The Village продолжает рассказывать, как люди разных профессий планируют свой бюджет. В новом выпуске — машинист московского метро. Объявления о наборе машинистов можно увидеть почти в каждом поезде. Требований к стажу нет, нужен как минимум аттестат об окончании школы и крепкое здоровье. После полугода обучения кандидатам обещают зарплату от 66 до 110 тысяч рублей, премии по итогам года и отдых в корпоративном санатории. О том, как работается машинисту на самом деле и сколько он получает, мы узнали у человека, который до недавнего времени водил поезда по одной из линий столичного метрополитена.

Профессия

Машинист электропоезда Московского метрополитена

Доход

85–90 тысяч рублей в месяц


Расходы

30 000

аренда жилья

4 000

коммунальные услуги

10 000

продукты

10 000

развлечения

6 000

еда на работе

3 500

сигареты

1 000

связь

1 000

такси

21 000

поездки и покупки

Как стать машинистом

Большинство людей идут в машинисты за длинным рублем, так было и у меня. Окончив политех в своем родном городе и отслужив в армии, я перебрался в Москву и начал искать работу. Я мог бы пойти в менеджеры, но увидел объявление, оценил уровень зарплаты и решил попробовать. Позвонил в отдел кадров, пришел на собеседование. Там сразу рассказывают про страхи: ломаный график сна, до 12 дней без выходных, порядка 6–8 раз в месяц ты не ночуешь дома, дикий недосып и ответственность, плюс огромный объем знаний, который должен быть в голове — том Советской энциклопедии наизусть! Нужна еще и самодисциплина в условиях жесткого ограничения времени. Ты ценишь минуту, две, десять. Потому что о 30 секундах задержки отправления со станции надо уже сообщать диспетчеру.

Первая проверка была на память. Тебе дают абзац строк в 12 технического текста, который ты должен выучить наизусть меньше чем за 5 минут. Если ты не справляешься, нет смысла продолжать. Потом была медкомиссия: не брали людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями, плохим зрением и слухом, варикозом, плюс психологи проверяли эмоциональную устойчивость. После этого шла недельная предподготовка, она не оплачивалась. Там впихивают в голову огромный объем новой информации. Затем — ознакомительная смена с машинистом. Ты понимаешь, что такое находиться в кабине с учетом малого освещения, постоянного шума, вибрации, недостатка кислорода, монотонности работы. У тебя рядом контактный рельс под напряжением — постоянное магнитное поле дает о себе знать. Есть еще бакелитовая пыль от тормозных колодок: сейчас применяется электрическое торможение, но в конце всегда подтормаживает пневматика и выделяется эта пыль.

Молодой машинист получает 65 тысяч рублей чистыми. Те же деньги он сможет заработать в такси, не забивая себе голову кучей информации

После предподготовки ты попадаешь в УПЦ (учебно-подготовительный центр) на «Варшавской». Занятия там начинаются с восьми утра, выходит по четыре пары в день с перерывом на обед. Некоторые студенты приходят чуть раньше и консультируется с преподавателем — никто не отказывает, не смеется над незнанием. С начала обучения платят стипендию, раньше было 17 400 рублей в месяц, сейчас вроде 23 600 чистыми.

Через четыре месяца нужно сдать экзамены на помощника машиниста: пневматическое оборудование, техническое, электрическое, управление, плюс инструкции по эксплуатации, сигнализации, маневровой работе. Перед экзаменами есть десять дней практики. За это время нужно выучить станции, посмотреть приемки и сдачи составов. Технически неподготовленному человеку будет сложно: 20–30 % студентов экзамен не сдают. После получения корочек помощника ты продолжаешь еще два месяца учиться на машиниста. Перед экзаменами есть месячный наезд. Ты готовишься и работаешь с машинистом по его графику. Корочки машиниста обычно получают все: в тебя очень хорошо впихивают знания.

С расширением метро стали набирать больше новых людей. Когда учился я, был большой конкурс, училась одна группа в 20 человек, сейчас запускают одновременно две по 30. Но молодой машинист получает 65 тысяч рублей чистыми. Те же деньги он сможет заработать в такси, не забивая себе голову кучей информации, без начальства, со своим графиком, не под землей, где можно музыку поставить и с людьми пообщаться. Ну и отбор стал менее строгий.

Начало работы и прогулки по туннелю

На работу приходится приходить на 10 минут раньше, потому что не хватает времени на заступление. Сначала небольшая очередь на медосмотр, где проверяют пульс, давление, нервный импульс (это мозговая активность — по сути, спишь ты или не спишь) и делают алкотест. Четыре раза в год проводят внеплановые наркотесты. Потом ты отправляешься в зал проведения инструктажей — их бывает до пяти-шести штук, и каждый минимум по странице. Они бывают технические, информационные (ремонты на станции, нарушения кого-то из персонала), техника безопасности и изменения внутренних инструкций конкретного депо. Дело в том, что каждое депо — это отдельное государство, как Москва по отношению к России или метро по отношению к РЖД. Везде свои правила и порядки.

Заступать на смену можно в депо или на одной из станций. Когда утром едешь на самую раннюю смену, на линии уже работают машинисты с ночи. Они начинают работу вечером, а потом делают перерыв на сон. Спят в комнате отдыха — это арендованная квартира неподалеку от метро. В 05:15 подается высокое напряжение, и надо вернуться к составу. Поезда ночуют в туннеле или на станции. По туннелю приходится идти пешком. Если впереди состав, ты залезаешь на него и идешь по нему, потом снова 15–20 метров по путям и залезаешь на следующий состав. По идее люди в туннеле должны ходить по двое, но обычно все ходят в одиночку. Там достаточно светло: включено рабочее и аварийное освещение. Потом надо включить состав, проверить систему, есть ли проблемы: если есть, поезд снимается с линии.

График и ломка сна

Заступление на смену происходит с 06:30 до 22:00, ее продолжительность — от пяти с половиной до восьми с половиной часов, включая два получасовых перерыва на обед.  Бывают отстои, когда идет техническое обслуживание состава: в эти моменты ты просто сидишь и ничем не занимаешься, в депо или пункте техобслуживания на линии.

Если ты машинист I класса, у тебя выслуга большая, тебя не ставят на вечер и ночь. Обычно это люди под 40, у них семья, они работают днем, пока дети в школе, — им удобно и зарплата хорошая. А молодые мальчишки набирают зарплату за счет вечерних и ночных часов, у них все время выпадают разные смены. Минимальный разрыв между ними — 12 часов. После ночной смены ты не работаешь, ты выходишь на следующий день, но возможно, что работа начнется в 06:30 и у тебя будет ломка сна.

Проработав три-пять лет, ты уже имеешь наглость подойти к нарядчику и записаться на удобное время. После пяти лет работы я мог отдыхать в субботу и воскресенье, работать понедельник, вторник, четверг и пятницу в ночь, а среду — в день.

Изначально в кабине работали два человека, машинист и помощник, был взаимный контроль. Но помощника убрали, а он нужен, если машинисту вдруг стало плохо. Ты можешь быть уставший: пришел со смены и хотел поспать, а в соседней квартире ремонт или над головой начинают бегать полоумные дети. Или пятница, вечер, тебе начинают звонить друзья и тянуть куда-то, а тебе в 06:30 на работу. Хорошо, если ты в пятницу днем выспался, можешь где-то провести время, правда, без алкоголя, и неспавшим идти на работу, но ты проснулся в 20:00.

Люди на рельсах и другие проблемы

Сложнее всего работать, когда ты хочешь спать, — а хочешь спать ты всегда. Утренний час пик напряженнее, чем вечерний, потому что он короче: все едут на работу примерно в одно время, вечером кто-то может задержаться, пойти на встречу с друзьями. В утренний час пик интервал между поездами — 1 минута 40 секунд, в вечерний — 1 минута 45 секунд. Это на три состава меньше на линии — легче ездить. Когда много селедки в бочке, не особо можно подвигаться и поплавать.

Другая проблема — человеческая наглость и глупость. Почему состав тормозит в туннеле и стоит там? Потому что один очень умный Вася решил запрыгнуть в поезд в последний момент. В это время стоит весь состав, в котором бывает от 2 до 3 тысяч человек в пиковое время. И следующий поезд ждет в туннеле, пока предыдущий отъедет от станции. Бывает, что пассажир держит дверь и говорит с другом, когда уже надо уезжать со станции, — приходится жестко говорить по громкой связи, иногда вызывать наряд.

Падения на рельсы бывают раз в два месяца, из них около 70 % смертельных случаев. По инструкции, если между рельсом и колесной парой нет ни единого кусочка тела пострадавшего, то все, что от него осталось, нужно выкинуть на платформу, не дожидаясь медработников, и ехать дальше до ближайшего пункта подмены. Там тебя меняет резервный машинист, а тебя в этот день снимают с работы. У меня не было таких случаев. Бывает, что люди с разбега прыгают в кабину, разбивают стекло, а оно каленое, режет. Иногда человека откидывает на платформу, но дико поломанного.

Коллектив

Машинисты — в основном люди технически грамотные, у всех соображает голова, всех проверяли психологи, все прошли через армию, то есть мировосприятие похоже. Дико неадекватные люди редко остаются, про них обычно на линии анекдоты слагают. Основная масса — адекватные мужики, у которых одна задача, как у водителя: пришел, откатал рейс, пошли все на фиг.

Но есть некоторые инструкторы и начальники истеричной натуры, которые всегда чего-то боятся и из-за этого страха лезут вверх. Они нарушают правило «не ползти по головам» и, чтобы сохранить 10 тысяч своей зарплаты, готовы снять с каждого из 50 человек по 15 тысяч.

Есть понятие «машинист до года» — с таких обычно спрос меньше. На практике люди слетают с должности из-за происшествий в первые два месяца, в первый год, после пяти лет и после 15–20 лет работы, когда начинают думать: «Я все знаю, у меня седые яйца». Основная причина таких увольнений — поломка составов.

Доходы

С учетом переработок до 12 часов и при наличии от 120 до 160 рабочих часов у меня в месяц выходило 85–90 тысяч рублей. Раз в пятилетку выписывают премии тысяч по 5–12, есть 13-я зарплата, бесплатный проезд в метро и на электричках (последний — только если прописан за городом).

Но зарплату режут. Есть такой прибор РПДП — это черный ящик на поезде, он считывает информацию об аварийных ситуациях и регистрирует все неправильные действия машиниста. После расшифровки тебе, как водителю, приходят письма счастья, и с тебя списывают зарплату, тысяч по десять. Был сигнал снизить скорость, но ты этого не сделал в течение 3–5 секунд — ты потом не получаешь 10–15 тысяч. Это не опасная ситуация. У тебя было ограничение 60 километров в час, ты пролетел на 62 километра в час, у тебя списывают 15 тысяч, еще выговор, лишение части 13-й зарплаты — в общей сложности можешь влететь на 40 тысяч. Всем по фиг, что ты засыпаешь, ты уставший, что тебе не ставят нормальные смены: у тебя может быть ночная смена, потом ранняя, потом снова ночная — и так четыре раза.

Расходы

Я не из Москвы, и деньги в основном уходили на жилье. Снимать квартиру с друзьями я не мог, потому что ты пришел утром поспать, а у тебя сосед гири поднимает. Сначала приходилось снимать комнату у тихой бабушки, но там никакой личной жизни. Потом я снимал квартиру недалеко от метро, на нее уходило по 30 тысяч в месяц, еще 4 тысячи на коммунальные услуги.

Мне было лень готовить и на работе я питался фастфудом: «макдак», бургерная, шаурма — что нашел, то и съел. Притом что у тебя есть 30 минут на то, чтобы выйти из метро, купить еду и пообедать. У нас была подмена на одной станции, рядом с которой ничего не было: надо было тратить время, чтобы доехать до следующей, добежать до «макдака», купить, вернуться и поесть уже в кабине. На фастфуд уходило по 200–300 рублей за смену, то есть 6 тысяч в месяц.

Еще 3 500 я тратил на сигареты. На продукты домой и разную бытовую химию — 10 тысяч рублей. На отдых с друзьями и развлечения я тратил не меньше 5 тысяч рублей за вечер — мы обычно шли в бар или курили кальян. Около тысячи я клал на телефон. Если нужно было заступать на смену в депо, которое находится далеко от станции, и я опаздывал, приходилось брать такси — это стоило 200–400 рублей за поездку. Отпуск у меня был 44 дня, и проводил я его шикарно — ездил на Черное море. На поездки к родителям, покупку одежды и гаджетов периодически приходилось тратиться. А в остальном деньги куда-то уходили, так что в конце месяца ничего и не оставалось.