На закрытой территории детского санатория «Солнечное», что находится в одноименном поселке под Петербургом, есть необычный круглый объект розового цвета. Сотрудники нежно называют его «шариком». На самом деле, это планетарий, который много лет не используют по назначению. Недавно появился шанс на восстановление объекта: им заинтересовались в «большом» Планетарии. Мы побывали внутри «шарика», которому англоязычные фанаты придумали имя Pink Planet House, и рассказываем все, что о нем известно.

Текст

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

Планетарий и другие объекты на территории детского санатория «Солнечное»

Авторы: мастерская № 3 института «Ленпроект», художники и скульпторы Училища имени В. И. Мухиной*

Адрес: Санкт-Петербург, Курортный район, поселок Солнечное, улица 2-я Боровая, 6

Постройка: предположительно, 1963–1970 годы

*Источник: журнал «Строительство и архитектура Ленинграда», 1965 г., № 7


Pink Planet House

В 2008 году петербургский дизайнер Антон Лепашов опубликовал на фотохостинге Flickr снимок круглого павильона — похожего то ли на планету Сатурн, то ли на румяный пельмень, — аккуратно припорошенного снегом, среди сосен и елей. «Друзья показали мне это место, и было это зимой в мороз. Тихо и безлюдно. Постройка-планета с моего фото нашлась неподалеку от чудо-горки, с которой мы катались», — вспоминает Антон.

Вскоре снимок стал вирусным на сервисе микроблогов Tumblr: объект, который называли то pink planet house, то house on another planet, заработал тысячи лайков. Пользователи из разных стран — от Китая до Испании — добавляли фото в Pinterest и блоги, «шарик» стал героем галерей с ретрофутуристичной архитектурой.

Основной вопрос, который звучит в расшерах: «Где это?» На одном шведском сайте уверенно утверждают: «Дом-конфета в Англии». Комментатор на Reddit пишет: «Мне нравится думать, что в этом доме будет жить Чаки Финстер (персонаж мультсериала Rugrats телеканала Nickelodeon. — Прим. ред.), когда вырастет».

Модный журнал AnOther (входит в Dazed Group) в 2015 году посвятил «межгалактическому дому в лесу» целую заметку. Авторы рассуждают о том, каким мог бы быть его интерьер: «Есть очевидные проблемы: округлость гостиной усложняет поиск мебели, и, возможно, единственным вариантом кровати является гамак, но все трудности сводит на нет очарование жизни в доме, стилизованном под кавайный Сатурн».

Недавно о фотографии странного объекта вспомнил арт-критик Дмитрий Пиликин: у себя на фейсбуке он назвал планетарий «чудным образцом малой павильонной архитектуры 1960-х». «Не знал, что этот снимок стал популярным, — говорит Антон Лепашов. — Потом я неоднократно бывал на территории санатория, даже ночевал весной в палатке. За все мои посещения людей здесь я так и не повстречал».

«Солнышко»

Детский оздоровительный городок «Солнышко» (позднее ставший санаторием «Солнечное») открылся на Карельском перешейке в 1963 году. «Его корпуса находятся в сосновом бору, занимающем территорию 60 гектаров. Здесь укрепляют здоровье дети в возрасте от двух до семи лет, инфицированные туберкулезом и подверженные простудным заболеваниям. Здравница рассчитана на две тысячи детей», — писали в путеводителе 1967 года «Город на Неве».

В статье «В Солнечном», опубликованной в седьмом номере журнала «Строительство и архитектура Ленинграда» за 1965 год, указывают фамилии архитекторов, которые разработали проект санатория. Это сотрудники мастерской № 3 «Ленпроекта» (сегодня — «ЛенНИИпроект»): Я. Д. Болотин, Л. В. Кайтмазова, Д. В. Эксе. Группой руководил Лев Маркович Хидекель.

В архитектурных кругах больше известен другой Хидекель — Лазарь Маркович, брат Льва. Ученик Малевича, подмастерье Эля Лисицкого, «художник-архитектор-фантаст» — в середине 1920-х он задумал концепцию «футуристических городов». Это определение — с поправкой на микромасштаб — отчасти подходит детскому городку в санатории «Солнечное».

Впрочем, планетарий в форме Сатурна — далеко не единственная необычная постройка на территории санатория. Она венчает композицию с двумя большими «космическими» горками (одну из них и в наши дни каждую зиму заливают, чтобы дети и взрослые могли съезжать вниз). Другой заметный объект — мозаичный «лабиринт сказок» (или «Гулливер»), рядом с которым находится декоративная стенка с росписью «Театр Буратино». Авторы — художники и скульпторы Училища имени В. И. Мухиной (сегодня — Академия Штиглица). Кстати, все в том же журнале «Строительство и архитектура Ленинграда» проект в целом раскритиковали, посчитав его излишне эклектичным.

Тезис об эклектичности подкрепляли другие сооружения, которые некогда находились на территории санатория рядом с местным озером: копии истуканов с острова Пасхи и пятиметровый маяк. Судьба этих объектов неизвестна: сейчас они скрыты за забором. Год назад «Новая газета» писала, что участок санатория — более 20 гектаров — отошел Сергею Матвиенко (сын бывшего губернатора Петербурга). Там он якобы построил особняк.

Космос

На генеральном плане детского городка «Солнышко» за 1965 год планетария нет: вероятно, его возвели чуть позже. Самая ранняя картинка с круглым павильоном на заднем плане, которую нам удалось найти, датируется 1979 годом. Судя по ней, изначально планетарий был желтого цвета (сейчас, когда розовая краска постепенно облезает, этот исконный цвет просматривается). Ландшафтный архитектор Юрий Борисович Хромов в книге «Планировка и оборудование садов и парков» (1974) писал, что подобные площадки-«космодромы» сооружали в 1965–1970 годах по проектам ленинградских архитекторов А. И. Алымова, О. Н. Радеева и самого Хромова: в Москве похожие конструкции были на Международной выставке «Химия» и в парке «Сокольники».

Почему планетарий? «В эпоху освоения космоса все большей популярностью у детей пользуются специализированные тематические площадки-„космодромы“, оборудованные „ракетами“, каруселями, „спутниками“, „сферами“ с катальными горками, платформами наблюдения с лестницами и мостиками», — отмечал Юрий Хромов. Действительно, в 1957 году состоялся запуск первого искусственного спутника Земли, а в 1961-м — полет Юрия Гагарина; космическая тема была невероятно популярна не только в СССР, но и по всему миру.

Детский санаторий «Солнечное» по-прежнему работает. Он, разумеется, давно не специализируется на лечении туберкулеза. Как и в советское время, это бюджетное учреждение.

Два планетария

— Хотите посмотреть на небо после апокалипсиса?

Один из сотрудников санатория проводит нас внутрь розового «шарика» (сегодня он выглядит куда менее румяным, чем на фотографии Антона Лепашова). Там неожиданно обнаруживаем росписи — скорее отсылающие к теме мира и плодородия, нежели космоса: голуби на темно-синем фоне, женщина с венком. Росписи не в лучшем состоянии, но их можно восстановить. Как и деревянную лестницу снаружи, и остекленную галерею, ведущую в планетарий. В ней временно хранят инвентарь для уборки — и это в целом к лучшему: будучи совсем заброшенным, «шарик» рисковал быстрее превратиться в неоперабельную руину.

Раньше в «шарике» была система отраженного света, а в галерее проводили выставки детских рисунков и поделок. В какой момент планетарий забросили, и, куда делось оборудование, никто из современных сотрудников санатория не знает.

При этом планы по восстановлению объектов в детском городке периодически обсуждают. Так, в 2010 году администрация санатория связывалась с Академией Штиглица — речь шла в том числе о реставрации «Гулливера», предварительную смету насчитали на шесть миллионов рублей. Таких денег у бюджетного учреждения нет.

А осенью прошлого года «розовым домиком» неожиданно заинтересовались в Санкт-Петербургском планетарии. Директор Михаил Белов рассказывает, что как-то раз шел с внучкой к Финскому заливу через территорию санатория, увидел «шарик» и вспомнил, что когда-то этот планетарий имел успех среди детей. «Я предложили свою помощь в восстановлении объекта и совместной эксплуатации. Но детский планетарий находится в плохом состоянии, требует вложений. Мы решили оставить этот вопрос до весны, сейчас он в стадии решения», — рассказывает директор Санкт-Петербургского планетария.

Михаил Белов предлагает перезвонить в конце апреля: возможно, тогда будущее «шарика» прояснится. 


Александр Семёнов

исследователь советского дизайна, автор телеграм-канала «Русский камамбер»

Впервые я познакомился с детским санаторием «Солнечное» года четыре назад, блуждая в лесах у берега Финского залива. Как это часто бывает в России, если попытаться напрямую пройти от станции к прибрежной полосе, то, скорее всего, уткнешься в длинный трехметровый забор. Ровно так произошло и в этот раз. Все попытки обойти забор оказались безуспешными, и пришлось воспользоваться небольшим отверстием в сетке, которое проделали такие же отчаявшиеся пешеходы. За забором открылась очень странная картина: на фоне сосен и очень простых «коробочек» корпусов санатория стояли причудливой формы скульптуры, горки, лабиринты.

Наличие подобных малых архитектурных форм не редкость на просторах бывшего Союза, но то, что они были в такой высокой концентрации и на закрытой территории, показалось удивительным. Фигуры стилизованных животных перемежались литературными сюжетами (лабиринт «Гулливер»), изображениями космических объектов и изгибающимися конструкциями, отсылающими к архитектуре биоморфизма и искусству сюрреализма. А венчало все эти объекты здание в виде уменьшенной во много раз планеты Сатурн.

Санаторий был открыт в середине 1960-х — во время активного покорения космоса человеком. Значение открытий тех лет для человечества сложно переоценить. Известно, что в США даже возникло своеобразное направление в дизайне — «космический стиль». В Советском Союзе такое название не прижилось, но волна увлечения проектировщиками космосом, конечно, существовала. И в архитектуре такие интересы порой выражались в столь странных сооружениях. Кстати, похожие решения на территории СССР практиковали и позже, в 1970–80-е годы. Ярким примером является парк скульптур в Алитусе (Литва), созданный в середине 1980-х.

Можем ли мы сказать, что проектировщики санатория «Солнечное» предопределили постмодернистские идеи, распространившиеся десятилетием позже? Возможно, ведь корпус в виде Сатурна отсылает нас к архитектуре-знаку, столь любимой постмодернистами. Вспомнить хотя бы ныне изуродованное здание-крест аптеки в Орехово-Борисово (Москва) 1973 года. Но необходимо помнить, что все рассматриваемые объекты санатория создавались для детей, чтобы они приобщались в игровой форме к достижениям современной науки, знакомились с природой и классикой мировой литературы.


Дмитрий Пиликин

историк искусства, арт-критик

Кажется, что после известного постановления 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» ничего подобного в России не должно было появляться. Но это не так. И тому есть несколько причин. Наверное, самая важная из них — массовое строительство и активное освоение нового материала — железобетона. Интерес к нему появляется еще до революции. В 1899 году железобетон официально разрешили применять в России. В 1904 году в городе Николаеве был построен 36-метровый морской маяк из монолитного железобетона, а в 1916-м — первая железобетонная церковь Спаса нерукотворного образа в Клязьме. Но наиболее активный период освоения этого материала пришелся именно на годы советских строек. Железобетон оказался идеален в гидростроительстве, затем в мостостроении и, наконец, в массовой жилой застройке городов домами из железобетонных панельных блоков. Это направление активно разрабатывалось в научно-технических институтах, открывались экспериментальные производства, занятые нестандартными проектами и перспективными исследованиями. Все это создавало открытое поле для возможных экспериментов. Плюс лозунг «Все лучшее — детям» позволял в проектах детских садов, школ и санаториев выходить за рамки стандартов.

Таким стал и детский санаторий в Солнечном. Его начали строить в начале 1960-х и позднее постоянно достраивали и дополняли новыми объектами. Я это хорошо помню, так как, будучи типичным ленинградским ребенком с подозрением на туберкулез, провел в этом санатории полгода в шестилетнем возрасте.

Начало проекта было заложено мастерской № 3 «Ленпроекта», среди имен архитекторов фигурирует Лев Маркович Хидекель — младший брат Лазаря Хидекеля — ученика и последователя Казимира Малевича, одного из создателей УНОВИСа („Утвердители нового искусства“, авангардное художественное объединение, созданное Малевичем в Витебске. — Прим. ред.). Лев Хидекель совместно с братом спроектировал и построил школу на Мясной улице, спортивный центр «Петроградец» на улице Льва Толстого, жилой дом с башней и шпилем на углу Московского проспекта и Бассейной улицы.

Проект детского санатория в Солнечном строился по высшему разряду. Там были запланированы не только функциональные жилые корпуса, но и разнообразные игровые и развлекательные зоны плюс мелкая скульптурная пластика для украшения парков. Для этого дополнительно привлекались студенты Промышленного училища имени В. И. Мухиной. Эта практика позже была развита и в Ленинграде, где студенты создали несколько игровых авторских площадок из бетона с рисунками из цветной мозаики.

Из детства я хорошо помню городок-лабиринт с Гулливером и фигурную горку. А вот этот розовый павильон не запомнил. Но небольшие объекты такого необычного вида все же не были единичными. Они появлялись в парках культуры и отдыха как развлекательные либо торговые павильоны. В целом это было продолжением еще дореволюционной традиции «Луна-парков». Подобные небольшие планетарии в то «космическое» время Гагарина были популярны, их строили даже при школах.



Редакция благодарит за помощь в организации фотосъемки администрацию детского санатория «Солнечное» и пресс-службу Комитета по здравоохранению Петербурга.