Профессор русской литературы Андреас Шенле в своей монографии «Архитектура забвения» пишет о «длительном безразличии» к руинам в России, несмотря на их великое множество в местном ландшафте. В Петербурге — с его парадными фасадами в классике и модерне, а также мегаломанскими стройками, от стадиона на Крестовском до «Лахта-центра» — руины (в широком смысле) оказываются на периферии конвенциональных туристических маршрутов. Между тем изучать руинированное, заброшенное, безобразное и неудобное не менее занимательно, чем предаваться традиционному краеведению. Юлия Галкина, редактор The Village и по совместительству автор телеграм-канала, посвященного закоулкам и окраинам Петербурга и Ленобласти, выбрала несколько интересных мест и зданий — от Новой Ладоги до дома-подковы.

Ленобласть: Новая Ладога


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

Недавно в Новой Ладоге снесли деревянный дом купца Андреева на улице Карла Маркса — местной магистрали; и, судя по последним новостям, скоро здесь станет еще на шесть памятников меньше. Типичная история для этого города: активисты движения «Живой город» еще в 2015 году рассказывали, как расселяют деревянные памятники Новой Ладоги (хорошо), после чего они погибают (плохо).

Новая Ладога, город в Ленобласти в двух часах езды на автобусе от станции метро «Волковская», — почти ровесник Петербурга: в 1704 году его основал все тот же Петр I. Мы насчитали по одному памятнику Петру, Кирову, Карлу Марксу, а также бездомному псу Юрику (его время от времени калечат вандалы), два — Суворову, но, как ни странно, ни одного Ленину.

Город являет завораживающее зрелище выгорания и распада — куда более неотвратимого и отвратительного, чем в Выборге. Уезжая из расселенных домов, люди повыкидывали утварь, она гниет под мокрым небом недалеко от братской могилы советских солдат. В зарешеченном окне дома без крыши на Карла Маркса, 30, — вывеска «Мы открылись», а рядом, на плешивом фасаде, — мемориальная табличка (в 1941-1944 годах здесь находился штаб Краснознаменной Ладожской военной флотилии). 118-летний тральщик-памятник на берегу реки Волхов исчерчен граффити и, как пишут СМИ, превратился в общественный туалет. Местная доска почета, похожая на галерею паспортных снимков, соседствует с очередной полусгоревшей заброшкой. В финале Карла Маркса — старые храмы: в частности, собор Николая Чудотворца, постройка XV века с новодельной иконой на фасаде. К покровителю рыбаков можно подняться по чугунной винтовой лестнице, пристроенной с внешней стороны закрытого здания. Всюду объявления о покупке рогов (оленя, лося, сайгака) и афиши цирка-шапито.

Слева от восстанавливаемой Георгиевской церкви, на месте сгоревших несколько лет назад домов, разбили Суворовский сквер — «первая и пока единственная зона отдыха» с оградками, муляжами пушек и пластиковой Бабой-ягой, но в основном с пустотой — как организующим урбанистическим началом. И, кажется, этот ландшафтный ЖЭК-арт — ироничная метафора современной жизни еще одного города, построенного Петром.

Ленобласть: Деревня Вистино


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

Это антипод Кингисеппа — родины певицы Гречки и, пожалуй, самого неприятного города Ленобласти. В Вистино, среди прочего, поразил самый чистый в мире деревенский нужник — с половичком при входе, жидким мылом и туалетной бумагой.

Вистино — небольшая аккуратная деревня на Сойкинском полуострове, место поселения ижор — малого народа Ингерманландии. Самих ижор, впрочем, тут единицы, но указатели местных достопримечательностей все равно двуязычные (русский и ижорский). Ижорам посвящен этнографический музей — с неплохой экспозицией, половичками местного производства на продажу и картинами вистинских авторов. По ходу экскурсии посетителю, возможно, пожалуются на то, что жители деревень не могут подойти к морю из-за строек, а также на закрытие рыболовецкого колхоза. Если повезет, пообщаетесь с Никитой Дьячковым — местной легендой: молодой парень уехал из Петербурга на родину предков, выучил ижорский язык и работает экскурсоводом в музее. И вообще, народ тут приветливый: за короткий промежуток времени нас дважды, причем бескорыстно, предлагали подвезти случайные автомобилисты.

Рядом с Вистино, на Лужской губе Финского залива, по легенде, затоплен настоящий корпус крейсера «Аврора» (на Петровской набережной пришвартован, как считается, новодел, построенный в 1984 году). О его судьбе рассказывало «РБК»: «Сперва крейсер революции по-тихому грабили военные. Потом, с их полного согласия, местные жители, работники рыболовецкого совхоза „Балтика“, кинули клич: „Мужики, айда „Аврору“ резать!“ Откликнулись многие. Вандалы не скрывают, что вывозили имущество грузовиками. Иллюминаторы, двери, кафель из душевых, листовая медь, металлические трапы».

Новостройка: Дом-подкова с сюрпризом во дворе


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

В конце 2014 года рядом со станцией метро «Пролетарская» вырос огромный 23-этажный объем, формой своей (на сайте застройщика она описана как «подкова») будто пытающийся срифмоваться с наземным вестибюлем станции. В 2015-м ЖК «Молодежный» получил третье место на конкурсе Национального объединения изыскателей и проектировщиков как лучший проект премиум(!)-класса. Квартиры здесь стоят от 5,5 миллиона рублей.

Квартир — около полутора тысяч, то есть этот стеклобетонный комод мог бы вместить три-четыре деревни Вистино. Из видимых постороннему наблюдателю особенностей — двор-колодец, впечатляющий не меньше, чем у ЖК «Есенин»: кажется, у солнца мало шансов погостить здесь. Но меня куда больше поразил «сюрприз» во дворе (вероятно, объясняющий форму дуги): историческое здание императорской карточной фабрики (вторая половина XIX века). Большую часть фабричных корпусов снесли еще во второй половине 2000-х, оставили главный, выходящий на Неву — с необустроенной набережной и неизбежными рыбаками. В нем собирались открыть бизнес-центр, однако сейчас будто ждут, когда здание истлеет за тряпочным фальшфасадом. Особенно интересно поглощенное наследие смотрится с противоположного берега Невы.

Новостройка: Копия Воронцовского дворца


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

Если ехать по ЗСД в сторону финской границы, в какой-то момент посреди ландшафтного ничего — на Мебельной улице, недалеко от железнодорожной платформы «Яхтенная» — промелькнет дворец. Справа от него — труба ТЭЦ и, собственно, скоростная трасса; слева — мусорный холм (здесь находится законсервированная свалка) и квартал уродливых 30-этажных новостроек. Первый запрос по адресу в «Яндексе» — «мебельная 11 что за дворец».

На самом деле это неточная копия спроектированного в XVIII веке Растрелли Воронцовского дворца на Садовой, 26, в котором находится Суворовское училище. Здание появилось в 2013 году и принадлежит группе компаний «Арсенал-недвижимость». Дворец строили под современный технопарк, но долгое время он пустовал. Сейчас там находится бизнес-центр (впрочем, не ясно, насколько он заполнен арендаторами). На сайте БЦ — который, кстати, называется «Приморский дворец» — можно посмотреть на внутреннее убранство: часть помещений отделана итальянским мрамором, а в холле первого этажа есть фонтан.

Издание «Канонер» еще в 2013 году опросило архитекторов об их отношении к этому и другим псевдоисторическим зданиям: в основном отклики были некомплиментарные, а архитектор Сергей Орешкин в своем блоге назвал дворец «варварством на пределе безнаказанности». На мой взгляд, фейк на Мебельной — хороший пример того, как выглядит вырванная из привычного контекста архитектура. Другой похожий экспонат — ярко-желтый псевдозамок в промзоне у ж/д Обухово: швейная фабрика владельца сети «Армейский магазин» Андрея Башкова.

Заброшенное: Особняк Веге


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

В Петербурге и (особенно) области много заброшенных особняков, но трехэтажное здание на Октябрьской набережной, 38, наверное, самый выдающийся образец жанра. Впечатляет сочетание: остатки избыточной роскоши в лице кариатид и ангелочков в интерьерах и тут же — обвалившиеся перекрытия. О благороднейшая из руин!

«Ультрамариновый король» Георгий Веге (о его доходном доме на набережной Крюкова канала мы рассказывали в рубрике «Где ты живешь») основал особняк в 1876 году. До недавнего времени он принадлежал заводу «Пигмент» — и разрушался с 2004 года, когда его освободила администрация предприятия: от них остались папки с какой-то документацией, пыльные счеты на столе и поразительная инсталляция со спортинвентарем на третьем этаже — лыжи «Новгород» штабелями и множество коньков. Впрочем, здание и до этого пребывало в не лучшем состоянии, а красивейшие витражи, отреставрированные в Литве, исчезли еще во второй половине 90-х. В начале этого года участок выкупил застройщик Setl Group — и теперь обещает отреставрировать особняк (а заодно построить рядом жилой квартал).

До сих пор в особняк водили экскурсии (хотя бывалые сталкеры уверяют, что забраться в здание можно было и без коррумпирования охраны — ранним утром, когда за проходной завода не особо следили). Я была на одной из них в марте. Мы бродили по осколкам лепнины, голубиным скелетам и газетам «Советская Россия», пытались разглядеть альфрейные росписи в рухнувшей комнате и при этом не замерзнуть: в особняке было гораздо холоднее, чем на улице.

Заброшенное: Недостроенная академия на Костюшко


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

Следственную академию на улице Костюшко, за кварталами так и не реновированных хрущевок, начали строить в конце 80-х, но с распадом Союза что-то пошло не так: большой краснокирпичный комплекс больше четверти века стоит заброшенный. Неогороженный, распахнутый и — в своем роде — красивый. С потолков, будто сталактиты, свисает арматура; много граффити и росписей; аккомпанементом тревожная музыка — капает из ржавых труб. Тут спали, тут пили, тут горело. Раньше рядом было нелегальное кладбище домашних животных, но не так давно его сровняли с землей.

По академии шляются школьники — совсем как в знаменитом репортаже Елены Костюченко из Ховринской заброшенной больницы. Подростки курят в оконных проемах, гуляют по крыше. В 2016-м я встретила стаю, человек 20 или 30, от восьми до шестнадцати лет; они несли из заброшки мальчика. Потом маялись у кареты реанимации. «Он, видимо, выпил что-то», — пояснила какая-то женщина. И неодобрительно отхлебнула алкоголя из банки.

Этим летом мои знакомые организовали «запись оркестра ударно-духового-перкуссионного хлама» в одном из больших залов: дудели и громыхали, потом убирали мусор. На звук пришли какие-то дети и спросили, не сатанисты ли тут.

Сейчас недострой принадлежит Федеральной налоговой службе. Писали, что судьбу здания решат в 2019 году: служба хочет создать собственный учебный центр, так что комплекс либо снесут, либо «доведут до ума».

Территория: Правобережный конструктивизм


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

Правый берег Невы (Уткина заводь и рядом) — заповедник нетронутого конструктивизма: здесь находятся жилмассив «Свет рабочим» при ГРЭС «Красный Октябрь» и собственно полузаброшенная электростанция.

Жилмассив — тринадцать в основном трехэтажных, аккуратно рассредоточенных домов на Октябрьской набережной, 90-96, — построили архитекторы из мастерской Андрея Оля в 1926–1933 годы: это небанальный авангард со зримым влиянием модерна. Меня поразили «балконы-приглашения» на первых этажах: брутальные емкости из бетона чуть повыше обычной ванны — заходи — не хочу. Кто-то, разумеется, превратил их в лоджии, а кто-то оставил как есть — и иные балконы отваливаются от фасада, будто готовятся убежать и плыть по Неве. Девяносто лет без ремонта, шутка ли.

Куда больше поражает спроектированный самим Олем «Красный Октябрь» (она же — «Уткина заводь» и ТЭЦ-5 на Октябрьской набережной, 108) — огромный комплекс зданий болотного цвета, в тон здешним почвам, похожий на замок. Станцию открыли в 1922 году, а в 2010-м комплекс окончательно закрыли, запустив новый энергоблок на Правобережной ТЭЦ. Похоже, «Красный Октябрь» по сей день висит неликвидным балансом на ТГК-1. Кое-где в осыпающихся стенах заменили старые окна на пластиковые, но в целом жизнь — в лице малочисленных охранников — тут есть, наверное, лишь на входе. Территорию заслонили так, что враг не пройдет: облезлая ограда с пиками, а поверх заборов ползет колючая проволока. Над мертвыми деревьями картинно кружат вороны: Изумрудный город без Волшебника. Судьба электростанции не ясна.

Территория: Пулковская обсерватория


A post shared by Julia Galkina (@fake__empire) on

О ситуации с Пулковской обсерваторией не писал только ленивый (рекап: РАН постановила в течение пяти лет перенести астрономические наблюдения с Пулковской горы куда-нибудь еще; а в защитной зоне обсерватории с переменным успехом строят ЖК «Планетоград»). Но, думаю, далеко не все — даже из тех, кто следит за этой историей — были на месте. А зря.

Протест сотрудников — нарисованную на асфальте мишень и подпись «Нет ученых, нет проблем, кто следующий?» — я обнаружила напротив главного здания. В остальном тут тишина (только набирающие высоту самолеты да бестолковые слетки в кустах ее прерывают), травы по колено, коты, комары и мангалы. Много небольших космически красивых построек с поэтичными названиями типа «башни нормального астрографа» — в основном законсервированных и заброшенных.

На окраине парка — пиратские огороды с парниками, времянками, беседками. Два года назад в группе защитников обсерватории пытались поднять вопрос о том, что «план развития путем уничтожения» задавит в том числе локальное огородничество: «Поскольку земля, на которой находятся ваши садовые домики и гаражи, не является вашей собственностью, то все дачи, гаражи, сады и огороды будут беспощадно снесены. Под бульдозером окажутся результаты ваших многолетних трудов». Бульдозеров пока не видно, впрочем, и огородников не очень много — часть участков явно заброшена. С окраины огородов открывается вид на скелет «Планетограда», который пытается строить уже упомянутый в связи с особняком Веге Setl City.

Кстати, на территории самой обсерватории, недалеко от главного здания, есть позднесталинский, уютный на вид жилмассив двух-/трехэтажных домов. Рядом с ними — кладбище, на котором похоронены сотрудники учреждения (в том числе монахиня-астроном Елена Ивановна Казимирчак-Полонская — женщина удивительной судьбы, в честь которой названа одна из малых планет). На некоторых надгробных памятниках обыграны космические сюжеты.

С горы открывается вид на Шушары, околотки Петербурга: в представлении коренного жителя центральных районов — урбанистическое чистилище.


Обложка: Julia Galkina