26 июня, воскресенье
Москва
Войти

Прогулка по Щемиловке: От экспериментального квартала № 123 до парка «Куракина дача» Дом-колбаса, капромный кит и протохрущевка

Прогулка по Щемиловке: От экспериментального квартала № 123 до парка «Куракина дача»

Этим летом The Village запустил рубрику «Маршрут». В ней мы рассказываем, где в Петербурге можно погулять за пределами «золотого треугольника». В предыдущих выпусках — маршруты по Охте, конструктивизму на «Нарвской», сталинкам на Черной речке и Коломягам.

На этот раз прогуляемся по историческому району Щемиловка на левом берегу Невы. К началу XX века это была еще одна рабочая окраина Петербурга, достопримечательная разве что так называемой Фарфоровской колонией — общежитиями Императорского фарфорового завода. В первые десятилетия советской власти бывшую деревню активно застраивали: сегодня мы наблюдаем здесь архитектурный фьюжен — конструктивизм, сталинский неоклассицизм и, наконец, первые эксперименты в крупнопанельном строительстве.

Предлагаем посмотреть, как выглядели прототипы хрущевок, оценить благоустройство Ивановского карьера, навестить самый длинный дом Ленинграда, зайти в музей фарфора и отдохнуть в парке «Куракина дача». Прогулка займет около полутора часов.

Стартуем от «Ломоносовской». Пару лет назад первым объектом нашего путеводителя стал бы кинотеатр «Спутник», расположенный напротив станции метро. Но в 2018-м типовое советское здание снесли и построили на его месте одноименный ТРК (ничем не примечательный) — недавно его ввели в эксплуатацию.

С другой стороны метро — синий забор, за которым возводят собор (на месте старой Духовской церкви, взорванной в 1966 году при строительстве «Ломоносовской»). Минуем его и заходим во двор на улицу Полярников, 10. Это так называемая протохрущевка — экспериментальный дом, возведенный в 1955 году. По сути, промежуточный вариант между сталинками и привычными типовыми пятиэтажками: потолки все еще высокие, кухни и санузлы все еще большие — но декора, колонн и арок уже нет. Несколько лет назад обитатели этого дома рассказывали нам, каково в нем жить: «Здесь хорошие капитальные стены, звукоизоляция отличная. Я ни за что не переехала бы в хрущевку».

Знакомство с результатами всесоюзных экспериментов в области крупнопанельного строительства продолжим в жилом квартале № 123, который начинается от перекрестка Ивановской с Седова (нечетная сторона, вдоль Ивановского карьера). Кстати, можно перейти Ивановскую и заодно прогуляться по экспериментальному кварталу № 122. Пятиэтажки — которые заметно выше привычных хрущевок из-за трехметровых потолков — спроектировала мастерская № 5 Ленпроекта. Ею руководил Евгений Левинсон: эпохой ранее он построил великий дом Ленсовета на Карповке — один из главных памятников ленинградского конструктивизма.

Несмотря на то что экспериментальные кварталы возвели чуть раньше первых типовых пятиэтажек (в 1955–1959 годы), выглядят они заметно привлекательнее и явно лучше сохранились. От хрущевок, помимо высоты, их отличают вкрапления «архитектурных излишеств» (в рамках борьбы с которыми и разработали экспериментальный проект). Так, фасады облицованы плитами песчаника, а над входами в парадные — скромные геометрические рисунки. Жилые дома в кварталах почти идентичные, но есть нюансы. Например, на Седова, 69, первый этаж отдали под торгово-общественные функции (сейчас там находится МФЦ). Остальное — приметы нового времени: где-то трубу, которая почему-то проходит вдоль фасада, выкрасили в ярко-желтый, где-то поставили треугольные козырьки муниципально-коричневого цвета.

Миновав дворы экспериментального квартала № 123, выйдем к Ивановскому саду. В прошлом году его реконструировали, получилось симпатично: обустроенная дорожка, несколько скамеек. В солнечный день — отличный вид на карьер, где водятся утки и чомги. Скошенная трава и чахлые саженцы деревьев.

Вернемся на улицу Седова и двинемся в сторону 72-го дома — одного из зданий Щемиловского жилмассива. Конструктивистские дома в Щемиловке спроектировали Григорий Симонов (соавтор многих раннесоветских жилмассивов города) и Тамара Каценеленбоген — одна из немногих ленинградских (да и петербургских, что уж там) женщин-архитекторов. По зрелищности 72-й дом сильно уступает, например, Тракторной улице, но любителям авангарда будет любопытно взглянуть на низкорасположенные окна первых этажей и входы в парадные — явно не рассчитанные на высоких жителей.

Чем дом на Седова действительно выделяется, так это протяженностью. Но он точно не смог бы конкурировать с расположенным рядом «домом-колбасой» (улица Бабушкина, 61) — симоновским шедевром, растянувшимся почти на 300 метров и считавшимся самым длинным зданием Ленинграда. В 2017 году мы писали об этом доме (тогда он выглядел совсем удручающе — сейчас здесь по крайней мере отремонтировали фасады). Григорий Вейгман, который жил в «колбасе» 60 лет назад, рассказал нам, какой она была раньше: «Ванных в квартирах не было. Если надо было помыться „по малости“ (например, голову) — делали это на кухне, в тазике, договариваясь с соседями, чтобы они некоторое время не появлялись. Дверь держали прикрытой, воду грели на плите, которая тогда топилась дровами».

Обогнув «колбасу», выйдем на пересечение Бабушкина и Фарфоровской. Там реставрируют римско-католический храм (и, судя ощущению запустения, с работами что-то пошло не так). Далее можно зайти в парк имени Бабушкина: по воспоминаниям Григория Вейгмана, в 1950-е он считался криминальным местом — а сегодня это просто сад с колесом обозрения. Впрочем, поскольку формально парк находится за пределами Щемиловки, маршрут мы прокладываем по Фарфоровской улице — до проспекта Обуховской Обороны.

Здесь мы неизбежно упираемся взглядом в странную штуку под названием «Серебряный кит»: большой плавучий ресторан, уже два года впечатляющий редких прохожих, можно считать символом эпохи капиталистического романтизма. Его история началась аж в 2001 году в Москве, позже «кит» переселился в Петербург, по назначению не работал ни дня, судьба ресторана неясна.

Прогуливаясь вдоль набережной Невы, вы сможете заодно увидеть разноцветные коробочки ЖК «Юность», краснокирпичную писчебумажную фабрику на Октябрьской набережной и модернистские дома, оформляющие выезд с Володарского моста.

По правую руку будет большое здание Императорского фарфорового завода (проспект Обуховской Обороны, 151). Стоит зайти в местный магазин (работает с 10:00 до 20:00, ассортимент можно посмотреть тут) и музей (билет — 300 рублей; виртуальный тур есть на сайте Эрмитажа).

Выйдя из музея, продолжаем двигаться по проспекту Обуховской Обороны. Минуем Володарский мост, рядом с которым стоит памятник собственно товарищу Володарскому — с протянутой рукой. Это, кстати, второй мост — первый, арочный, 1936 года постройки — в позднесоветское время разобрали. Сейчас конструктивистские опоры эффектно лежат в деревне Новосаратовка. Легкий доступ к ним отрезан элитными коттеджами, но в сухую погоду до старого моста можно добраться вдоль берега. Правда, на месте вас, вполне вероятно, встретят забор и невнятный мужчина, сообщающий, что проход запрещен. Это и правда частная территория: несколько лет назад участок с мостом купили, но на судьбе опор сделка пока никак не сказалась.

Завершить маршрут предлагаем в парке «Куракина дача». Никакой дачи нет и в помине (в отстроенном с нуля здании на месте снесенного в 2008-м сейчас находится детский хоспис). Зато в середине 2010-х в парке прошел капремонт — и теперь это облагороженное место, где приятно бывать. Весной, правда, здесь активно ловили нарушителей режима самоизоляции (а наказания в Невском районном суде, согласно нашему исследованию, самые серьезные). Но будем надеяться, второй волны коронавируса не будет и парк не закроют на карантин.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Я живу в протохрущевке» (Петербург)
«Я живу в протохрущевке» (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
«Я живу в протохрущевке» (Петербург)

«Я живу в протохрущевке» (Петербург)
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)
«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)

«Я живу в „доме-колбасе“» (Петербург)
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

«Немецкие коттеджи» и дацан в прогулке от «Черной речки» до Елагина острова
«Немецкие коттеджи» и дацан в прогулке от «Черной речки» до Елагина острова Микс дореволюционной и сталинской застройки
«Немецкие коттеджи» и дацан в прогулке от «Черной речки» до Елагина острова

«Немецкие коттеджи» и дацан в прогулке от «Черной речки» до Елагина острова
Микс дореволюционной и сталинской застройки

Дачи, водоемы и храмы в Коломягах
Дачи, водоемы и храмы в Коломягах Полуторачасовая прогулка по историческому дачному району Петербурга
Дачи, водоемы и храмы в Коломягах

Дачи, водоемы и храмы в Коломягах
Полуторачасовая прогулка по историческому дачному району Петербурга

Тэги

Сюжет

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

6 причин, почему разваливаются отношения

Первая полоса

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком» Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту С минимальными потерями
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
С минимальными потерями

6 причин, почему разваливаются отношения
6 причин, почему разваливаются отношения Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»
6 причин, почему разваливаются отношения

6 причин, почему разваливаются отношения
Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей В нем участвуют рестораны из пяти городов России
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
В нем участвуют рестораны из пяти городов России

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****» The Village начинает публиковать литературные тексты
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
The Village начинает публиковать литературные тексты

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние Собрали лучшие кадры астрономического явления
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Собрали лучшие кадры астрономического явления

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

Гид по Beat Film Festival 2022
Гид по Beat Film Festival 2022 Что получилось привезти в этом году
Гид по Beat Film Festival 2022

Гид по Beat Film Festival 2022
Что получилось привезти в этом году

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»

Подпишитесь на рассылку