ли гаджеты заменить врача
Промо

Ручной доктор: Смогут ли гаджеты заменить врача Почему уже сейчас умные устройства нужны не только спортсменам

Подпишитесь на рассылку