Две истории о домашнем насилии в России The Village записал истории двух женщин, столкнувшихся с домашним насилием и попробовавших довести дело до суда

Две истории о домашнем насилии в России

Каждые 15 минут в России происходят избиения женщин в семье. Это данные официальной статистики МВД (есть в распоряжении The Village), согласно которой только за 2015 год внутри семьи в отношении женщин было совершено более 35 тысяч насильственных преступлений.

По данным Росстата, каждая пятая женщина в России подвергалась физическому насилию. Из них только 12 % после случившегося обращались за помощью в полицию, в медучреждение или к юристу (отчет Росстата «Репродуктивное здоровье населения России — 2013»).

Зачастую случившееся квалифицируется как побои. Ранее любые побои считались уголовным преступлением. Правда, это была статья частного обвинения — то есть пострадавшая сама должна была добиваться возбуждения уголовного дела и собирать доказательства, а также сама же отстаивать свою позицию в суде. В июле 2016 года побои частично декриминализировалиперевели их в число административных правонарушений, а в уголовной статье оставили только побои в семье, побои из хулиганских побуждений и по мотивам ненависти и вражды. Тогда же уголовную статью перевели в категорию частно-публичного обвинения, то есть уголовные дела по заявлению потерпевшего стала возбуждать и расследовать полиция. Это немного облегчило защиту прав потерпевших по этим делам.

Сейчас в Госдуме рассматривают законопроект о декриминализации побоев внутри семьи — причем документ уже принят в первом чтении. Его автор, сенатор Елена Мизулина, называет уголовное наказание за побои родственников «антисемейной» мерой: «За шлепок в семье можно получить до двух лет и клеймо „уголовника“ на всю жизнь, за побои на улице — штраф до 40 тысяч рублей. Такая ситуация недопустима! Необходимо править уголовный закон и убирать эти абсурдные положения».

По просьбе The Village журналист Александра Букварёва записала истории двух женщин, столкнувшихся с домашним насилием и попробовавших довести дело до суда, чтобы попытаться понять, действительно ли законодатели однозначно действуют в интересах семьи.  

Подробную инструкцию для жертв домашнего насилия читайте здесь

Татьяна, 29 лет, разведена. Есть маленькая дочь

(имя героини изменено по ее просьбе. — Прим. ред.)

С моим теперь уже бывшим мужем мы познакомились в 2008 году. Он — военный в отставке с опытом работы в горячих точках. В 2012 году мы стали встречаться. Довольно быстро, всего через полтора месяца после начала отношений, поженились. Он был очень положительный: серьезный, спокойный, непьющий, внимательный.

Вскоре я забеременела, и ситуация сразу изменилась — он стал меня обвинять в неверности, оскорблять, говорить: «Ты — шалава». Если я возражала, муж отвечал угрозами. Причем угрожал даже не мне, а нашему еще не родившемуся ребенку. Тогда мне стало по-настоящему страшно.

Я подумала, что надо развестись, и стала искать в интернете информацию — куда пойти работать, где жить. Муж увидел историю моих поисковых запросов, разозлился и выгнал меня из дома — шел седьмой месяц моей беременности. Помню, я даже обрадовалась. Подумала — мол, вот и хорошо, что все так закончилось, можно спокойно начать новую жизнь. Но вышло совсем по-другому.


Он был очень положительный: серьезный, спокойный, непьющий, внимательный

Через две недели муж нашел меня и стал шантажировать: мол, если я не вернусь, он устроит так, чтобы при родах мне вкололи препараты, после которых ребенок не выживет. Я поддалась и вернулась.

Примерно через месяц, отмечая праздник 23 февраля, он много выпил и несколько раз выстрелил из травматического пистолета в стену рядом со мной — мы были одни, некому было мне помочь, а соседи если и слышали звук выстрелов, то не подали виду. Еще через несколько дней он рассказал мне о своем сне: «Ты беременна не от меня. Я подвесил тебя за ноги к дереву, влил в матку бензин и поджег». Я очень испугалась и сказала, что ему надо лечиться. Тогда он вскочил, схватил меня за шею, прижал к стене и приподнял. Это был первый раз, когда он применил ко мне именно физическое насилие.

Я очень хотела уйти, но боялась его — он постоянно угрожал убить нашего ребенка, меня и мою маму, угрожал сжечь дом моих родных. Через два месяца после родов он сильно избил меня ногами. При этом профессионально дышал — громко при каждом ударе: «Ууух, ууух». У меня потом все ноги были черного цвета.

После инцидента я вызвала полицейских. Они приехали, посмотрели, что-то записали в свои блокноты и уехали, а мужа в отделение не забрали. Причем он прямо при полиции у меня спросил: «А ты не боишься того, что в доме твоей мамы проводка старая?» В ту же ночь ее дом действительно сгорел. Был установлен факт поджога, возбудили уголовное дело, но потом закрыли — как я поняла, потому что не нашли виновного.

Осенью 2013 мы развелись, но лучше не стало. Бывший муж постоянно преследовал нас c дочкой и моей мамой, угрожал, часто избивал меня. Тогда мы начали прятаться — переезжали с места на место. Но каждый раз он находил нас и почти каждый раз бил меня. За все время я написала не меньше десяти заявлений в полицию — об угрозе убийством и побоях. И по всем мне отказали в возбуждении уголовного дела — в связи с отсутствием состава преступления. 

1 января 2016 года бывший муж снова нашел нас, взял нашу маленькую дочку и ушел с ней, сказав, что забирает ее на часовую прогулку. Но ни через час, ни на следующий день, ни через неделю они не вернулись. Потом он мне заявил, что не вернет ребенка, и снова угрожал: пугал тем, что моя мама «не придет с работы вечером», а мою младшую сестру «порежут на куски».

Насчет судов он меня сразу предупредил, что уже проплатил все их решения в свою пользу во всех инстанциях, что якобы подкупил каких-то людей, которые будут свидетельствовать против меня.


Он выпил больше, чем обычно, и несколько раз выстрелил из травматического пистолета в стену рядом со мной. Еще через несколько дней он рассказал мне о своем сне: «Ты беременна не от меня. Я подвесил тебя за ноги к дереву, влил в матку бензин и поджег»

Без дочки я не находила себе места, и через с месяц небольшим я уговорила бывшего супруга привезти ее ко мне попрощаться. Таким образом мне удалось фактически выкрасть ее обратно. В отместку он вместе со своими друзьями стал осаждать квартиру, в которой мы жили: они караулили нас в подъезде, пытались прорваться внутрь, писали СМС с угрозами. Так продолжалось сутки, в течение которых я несколько раз звонила в полицию. Приезжали наряды и, ничего не сделав, уезжали.

В начале февраля он все-таки ворвался в квартиру, и моя мама попыталась его вытолкнуть. Тогда он ударил ее и сломал ей нос. В отчаянии я схватила железную арматуру, которую мы использовали в качестве засова на входной двери, и ударила его по спине. Я думаю, что эта арматура нам жизнь спасла, иначе мы бы точно его из квартиры не выставили, а он мог бы нас убить.

Стало ясно, что нам снова нужно бежать. Тогда нам помог уполномоченный по правам ребенка Краснодарского края — при его поддержке мы перебрались в краевой кризисный центр для женщин и до осени прятались там.

После драки в феврале мы с мамой, конечно, написали на бывшего мужа заявление в полицию. А он, в свою очередь, написал на меня — из-за того, что я ударила его арматурой. По нашим с мамой заявлениям дела снова не возбудили: муж военный, поэтому нужно было согласие прокурора, который согласия не дал. В то же время против меня возбудили дело по заявлению бывшего мужа, причем в нем фигурирует не только арматура, но еще и нож, которым я ему якобы угрожала. Поэтому меня обвиняют в угрозе убийством. Но никакого ножа не было, это и свидетели подтверждают. Впрочем, нас никто не слушает.

Сейчас я снова прячусь от мужа. Меня при этом обвиняют в совершении сразу двух уголовных преступлений — «Угроза убийством» (статья 119 Уголовного кодекса) и «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» (статья 115 Уголовного кодекса). Несмотря на все произошедшее, судить будут именно меня.


Ирина, 36 лет, разведена. Мама двоих детей.

Мы познакомились с Алексеем в 2003 году через интернет. На тот момент мне было 23 года, а ему 26. Стали встречаться. Он ухаживал очень красиво: дарил цветы охапками, водил в рестораны. Ни о какой грубости и речи не шло!

Он производил очень хорошее впечатление: окончил МГТУ имени Баумана, умный, серьезный. Поженились только через два с половиной года. Еще до свадьбы купили квартиру, вместе сделали ремонт — мне казалось, что я его хорошо знаю, что мне очень повезло. Потом я забеременела, причем не случайно, а по нашему общему решению. И тут началось что-то необъяснимое.

В 2007 году, когда я была на пятом месяце беременности, муж несколько раз ударил меня кулаком в живот. А потом вел себя так, как будто ничего не произошло. Сначала я не придала этому серьезного значения, тем более что после ничего такого долго не было. Подумала — может, я сама что-то не так сделала. Следующие три года прошли спокойно, то есть без рукоприкладства. Однако муж стал заметно раздражительным, грубым. Я думала, это из-за тяжелого детства: его воспитывала бабушка, мама пила, а отец ушел из семьи.

Второй раз, в 2010 году, когда я была беременна вторым ребенком, он избил меня в машине на стоянке около торгового центра. Бил кулаками по лицу на глазах двухлетней дочки Златы, которая тоже сидела в автомобиле. Тогда мы с дочкой сразу ушли к его бабушке, потому что больше идти было некуда. Он приехал к нам почти сразу, извинялся, стоял на коленях и обещал, что больше такого не повторится. Говорил, что начнет ходить к психологу. Я поверила.

Ни к какому психологу он в итоге не пошел, а еще через два года, в 2012 году, избил меня дома из-за разногласий по поводу покупки дачного участка. Побои я не зафиксировала и в полицию не обратилась — надеялась, что удастся все уладить и сохранить семью. Второго ребенка — нашего сына Глеба — муж с самого начала невзлюбил. Например, он вполне мог сказать: «Убери от меня этого ублюдка!» Для нас это была норма.

Еще через два года, в 2014 году, муж разнервничался в машине из-за долгого стояния в пробке, начал кричать на детей, они испугались и заплакали. Его это разозлило еще больше, он стал бить трехлетнего Глеба кулаком по ногам, я вмешалась и получила в лицо со всего размаха. К врачам и в полицию снова не пошла.


Он ухаживал очень красиво: дарил цветы охапками, водил в рестораны. Ни о какой грубости и речи не шло!

Я обратилась к бабушке и дяде мужа — они его вырастили и были для него авторитетами. Они обещали повлиять. Мои подруги и психологи, к которым я ходила, сказали, что первые три года после рождения ребенка — самые сложные. Говорили: «Потом все устаканится». Я решила ждать, обложилась книжками, стала читать, хотела выяснить, что я делаю не так, как все исправить.

Потом перерывы между избиениями сократились, и это были уже не годы, а месяцы. В сентябре 2014 года муж меня сильно избил: избивал почти час, нанес не менее 40 ударов, душил, таскал за волосы, не давал вырваться. Все это видели наши дети. Дочке тогда было шесть лет, сыну — четыре года. Они сильно плакали, кричали, умоляли его, чтобы он меня не бил. На этот раз я вызвала скорую. В больнице мне поставили диагнозы: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, ушибы головы, туловища, всех конечностей, мягких тканей. После этого случая я решила, что нужно развестись.

Потом было еще 18 эпизодов нападений и угроз со стороны Алексея. Я получила несколько сотрясений мозга, закрытых черепно-мозговых травм, многочисленные ушибы и кровоподтеки, гематомы. Один раз у меня полностью были сорваны ногтевые пластины на левой руке. В декабре 2014 года он меня изнасиловал, поскольку считал, что имеет право без моего согласия вступать со мной в интимную связь, раз мы женаты.

В апреле 2015 года нам наконец удалось развестись. При этом судья трижды пытался нас «помирить». Но избиения продолжались: теперь уже бывший муж подкарауливал меня около съемной квартиры и провожал после выхода из суда.


Один раз у меня полностью были сорваны ногтевые пластины на левой руке. В декабре 2014 года он меня изнасиловал, поскольку считал, что имеет право без моего согласия вступать со мной в интимную связь, раз мы женаты

Я все делала последовательно: фиксировала травмы, собирала свидетельства, писала заявления о возбуждении дел в мировом суде. Мне удалось довести до суда несколько уголовных дел, но справедливого наказания добиться так и не получилось. Как раз подоспела амнистия ко Дню Победы, и по одному делу его полностью амнистировали. Два дела прекратили, поскольку уже состоялась первая частичная декриминализация побоев, а на момент избиения мы уже были в разводе, то есть действия бывшего супруга уже не являлись уголовным преступлением.

Единственное наказание, которое ему все-таки назначили, — 120 часов обязательных работ за два эпизода избиения еще во время брака. Мы с адвокатом этот приговор обжаловали, сейчас он отменен, и дело направлено на новое рассмотрение. В этом случае мы изначально подавали не на «Побои», а на «Истязание» — постоянные повторяющиеся избиения, а это уже настоящая уголовная статья. Меня и московская прокуратура поддержала в таком решении, но следователь почему-то все равно переквалифицировала это в «Побои». У меня есть серьезные подозрения, что за взятку. При новом рассмотрении дела мы будем продолжать настаивать на квалификации случившегося как «истязания».

После развода бывший муж меня подкарауливал и бил, а еще стал угрожать, что заберет детей. Я снова пошла в суд — собрала много справок и характеристик, и суд оставил детей со мной. Теперь он не хочет отдавать мне детские вещи. Мебель, игрушки, одежда — все осталось в той квартире, а забрать их он мне не дает.

Сейчас я продолжаю готовиться к предстоящим судам. Еще помогаю женщинам, попавшим в аналогичную ситуацию: я не скрываю свою историю, и ко мне часто обращаются за советом или консультацией. Я никогда не отказываю. Тем временем у моего бывшего мужа появилась новая девушка.


Если законопроект о декриминализации домашнего насилия примут, насилия в семьях, которому в основном подвержены женщины, станет еще больше, поскольку оно станет еще менее наказуемым, чем было. При этом надо понимать, что именно насилие в семье — наиболее опасный из всех видов насилия. В отличие от хулигана на улице, которого жертва увидит второй раз, может быть, на суде, агрессора-родственника она зачастую видит постоянно и по сути находится в его власти.

Мне непонятно, чем руководствовались депутаты, разработавшие этот законопроект и проголосовавшие за него. Я занимаюсь темой домашнего насилия против женщин с 2008 года и могу сказать, что общество за это время продвинулось в сторону цивилизации. Раньше чаще звучали реплики в духе «Сама виновата» и «Терпеть надо». А теперь люди понимают, что домашнее насилие — это преступление, и за него надо наказывать.

Также я давно участвую в тренингах по теме домашнего насилия для участковых по программе повышения квалификации для полицейских. Они в большинстве своем тоже неплохо понимают тему. Говорят: «Плохо, что побои относятся к частному обвинению. Нам было бы лучше, если бы мы сами могли возбуждать уголовные дела по заявлению потерпевшего. Было бы больше возможностей повлиять на ситуацию». То есть общество идет в прогрессивную сторону, а депутаты на этом фоне вдруг делают резкий разворот обратно в каменный век.

Мари Давтян

адвокат, руководитель юридической службы Консорциума женских НПО


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других
Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других The Village ознакомился с исследованиями психологов и социологов об уровне ненависти в России и в мире и приводит самые интересные из них
Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других

Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других
The Village ознакомился с исследованиями психологов и социологов об уровне ненависти в России и в мире и приводит самые интересные из них

Как петербургские профеминисты создали школу для мужчин
Как петербургские профеминисты создали школу для мужчин Два Даниила — Грачёв и Яровиков — рассказали The Village, зачем мужчинам бороться с патриархатом и как перевоспитать сексиста
Как петербургские профеминисты создали школу для мужчин

Как петербургские профеминисты создали школу для мужчин
Два Даниила — Грачёв и Яровиков — рассказали The Village, зачем мужчинам бороться с патриархатом и как перевоспитать сексиста

Как реагировать на агрессию родителей по отношению к детям?
Как реагировать на агрессию родителей по отношению к детям? The Village с помощью экспертов продолжает отвечать на этические вопросы, которыми задаются горожане
Как реагировать на агрессию родителей по отношению к детям?

Как реагировать на агрессию родителей по отношению к детям?
The Village с помощью экспертов продолжает отвечать на этические вопросы, которыми задаются горожане

Всё самое важное о любви и сексе
Всё самое важное о любви и сексе Почему брак больше не популярен, как решить семейные споры и стоит ли искать счастье в Сети — The Village отвечает на вопросы об отношениях
Всё самое важное о любви и сексе

Всё самое важное о любви и сексе
Почему брак больше не популярен, как решить семейные споры и стоит ли искать счастье в Сети — The Village отвечает на вопросы об отношениях

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

Мифы и факты о воде

Первая полоса

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион
Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион Планируем, куда отправиться на этой неделе
Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион

Спектакль о сталкинге, День космонавтики в рюмочной и арт-аукцион
Планируем, куда отправиться на этой неделе

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве «Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
«Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники» Как среди ужасов войны отыскать надежду
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
Как среди ужасов войны отыскать надежду

Мифы и факты о воде
Промо
Мифы и факты о воде Откуда в ней лекарства, как бороться с примесями и что не так с городским водопроводом
Мифы и факты о воде
Промо

Мифы и факты о воде
Откуда в ней лекарства, как бороться с примесями и что не так с городским водопроводом

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн» Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

Как выбрать уход за кожей по сезону
Как выбрать уход за кожей по сезону И как на ее состояние влияет менструальный цикл
Как выбрать уход за кожей по сезону

Как выбрать уход за кожей по сезону
И как на ее состояние влияет менструальный цикл

Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне
Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне
Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне

Специалистка по детскому сну Юлия Доманова — о ночных пробуждениях, укачивании и совместном сне

Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне
Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне Старейшая рюмочная Петербурга в руках Кати Бокучавы
Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне

Как у бабушки: Кафе «Снежинка» на Петроградской стороне
Старейшая рюмочная Петербурга в руках Кати Бокучавы

Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли
Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли
Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли

Как начать играть в шахматы, если вы в них никогда по-настоящему не играли

Нужно ли менять уход за волосами весной?
Нужно ли менять уход за волосами весной? И нет, и да
Нужно ли менять уход за волосами весной?

Нужно ли менять уход за волосами весной?
И нет, и да

6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы
6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы Столичные биргартены — не как в Берлине, но тоже отличные
6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы

6 уютных «пивных двориков» в центре Москвы
Столичные биргартены — не как в Берлине, но тоже отличные

Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице
Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице Районное место вовсе не районного масштаба
Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице

Сдержанный японский ресторан Hibiki на Трубецкой улице
Районное место вовсе не районного масштаба

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать

Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето
Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето
Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето

Наконец-то хорошая погода! Где искать тренч на весну и лето

Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?
Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать? И что происходит с туристами, которые должны были туда лететь
Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?

Отдохнуть в Турции на майские не получится. Что делать?
И что происходит с туристами, которые должны были туда лететь

«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас
«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас Постпанк, который уделал даже Моргенштерна
«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас

«Молчат дома» — самая популярная в мире русскоязычная музыка прямо сейчас
Постпанк, который уделал даже Моргенштерна

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского» Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности

Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве
Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве
Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве

Вегетарианцы и веганы советуют свои любимые места в Москве

Подпишитесь на рассылку