15 августа, понедельник
Москва
Войти

«Я 25 лет борюсь с болезнью Крона» Как пациенту с воспалительным заболеванием кишечника 12 лет не могли поставить диагноз, а государство потратило на него полмиллиона долларов

«Я 25 лет борюсь с болезнью Крона»

Виктору Исааковичу 59 лет. В недавнем прошлом он занимал руководящие посты в строительных и девелоперских компаниях Петербурга — и именно в этом статусе его имя нередко появлялось в публикациях различных СМИ. О другом своем опыте — борьбе с тяжелым и неизлечимым заболеванием — Виктор Исаакович до сих пор не давал интервью.

Мы встречаемся в фешенебельном ресторане на Петроградской стороне. Пьем черный чай с лимоном. Герой рассказывает, как ему 12 лет не могли поставить диагноз — и только в 2005 году выяснилось, что у него болезнь Крона. Вынимает из конверта две фотокарточки: вот он в начале 2000-х, у него дистрофия второй степени — весит 60 килограммов. Сейчас — 110, и это, по словам Виктора Исааковича, его нормальный вес.

Болезнь Крона наряду с язвенным колитом входит в группу воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК). Это иммуноопосредованное заболевание, его точная причина до настоящего времени неизвестна. В России, по данным на 2015 год, около 31 тысячи пациентов с ВЗК: соотношение больных с язвенным колитом и болезнью Крона составляет три к одному. ВЗК не только диагноз, но и в какой-то мере стигма. И болезнь Крона, и язвенный колит неотвратимо ухудшают качество жизни пациентов, доводя многих до депрессии. В СМИ мало пишут о ВЗК: заболевания кишечника — тема как будто стыдная. Тем не менее 19 мая в Петербурге на Дворцовом мосту в поддержку больных с ВЗК включили фиолетовую подсветку, выводя из серой зоны тяжелую болезнь.

Иллюстрации

Даша Скребцова

Двенадцать лет

В начале 1990-х у меня вдруг стали открываться язвы луковицы двенадцатиперстной кишки. Начались боли, рвота, я не мог есть. Пошел к врачу, мне сделали фиброгастродуоденоскопию (ФГДС). Назначили лечение. Пью лекарства — язва рубцуется, но через какое-то время снова открывается. И так несколько циклов.

Еще в советское время я занимался строительством объектов медицинского назначения в Ленинграде, поэтому «знакомства во врачебной среде» у меня были устойчивые и на высоком уровне. Я шел не к районному терапевту, а к специалисту нужного направления и квалификации. Но время было ужасное: полный разброд и шатание, особенно в системе здравоохранения — врачей нет, лекарств нет.

Я лечился в Первом меде (ПСПбГМУ имени академика И. П. Павлова. — Прим. ред.) у доктора с ученой степенью. Язва причиняла боль, и как-то раз, уже в 1993-м, я у него спросил: «Можно сделать так, чтобы она не открывалась?» «Хорошо, но надо исследовать, отчего она у тебя появляется», — ответил врач. И назначил ряд исследований: в частности, надо было сдать на анализ желудочный сок. Это крайне противная процедура, ФГДС по сравнению с ней — цветочки. Вам нужно самостоятельно проглотить тонкую резиновую трубку с наконечником, чтобы она дошла до желудка и двенадцатиперстной кишки, и около двух часов сидеть с ней, чтобы с определенным интервалом у вас брали желудочный сок. В общем, я измучился. Пришел после этой процедуры домой, и вдруг вечером у меня поднялась температура, начался сильный понос. Я подумал, что отравился. Позвонил врачу, он посоветовал подождать до утра. За ночь ситуация не улучшилась, и я снова позвонил: «Ну, бывает: выпей таблетку, все пройдет». Выпил — не проходит! День, второй, третий. Доктор только пожимал плечами: «Ничего не могу понять».

Тогда я пошел в 83-ю поликлинику на Петроградской стороне, которую в свое время сам и строил. Начали лечение, с капельницами и прочим — толку никакого. Впрочем, как-то уменьшили частоту позывов в туалет. У меня была путевка на Кипр, и я смог съездить с семьей.

Вернулся — все продолжилось. Доктора в растерянности. Отправился к заведующей поликлиникой Боткинской больницы, говорю: «Наверное, где-то подцепил инфекцию». «Все понятно, — ответила она, — у нас есть молодой профессор, который тобой займется. Ты не расстраивайся, все быстро пройдет». Лечился неделю, вторую, третью — бесполезно. Положили на две недели в отделение для больных СПИДом. В Боткинской я «потерял девственность»: мне впервые сделали колоноскопию (осмотр и оценка состояния внутренней поверхности толстой кишки при помощи эндоскопа. — Прим. ред.) и ректороманоскопию (визуальный осмотр слизистой оболочки прямой кишки. — Прим. ред.). Вновь ничего не нашли.

И меня направили обследоваться дальше. Где я только не был: в НИИ Петрова в Песочном — на предмет онкологии, в НИИ фтизиопульмонологии — на тему туберкулеза... Меня даже в Академию ветеринарной медицины отправили. Приехал к профессору, милому старичку. Он так обрадовался! Людей ведь у него не бывало. Конечно, что-то там они высеяли, и он тут же предложил в научных целях изобрести для меня специальную вакцину. Но в конце концов и там мне сказали: «Не парься, что-то высеять можно у всех, если очень захотеть».

И в таком духе история продолжалась 12 лет: мне не могли поставить диагноз, притом что я был у лучших врачей города. Как правило, все происходило по одному сценарию. Доктор говорил: «Все с тобой понятно, давай лечиться». Проходил месяц-полтора, и я читал растерянность в его глазах: он не понимал, что делать. А я понимал, что ставлю хорошего человека в неудобное положение. И переставал к нему ходить.

Я устал. Похудел на 50 килограмм, мне поставили дистрофию второй степени. Я знал все туалеты в городе, передвигался перебежками от одного к другому. У меня началась бессонница.


Встал вопрос о получении инвалидности. Когда я пришел в экспертную комиссию, мне сказали: «Что это за Крон? Какая-то хитрожопая болезнь».

Диагноз

Так я дожил до 2005 года. Зимой у меня началось очередное обострение, я уже не знал, куда идти. Выбрал доцента СПбМАПО (Медицинская академия последипломного образования, в настоящий момент входит в состав университета им. Мечникова. — Прим. ред.). И вот приближалось лето — с 1 июля все уходят в отпуск. Доцент честно признался, что не понимает, в чем там у меня дело. И направил к своему учителю — Козлевич Инне Васильевне. Это доктор старой школы: с ней обязательно шел помощник и все записывал. Очень немногословная, резкая.

Она положила меня в МАПО на Кирочной улице, и там я лежал почти месяц. Исследовательская база у них была мощная, но и там не могли ничего выявить. Однако Инна Васильевна уперлась: в итоге она нашла одного колоноскописта, и вот он смог поставить диагноз. О том, что у меня болезнь Крона, я узнал в июне 2005 года. Тогда я впервые услышал это название. В МАПО был большой книжный ларек, и там продавали несколько книг о болезни Крона. Я выбрал самую тонкую — московского доктора Игоря Халифа. Почитал и понял, что дело швах.

Инна Васильевна, в свою очередь, направила меня к гастроэнтерологу Щукиной Оксане Борисовне, которая считается лучшим в городе специалистом по ВЗК. С тех пор мы с ней идем рука об руку. Началось активное лечение: гормоны, черт в ступе... Ничего не помогало, только лицо отекло: сам тоненький, а лицо — лунообразное.

В книжке Халифа я прочитал, что единственный способ облегчить мое состояние — хирургическая операция. К тому времени я познакомился с профессором Сергеем Васильевичем Васильевым, главным колопроктологом Петербурга. Лето как-то промучился. Васильев вернулся из отпуска, пришел к нему и говорю: «Режь». «Пока нет показаний — не могу», — ответил он. А показание — это когда непроходимость кишечника и тебя привозят на скорой. Я продолжал настаивать: «Ну невозможно, хоть не живи!» Уговорил. В сентябре 2005 года мне сделали операцию: удалили около метра тонкого кишечника и половину толстого. Первый вопрос, который я задал Сергею Васильевичу, когда он пришел в реанимацию: «Не зря резали?» «Ну ты даешь! Там такое было!» — воскликнул он.

В конечном итоге операция прошла очень удачно. Всю процедуру засняли, и у меня есть фотохроника: сколько отрезали, что именно. Эти фотографии стали наглядным пособием по ВЗК для врачей, Щукина их вставила во все свои научные работы. Я ходил на кафедральные разборы, меня везде демонстрировали как удачный пример.

Но, к сожалению, если неспецифический язвенный колит можно вылечить хирургическим путем, то болезнь Крона — нет. Она продолжается, даже если удалили пораженный участок. В той же книжке я прочитал, что в течение двух лет после первой операции 80 % больных нуждаются в повторной. А после повторной от кишечника ничего не останется: можно складывать ручки. Я себе выделил два года, наметил план дел, которые должен сделать по жизни для семьи и детей.

Препарат

И тут в декабре 2005 года появилась так называемая биологическая терапия: в Россию впервые завезли препарат, сертифицированный для терапии воспалительных заболеваний кишечника (в соответствии с законом «О рекламе» редакция не может указывать его название . — Прим. ред.). До этого он применялся в ревматологии, например при артритах. Больница получала его из Москвы, все боялись как огня: как его вводить? Там же жесткий температурный режим, потому что это, по сути, антитела к фактору некроза опухолей — мышиные и человеческие. И он дорогущий! На тот момент инфузия (введение в кровоток различных растворов. — Прим. ред.) стоила порядка 10 тысяч долларов.

У меня была постоянная работа и хорошая медицинская страховка. Правда, как только в страховой узнали, что у меня болезнь Крона, отказались продлевать ДМС. Ведь препарат вводят по схеме: сначала первая инфузия, через две недели — вторая, через четыре — третья. И если есть положительный эффект — далее инфузия раз в два месяца.

Первые инфузии сделали по страховке, затем я дважды покупал препарат за свой счет. Но понятно, что даже ни один очень состоятельный человек не может раз в два месяца тратить 10 тысяч долларов на лекарство. Так что встал вопрос о получении инвалидности. Когда я пришел в экспертную комиссию, мне сказали: «Что это за Крон? Какая-то хитрожопая болезнь». Но у меня были фото с операции, так что в итоге все покивали головой: ты, мол, чудом избежал неприятностей. И быстро оформили инвалидность второй степени.

С тех пор я постоянно «капаюсь» препаратом. Оксана Борисовна говорит, что я единственный в стране, кто имеет такой длительный опыт регулярного введения данного препарата. Получить его — все еще большая проблема. Пришлось налаживать знакомства: у кого я только не был — от председателя комитета по здравоохранению и вице-губернаторов до депутатов ЗакСа и Уполномоченного по правам человека. Это превратилось в часть жизни: сделать так, чтобы у тебя было лекарство, когда оно нужно. Раз в два месяца у меня уходит три-четыре рабочих дня: нужно пойти на прием в комитет, отстоять безумную очередь в социальной аптеке, чтобы тебя поставили на срочное обслуживание препаратом, и так далее. У меня свободное расписание, так что я могу себе это позволить. Кроме того, помогает жена.

Сейчас у меня 75-я инфузия. С учетом того что препарат подешевел почти в два раза и теперь стоит чуть больше 5 тысяч долларов, получается, что за последние 12 лет государство потратило на меня около полумиллиона долларов.


Я устал. Похудел на 50 килограмм, мне поставили дистрофию второй степени. Я знал все туалеты в городе, передвигался перебежками от одного к другому.

Вторая операция, связанная с резекцией кишки, мне в итоге не понадобилась. Как только препарат начал действовать, я стал поправляться. Посмотрите на меня: так сразу и не поймешь, больной ли я. Безусловно, нельзя сказать, что я здоровый человек. Из-за укороченной кишки стул не до конца нормализовался: мне нужно пять-шесть раз в день сходить в туалет. Есть авитаминоз. Иногда бывают спастические боли. Но это все мелочи жизни по сравнению с тем, что было раньше. Я считаю, что живу очень хорошо. Рассчитывал на два года, а прошло 12. Веду активную жизнь и приношу пользу обществу.

Я исследовал вопрос лечения болезни Крона за границей и пришел к выводу, что там все то же самое. Ничего особенного у них в этом направлении нет. Наши передовые врачи ничуть не хуже (если не лучше) зарубежных. Но есть принципиальное отличие в подходе к лечению ВЗК. У нас для того чтобы получить нужное лечение, ты должен стать инвалидом. А за границей лечение направлено на то, чтобы не допустить инвалидности пациента, поскольку гражданин должен работать, платить налоги. Здесь точно наоборот: если ты инвалид — зачем за тебя бороться? Мне платят пенсию по инвалидности. Я пользуюсь всеми льготами. Государство тратит на меня деньги и дает лечение. Так, может, лучше было потратить на меня деньги до того, как я стал инвалидом?

Болезнь Крона — тяжелое в плане диагностики заболевание. К счастью, сегодня передовые врачи могут поставить диагноз не только после гистологического исследования, но и по косвенным признакам. Однако и сегодня средний срок постановки диагноза по болезни Крона — четыре с половиной года (по неспецифическому язвенному колиту — три с половиной года).

Ограничения

Я не соблюдаю диету последние лет 10. Это, кстати, необычно, и врачи меня ругают. Дело в том, что за те 12 лет, пока у меня искали болезнь Крона, я какие только диеты не соблюдал, начиная от самых строгих. Толку никакого. Диета — лишь сопровождение терапии, она не приведет к излечению. Когда врачи начинают меня ругать за несоблюдение диеты, я задаю им простой вопрос, который их неизменно смущает: «Скажите, что лучше: если я буду сидеть на диете, не получать удовольствия от еды и мучиться? Или буду наслаждаться вкусной едой и пребывать в прекрасном настроении?» Они затрудняются ответить. Я максималист и считаю, что надо жить полноценно. Правда, несоблюдение диеты, похоже, иногда приводит к динамической непроходимости кишечника. Но я научился с этим бороться. Хотя, может быть, когда-то это приведет к настоящей непроходимости — и я снова попаду под нож хирурга.

Кроме того, я курю, за что меня тоже ругают. Говорят, курение — один из факторов, провоцирующих болезнь Крона. И вот парадокс: при неспецифическом язвенном колите, несмотря на то, что это тоже ВЗК, никотин якобы полезен (это заблуждение — Прим. ред.). И я говорю врачам: «Погодите, может, вы чего-то не знаете?» «Нет. Обязательно брось курить». Но я не бросаю, потому что мне это нравится.

Конечно, чем-то приходится жертвовать. Нужно постоянно держать в уме, что ты в любой момент можешь оказаться на столе у хирурга. Не важно, в ремиссии ты или нет — над тобой висит дамоклов меч. Поэтому ты должен быть в пределах досягаемости квалифицированной помощи, чтобы получить ее в течение 8–12 часов. И это накладывает отпечаток. Например, я хорошо зарабатываю и могу позволить себе путешествовать. Я фанат круизного отдыха. Но, находясь в море, могу не успеть получить помощь. Всю жизнь мечтал на пенсии совершить кругосветку, но вынужден себе в этом отказать. Или, например, у нас было корпоративное мероприятие в Марокко. Вся компания поехала, а мне врачи сказали: «Не надо, мало ли что случится. Вот в Израиль езжай спокойно». Но это ограничения, актуальные для меня, а для 90 % людей — нет: они не мечтают о кругосветке, потому что у них нет на нее средств.

Диагноз научил меня терпению. Психологический настрой очень важен — не важно, при болезни Крона или, например, в онкологии. Человеческий организм — это космос, его ресурсы и резервы неизведанны. Ты можешь своим настроем помочь организму справиться с заболеванием. Но если будешь распускать сопли и ставить на себе крест, то, скорее всего, к этому кресту быстро и придешь.

В России есть объединение пациентов с ВЗК. Они плотно общаются в соцсетях, встречаются, их поддерживают, с ними работают психологи. Многие ведь не справляются с психологическим грузом, когда им ставят диагноз, — впадают в депрессию, плюют на работу: «Зачем мне карьерный рост, я же конченый человек». Таким людям нужно помогать. На начальном этапе ко мне тоже подсылали психолога, заставляли заполнять анкеты, интервьюировали, пристально глядя в глаз. Я сказал: «Не надо». В силу характера я психологически устойчив, эмоционально себя прекрасно чувствую. И, как мне кажется, являюсь ярким примером того, как можно хорошо жить даже с тяжелой болезнью.


За последние 12 лет государство потратило на меня около полумиллиона долларов.


Алексей Парамонов

врач-гастроэнтеролог, к.м.н., автор книги «Кишечник с комфортом, желудок без проблем», управляющий партнер клиники «Рассвет»

Судя по рассказу («пью лекарства — язва рубцуется»), изначально у пациента, вероятно, была язвенная болезнь. Болезнь Крона может давать поражение желудка и двенадцатиперстной кишки, но протекают они иначе. А вот диарея с таким похуданием («мне поставили дистрофию второй степени») — почти всегда ВЗК. При этом обычно наблюдаются изменения в анализе крови, повышается С-реактивный белок, при КТ выявляют утолщение кишки и лимфаденопатию, при контрастной рентгенографии кишечника — участки стеноза. Неясно, был ли выполнен этот стандарт.

Диагностировать ВЗК действительно сложно. У пациента, видимо, колоноскопия ничего не показала, поскольку был поражен тонкий кишечник. Сегодня есть простой и точный тест, позволяющий заподозрить ВЗК: анализ кала на кальпротектин. Кстати, сдача желудочного сока на анализ — совершенно бессмысленная процедура и при язвенной болезни, и при болезни Крона.

То, что пациент рассказывает об операции 2005 года, свидетельствует о грубом отступлении от стандартов лечения. Операция показана при кровотечении, непроходимости, незаживающих свищах. Из рассказа же получается, что ее сделали по настоянию пациента. Такая формулировка вызывает вопросы к врачу.

Что касается биологической терапии: до нее должны были применять цитостатики. Тогда это был жесткий стандарт, да и сейчас от этого просто так не уйти — иначе опять же возникают вопросы к соблюдению стандарта лечения. Препарат, который упоминает пациент, был первым подобным. Сейчас их уже несколько. Я не думаю, что данный пациент — единственный в стране с самым длительным опытом приема этого препарата. Самый большой опыт и длительность — в НИИ колопроктологии в Москве. Хотя и данная история тоже очень длительная, но не уникальная.

Необходимость строгой диеты при ВЗК — типичное заблуждение не только больных, но и врачей. На самом деле при болезни Крона следует избегать только грубой пищи крупными кусками, чтобы не спровоцировать тонкокишечную непроходимость. Когда пациент говорит, что лучше будет «наслаждаться вкусной едой и пребывать в прекрасном настроении», он прав. Такая же позиция и у международных сообществ по лечению ВЗК. Кроме того, низкокалорийная диета и дефицит массы тела отрицательно влияют на течение болезни. А вот представления о полезности курения при неспецифическом язвенном колите звучали около 10 лет назад. Сегодня же определенно доказано: курение — важнейший наряду с приемом НПВС (нестероидные противовоспалительные препараты. — Прим. ред.) фактор риска ухудшения течения ВЗК.


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Как я справляюсь с биполярным расстройством
Как я справляюсь с биполярным расстройством Больной этим психическим расстройством анонимно рассказал The Village, как он научился жить с перепадами настроения, манией и депрессией
Как я справляюсь с биполярным расстройством

Как я справляюсь с биполярным расстройством
Больной этим психическим расстройством анонимно рассказал The Village, как он научился жить с перепадами настроения, манией и депрессией

Медные люди: Как жить с болезнью, лекарство от которой перестали продавать в России
Медные люди: Как жить с болезнью, лекарство от которой перестали продавать в России The Village пообщался с девушкой, страдающей редкой генетической болезнью Вильсона — Коновалова
Медные люди: Как жить с болезнью, лекарство от которой перестали продавать в России

Медные люди: Как жить с болезнью, лекарство от которой перестали продавать в России
The Village пообщался с девушкой, страдающей редкой генетической болезнью Вильсона — Коновалова

Как я боролась с синдромом хронической усталости
Как я боролась с синдромом хронической усталости От советов родить до создания новых нейронных связей в мозгу — как справиться с болезнью, от  которой излечиваются лишь 5 % больных
Как я боролась с синдромом хронической усталости

Как я боролась с синдромом хронической усталости
От советов родить до создания новых нейронных связей в мозгу — как справиться с болезнью, от  которой излечиваются лишь 5 % больных

«Я лечусь от депрессии 10 лет»
«Я лечусь от депрессии 10 лет» The Village пообщался с человеком, который страдает от депрессии на протяжении десяти лет
«Я лечусь от депрессии 10 лет»

«Я лечусь от депрессии 10 лет»
The Village пообщался с человеком, который страдает от депрессии на протяжении десяти лет

Тэги

Новое и лучшее

Где покупать базовые футболки прямо сейчас

«Открываю пивко, наливаю в бокальчик, кладу рыбку на тарелочку»

Что происходит с магазинами H&M, Zara, Uniqlo и другими

The Village становится платным

«Еще сантиметр, и был бы летальный исход»: Диджейка Лера Фоер — о том, как ее избил музыкант Александр Алтымбаев

Первая полоса

Евросоюз увеличил поставки косметики и лекарств в Россию

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

Президент Латвии предложил аннулировать визы и ВНЖ россиянам, которые поддерживают *****

Польша планирует запретить выдачу виз россиянам

«Медуза»: На площадке, где состоялся концерт группы «АлоэВера», прошли обыски

Литва и Чехия поддержали инициативу о запрете въезда россиян в ЕС

«Тянет-потянет, а вытянуть не может»: Твиттерские шутят над новинкой «Сколково»
«Тянет-потянет, а вытянуть не может»: Твиттерские шутят над новинкой «Сколково» Репкой, которая оказалась китайской
«Тянет-потянет, а вытянуть не может»: Твиттерские шутят над новинкой «Сколково»

«Тянет-потянет, а вытянуть не может»: Твиттерские шутят над новинкой «Сколково»
Репкой, которая оказалась китайской

Год магического мышления. Лев Левченко — о споре о запрете виз как общенациональной confirmation bias
Год магического мышления. Лев Левченко — о споре о запрете виз как общенациональной confirmation bias
Год магического мышления. Лев Левченко — о споре о запрете виз как общенациональной confirmation bias

Год магического мышления. Лев Левченко — о споре о запрете виз как общенациональной confirmation bias

У границы с Эстонией образовались огромные очереди

«Я живу на Нарвской заставе — в послевоенном коттедже, который хотят снести» (Петербург)

«Я живу на Нарвской заставе — в послевоенном коттедже, который хотят снести» (Петербург)

«Я живу на Нарвской заставе — в послевоенном коттедже, который хотят снести» (Петербург)

«Я живу на Нарвской заставе — в послевоенном коттедже, который хотят снести» (Петербург)

14 российских брендов, которые делают отличные джинсы
14 российских брендов, которые делают отличные джинсы Вот кто заменит нам Levi’s
14 российских брендов, которые делают отличные джинсы

14 российских брендов, которые делают отличные джинсы
Вот кто заменит нам Levi’s

В России впервые с конца марта выявили почти 29 тысяч заболевших коронавирусом за сутки

В Москве из-за жары объявили «оранжевый» уровень опасности 14 и 15 августа

Цифра дня: Как изменилось число российских обращений на шенгенские визы

У Motherland сменилась команда. В августе фестиваль пройдет в десятый раз
У Motherland сменилась команда. В августе фестиваль пройдет в десятый раз В лайнапе «Комсомольск», «Аффинаж» и «Источник»
У Motherland сменилась команда. В августе фестиваль пройдет в десятый раз

У Motherland сменилась команда. В августе фестиваль пройдет в десятый раз
В лайнапе «Комсомольск», «Аффинаж» и «Источник»

В Telegram обновили функции Premium. Теперь платную подписку можно дарить другим пользователям

«Ночлежка» открыла фотовыставку о бездомных

Журналистов «Известий» выслали из Эстонии, им запретили въезд в ЕС

В России выявили более 27,8 тысяч новых случаев коронавируса впервые c 21 марта

Клинический психолог Галина Петракова — о думскроллинге, «травме свидетеля» и агрессии в интернете
Клинический психолог Галина Петракова — о думскроллинге, «травме свидетеля» и агрессии в интернете
Клинический психолог Галина Петракова — о думскроллинге, «травме свидетеля» и агрессии в интернете

Клинический психолог Галина Петракова — о думскроллинге, «травме свидетеля» и агрессии в интернете

Осенний этап программы туристического кэшбэка начнется 25 августа

Как политика связана с магией и почему ведьмы — предшественницы оппозиционного левого движения
Как политика связана с магией и почему ведьмы — предшественницы оппозиционного левого движения
Как политика связана с магией и почему ведьмы — предшественницы оппозиционного левого движения

Как политика связана с магией и почему ведьмы — предшественницы оппозиционного левого движения

Суд оштрафовал уличного художника Philippenzo за «дискредитацию» армии

Ссылка дня: Конструктор контента от редакции «Новой газеты»

Тунис возобновит авиасообщение с Москвой и Санкт-Петербургом

Веб-версию текста рассылки Kit заблокировали

В Москве задержали мундепа Останкинского округа

Предложение дня: Запретить продавать кошек и собак в зоомагазинах

«ВКонтакте» заблокировала сообщество «ОВД-Инфо» из-за материалов про *****

Расследование: Во время выборов в Госдуму 2021 года вбросили 17 миллионов голосов

Производитель кофе Tchibo продал российский бизнес

«Ъ»: «Яндекс» собирается перенести разработку беспилотников в Израиль

За полгода в столице в 2,6 раза увеличилось производство одежды

«РИА Новости»: Полиция проверит лидера группы «Порнофильмы» на экстремизм

Цифра дня: Сколько потеряла Coca-Cola из-за ухода с российского рынка

Wizz Air возобновит полеты из Абу-Даби в Москву с 3 октября

Навальный получил предостережение за создание профсоюза в колонии

Эстония закроет границы для россиян с визами республики

В сеть выложили персональные данные кандидатов в муниципальные депутаты

Цифра дня: Сколько загранпаспортов получили россияне с начала 2022 года

Суд продлил домашний арест студентке ВШЭ Марии Платоновой

Латвия признала Россию спонсором терроризма

В России подтвердили шесть случаев заражения штаммом «русский дельтакрон»

Навальный подал иск к колонии. Политику отказались назвать заказчика изделий, которые производят заключенные

JPost: Еврейское агентство «Сохнут» планирует закончить физическую деятельность в России

Лидера группы «Курара» Олега Ягодина признали виновным в «дискредитации российской армии»

В России обнаружили новый штамм коронавируса — «русский дельтакрон»

Ждите и не переживайте: Как Wildberries потерял более 100 книг издательства «Есть смысл»
Ждите и не переживайте: Как Wildberries потерял более 100 книг издательства «Есть смысл» И отказался возвращать деньги
Ждите и не переживайте: Как Wildberries потерял более 100 книг издательства «Есть смысл»

Ждите и не переживайте: Как Wildberries потерял более 100 книг издательства «Есть смысл»
И отказался возвращать деньги

Россиянам хотят запретить въезд в ЕС. Рассказываем, что об этом известно
Россиянам хотят запретить въезд в ЕС. Рассказываем, что об этом известно И какие ограничения уже введены
Россиянам хотят запретить въезд в ЕС. Рассказываем, что об этом известно

Россиянам хотят запретить въезд в ЕС. Рассказываем, что об этом известно
И какие ограничения уже введены

Роскомнадзор заблокировал сайт молодежного движения «Весна»

В ЕС официально внесли на обсуждение вопрос о запрете выдачи виз россиянам

Минюст опубликовал новые правила внутреннего распорядка для СИЗО. Брошюра должна помочь защитить права заключенных

Цифра дня: На сколько подорожали прокладки в России

В Mutabor пройдет панк-фестиваль Minimum Pop

Трех администраторов телеграм-канала «Сканер», предположительно связанных с Пригожиным, обвинили в мошенничестве

Предложение дня: Заставить сервисы такси вести рейтинги водителей

Петербурженка попросила силовиков проверить посты художника Покраса Лампаса на «дискредитацию армии»

ЖК «Алые паруса»: Как один из главных символов Москвы 2000-х возненавидели его жители
ЖК «Алые паруса»: Как один из главных символов Москвы 2000-х возненавидели его жители
ЖК «Алые паруса»: Как один из главных символов Москвы 2000-х возненавидели его жители

ЖК «Алые паруса»: Как один из главных символов Москвы 2000-х возненавидели его жители

«РБК»: Грузовой авиаперевозчик «Волга-Днепр» сократит около 200 пилотов

Кандидатку в муниципальные депутаты уволили из дочерней компании «Сбера» из-за участия в выборах