27 мая, пятница
Санкт-Петербург
Войти
Индустрия20 января 2022

Как два юриста бросили практику, чтобы делать уральское какао

Как два юриста бросили практику, чтобы делать уральское какао

Если у пакетированного чая есть более вкусный аналог, листовой чай, а у растворимого кофе есть приятная альтернатива в виде зернового, то существует ли «другое» какао? Именно об этом задумались бывшие юристы Виталия Адоньева и Евгений Иванов в 2013 году. На искреннем интересе, ничего не зная о гастроиндустрии и продажах, они основали компанию Cacava. Сегодня это уральский производитель и поставщик шоколада и какао-продуктов класса Fino de Aroma, который дает разнообразный вкус и аромат в зависимости от региона происхождения, способа обработки и степени обжарки.

Концепция бренда заключается в том, чтобы показать покупателю путь какао-боба до конечного продукта, шоколада. Для этого в ассортименте Cacava с самого начала были и какао-бобы, и тертое какао, и крупка с какао-маслом (из них делают шоколад, добавляя дополнительно сахар) а также какао-порошок, который добавляют в молоко, чтобы приготовить какао.

The Village Екатеринбург пообщался с основателями бренда Cacava Виталией и Евгением о том, как они оказались вторыми, кто привез в Россию контейнер какао-продуктов класса Fino de Aroma, а потом не могли продать их три года. А еще — как прямо на кухне пара фасовала продукцию и готовила шоколад, который остужали замороженными овощами.

Если у пакетированного чая есть более вкусный аналог, листовой чай, а у растворимого кофе есть приятная альтернатива в виде зернового, то существует ли «другое» какао? Именно об этом задумались бывшие юристы Виталия Адоньева и Евгений Иванов в 2013 году. На искреннем интересе, ничего не зная о гастроиндустрии и продажах, они основали компанию Cacava. Сегодня это уральский производитель и поставщик шоколада и какао-продуктов класса Fino de Aroma, который дает разнообразный вкус и аромат в зависимости от региона происхождения, способа обработки и степени обжарки.

Концепция бренда заключается в том, чтобы показать покупателю путь какао-боба до конечного продукта, шоколада. Для этого в ассортименте Cacava с самого начала были и какао-бобы, и тертое какао, и крупка с какао-маслом (из них делают шоколад, добавляя дополнительно сахар) а также какао-порошок, который добавляют в молоко, чтобы приготовить какао.

The Village Екатеринбург пообщался с основателями бренда Cacava Виталией и Евгением о том, как они оказались вторыми, кто привез в Россию контейнер какао-продуктов класса Fino de Aroma, а потом не могли продать их три года. А еще — как прямо на кухне пара фасовала продукцию и готовила шоколад, который остужали замороженными овощами.

Почему разный шоколад в магазине мало чем отличается друг от друга

Виталия: Наше с мужем увлечение какао началось с кофе. Мы давние кофеманы и еще в начале 2010-х варили дома кофе в джезве (то же, что и турка. — Прим. ред.), заказывая свежеобжаренные зерна из Москвы, в то время как в Екатеринбурге даже не слышали о спешелти-кофейнях.

Евгений: Моя мама родилась на западе Украины, где распространена культура кофе. Когда я вырос, то перенял ее привычки и тоже стал часто его пить. Все начиналось с растворимого «3 в 1», затем я незаметно перешел на молотый Jardin, потом купил кофемолку и стал брать кофе в зернах, а исследуя ассортимент, наткнулся на зерна свежей обжарки и открыл для себя спешелти-кофе — с того момента мы с женой стали пить только его.

Виталия: В 2012 году мой муж предположил, что если есть «другие» кофе и чай, то должно быть и «другое» какао, которое не похоже на обычный Nesquik. На тот момент информации об аналоговом какао в русскоязычном интернете не было, но получилось найти ее на англоязычных сайтах, где спешелти-какао было зарождающимся трендом.

Евгений: Во время ресерча я впервые узнал, что шоколад и какао — продукты переработки какао-бобов. Это не очевидно, и для многих наших покупателей до сих пор становится нонсенсом. Оказалось, что существует очень много видов какао-бобов, и по аналогии с кофейными зернами каждый дает особенный вкус и аромат в конечном продукте. В 2012 году в России выбор был невелик — только обычные африканские какао-бобы. Именно из них все еще делают шоколад, который можно найти в каждом магазине, поэтому Milka, Alpen Gold, «Бабаевский» и любой другой шоколад будет одинакового вкуса, просто с разным уровнем сладости.

Какао-бобы мы впервые купили в специализированном магазине здорового питания, где они продавались как суперфуды, потому что богаты полезными веществами (в Средние века в Европе порошок какао считался лекарством от расстройства желудка, кашля и простуды. — Прим. ред.). В интернете я прочитал, что обычно какао-бобы моют, сушат, очищают от оболочки, а затем измельчают в кофемолке. Мы так же поступили со своими, но получилась какая-то гадость — кислая и вяжущая зернистая паста, немного напоминающая шоколад.

Как оказались вторыми, кто привез в Россию контейнер какао-бобов сорта Fino de Aroma

Виталия: Несмотря на провал, мы продолжили разбираться в какао-индустрии. Оказалось, что причина гадкого вкуса была в использовании ординарного какао. На его производство приходится 90 % мирового оборота, а оставшиеся 10 % — это какао Fino de Aroma (с тонким ароматом. — Прим. ред.), которое высоко ценится среди производителей какао-продуктов премиального класса и изготовителей шоколада bean to bar (его делают по технологии «от какао-боба к плитке». — Прим. ред.).

Если проводить аналогию, то бобы класса Fino de Aroma — как зерна спешелти-кофе: из одного и того же продукта, выращенного в разных местностях, можно получить разный вкус: от чернослива до ананаса или орехов, без каких-либо дополнительных добавок. Дело в том, что такие бобы — терруарный продукт, который впитывает ароматы и вкусовые качества из земли, воздуха и воды местности, где растет. Также на конечный продукт из такого сырья влияет каждый из этапов его обработки, начиная со сбора урожая и заканчивая обжаркой.

В 2012 году спешелти-какао-бобов не было в нашей стране, поэтому мы решили заказать их из-за границы и оказались вторыми, кто привез в Россию контейнер бобов класса Fino de Aroma. Так совпало, что за несколько месяцев до нас это же сделал Виктор Кудрявцев (основатель компании Kudvic. — Прим. ред.), который позже популяризировал в России информацию о том, что существуют разные виды какао-бобов, каждый из которых дает свой вкус. Он же первый стал обучать отечественных специалистов приготовлению шоколада из них.

Мы с мужем работали юристами, и никак не относились к сфере продаж или производству шоколада. Интерес к какао у нас был любительским, и на почве любопытства мы познакомились в фейсбуке с Виктором Кудрявцевым, а он прислал нам образцы из небольшой партии шоколада, которую приготовил на своем производстве из первой партии какао-бобов Fino de Aroma, которая оказалась в России. Мы попробовали и поняли — это то, что мы искали. Невозможно было не влюбиться и остаться равнодушными, потому что это был совершенно необычный вкус.

Отправили около миллиона рублей куда-то в Эквадор за товар, который не приходил девять месяцев

Затем Евгений прочитал на зарубежных сайтах, что основные источники какао-бобов сорта Fino de Aroma — Перу, Эквадор и Колумбия. Муж нашел конкретные плантации в этих местах и через интернет запросил у каждой прайс, сроки поставки и ассортимент. Через какое-то время он вышел на американца Джефри Штерна, который делает инспекцию какао в Эквадоре, чтобы оно соответствовало запросам покупателя, было правильно погружено и отправлено к заказчикам. Сам Джеффри жил в Эквадоре, и в разговоре он поделился тем, что у него есть подруга Эвелина из России, и предложил нам выйти с ней на связь. На тот момент она развивала свою линейку шоколада, которую делала на эквадорской фабрике из эквадорских какао-бобов Fino de Aroma. В процессе общения даже оказалось, что Эвелина не просто из России, а с Урала, и ее сестра живет в Екатеринбурге, откуда делает дизайн для ее продукции.

После нового знакомства у нас быстро получилось договориться о поставке контейнера какао-сырья Fino de Aroma, потому что пропал языковой барьер. Эвелина вместе с Джеффри сразу нашли на Эквадоре плантацию, которая соответствовала нашим запросам: сертификация Organic (метод сертификации для органического сельского хозяйства. — Прим. ред.), наличие класса Fino de Aroma и возможность получить не просто какао-бобы, а готовую продукцию: крупку (очищенные жареные какао-бобы. — Прим. ред.), какао-порошок, какао-масло и тертое какао (100 %. шоколад. — Прим. ред.). Последнее было необходимо, потому что нам с мужем не хотелось заниматься производством чего-то из какао-бобов самостоятельно, а такое разнообразие продукции требовалось, потому что Евгений придумал концепцию — показать покупателю все стадии работы с какао-бобом.

Евгений: На тот момент в России не было ни технологий, ни рецептуры, чтобы заниматься производством товаров из какао-бобов. Поэтому мы рассчитывали привезти контейнер готовых, чтобы попробовать все самостоятельно и распродать остальное. В итоге в мае 2013 года заказали 20-тонный контейнер продукции за 30 000 долларов.

Друзья и знакомые пытались нас отговорить, советовали отказаться от сделки и вернуть деньги, если еще есть такая возможность. Все и правда выглядело странно: юристы собрались заниматься продажей какао, да еще и отправили около миллиона рублей куда-то в Эквадор за товар, который не приходил несколько месяцев. Каждый день все осаждали нас вопросом: «Ну где же ваши какао-бобы?» При этом сами мы оставались спокойными и были уверены, что все будет хорошо.

Виталия: В итоге все было очень плохо, даже ужасно.

Как не могли найти покупателей и фасовали какао-бобы прямо на кухне

Виталия: Гигантский контейнер с какао-продуктами пришел к нам только в декабре 2013 года — спустя девять месяцев после заказа. И надо было запускать продажи. Мы долго думали над названием, перебирали варианты «Чокобоб» или «Чоколатте», а однажды муж в шутку предложил «Какава», и мне понравилось, — так нейминг и прижился.

Евгений: К тому моменту у нас уже была разработана упаковка от екатеринбургского дизайнера Ирины Шухман, которая сейчас работает во Франции. При создании упаковки мы ориентировались на ту, которую использовали продавцы кофейных зерен и молотого кофе. Она герметичная и трехслойная — внутри находится слой фольги, который защищает нашу продукцию от перепада температур. В 2013 году моя сестра жила со своим мужем в Китае. С их помощью мы вышли на местную фабрику, где заказали такие пакетики. А первую фасовку мы делали прямо на кухне своей квартиры, заставленной коробками с продукцией.

Помню, как относил первую поставку в «Гиперболу»: вокруг куча серьезных мужчин, которые привезли свои продукты на газелях, и вот я — пришел пешком с 50 пачками какао

Виталия: Так вышло, что нас подвел подрядчик не из Эквадора или Китая, а из нашего же города: в 2013 году мы запустили разработку сайта и заплатили за него 140 000 рублей, но фирма закрылась, пока ждали поставку, и вместо сайта мы получили от них только дизайн.

Отсутствие сайта было существенной проблемой, потому что мы не понимали, как еще можно продавать свою продукцию, если не онлайн. Пробовали продвигать через группу «ВКонтакте», но без результатов, затем попытались выйти в оффлайн-магазины — пошли с Cacava в «Гастрономию» и «Гиперболу». Нас взяли, и это было счастьем.

Евгений: Помню, как относил первую поставку в «Гиперболу»: вокруг куча серьезных мужчин, которые привезли свои продукты на газелях, и вот я — пришел пешком с 50 пачками какао.

Виталия: Мы плохо продавались в магазинах, потому что никто не знал, что делать с какао, тем более в 2014 году: можно было купить какао-порошок в два раза дешевле и от более узнаваемого бренда, чем наш.

Все это время мы с Евгением продолжали работать юристами, а в 2014 году по работе переехали в Забайкальский край — занимались делами о недропользовании и ходили в суды. В Екатеринбурге оставалась моя сестра Юля, которая помогла нам с доставками и фасовкой для тех единиц, кто заказывал какао-порошок или какао-масло. Но это был маленький объем — было счастьем, когда продавали хотя бы 100-150 пачек продукции на 20 000 рублей в месяц.

В Забайкалье мы активно начали думать о том, что делать с оставшейся партией. А с 2015 года всерьез занялись ее распродажей по очень низкой цене. Но для крупных фабрик объем нашей поставки был слишком маленьким, а для коллег по цеху слишком большим, поэтому за раз все распродать было невозможно. Мы оказались в ситуации, когда деньги уже были потрачены и на продукцию, упаковки и сайт, но ничего не вернулось.

Евгений: Однажды я подумал, почему бы не создать сайт самостоятельно. Ранее я таким никогда не занимался, но поразбирался несколько дней и все получилось. Затем мы отсняли продукцию и загрузили на интернет-страницу эти фотографии. Мне кажется, что получилось весьма неплохо. И показателем стало то, что у нас неожиданно начали появляться заказы. Правда, для этого мы также подключили контекстную рекламу и платили за нее около 7 000 в месяц.

Виталия: Новое вложение окупилось сполна, потому что в этом же году за три месяца с открытия того одностраничного сайта мы продали все, что не могли продать три года. У нас коробками забирали масло и бобы — частные производители крафтового шоколада, мыла и анальных свечей, потому что текстура из какао-масла тает только при длительном контакте с телом. Одним из факторов было то, что цена продукции была ниже рыночной, мы хотели все скорее распродать и оставить это дело. Несмотря на неожиданный прорыв, в итоге мы не смогли окупить затраты — только на продукцию потратили 30 000 долларов, а реализовали ее примерно на 15 000 долларов и спустя три года.

Евгений: В какой-то момент у нас закончилось какао-масло и мы решили заказать его где-то еще, чтобы продолжать оставаться верными концепции презентативности пути от какао-боба. Раз нам была нужна маленькая партия, то не стали снова делать заказ из Эквадора — купили масло у поставщика в России и на этот раз установили на товар рыночную цену. Затем также поступили с какао-порошком.

Виталия: Затем ту нас закончились какао-крупка и какао-бобы. В 2013 году такую продукцию было трудно найти на отечественном рынке. Тем не менее, за три года ситуация изменилась — в России появился поставщик, который завез в страну около 30 видов какао-бобов. Сначала мы купили самые дешевые, потом начали изучать весь ассортимент. Сейчас, к примеру, у нас 30 видов какао-бобов — а еще есть крупки, порошки и сам шоколад из них.

Как не бросили убыточный бизнес и начали делать шоколад

Виталия: В 2016 году мой муж предложил начать делать свой шоколад. Раньше мы такое даже не обсуждали, потому что в России не было ни технологий, ни рецептуры, а теперь все стало доступнее. Тем не менее, я относилась к задумке скептически. Мне просто хотелось быть юристом — я не видела себя в дурацком предпринимательстве и тем более на производстве шоколада без отпуска и премий. А Евгений в это время отправил кому-то 60 000 рублей в Америку без документальных подтверждений, чтобы заказать маленький меланжер (устройство для вальцевания (перетирания) какао-бобов. — Прим. ред.), которые были практически недоступны на тот момент в России.

Когда устройство доставили, мы приготовили на кухне свой первый шоколад. Для этого взяли нашу крупку и сахар в пропорциях семь к трем, перетерли и все — получился очень вкусный шоколад, аналог которого не найти в магазинах. Тогда я впервые подумала, что, возможно, производство своего шоколада не такая плохая идея. И тогда же впервые почувствовала, что мы продаем действительно хорошее какао — три года я об этом всем твердила, но вот тут впервые сама почувствовала всю его ценность.

Чтобы шоколад быстро остывал, мы подложили под плиту пачку замороженных овощей

Мы продолжили экспериментировать с шоколадом и купили плиту для темперирования. Если просто слить шоколад с меланжера, то он получается некрасивым, а с помощью закаливания мы придали ему твердую, блестящую структуру. А чтобы шоколад быстро остывал, подложили под плиту пачку замороженных овощей. Первую рецептуру и технологию нам по дружбе подарил друг из Дагестана, который у себя на родине тоже занимается производством шоколада из какао-бобов класса Fino de Aroma.

На тот момент мы еще жили в Забайкалье и прямо оттуда отправили первые семь килограммов шоколада в Екатеринбург, где моя сестра начала его продавать. Мы сразу начали выпускать шоколад в наколотых кусках, а не в виде плитки. Во-первых, это было необычно, а во-вторых, это упрощало работу с упаковкой — фасовали шоколад по тем же пачкам, которые использовали для других какао-продуктов. Мы до сих пор продаем шоколад именно в такой форме, но по качеству за пять лет он стал в разы лучше — не слоится и не рассыпается.

Евгений: К 2016 году в России постепенно начали появляться аналоговые производства шоколада Fino de Aroma. Тем не менее, наш шоколад стал пользоваться спросом — не только в Екатеринбурге, но и по всей России. Никто не продавал его в кусках — только в цельных плитках, а еще ни у кого, кроме нас, не было в ассортименте всех видов какао-продуктов.

Виталия: Мы перестали воспринимать Cacava как хобби, когда стали получать чистую прибыль около 60-80 000 рублей в месяц, что на тот момент было равно нашим зарплатам за юридическую практику. Мне было эмоционально сложнее уйти в предпринимательство, чем мужу, потому что в его семье таких много, а все мои родственники были наемными работниками и я не видела другого опыта заработка.

С ростом продаж в 2017 году мы оставили нашу практику и задумались о создании большого производства. Первым шагом к этому стало то, что мы разработали свой меланжер. Отец Евгения — горный инженер, который занимается проектированием оборудования для золотодобычи. Интересно, что при работе с этим ценным металлом есть этапы, похожие на те, которые существуют при работе с какао-бобами. Поэтому свекр помог нам доработать иностранное оборудование, чтобы создать более качественное и большее по размеру свое. Первая модель до сих пор работает, и мне кажется, что именно в ней получается самый лучший шоколад.

Как перестали готовить на кухне и обустроили производство

Евгений: В какой-то момент наша квартира стала похожа на офис. Комнаты были заставлены стеллажами с какао-продуктами, к нам постоянно приходили родственники и друзья, чтобы помочь фасовать сырье, готовить шоколад и развозить заказы.

Виталия: Со временем у нас все же появились наемные работники. Тогда мы поняли, что продолжать работать из дома нельзя. Взяли апартаменты в ЖК «Октава» в ипотеку, чтобы организовать производственный процесс, но полностью реализовать это не вышло — было слишком мало места. Но зато у нас впервые появились четкие рабочие места: фасовочный цех с настоящими сотрудниками, кухня и склад с какао-продуктами. А производство шоколада сначала оставалось в Забайкальском крае, потому что несколько лет мы не могли оттуда уехать, пока были погружены в длительные судебные процессы, связанные с недрами.

В 2020 году мы перевезли все производство на Урал и соединили с екатеринбургским офисом упаковки и продаж. Нам несколько лет хотелось перевести его в Екатеринбург, потому что здесь созданы намного более комфортные условия для ведения бизнеса. Во-первых, мои налоги как ИП на Урале составляют 7 %, а не 15 % как в Забайкалье, а еще в Екатеринбурге развиты разные сервисы доставки и не нужно бояться, что завтра отключат электричество на несколько суток.

Процесс создания шоколада из какао-бобов занимает чуть больше недели. Сначала один-два дня перебираем доставленные какао-бобы, затем один-два дня обжариваем, затем три-пять дней измельчаем, а следом еще день нужен на отливку, колку и расфасовку.

Евгений: При этом смешивать производство шоколада из разных какао-бобов нельзя. На нашем производстве восемь меланжеров, то есть одновременно мы можем изготавливать только восемь видов продукции.

Виталия: Скоро снова собираемся расширяться, чтобы увеличить объемы производства. Теперь мы не просто делаем шоколад, но и стали импортерами сырья для других компаний — поставляем им собственные какао-продукты. В один момент мы даже начали работать на два разных профиля: оптовые и розничные продажи. Штучно 100 г нашего шоколада можно купить за 250 рублей, а при заказе большой партии — за 175 рублей.

Мы тот редкий бизнес, которому пандемия сыграла на руку: многие россияне во время локдауна стали осваивать новые хобби, в том числе делать домашний шоколад. Благодаря увеличению заказов сырья со всей страны мы смогли даже вырасти за последние годы.

Евгений: Екатеринбург сейчас занимает маленький процент среди наших продаж. Например, только 30-40 % продукции мы отправляем в Москву и Петербург. Тем не менее, в Екатеринбурге появляется больше точек, где можно найти Cacava, хоть и в ограниченном ассортименте. Например, шоколад продается в «Жизньмарте», а какао из нашего порошка можно выпить в «Бродском», Clear Barn и в других точках.

Виталия: Долгое время мы продолжали заказывать какао-бобы у российских компаний, но, сотрудничая с ними, часто попадали в неприятные ситуации: одни поставки отменялись, а другие задерживались. В какой-то момент нам захотелось самостоятельно контролировать весь процесс, поэтому в феврале 2019 года поехали в Амстердам на выставку шоколада, где познакомились с разными поставщиками какао-бобов и стали сотрудничать с иностранцами напрямую. Все было организовано как и во время самого первого заказа в 2013 году, но теперь с пониманием, что именно нам нужно, и зачем — чтобы делать собственный шоколад.

ЕДА

Шоколад под угрозой? Как появился главный продукт из какао-бобов и почему совсем скоро он может исчезнуть

Читать 

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Как изменился «Уктус»: Новый сноупарк и большие надежды
Как изменился «Уктус»: Новый сноупарк и большие надежды Спортивный судья Семен Искаков — о глобальных переменах и тюремном шансоне на склонах «Уктуса»
Как изменился «Уктус»: Новый сноупарк и большие надежды

Как изменился «Уктус»: Новый сноупарк и большие надежды
Спортивный судья Семен Искаков — о глобальных переменах и тюремном шансоне на склонах «Уктуса»

Кто и зачем пишет ресторанные обзоры во Владивостоке
Кто и зачем пишет ресторанные обзоры во Владивостоке Преподаватель политологии Анастасия Лёвушкина — о том, почему она не критик, о «хлебной битве» и разочаровании в Iki Noodle Bar
Кто и зачем пишет ресторанные обзоры во Владивостоке

Кто и зачем пишет ресторанные обзоры во Владивостоке
Преподаватель политологии Анастасия Лёвушкина — о том, почему она не критик, о «хлебной битве» и разочаровании в Iki Noodle Bar

Mojo Cacao: Кто и зачем делает традиционный шоколад без сахара
Mojo Cacao: Кто и зачем делает традиционный шоколад без сахара Создательница шоколадного бренда — о диабете, Париже и поисках своего моджо
Mojo Cacao: Кто и зачем делает традиционный шоколад без сахара

Mojo Cacao: Кто и зачем делает традиционный шоколад без сахара
Создательница шоколадного бренда — о диабете, Париже и поисках своего моджо

Ролевые игры, лизание ушей и оргазм мозга: Как работают АСМР-блогеры
Ролевые игры, лизание ушей и оргазм мозга: Как работают АСМР-блогеры «АСМР — это компенсация любви для взрослых»
Ролевые игры, лизание ушей и оргазм мозга: Как работают АСМР-блогеры

Ролевые игры, лизание ушей и оргазм мозга: Как работают АСМР-блогеры
«АСМР — это компенсация любви для взрослых»

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Подпишитесь на рассылку