Сатка — моногород на Южном Урале, в 311 км от Екатеринбурга и в 176 км от Челябинска. Здесь живут 42 тысячи человек и производят огнеупоры — изделия на основе минерального сырья, которые используют в качестве прокладки во время плавки металлов благодаря их способности сохранять свойства в условиях высоких температур.

Но Сатка не похожа на депрессивный производственный городок, привычный в России: на улицах установлены слоты для ненужной одежды и обуви для нуждающихся, в общественных местах можно сдать использованные батарейки. Во дворец культуры привозят Дениса Мацуева и оригиналы картин из Русского музея. В городе постоянно проходят международные соревнования по шахматам, международный фестиваль уличного искусства — стены домов расписывают художники из Германии, Италии, Швейцарии, Испании и ЮАР.

The Village Екатеринбург побывал на месте и узнал, как так вышло.

Город

Сатка расположена на реке Большая Сатка, на территории исторического Башкортостана. Дорога в Сатку из Екатеринбурга проходит через Снежинск, Карабаш, Миасс и Златоуст. Железнодорожная станция находится на ветке Бердяуш — Бакал.

Город разделен на две части — старую и новую, построенную в советское время. Между ними располагается огромный карьер, вдоль озера — живописная автомобильная дорога. Посреди озера соорудили местный «Диснейленд» — остров «Сонькина Лагуна», куда всех желающих возят из основного парка на лодке или на снегоходах. Самый новый район города — Западный. Это преимущественно спальный район, застроенный в перестроечное время жилыми пяти- и девятиэтажными домами. Логотип для города разработал Артемий Лебедев, который включил Сатку в свой топ-30 интересных городов России.

Сатка — ярко выраженный моногород, где промышленность контрастирует с природой. С одной стороны — это мощный промышленный узел, где располагаются крупнейшее в мире предприятие по производству огнеупоров «Магнезит», старейшие из действующих в России Бакальские железные рудники и чугуноплавильный завод. С другой стороны, национальный парк «Зюраткуль», который занимает треть территории района, по оценкам экспертов Всемирного Фонда дикой природы, принадлежит к числу немногих мест на планете с относительно нетронутой человеческим присутствием экосистемой. В центре национального парка расположено самое высокогорное озеро на Урале в окружении величественных горных хребтов. Окрестности Сатки называют «Уральской Швейцарией» — здесь можно подняться в горы, побывать на берегах озера Зюраткуль, сплавиться по реке Ай.

Долгие годы Сатка существовала как город-завод и несла на себе все черты заводского поселения: от пруда стихийно разрастались улочки деревянных домов, где селились рабочие. От Сатки купеческой здесь остались каменные двухэтажные дома — в них размещаются городской краеведческий музей, военкомат. В конце девятнадцатого века недалеко от Саткинского завода открыли месторождение магнезита, а в сентябре 1901 года из камерной печи на заводе «Магнезит» выпустили первые кирпичи с высокими термостойкими свойствами. До революции предприятие было единственным в России, выпускающим магнезитовые огнеупоры.

Фестиваль

«Моя Сатка» — это ежегодный международный фестиваль архитектуры и уличного искусства, который с 2016 года проводит в Челябинской области фонд «Собрание». «Собрание» — социокультурный проект, который Группа Магнезит создала в 2013 году для поддержки и сохранения культурных инициатив. Фонд выступает посредником между предприятием и жителями города, работая над окружающей средой вместе с городской администрацией.

В первый год фестиваля группы волонтеров во главе с архитекторами и урбанистами разрабатывали функциональные объекты для улучшения городской среды в формате воркшопа. За десять дней в разных уголках города установили четыре архитектурных объекта из дерева. Второй фестиваль проходил уже в несколько этапов – объекты фестиваля появились на берегу городского пруда в старой части города, а также в центре города. Параллельно с «Моей Саткой» в городе состоялся первый международный фестиваль уличного искусства Satka Street Art Fest. В результате него в Сатке появились пять произведений современной настенной живописи, созданных тремя дуэтами художников — российского Aesthetics group, швейцарского Nevercrew и итальянского Solo & Diamond.

Летом 2018 года граффити, современная стенопись и развеска плакатов продолжили преображение Сатки. Граффити-художники приезжали на фестиваль буквально со всего света: удалось привезти Хендрика Байкирха из Германии, испанского художника Пабло Пеллуза, итальянца Агустино Якурчи, монументального иллюстратора Рикки Ли Гордона из ЮАР, а также одного из пионеров европейского граффити Zedz. Открывали фестиваль уличные художники из России — Алексей Лучко (Luka) и Данила Шмелев. Площадками стали ангар цеха по ремонту БелАЗов, главное здание почты, часть здания школы, трансформаторные будки у дворца культуры, а также фасады жилых домов. В течение всего лета для горожан и гостей фестиваля устраивали мастер-классы, лекции и кинопоказы, раскрывающие тему актуального искусства, выходящего за рамки музеев и галерей.

Город менялся, он стал объектом искусства: появлялись малые архитектурные формы, стены серых домов в спальных районах превращались в разноцветные полотна. Оба фестиваля преследовали одну цель — благоустройство, преобразование элементов городской среды в современные и удобные арт-пространства. Организаторы решили, что с этого года фестиваль «Моя Сатка» разделится на две части — архитектурную («Арх-Сатка») и часть со стрит-артом («Арт-Сатка»).


Наталья Никифорова

директор департамента корпоративного развития и стратегических коммуникаций Группы Магнезит

Вокруг любой выставки, арт-проекта, художественной акции формируется сообщество неравнодушных людей, которые готовы вкладывать свое время и силы в изменение ситуации на месте. Почему так происходит? Дело в том, что современное искусство начинают воспринимать как активную действующую силу, импульс для развития собственных креативных процессов. Это дает ощущение присутствия жизни, энергии места. Мы осознали, что культура способна трансформировать среду, и пытаемся реализовать это на практике.

Наша задача в том, чтобы привлечь творческую молодежь города и расширить культурные горизонты местного населения, которое долгие годы жило в условиях дефицита художественных впечатлений. Сегодня территории инвестируют в то, чтобы жители не уезжали. Они стараются делать существование горожан в конкретном пространстве более осмысленным. Город преображается — это хорошо и для горожан, и для власти, и для бизнеса.



Валерия Цой

директор культурных проектов фонда «Собрание»

Большую часть времени мы проводим в Москве, оттуда ведем всю организационную работу. На проекты регулярно приезжаем в Сатку — с иностранными художниками нужно все время находиться рядом, помогать им с языком, пока они с нами работают. У нас много инициатив: мы проводим фестиваль «Моя Сатка», устраиваем выставки, привозим артистов, показываем фильмы с субтитрами в рамках дней культур — швейцарской, словацкой, французской, итальянской — и так далее.

Я занимаюсь организацией «Арт-Сатки» — ищу художников, готовлю материалы. Вместе с администрацией города мы выбираем поверхности для работ — частные объекты под роспись мы обычно не берем. Переговоры с художниками начинаем за год — письма пишем в июне-июле, у многих крутых художников планы расписаны на долгое время вперед. Мы выбираем их по своим внутренним ощущениям, а также следим за мировыми фестивалями стрит-арта. У нас нет задачи привозить кого-то «топового» — мы стараемся познакомить жителей Сатки с интересными художниками, рисующими в разных стилях. Художники в процессе переговоров готовят нам по два скетча на тот объект, который им больше нравится. Каждый из них выполняет работу в привычном ему стиле.

Участники нашего фестиваля получают гонорар от трехсот евро до нескольких тысяч евро — это намного меньше, чем они зарабатывают в Европе. Часть расходов покрывает президентский грант в размере почти трех миллионов рублей, который мы получили в прошлом году. Нам приходится торговаться — художники идут навстречу, потому что понимают, что мы делаем социальный проект. Некоторые присылают нам обычный ценник, мы пугаемся — но нас тут же успокаивают: «Сможем договориться». Всем интересно поработать в Сатке, каждого что-то удивляет: люди, природа Урала, производственный город. Мы всегда заранее рассказываем о том, где находимся, с какими сложностями придется столкнуться — ни от кого из участников мы не получили жалоб и негатива.


Художники

Хендрик Байкирх, художник из немецкого города Бендорф, работает в реалистической манере и известен гигантскими монохромными портретами. Свою первую роспись он сделал еще в 1989 году. Его знают как автора 72-метровой работы «Пожилой рыбак», сделанной в Южной Корее в 2012 году на самом высоком здании с граффити в Азии. В Сатку он приехал без всякого снобизма — рисовал в дождливую погоду за небольшой гонорар и был всем доволен. Хендрик сделал огромный портрет живущих в Сатке прабабушки с правнучкой на новостройке, появившейся на месте гаражей и стаек — заброшенных сараев. Именно Хендрик стал душой фестиваля.


Валерия Цой

директор культурных проектов фонда «Собрание»

Хендрик рисует только портреты людей, которых он встречает. Находит лица, спрашивает разрешение, после этого изображает их в других странах. У него есть понимание: мир не имеет границ, любые рамки — условность. Мы просили его нарисовать в Сатке портрет с учетом особенностей менталитета. Он рисовал Ганди, простых рабочих людей. Мы хотели, чтобы здесь он нарисовал нашего жителя — простого человека, без ассоциаций с производством. Я предложила ему приехать, погулять по городу, найти интересного ему персонажа, нарисовать. Он не был уверен, что у него получится: с будущим героем должен обязательно случиться какой-то контакт, человек должен ему понравиться, заинтересовать его. Он предложил поискать персонажа вместе: я стала искать по местным газетам фотографии, отправила ему почти пятьдесят штук. Он выбрал две. Одной была фотография девочки Арины с прабабушкой, другая — дедушки с внуком.

Мы начали подготовку: я приехала в Сатку, сходила к родственникам, показала работы художника, рассказала, что мы сделали в прошлом году, подарила сувениры. Это очень личная история — прабабушка умерла в конце марта, и когда маме Арины в первый раз позвонили, она рыдала и не могла разговаривать с нами. За следующие две недели мы много пережили — от радости до полного отрицания. Семья боялась, что их нарисуют плохо. Мать и бабушка Арины нашли его в интернете, самостоятельно изучили работы и согласились — да, профессионал. Потом они стали бояться, как к появлению работы отнесутся другие люди. Когда Хендрик уже начал рисовать, в социальных сетях стали появляться неоднозначные комментарии. За первые несколько часов он успел нарисовать только челку — люди писали: «Ужас, уродство, это какой-то мужик». Семья переживала и звонила мне в слезах. Когда стало прорисовываться лицо, все успокоились.



Арина Хаванова

изображена на портрете:

Я родилась в Сатке, город люблю — сейчас он активно меняется в лучшую сторону. Буквально год назад на главной улице еще не было фонарей, у домов не было цветных стен. За последние годы построили жилой комплекс «Апельсиновый рай», на котором и появился наш с прабабушкой портрет. Мы видели, что все последнее время на домах что-то рисовали, но не думали, что объектом искусства когда-то станут люди. Раньше рисунки не очень меня трогали: мне нравилось, что город стал цветным. Люди реагировали по-разному — кому-то это было непонятно, кого-то раздражало.

Моей семье позвонили из газеты «Магнезитовец» и предложили нарисовать наш с прабабушкой портрет. С момента смерти прабабушки тогда прошло совсем немного. Сначала мы подумали, что размер работы будет намного меньше, и согласились. Когда узнали, что холстом станет целая стена девятиэтажки, то удивились — прабабушке, наверное, приятно увидеть свой портрет. Она была ветераном Великой Отечественной, работала в ателье, шила верхнюю одежду. До глубокой старости она хорошо выглядела.

После того, как работа появилась, все сразу стали нас узнавать. Теперь у меня новое прозвище: «Девочка с апельсинового рая». Мои друзья спрашивали, как я туда попала — я отвечала, что это магия. Некоторые даже спрашивали «А куда подать заявку? Мы тоже хотим, чтобы нашу бабушку нарисовали на доме». Друзья считают, что на портрете я выгляжу старше, чем есть на самом деле — хотя фото было сделано два года назад, мне тогда было десять. Изображение мне очень нравится — я рада, что художник выбрал именно наш с бабушкой портрет. Нам дали огромный шанс. Для нас это память о нашей прабабушке.

Когда Хендрик впервые меня увидел вживую, он очень улыбался — во все 32. Я тоже улыбалась. За работой Хендрика мы следили с первого дня — он очень открытый, доброжелательный, легко идет на контакт. Для меня было новым, что человек приехал из другой страны, не говорит на нашем языке. С ним очень легко, не чувствовалось никаких барьеров.



Хендрик Байкирх

художник

Я верю в магические вещи: иногда ты находишь фото, а иногда они находят тебя. В данном случае было что-то волшебное. Когда организаторы фестиваля предложили мне сделать скетч с собирательным образом саткинского жителя, я сказал, что могу приехать в Сатку, чтобы походить по улицам, посмотреть на людей, сделать зарисовки. Но это потребовало бы достаточно много времени, и поскольку у меня очень загруженный график, мне предложили сделать выбор на основе фотопортретов. Из более сорока фотографий людей старшего поколения, которые отобрали в редакции газеты «Магнезитовец», я выбрал два портрета — дедушки с внуком и прабабушки с правнучкой. Я предложил организаторам поучаствовать в выборе героев, но конечный выбор они оставили за мной.

Когда я увидел эту фотографию, понял, что героинь невозможно разделить и даже представить по отдельности — одна без другой просто не может существовать. Их лица излучали свет, это были эмоции — для меня очень важны эти чувства, я верю своим первым ощущениям. Если меня что-то сразу заинтересовало, значит, все получится — я был уверен в этом на 99 процентов. Так и случилось с нашим проектом. В итоге я впервые рисую двойной женский портрет. И в нем есть движение — диалог между двумя поколениями.


Дети

Саткинский школьник Вася Суслов — одиннадцатилетний мальчишка, без устали гонявший мяч во дворе и лазавший по гаражам вместе с такими же, как и он. Эти летние каникулы Вася проводил у бабушки с дедушкой — те живут в «Апельсиновом раю». С Хендриком он познакомился в июне, когда одним из первых узнал, что на их доме будет рисовать гость из Германии. На второй день они уже подружились. Вместе с друзьями Вася приходил к дому каждый день: они ждали, когда художник спустится с вышки, угощали сухариками и конфетами.

История с Хендриком вылилась во что-то особенное: все две недели, пока он работал, вокруг него были дети. Общаться с немцем помогали организаторы. Он спускался с вышки — его обступало бешеное количество людей. Когда он заканчивал работать, ему таскали пирожки. Однажды мальчик Кирилл принес ему из дома стакан воды, когда тот спустился с вышки. Хендрик веган, вода для него очень важна — художника очень тронуло, что маленький мальчик решил сам о нем позаботиться. Кирилл стал его самым большим другом.

Когда Хендрик закончил работу, дети очень грустили, плакали — не хотели отпускать. Художник раздал всем автографы, подарил открытки со своей картиной. Кириллу от Хендрика на память досталась термокружка с их общей фотографией. Вася тоже часами наблюдал за работой Хендрика и вскоре стал рисовать на подручном материале: бесхозных досках и фанере. Своим увлечением он заразил соседских мальчишек — ребята обустроили себе рабочее место неподалеку от дома и стали ходить туда рисовать. С материалами помогает фонд — маленькие художники получили листы ДВП, новую гуашь. Теперь Вася целыми днями рисует и собирается стать художником.


Валерия Цой

директор культурных проектов фонда «Собрание»

Раньше эти ребята никогда не интересовались искусством и ходили в секции, в которые их записали родители. Бабушка Васи говорит, что не ожидала такого поворота событий — внук у них спортсмен. Когда художник уезжал, Вася плакал. У Хендрика глаза тоже были влажными — он хоть и не очень сентиментальный, но душевный.

Сначала Вася нашел на помойке какую-то раму и нарисовал самолет. Когда я попросила рассказать о картине, он ответил: «Ну Валерия, это же Хендрик — сейчас он сидит у окна и летит в самолете в свою Немецию». На следующий день ребята нарисовали портрет, на обороте — звезду по имени Хендрик.

Была история, когда какой-то взрослый парень стал пинать мяч в их работы. Ребята сделали ему замечание, а тот в ответ испортил их рисунки. Они позвонили мне, я поехала помогать, но получить от парня ребята все равно успели. Через некоторое время мы нашли для ребят место возле стадиона «Олимп», где они могли свободно творить. Через меня ребята отправляли свои работы Хендрику — тот слал в ответ сердечки. Записывали голосовые сообщения: «Привет, Хендрик, это Вася и Кирилл. Мы все ждем тебя с нетерпением».

Хендрик мне потом писал, что получил от работы большое удовольствие и по-новому влюбился в муралы. В последнее время он ушел в канвас, занимался выставками — в Сатке у него снова возникла любовь к огромным стенам. Вокруг носились дети, дни кончались красивыми закатами — здесь не было ничего придуманного, все было искренне, по-настоящему. Хендрик пообещал, что еще вернется провести мастер-класс для полюбивших его детей — билет на самолет в этот раз он покупал уже за свой счет, а это говорит о многом.


Принятие

Сатка — маленький моногород, которому столкновение с таким внезапным темпом развития оказалось сложным. За последние несколько лет город сильно изменился. Кто-то все это время развивался вместе с городом, кто-то к изменениям отнесся скептически. Ко всему новому люди относятся с осторожностью. Местным жителям понадобилось время, чтобы привыкнуть к изменениям в их среде.


Валерия Цой

В прошлом году итальянский художник Solo рисовал космонавта в спальном районе Западном. На стене дома изображен человек, который смотрит в звездное небо. Художник создал этот образ как дань уважения к важному этапу русской истории — истории освоения космоса. Надпись на изображении «Не изменить планету, изменить свой мир» — это послание с глубоким смыслом, первую очередь, экологическим. По мнению Solo, Россия — удивительное место, которое зависит от живущих здесь людей.

Когда Solo готовил скетчи для нашего фестиваля, у него умерла собака. Он долго переживал и спросил у нас, может ли он запечатлеть память о ней в своей работе. В результате под глазом у космонавта он написал кличку собаки, ниже изобразил ее портрет. Собака была настолько близка художнику, что впредь он решил упоминать ее во всех следующих работах. Жители района в первое время не знали истории и жаловались: «Зачем вы рисуете мертвого человека, который лежит в гробу и смотрит из-под земли?» Спустя год большинству работа нравится даже больше остальных.

Самой большой проблемой для нас стала появившаяся в этом году работа художника Рикки Ли Гордона из Йоханнесбурга — он тоже расписал фасад дома в Западном микрорайоне Сатки. Его работы, посвященные проблемам экологии, природы и окружающей среды, можно увидеть на стенах городов по всему миру. Жители Сатки не поняли человека, который вошел в список «11 лучших уличных художников» по версии журнала «National Geographic. ЮАР» — работа показалась им слишком мрачной. В ней увидели убийство, назвали ее «Всадником без головы».

Изначально Рикки ехал в Сатку с одним эскизом, но по пути из аэропорта в Сатку автор передумал его использовать. Художника настолько впечатлила природа в часы перед рассветом, что в итоге в своей работе он объединил привычный нашему глазу горный пейзаж, «золото» воды в лучах солнца, статную антилопу (другие видят в изображенном животном — газель, лань, оленя и даже козла). Природа и человек — две доминанты рисунка, в которых автор заложил диалог.

Уже днем набросок будущего рисунка с цветовой разметкой, где преобладали черный и красный цвета, вызвал неоднозначную реакцию жителей. Одни сразу стали возмущаться и высказываться против работы, другие предлагали подождать окончательного результата и стали изучать творчество автора в интернете. Третьи предложили «сгладить мрачные тона» яркими красками. Четвертые настаивали, чтобы надпись на рисунке обязательно была выполненная на русском языке. «Рассвет. Закат. Мы все под одним солнцем», — написал художник дважды, по-английски и на русском языке. Кроме того, по просьбе жителей, Рикки добавил цвета, которые раньше не использовал в своих работах: синий и розовый. Жители все равно не были довольны работой, поэтому в ноябре Рикки приедет ее переделывать. Для этого он нарисует три эскиза, которые мы будем согласовывать с жителями дома.

Основная цель всех наших проектов — показать, что есть в мире. В 2013 году мы делали выставку и привезли картину Репина «Запорожцы» из постоянной экспозиции Русского музея. Музея предприятия на тот момент еще не было, Краеведческий музей не подходил. Это был первый случай, когда картина такого уровня выставлялась в немузейном пространстве — в саткинском дворце культуры. Мы специально готовили зал таким образом, чтобы Русский музей разрешил нам выставлять в нем свою картину: работали с влажностью, температурой, обеспечили необходимую охрану и бережную транспортировку. Вход на выставку был бесплатным.

Реагировали на привоз «Запорожцев» по-разному: некоторые не понимали, зачем мы ее привезли, ведь «это же дорого». Другие благодарили за то, что смогли увидеть шедевр своими глазами, потому что не имеют возможности поехать в Питер. Забавно, что когда на следующий год мы вновь привезли картину — на этот раз Айвазовского, те же самые люди, что в прошлый раз возмущались, приводили свои семьи, подходили ко мне и благодарили.

Три года подряд мы делали в Сатке выставки совместно с Русским музеем — привозили картины из их коллекции. После — начали развивать в городе стрит-арт. Люди стали говорить: «Зачем вы это делаете, было же классно с Айвазовским — вернитесь к классике». Я стала объяснять, что мы не можем постоянно привозить одно и то же, и вообще — сознание нужно расширять. Что в мире еще столько всего, с чем многие жители Сатки вряд ли познакомятся — не у всех есть возможность каждый отпуск путешествовать за границу. Люди должны понимать, что находятся в городе, город — в стране, страна — в мире.

Сложности — это часть пути внедрения новой культуры. Практически в каждой работе мы сталкиваемся с недовольством. Проходит время — люди меняют свое мнение, учатся любить то, что теперь их окружает. Их мышление меняется.

После наших активностей в преображении облика города, влиять на него стали и его жители. Фестиваль стрит-арта мы устраиваем в течение последних двух лет. В этом году на стенах дома в микрорайоне Западном появилась работа «Соты». Инициативная группа обратилась к властям с предложением устроить среди жителей города конкурс эскизов — сделали сайт, оформили социальные сети, написали приложение. Нарисовать эскиз мог любой желающий, по результатам голосования победила девочка-подросток. Людям очень понравились яркие краски.



Екатерина Ефименко

автор работы

Я выбрала тему пчел по нескольким причинам. Пчела — исключительный по распространенности и широте значений животный символ. Ряд положительных символических смыслов связывают и с пчелиным ульем: упорядоченное общество. Геометрическая форма сот иначе называется «гексагон» — правильный шестиугольник, символ красоты и гармонии. Также он является образом человека — две руки, две ноги, голова и туловище. Я хотела нарисовать на нейтральном фасаде монохромного «полотна» дома цвет — для эмоционального насыщения жителей района, организовать своего рода цветотерапию.


На дом рисунок переносил местный художник — саткинский тату-мастер. В тонкостях организации они спрашивали у нас совета: какую краску выбрать, как рассчитать пропорции. Мы делились опытом. Мы были рады, что жители города подхватывают нас, потому что наша задача не разукрасить самим весь город, а показать, как его можно менять. Мы не будем делать здесь стрит-арт до конца своих дней и раскрашивать каждый дом. Хорошо, что у людей появляется фантазия, что они начинают интересоваться уличным искусством и урбанистикой, делать то, чего они раньше никогда не делали.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:


Фотографии: 1-11, 13-19, 21-23, 31-37 — Сергей Потеряев/The Village, обложка, 12, 20, 24-30, 38-40 — Сергей Потеряев/Фонд Собрание