Фотограф Сергей Строителев сделал фотопроект о людях, которые решили самоизолироваться еще до объявления всеобщего карантина. Он заснял их портреты на веб-камеру и поговорил об ограниченном четырьмя стенами мире, полном тревожных новостей и теорий заговора.

Сергей Строителев

автор проекта


Самоизолировавшиеся — это те люди, которые пропустили через себя много информации, очень сознательно сформировали свое мнение по поводу событий и приняли решение, которое принял и я. Решение о самоизоляции давалось каждому из них по-разному, но все они нашли и какие-то плюсы в нынешнем положении вещей: кто-то начал учиться готовить, навел порядок в квартире, начал учить иностранные языки или играть на гитаре.

Самоизолировавшиеся — это те, кто понял, что сейчас все зависит от людей, от наших с вами коллективных действий. Есть такая штука — бросил окурок на землю или пакет и думаешь: «Все равно грязно, мой мусор хуже не сделает». И по такому же принципу: «Я буду продолжать жить как раньше — не буду изменять своим привычкам, ведь так делают тысячи людей, ведь карантина нету» или «Я не буду сидеть дома после поездки в Европу, ведь, наверное, так делают многие». Тут это не работает, один человек способен заразить десятки — все мы об этом уже читали, но лучше прочитать еще раз. Что касается стариков, такое ощущение, что они просто игнорируют то, что происходит. Им как никогда нужна наша помощь и поддержка.

Общение с самоизолировавшимися через скайп оставило странное впечатление — чувство того, что мир уже не будет прежним, чувство абсолютной нереальности происходящего, как будто наступило то, что ты никогда не ждал. Люди были далеко, ведь до пандемии мы уже жили в электронном обществе, где все случается в чатах и мессенджерах, а на улицах видишь лишь опущенные в телефоны лица прохожих — это уже своего рода изоляция. С приходом вируса люди стали еще дальше друг от друга. Надеюсь, когда это закончится, мы все станем ценить живое общение и не упускать случаев встретиться вживую. Или, возможно, нам придется привыкать к новой реальности — когда мы видим лица близких нам людей на экране плоских и пыльных мониторов и не можем прикоснуться к ним?

Юля

финансист, 42 года

Вероника

2 года 8 месяцев

Я сначала легко относилась к вирусу, легкомысленно даже. Была куча различной инфы, абсолютно противоречивой, и, проанализировав все, я поняла, что это какое-то биологическое оружие, возможно, даже американское.

Сейчас ни с кем стараемся не общаться. Уже две недели сидим дома — сначала выходили, но уже неделю дома. У ребенка все ок — дома есть книжки, мультики, мама, но все отменилось и общения, занятий с другими детьми, конечно, не хватает. А мне лично очень не хватает моего фитнеса, понимаю, что заниматься можно дома, но сложно. Еще я содержу двух собак в приюте, сейчас к ним не съездишь, а жаль. Было много общения с другими мамами, этого тоже очень не хватает. Хорошо, что можно проводить много времени с ребенком.

Вот появились мысли пойти учиться онлайн на нутрициолога. По вечерам, когда на улицах безлюдно, я бегаю. Какой-то очень сильной тревоги у меня нет, однако я сильно беспокоюсь за пожилых родителей, за маму, которая почему-то не самоизолировалась, несмотря на то что входит в группу риска, за папу, который недавно вернулся с нынешней супругой из Парижа и сейчас сидит на карантине.

На самом деле любой кризис — это даже хорошо, заставляет нас всех что-то менять, куда-то двигаться. Мы не можем повлиять на то, что происходит, зато можем помочь себе, своим родственникам, семье. Нам придется подстраиваться под новые реалии жизни.

Люда

юрист, 43 года

Я уже года три юрист-фрилансер, и так много работаю из дома, сейчас приходится работать дома все время. Связь с клиентами — только по телефону.

Самоизолировалась 11 марта. Мы так решили с родителями, у них возраст более 70 лет и сопутствующие заболевания — сахарный диабет. Брат закупил еды, чтобы они никуда сами не ходили, но все-таки подозреваю, что мама выходит и общается с другими людьми, она не может по-другому, такой она человек. Более того, может сказать, что сидит дома, а сама выходит. Это, конечно, очень сильно беспокоит. Но сидение дома способствует новым свершениям: я стала больше готовить и следить за составом питания — делаю винегрет, запекаю овощи. В суде обычная еда — бутерброд да кофе. Стала читать больше — из последнего очерки Шульгина.

Я называю это жизнью на паузе. Вот трачу деньги, отложенные на отпуск, но с новыми мыслями и идеями. Вообще, я не паникер, к происходящему отношусь философски, однако категорически не готова потерять родителей. Вот если будут больницы переполнены, что им делать? А еще не уедешь и не полечишься где-то за рубежом — границы-то закрывают. Закрытие мира пугает именно с этой точки зрения — проблем со здоровьем у родителей.

Иногда я все же выхожу на улицу — погулять с собакой. Вы знаете, что в Италии владельцы собак — привилегированный класс, ведь им разрешают гулять с питомцем по 15 минут в день? Так что, если объявят карантин, мой шпиц Юджин меня выручит с прогулками. Уверена, что теперь нам надо будет учиться жить по-другому. А еще я не очень верю официальным цифрам в России — думаю, что больных уже больше. Еще печально то, что люди не сидят на карантине — слышала такие истории, имею в виду тех, кто прилетает из опасных регионов, это очень безответственно по отношению к другим людям. Очень хотелось бы, что мир вновь открылся.

Катя

курьер, няня, диджей, зарабатывает на клинических исследованиях, 33 года

Узнала про вирус в телеграме. Увидела, что происходит сначала в Китае, потом в Италии. У меня семья живет отдельно — родители в возрасте, и мы решили друг друга беречь. Кстати, боюсь, что я тоже в группе риска. У меня была серьезная пневмония, и в течение заболевания я ходила по грани.

Я никуда не хожу, ездила только в одно место в прошлую субботу, купила еды на две недели, в основном индейку — прямо запаслась ей. Я дома занимаюсь спортом — такое питание помогает восстановиться. Туалетную бумагу тоже купила, но не 100 рулонов, конечно. На самом деле могу оправдать тех людей, которые закупаются по полной, ведь если семья большая, то и бумаги надо много, тем более из нее еще делают маски.

Первые дни, когда самоизолировалась, были ощущения не очень — появилась психосоматика, температура поднялась до 37 от тревоги. На самом деле чем больше читаешь новости, тем больше вопросов — начинаешь думать, какое у нас правительство, сможет ли оно позаботиться о нас. Сейчас, когда выработала план действий, немного успокоилась. Есть большой запас книг, решила в ближайшие две недели не выходить. У меня так — один день физическая нагрузка, один день умственная — стараюсь учиться и тренироваться по составленному плану в блокноте. Вот завтра буду учиться играть на гитаре, надеюсь, новости про вирус меня не особо отвлекут.

Хочется, чтобы поскорее появилась вакцина. У меня есть опыт в клинических испытаниях, и в благих целях я бы согласилась поучаствовать в испытании вакцины, но такие вещи должны очень хорошо оплачиваться государством.

Лиза

SMM-редактор, 35 лет

Самоизолировалась, так как моя мама в группе риска, у нее гипертония и сахарный диабет. Боюсь за маму, так как могу быть источником болезни для нее. С приходом весны взяла абонемент на танцы, ездила в центр Москвы насыщать свой досуг, встречалась с друзьями. Сейчас все это ушло. Хорошо, что есть две работы и я могу работать удаленно.

С приходом вируса происходят открытия — выяснила, что я паникер. В первые дни даже поплакала. Когда начинаешь понимать, что все это реально, начинается тревога. Также моя работа связана с новостями, а следовательно, с новостями о коронавирусе — это не добавляет расслабления в жизнь. Смотрю сериал, чтобы отвлечься.

Поначалу, когда выходила в магазин, видела людей, идущих навстречу, переставала дышать — как будто какой-то рептильный мозг реагировал. Бесят люди, которые в сложившейся ситуации в той же «Пятерочке» садятся друг другу на голову. Вроде надо быть жесткой и говорить о дистанции, но я так не могу.

Купила вот водки — ее использую как дезинфектор, ну и по приходе из магазина совершаю все необходимые ритуалы: мою руки, ключи, обувь. Что касается происхождения вируса, у меня не конспирологическое мышление: иногда самое простое объяснение — самое логичное.

Елена

занимается регистрацией лекарственных средств, 45 лет

Вот хотели поехать на каникулы в Питер из Москвы, но решили отменить. В Петербурге живет моя мама, а она в группе риска — ей 76 лет. Подруга, которая тоже живет в Петербурге, закрылась. Также у дочери все вирусы переходят в бронхолегочную форму, за нее тоже боюсь. Все это привело к решению о самоизоляции.

Самое печальное во всей этой ситуации то, что мы совсем не знаем и оттого не понимаем, что происходит. Нет точной статистики. Также печалит, что нету каких-то дополнительных обследований, когда они требуются. Например, муж прилетел из необходимой командировки из Дели с температурой, а врач даже больничный не выписал. Думаю, что из-за предстоящего голосования не вводят ограничений — мы выросли в 90-е, мы сильно подозрительные. А, кстати, не так давно я ехала в метро, напротив меня девушка сидела в соплях и с чемоданчиком, явно из Шереметьева. Интересно, почему она не на карантине?

Во всякие заговоры я не верю, если честно, — это очень удобный способ объяснения происходящего, ведь, когда не понимаешь, что происходит, очень удобно найти врага и обвинить его — для обывателя это костыль, на который можно опереться.

Нереально все контролировать, если есть коронавирус, то все переболеют, и еще, наверное, нереально всем усидеть дома, если только не привяжут. А пока стараемся дома не печалиться — делаем генеральную уборку, танцуем иногда.

Женя

студентка, 25 лет

Я хотела поехать на выставку в Стамбул, по все отменилось в связи с происходящим. Поняла, что все серьезно, когда на лекции не приехал препод из Германии.

Я очень внимательно слежу за обстановкой в мире. Если честно, не верю ни в какие заговоры, в теории, что этот вирус разработан Америкой — он, скорее всего, естественного происхождения. Пугает ситуация в Италии, особенно статистика, но там такие общительные люди, так что немудрено, что вирус распространяется очень быстро.

Иногда выхожу погулять и в магазин — люди стоят там, где солнышко. В магазины стараюсь ходить, когда там по минимуму посетителей. В Москве люди до сих пор работают.

Конечно, тяжело сидеть в четырех стенах. Очень не хватает живого общения и учебы. У меня много чего отменилось, в том числе семейная фотосъемка с бабушкой и дедушкой — их надо беречь.

В общем-то, депрессии я не ощущаю, но тревога в теле есть, которую я пытаюсь снять йогой — начала заниматься недавно. Важно осознать, что по-другому сейчас никак.

Для меня изоляция — знак солидарности со всеми, кто борется с эпидемией: врачами, волонтерами в России и за границей, теми, кто сидит на карантине по возвращении из поездок, и такими же, как я, добровольцами. Мне не хочется быть в цепочке заболевших и заразить своих знакомых и родственников — важно осознавать степень опасности заболевания и перетерпеть сейчас этот период (в котором, кстати, тоже для себя можно найти много всего полезного).

Светлана

преподаватель фотографии, 51 год

Сейчас чувствую очень сильную нервозность и панику у людей в Сети и отмечаю у себя. Вот ввязалась в какой-то срач в фейсбуке по незначительному вопросу, раньше такого со мной не было. Кстати, прочитала тут, что сейчас учащаются случаи семейного насилия.

В самоизоляции я прибралась, наконец-то постирала шторы, увлеклась коллажем, сейчас нашлось время. Короче говоря, делаю то, до чего руки раньше не доходили. Вообще, я оптимист и очень надеюсь, что со мной ничего плохого не случится.

В фейсбуке я скрываю новости про коронавирус — очень сложно все это читать и пропускать через себя. Я очень не хочу, чтобы что-то внутри меня поколебалось. Две недели — срок самоизоляции, а дальше будем смотреть. Очень сильно беспокоит обвал рубля, наверное, больше других вопросов.

В быту привыкаю постоянно мыть руки, если выхожу куда-то, использую локти для кнопок и дверей. Вот купила салфетки для открывания дверей. Мы все сейчас смотрим на все через призму коронавируса. Например, я сегодня смотрела оперу «Травиата» онлайн: там героев — 50 человек, веселящихся с вином и поющих о том, что жизнь коротка и надо радоваться и целоваться. «Человека-паука» также смотрела через призму событий. А еще я стала реагировать на кашель с экрана телевизора.

Что касается теории заговора, то думаю, что подобный тип мышления основан на глубинном недоверии к миру. Простыми рациональными, логическими объяснениями ничего не докажешь. Полагаю, что людей надо оставить в покое: пусть думают что хотят. Думаю, что это просто очередные природные мутации, которые происходят с вирусами ежегодно. И эта мутация особо опасная получилась.

Николай

IT-инженер, 43 года

Я очень не люблю работать на удаленке, так как отсутствует социализация — это очень важно. Но сейчас работаю из дома, принял решение о самоизоляции.

У меня пожилая мама — ей 77 лет, и она входит в группу риска. Буду возить ей продукты. Это решение я принял, посмотрев на то, что происходит в мире. Вообще такую ситуацию я вижу в первый раз, остальное как-то не сильно выделялось.

Конечно, очень самонадеянно говорить, что мы выросли в 90-х и нас ничем не проймешь, однако, если свести к минимуму риск, соблюдать гигиену и все правила плюс самоизоляция, в принципе, бояться нечего.

В магазинах пока что все есть, если будет паника — все сметут, решили все же прикупить макарон с тушенкой. В самоизоляции есть некоторые плюсы: время на дорогу на работу не трачу, а еще я начал смотреть всякие онлайн-курсы — сидишь дома, смотришь по-царски.


Фотографии: Сергей Строителев