Десять лет назад истории о московских клубах были такой же частью городского фольклора, как помощь на экзамене от бронзовых собак с «Площади революции» или призраки, гуляющие вокруг Сандунов. Люди, которые в силу возраста или материального положения не могли бывать в известных заведениях, рассказывали, как знакомый знакомого чудом прошел фейс-контроль и встретил на танцполе знаменитостей в непотребном состоянии. Отдельным пунктом таких историй были цены: депозит за столик или бутылка шампанского могли стоить больше, чем большинство москвичей зарабатывало за пару месяцев. За многими клубами и вечеринками, попавшими в городские легенды, стоял промоутер Синиша Лазаревич. В разное время он занимался такими местами, как «Дягилев», «Лето», «Осень», «Зима», «Шамбала», и, как говорят, придумал саму идею продажи столиков в клубах Москвы. Мы узнали у Синиши, почему он оставил клубы и переключился на ресторан Community с книжными полками и спектаклями.

Фотографии

Андрей Стекачев

Клубы в прошлом

В то время, когда я занимался клубами, культура хождения в рестораны была не совсем актуальна. У людей хватало денег либо на одно, либо на другое. А сейчас москвичи повзрослели, научились правильно распоряжаться своими средствами и временем. Россия — такая страна, где люди, заработав какое-то количество денег, хотят их не просто потратить, а инвестировать в хорошую еду и напитки. Ведь кушать любят все, причем три раза в день. Я не знаю, кто эти люди, которые жалуются на то, что у них нет денег. По проходящим здесь вечеринкам я этого совсем не вижу.

Тренд клубов ушел совсем в другое русло, они стали ассоциироваться исключительно с курортами. Хотя Москва — это тоже город-курорт, но большие клубы здесь теперь нуждаются в другой организации. Это мне не так знакомо и не так близко, а бутафорией я никогда не занимался. Возвращаться на старое я не очень-то люблю, так что даже если предложат открывать клубы, не соглашусь. К тому же само слово «клуб» уже не имеет такой дефиниции, как раньше. Изначально оно означало место, в котором люди собираются, чтобы пообщаться — сейчас эту функцию выполняют рестораны. Если раньше люди собирались, чтобы пообщаться под музыку, сейчас она сама стала объединяющим фактором.

Когда мы занимались клубами, люди выходили из них, а вокруг были лужи и грязь. Сейчас этого нет, на улицах мы не увидим ни одной бумажки, только ухоженные люди, красивые улицы и современные технологии. Все вспомнили о своем воспитании и образовании, взгляд на многие вещи отмылился.

Легенда про библиотеку

В помещении, где сейчас работает ресторан Community, восемь лет находился клуб Fabrique и достаточно удачно и беспрерывно работал. Потом четыре года года здесь ничего не было, и, так как я занимаюсь консалтингом, меня пригласили дать свое заключение по этому помещению. Его внутреннее пространство похоже на локомотив. Когда я зашел внутрь, мне показалось, что этот локомотив стоит в гараже и очень хочет поскорее выйти в современный мир, потому его нужно поставить даже не на рельсы, а на магнитную подушку, и отправить в будущее.

У меня родилась такая идея: а что если бы здесь никогда не было клуба, а все это время находилась университетская библиотека? Я вдохновился, посмотрев на европейские, да и российские библиотеки, которые сейчас получают современное обличие. В них обязательно открывают кофейни, чтобы привлечь новых людей, а в Европе уже где-то рядом стоит и ресторанчик. Так что главное у нас — библиотека, в рамках которой развернулись ресторан, бар, лаунж и чайная комната.


Само здание в стиле конструктивизм построено в 30-х годах прошлого века  для высшего учебного заведения, и сейчас оно принадлежит Университету имени А. Н. Косыгина. И пока мы думали, что здесь можно сделать, здание стало памятником архитектуры. Интерьер мы создали совместно с дизайн-бюро Sundukovy Sisters, которое на протяжении последних лет сделало более пятидесяти проектов для отелей и ресторанов и наработало большой опыт в оформлении общественных помещений. Дизайнеры сумели, не демонтируя старое, подарить нашему пространству новую жизнь.

Так как наши инвесторы связаны с университетом, они дали нам возможность использовать его мастерские для изготовления многих предметов интерьера. Так что 90 % всего, что находится в наших помещениях, было сделано там. Ресторан Community работает с ноября 2017 года и сразу же стал окупаться. Сейчас мы постепенно идем в гору, но разгоняться нам еще придется, потому что в этот проект заложено много всего. Это мультифункциональное место, иногда оно работает в режиме музыкальной гостиной, здесь идут постановки небольшого театра.

Поесть и почитать

Мы пригласили в этот проект литературного критика Михаила Визеля, людей с платформы литература.ру, основателей премии «Большая книга» и вместе с ними начали создавать нашу библиотеку. Пока у нас 17 тысяч книг, но мы стремимся к тому, чтобы собрать 30 тысяч в течение трех лет. В самом ресторане находится только современная литература, потому что наши ценности — это представлять классические рецепты в современных технологических обработках. А в лаунж-зоне собрана литература по философии.

Жюри и экспертный совет «Большой книги» именно в нашем ресторане объявляют длинный и короткий список этой главной российской литературной премии. Здесь же писатели встречаются и беседуют с нашими друзьями. К нам приходили в гости Лев Данилкин, Шамиль Идиатуллин. Много вечеров связано с поэзией, литературой, живет свой маленький театр. Мы проводим и городские мероприятия. Во время Ночи библиотек на нашей террасе развернулся магазин книг, прошли три бесплатных спектакля. Во время Чемпионата мира по футболу к нам заходил Мик Джаггер, а у меня есть его фотография, и я попросил подписать ее. Тогда он рассказал, что фото — это кадр из фильма «Представление» 68-го года. Мик Джаггер отдал нам оригинальную версию фильма, и мы смогли показать ее бесплатно на Ночи кино.

Команду ресторана мы собирали кропотливо и долго. Изначально в ней собрались как иностранцы, так и русские, но все они обязательно прочитали хотя бы одно произведение Виктора Пелевина. Я могу по одному взгляду оценить, читал человек Пелевина или нет. Сам писатель никуда не ходит, но получается, что он все же побывал тут. Когда было объявление победителей прошлогоднего конкурса «Большая книга», Пелевин попал в десятку финалистов, и сюда пришли его фанаты с вырезанной из пенопласта фигурой писателя в полный рост.

Прекрасная Россия настоящего

Возможностей у ресторанов в России намного больше, чем в других странах. Это связано с тем, что начали развиваться производство и сельское хозяйство, которые некоторое время стояли на месте. Сейчас на любом из московских рынков можно найти больше разновидностей томатов, чем во всей Европе. Оказывается, все эти сорта были еще в Советском Союзе. И даже в вопросе сыров мы движемся вперед. Особенно мягкие сыры поднялись на высокий уровень и стали совсем уж похожи на европейские.

Раньше в ресторанной индустрии были одни иностранцы, а сейчас из них остались только те, которые сумели свои знания просеять через решето русских традиций и стандартов. Нет другой страны, в которой к иностранцам так хорошо относятся, как здесь. Я живой пример всего этого. Я живу в России достаточно долго и никогда нигде не платил в долларах. Я живу в рублях, поэтому ничего ни с чем не сравниваю и пытаюсь видеть вещи такими, какие они есть.

Когда я смотрел на произведения в стиле соцреализма, где только счастливые лица людей и красивые места, мне как человеку из другой страны это было не совсем близко и понятно. А сейчас когда идешь по Москве, кажется, что художники ничего не придумывали и все так и было.