Советский модернизм — термин, которым с недавних пор начали называть советскую архитектуру тридцатилетия от Хрущева до Горбачева. Если ценность построек периода конструктивизма в последние годы жители Екатеринбурга начали постепенно осознавать, то модернизма это пока не коснулось: здания до сих пор воспринимают не как культурное наследие, а как объекты недвижимости. Их фасады остекляют и отделывают керамогранитом. Неоднозначному обновлению уже подвергли Цирк, Театр драмы, Театр эстрады, ККТ «Космос» и корпус завода ОЦМ, в здании которого сейчас находится галерея «Главный проспект».

The Village пообщался с четырьмя архитекторами и совместно с научным сотрудником Музея истории Екатеринбурга Евгением Бурденковым собрал гид по советскому модернизму в Екатеринбурге. Рассказываем, как узнать постройки советского модернизма и за что их нужно любить.

Гостиница «Юбилейная»

Ленина, 40 (1967, архитектор Анатолий Асташкин)

Свердловский театр музыкальной комедии

Ленина, 47 (1962 — реконструкция, архитекторы Владимир Емельянов, Б. Н. Орлов)

Метеорологический центр

Бажова, 64 (начало 1980-х годов, архитектор Петр Демицнев)

Полина Иванова

директор арх-группы Podelniki, автор проекта «Советский модернизм Свердловска»

Культурное наследие развитого социализма сегодня набирает все большую популярность. В Москве вышел путеводитель по объектам архитектуры модернизма, выставки о культурном наследии оттепели прошли в Третьяковской галерее и музее Москвы. Об этом периоде снимают фильмы, пишут книги. В Екатеринбурге сейчас не ведется никакой популяризаторской деятельности этого времени, в городе нет ни одного памятника архитектуры времен советского модернизма. Отношение к архитектуре 1955-1990 годов скорее критическое и ассоциируется с массовым типовым жильем этого времени — «хрущевкам» и «брежневкам».

Свердловск в 1950-1980 годах активно менялся в преддверии глобальных событий. В 1959 году город праздновал годовщину освобождения Урала от белых, 1973 год был для него юбилейным, город праздновал 250 лет, 1977 — годовщина великой октябрьской революции. Каждая из этих дат стала поводом для реализации глобальных культурных и строительных проектов, которые изменили облик города и дали ему новое направление развития.

Когда мы говорим о конструктивизме, у нас есть конкретные истории. Мы знаем: Свердловск в эпоху конструктивизма впервые стал столицей Урала, люди в то время строили города будущего и верили в коммунизм. Эти истории не появились из ниоткуда — просто в какой-то момент их коротко и ясно сформулировали, и они стали отзываться в людях.

Сейчас мы ходим по Екатеринбургу и узнаем здания периода конструктивизма — с модернизмом такого еще нет. Люди не видят его, для этого нужно провести исследование. Считаю, что советский модернизм в Свердловске нужно исследовать в трех основных участках, которые формировали город в ту эпоху: в районе Октябрьской площади, в историческом сквере и на территории бывшей Мельковской слободы (исторический район в современном Железнодорожном районе Екатеринбурга. — Прим. ред.).

Цирк и Дом артистов цирка

8 Марта, 43-45 (1979, архитекторы Юлий Шварцбрейм, Михаил Коробов)

«Рубин»

Малышева, 44 (1964, архитектор Петр Деминцев)

Ресторан и киноконцертный театр «Космос»

Дзержинского, 2 (1967 и 1975, архитекторы Юрий Шаповаленко, Л. Б. Масленников, А. Н. Хрущев, Г. И. Белянкин, Н. Н. Надеждин)

Эдуард Кубенский

архитектор, глава издательства Tatlin

Советский модернизм сегодня не осознается как ценность. Есть три причины: во-первых, с момента окончания эпохи прошло слишком мало времени. Во-вторых, общество сейчас старается создать новую парадигму развития и отказаться от наследия эпохи Советского союза. В третьих, качество построек в ту эпоху зачастую было плохим. Мне кажется, что внимание в Екатеринбурге не обращают даже на конструктивизм — на наших глазах сносят Городок милиции.

Узнать постройки в стиле советского модернизма просто. Критериями выступают пять принципов современной архитектуры Ле Корбюзье: столбы-опоры, плоские крыши-террасы, свободная планировка, ленточные окна, свободный фасад. Самая большая ценность построек периода советского модернизма в том, что они отражают дух времени, в котором были созданы. Нельзя просто так разрушать такие здания — это часть нашей истории.

Здания воспринимаются не как объекты культурного наследия, а как объекты недвижимости. При их реконструкции значение придают только надежности материалов: дома остекляют и отделывают нестареющим керамогранитом. Современные отделочные технологии показывают тренд на вечную архитектуру, на материалы, которые не стареют — керамогранит через сто лет будет выглядеть так же, а штукатурка будет намокать и осыпаться. То же самое вы увидите, если приедете в деревню и найдете деревянный домик, который обычный мужик облицевал пластиком. У него та же цель — дать дому вечную жизнь с помощью материала.

К наиболее удачным проектам обновления построек периода советского модернизма в Екатеринбурге я могу отнести ТЮЗ, пристрой к которому создали деликатно, в том же стиле. Гораздо больше примеров неудачных. Проблема в том, что нет четких регламентов для обновления и реконструкции построек периода.

«Главный проспект» на Ленина, бывший корпус завода ОЦМ — это просто полное уничтожение всей эстетической сути здания. Здание стояло на «ногах» — архитектор применил такое решение, чтобы открыть второй фронт улицы и показать через эти «ноги» купеческий Екатеринбург. Владельцы здания могли сделать на этом его бренд, но в итоге на дома надели «юбку» до пола и полностью уничтожили весь его облик. Ужасная реконструкция затронула «Космос» — система координат в обновленном здании полностью изменена.

Реконструкция Цирка с помощью керамогранита тоже ужасна. Здание имеет уникальный проект — такой конструкции нет больше нигде в России. Оно даже ценнее, чем недавно снесенная телебашня, и может претендовать на статус памятника федерального значения. Цирк — это Белая Башня, только периода советского модернизма.

СИНХ

8 Марта, 62 (1981)

Детский спортивный комплекс «Юность»

Куйбышева, 32а

Крытый ледяной павильон «Снежинка» (1963), 50-метровый плавательный бассейн (1971), гимнастический и боксерский залы, площадки для спортивных игр (1968)

Архитектор Людмила Винокурова

Гостиница «Свердловск» («Маринс Парк Отель»)

Челюскинцев, 106 (1969, архитектор Абрам Фишзон)

Ашот Карапетян

архитектор, Karapetian Bureau

В Екатеринбурге мы имеем большой пласт позднесовестского модернизма, который уже успел постареть, но пока официально не превратился в культурную ценность. К сожалению, мы видим, как девелоперы планомерно перестраивают оригиналы на свой вкус. Если раньше нужно было обходить бюрократические установки, чтобы построить что-то уникальное, то теперь, вероятно, нужно создавать бюрократическую структуру, чтобы это уникальное защитить.

Такой мощный слой в истории русской архитектуры пришел из эпохи Хрущева — главной задачей тогда было строить крайне быстро и в огромных количествах, чтобы у каждой советской семьи была квартира. Чтобы строить с такой скоростью и в таких объемах, разработали новые градостроительные концепции и впоследствии стандарты в проектировании и строительстве. Уходить за рамки этих стандартов было запрещено. Поэтому мы имеем в каждом российском городе одинаковые здания в виде панелек, которые можно считать общей визуальной составляющей позднесоветской архитектуры. Обезличенная функционалистская архитектура 1960-х плавно перетекает в более художественную форму 1970-1980-х.

При неизменности в государственных стандартах, архитекторы 1970-1980-х начали делать художественно выразительную архитектуру. Думаю, было несколько факторов. Первый — всеобщая усталость от окружающей серости. Советский модернизм нельзя назвать прямым ответом на визуально-эстетический дефицит, но он стал просветом в пучине серости. Если во времена Хрущева архитектор был тотально обезличен и выполнял роль проектировщика по государственным стандартам, то 1970-е и 1980-е годы показали нам архитекторов-индивидов, архитекторов-художников.

Другим фактором стало всемирное эйфорическое состояние от космических программ. Космические гонки во всем мире катализировали рождение новых стилей в дизайне и архитектуре. В Советском союзе стали появляться смелые скульптурные футуристические формы зданий и предметов интерьера. Позднесоветский космизм — это русский хай-тек, где во главе эстетики идея о технологии, ее прямое художественное выражение через скульптуру.

В Екатеринбурге идею о космосе в своих интерьерах транслирует здание Дворца народного творчества на бульваре Культуры. Медные потолки сложной геометрии, скульптурные массивные люстры, отдаленно напоминающие солнечную систему, и минималистичные мраморные лестницы лунного цвета — все это формирует изящное и яркое пространство интерьера.

Еще несколько зданий того периода — Дворец молодежи, ТЮЗ, Цирк, музей ИЗО. Все они — яркие представители своей эпохи. Когда по всему союзу строили цирки по типовым проектам, в Свердловске для проектирования купола пригласили инженера Никитина, известного по проекту Останкинской телебашни. Он сконструировал уникальную конструкцию — перенять его опыт в 80-е приезжали японские инженеры.

Шарташский рынок

Восточная, 15а (1975, архитекторы В. И. Назаров, Р. М. Аронов)

Дворец молодежи

Ленина, 1 (1973, архитектор Геннадий Белянкин)

Дворец спорта профсоюзов

(КРК «Арена Уралец», Большакова, 90 (1972, архитектор Людмила Винокурова)

Никита Сучков

урбанист

Советский модернизм активно входит в культурную повестку не только в Екатеринбурге, но и в Москве. Основной исследователь этой темы Анна Броновицкая выпустила путеводители по модернизму Москвы и Алматы, а сейчас работает над следующим городом. Чтобы оценить количество построек, нужна база, которая, например, есть база по советскому авангарду на сайте Theconstructivistproject.com — объекты не всегда на виду.

Советский модернизм сейчас в более уязвимой позиции, чем конструктивизм. Прошло мало времени для осознания его ценности. Постройки периода чаще подвергаются ремонтам и перепланировкам, так как не имеют охранного статуса.

Сохранились совершенно невероятные здания НИИ, дворцов, конторских помещений, бассейнов с интересными мозаиками, интерьерами. Сейчас в Москве готовится книжка про советские мозаики — видно, насколько тема широко проникает в культурную повестку, становится темой для новых книг, выставок, лекций.

Если волна архитектуры двадцатого века в СССР была прервана сталинским ампиром, то западный модернизм, от которого пошел и советский, был прямым продолжателем традиций авангарда, поэтому подходы к рассмотрению этих двух архитектурных периодов могут быть схожими и взаимно дополнять друг друга.

Дворец политического просвещения (Театр эстрады)

8 Марта, 15. (1970, архитектор А. Е. Заславский)

Свердловский академический театр драмы

Октябрьская, 2 (1990)

Здание Главсредуралстроя

Мамина-Сибиряка, 111 (1973, архитектор Александр Манжелевский)

Инженерный корпус завода ОЦМ («Главный проспект»)

Ленина, 8 (1987, архитектор Владимир Шапошник)

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:


Фотографии: 1. 4, 9, 12, 15, 22, 25, 30, 36, 43, 47 —  ГКУСО Государственный Архив Свердловской Области; 2, 3, 5 - 8, 10, 11, 13, 14, 16 - 21, 23, 24, 26 - 29, 31 - 35, 37 - 42, 44 - 46, 48, 49 —  Сергей Потеряев