Швеция — одна из последних стран, не отправивших своих граждан на жесткий карантин в связи с коронавирусом. В этом ряду ее напарницей становится лишь Беларусь. Но в Швеции такое поведение оправдано не беспечностью, а решением главного эпидемиолога страны. Разбираемся, почему его тактика идет вразрез с идеями всего мира и почему шведское правительство доверяет ему.

Текст

Юля Рузманова

Швеция — благополучная страна, население которой считается одним из самых прогрессивных: здесь раньше всех стали использовать понятие третьего пола и всерьез озаботились вопросами экологии (лицом этой борьбы во всем мире стала шведская школьница Грета Тумберг), а мужчины здесь идут в декрет так же часто, как женщины (46 % в 2019-ом). Видимо, поэтому их правительство решило рассчитывать на прогрессивность и здравый смысл шведской нации и в вопросах борьбы с пандемией. «Мы не можем все регулировать в законодательном порядке и запрещать. Это вопрос поведения, основанного на здравом смысле», — сказал премьер-министр Швеции Стефан Лёвен о необходимости введения карантина.

Какие меры приняты в Швеции

Здесь не объявили режим строгой самоизоляции, как во всех соседних странах, а лишь ввели ряд ограничений, большинство из которых носят рекомендательный характер. Так, в середине марта здесь запретили собираться в группы более 50 человек. При этом открыты местные кафе, бары и даже музеи (считается, что там не бывает 50 человек одновременно). Некоторые рестораны временно прекратили свою работу, но только из-за того что слишком мало посетителей.

Отношения в скайпе? Никаких объятий? Для шведов это их обычная жизнь

Университеты, колледжи и другие учреждения, где учатся взрослые, перешли на дистанционное обучение. Но при этом школы и детские сады по-прежнему открыты, чтобы родители не были вынуждены сидеть с детьми и могли работать. «Приличный процент людей здесь занят в жизненно важных сферах типа торговли, медицины, образования. При этом в Швеции не принято оставлять своих детей с бабушками и дедушками, это ответственность родителей. Всех пожилых людей сейчас не рекомендуется посещать. И вот поэтому школы до сих пор открыты», — рассказывает Владимир Самсонов, который живет в Стокгольме.

Даже население старше 70 лет может выходить из дома, не опасаясь штрафов, хотя им это и не рекомендуется.


Ксения Емельянова

журналист и переводчик, живет в Линчёпинге (Linköping)

На курсах, где я преподаю, мы продолжаем собираться по желанию студентов, хотя среди них есть пожилые люди. Только одна женщина старше 70 попросила, чтобы во время занятий я ей звонила по скайпу. Возможность дистанционного проведения занятий есть, но поскольку у нас нечто вроде культурного центра, то не в принудительном порядке. Преподаватель и участники курса решают сами в каждом отдельном случае.

Городская библиотека, куда я хожу, тоже открыта, но там служащие перед своими столами поставили другие столы, чтобы к ним не подходили близко. Объявления о том, что нужно держать дистанцию, есть в аптеках. На многих учреждениях вроде банков висят объявления о том, что простуженным лучше прийти в другой раз, когда выздоровят.

Из дома можно работать по желанию и по согласованию с начальством. Но, опять же, не на всех работах. Разослали по всем рабочим местам распоряжения, но там тоже мало конкретики: нужно тщательно мыть руки и в таком духе, что и так понятно.

Тесты на коронавирус делают теперь не всем, видимо, из соображений экономии, а только тем, кто попадает в больницу. Поэтому точной статистики количества зараженных нет.


Почему так?

Профессор политологии в стокгольмском Университете Сёдертёрна (Sodertorn University) Николас Айлот оправдывает местный подход «национальной исключительностью». По его словам, местное население моложе и здоровее, чем в остальной Европе, и здесь больше одиночек. Как написали в Politico: «Отношения в скайпе? Никаких объятий? Для шведов это их обычная жизнь».

По словам живущей здесь переводчицы Ксении Емельяновой, «в Швеции силен идеал демократического общества и толерантности, и наверняка этот образ боятся разрушить». Местные СМИ пишут, что свобода передвижения — это основное право человека, на котором основывается законодательство, и его нельзя нарушать.

Ее слова подтверждает Владимир Самсонов. За два года жизни в Стокгольме он понял, что шведы — нация, которая доверяет органам власти и профессионалам. В свою очередь, органы власти не вынуждены жестко контролировать население.


Владимир Самсонов

продакт-менеджер в IT-компании в Стокгольме

Нет никакой системы трекинга и QR-кодов — все на совести людей. Здесь нет полицейских машин, которые вылавливают на улицах тех, кто нарушает режим. Не знаю, как это контролируется.

Естественно, есть нарушители, которые выходят из дома без надобности, продолжают ходить в бары, кафе, рестораны и не соблюдают дистанцию. Но их шеймят друзья и знакомые. Общество здесь едино во мнении, что нужно перевестись на домашнюю работу.


Директор Российско-шведского учебно-научного центра РГГУ, кандидат исторических наук, профессор, доцент. Почетный доктор Уппсальского университета (Швеция) так объясняет природу шведской стратегии:


Тамара Тоштендаль-Салычева

Во-первых, шведские политики исходят из того, что при принятии решений подобного рода следует прислушиваться к профессионалам. В данном случае это врачи-эпидемиологи.

Во-вторых, в Швеции веками воспитано чувство ответственности у граждан, и это проявляется и сейчас во время эпидемии. Люди (особенно пожилые) действительно сидят в добровольной самоизоляции и строго выполняют рекомендации врачей.

И наконец, были прикинуты результаты экономических последствий в случае закрытия детских садов и средней школы (первые девять классов). Многие лечебные учреждения лишились бы сотрудников, которые бы остались дома с детьми, что в разы осложнило бы ситуацию в больницах, где вся стратегия направлена на увеличение дополнительных койко-мест, которые могут понадобиться в случае роста заболеваний.

Это не означает, что в случае более агрессивного развития эпидемии не будут приняты более жесткие меры. Но за счет спокойного отношения к развитию ситуации в стране было выиграно время для подготовки новых больничных площадей.


Статистика

На 8 апреля в Швеции зарегистрировано больше 8 419 случаев заражения COVID-19. Это сопоставимо с показателями в России, где зараженных в этот день 8 672. Интересно, что при этом умерших в Швеции в 10 раз больше, чем в России.

При этом еще несколько дней назад местное информагентство TT сообщило, что ежедневные сводки об умерших в Швеции искажены, поскольку дополняются уже задним числом. «Статистика отстает от реальных цифр, но точно не в два раза. Мы определенно не пытаемся ничего скрыть. И мы не должны создавать ложное представление о большем количестве смертей [из-за коронавируса], которые мы еще не успели зафиксировать», — пояснил этот момент главный эпидемиолог страны Андерс Тегнель. При этом он почти сразу опроверг свое заявление и отметил, что отставания в статистике больше нет.

Тактика

Именно Тегнель ответственен за стратегию, выбранную в Швеции — его рекомендациям следует министр. «Запирание людей дома не будет работать в долгосрочной перспективе. Рано или поздно люди все равно выйдут на улицу», — говорит врач, который, к слову, уже стал локальной знаменитостью. Из-за столь непопулярной позиции к Тегнелю приходится выдерживать большой напор критики со стороны мировой общественности.

Особенно это усилилось, когда Великобритания, которая сначала разделяла взгляды Швеции, отказалась от эксперимента из-за растущей смертности и угрозы коллапса системы здравоохранения. На это Тегнель заявил: «У нас не было такого значительного скачка, как в Британии. Поэтому мы действовали более сдержанно. У нас такие же показатели, как в Голландии, хотя их меры намного серьезнее». 

Тегнель признает, что кривая заражения в Швеции «становится несколько круче», но настаивает, что пока страна справляется с эпидемией. Карантин же он считает насильственной мерой, которая не приведет к желаемому эффекту, а усугубит экономический кризис. «Мы смотрим на то, что происходит в Швеции и во всем мире, и готовы изменить тактику, если будет значительный скачок, или мы увидим, что чья-то стратегия сработала очень хорошо. <…> Всегда есть сомнения в себе. Немцы, британцы и итальянцы все сомневаются. Но мы все стараемся делать то, что нам кажется лучшим в этой ситуации», — рассказал Тегнель в программе BBC.

Критика

Часть научного сообщества Швеции серьезно обеспокоена нежеланием властей ввести карантин. Больше 2300 врачей и ученых разослали открытое письмо к правительству с просьбой срочно сменить курс и ввести в Стокгольме жесткий карантин по примеру других европейских стран, поскольку идея получения коллективного иммунитета к коронавирусу не кажется ученым убедительной.

Среди подписавшихся есть Стен Линнарссон, профессор факультета молекулярной биологии в Каролинском институте. «Мы одна из немногих стран в мире, которая ввела самые слабые меры. Как мы уже писали, мы только хотим призвать правительство следовать рекомендациям, которые существуют на международном уровне, с которыми согласилась ВОЗ и которых придерживается большинство стран», — говорит Линнарссон.

Иммунолог из Каролинского института Улле Щемпе боится, что шведский эксперимент обернется катастрофой: «Они хотят сделать так, чтобы инфекция распространилась, чтобы у людей выработался иммунитет, но это довольно цинично, потому что это будет стоить сотни, если не тысячи жизней». 

По мнению математика из Лундского университета Маркус Карлссон, «Тегнель и Лёвен играют в русскую рулетку со шведским населением».

Среди населения тоже не все поддерживают такую политику властей: «Возмущения бездействием властей много. Особенно со стороны не коренных жителей. Мои знакомые удивляются беспечности шведов. В русскоговорящих группах собирали подписи о закрытии школ. Знаю, что другие страны тоже не могут понять, почему Швеция не ввела карантин», — рассказывается Ксения Емельянова.

Тем не менее, согласно последним данным, рейтинг доверия к премьер-министру среди населения заметно вырос — с 26 % в феврале до 44 % в марте.


В подготовке материала принимала участие Алена Дергачева

Обложка: David Ramos/Getty Images