Для активистов и жителей юга Москвы, которые выступают против строительства магистрали на месте радиоактивного могильника, наступили тяжелые времена. Опасный склон все-таки начали раскапывать, хотя протестующие пытались помешать этому с января и круглосуточно дежурили в специально купленной для этого протестной «газели» — они хотели спасти город от настоящей угрозы.

Три дня назад их лагерь, который прозвали «московским Шиесом», начали штурмовать силовики. C каждым днем обстановка накалялась — и на третий, когда к платформе Москворечье пришли уже более тысячи противников стройки, начались жестокие задержания с применением газа и удушающих захватов. За вечер задержали 61 человека. The Village описывает хронику этого противостояния.

Текст
Алена Дергачева

День 1. Силовики в черных масках пытаются забрать протестную «газель»

Вечером 17 марта к платформе Москворечье, где дежурят активисты, приехали две машины силовиков в масках и эвакуатор. Активистка Екатерина Максимова написала, что поддержать лагерь довольно быстро приехали более 200 человек — активисты «московского Шиеса» давно продумали экстренную систему оповещения местных жителей, чтобы те быстро приезжали защищать место от угроз.

Павел Тарасов

депутат

«Мы все по возможности посрывались. Когда я приехал, на месте было уже более 100 человек, которые в том числе перекрывали выезд. Дежурных вывели из «газели» и оцепили машину, никого к ней не подпускали. Это были силы полиции Управления внутренних дел по Южному административному округу.

Я пытался у них хоть что-то выяснить, но все отказывались отвечать и посылали меня задавать вопросы в пресс-службу. Ни у одного не было жетона на груди, который положено носить на службе, все они отказывались предъявлять удостоверения и представляться — по сути это были просто неизвестные люди в форме, похожей на полицейскую, еще и в черных масках.

На фразу, что они должны действовать в рамках закона, один из них кратко ответил: «Да мне пох».

Было непонятно, как с ними дальше общаться, и я просто залез на эвакуатор, чтобы они не смогли увезти машину. Ко мне присоединились другие активисты, их пытались сбросить оттуда, но ничего не вышло. И случилась перепалка с полицейскими: на фразу, что они должны действовать в рамках закона, один из них кратко ответил: «Да мне пох». Вот такой вот разговор. А люди только продолжали прибывать».

Протестную «газель» хотели забрать как вещдок по уголовному делу о порче датчика «Радона». Его завели на владельца машины Александра Колотова в начале марта. Его подозревают в порче имущества предприятия на миллион рублей. Речь о датчике, который установила организация прямо в лагере активистов, чтобы те перестали беспокоиться, но приборы начали регулярно показывать превышения по радиации в 60 раз. Независимые проверки тоже фиксировали скачки — одновременно с датчиком «Радона». Физик-ядерщик Андрей Ожаровский объяснял, что они, скорее всего, вызваны «дыханием могильника» — все-таки на склоне захоронено 60 тысяч тонн радиоактивной земли.

Сотрудники «Радона» перевешивали табло с показателями несколько раз — все дальше и дальше от активистов, утверждая, что чинят прибор, но он продолжал показывать превышения. В итоге предприятие нашло выход и обвинило местных жителей в том, что они якобы «что-то выливали на датчик», чтобы он выдавал неправильные данные. Кстати, прибор у компании сертифицированный — такие стоят по всей Москве.

У Колотова 5 марта прошел обыск — на следующий день после встречи общественной экспертной группы по контролю за радиационной безопасностью вблизи завода. Представитель «Радона» Александр Чабанюк рассказал там, что на платформу Москворечье, нынешнюю станцию МЦД, десятки лет выпадают осадки продуктов распада радона в виде свинца и висмута. Ожаровский снова предположил, что так «дышит» могильник.

Тарасов отметил, что никто не понял, зачем вообще нужно было увозить «газель», которую сами дежурные прозвали «соболем». Ему удалось договориться с силовиками, что следственные действия пройдут на месте. Машину после этого обыскали, ничего в ней не нашли, а эвакуатору пришлось уехать. Как пояснил Сергей Власов, в «газели» были только «чай, печенье и колбаска».

После того как все закончилось, пять активистов нашли у себя повестки. Всех вызвали на допрос по тому же уголовному делу, но в качестве свидетелей. Среди них были и организаторы согласованного экомарша в Марьине, который прошел в воскресенье. К одной девушке ломились в дверь, остальным положили «приглашения» в почтовые ящики.

День 2. Радиоактивный склон начинают рыть, технику охраняет толпа полицейских

Уже утром 18 марта лагерь у завода снова был усеян полицейскими. Приехали более 20 сотрудников Второго оперативного полка по Москве. В это время рабочие сорвали часть колючей проволоки, и на территорию завода заехал экскаватор, который начал рыть землю, чтобы обустроить на склоне строительный городок.

На рабочих с лопатами не было никакой защиты, хотя главная угроза для здоровья — как для местных жителей, так и для самих строителей — это радиоактивная пыль, которую может разнести техника. Ранее «Радон» в своем докладе отчитывался об опасном гамма-излучении, которое образуется при распаде тория и урана, когда они долго лежат в земле. Но сами по себе эти вещества — альфа-излучатели. Они могут нанести вред организму, если вдыхать их с пылью.

Часть полицейских оцепила лагерь, часть — направилась наверх к экскаватору. Сотрудники без остановки твердили, что обступили технику ради безопасности местных жителей. Ордера на земельные работы на склоне никто показать не смог. Активисты рассказали, что «два неизвестных клоуна» ходили с полицейскими по склону тоже без защиты и делали вид, что измеряют радиацию. Но Власов подчеркнул, что это были сотрудники «Радона», хотя мерили они и правда «для галочки».

Сергей Власов

депутат

«Я подвел одного сотрудника к ямке (их выкапывали для исследований, ими усыпан весь склон. — Прим. ред.), и его дозиметр сразу показал превышение, на что специалист прибор сразу отдернул и убежал, но пара полицейских успели все это заметить. Многие полицейские даже обеспокоились: просили объяснить им про радиацию, спрашивали, правда ли им опасно тут находиться. Но только не начальник — у него был приказ оберегать активистов от экскаватора».

Мэр Москвы Сергей Собянин, который ранее входил в совет директоров завода, недавно впервые признал радиацию на склоне, и пообещал, что его не только рекультивируют, но и будут непрерывно мониторить уровень радиации во время любых работ. Активисты, которые измеряли фон дозиметрами, когда экскаватор начал рыть территорию, заметили, что тот начал расти — с 0,11 до 0,47 микрозиверта в час.

Участникам протеста несколько раз указали, что они нарушают указ об эпидемиологической обстановке: сейчас не рекомендуется собираться в группы более 50 человек. Павел Тарасов прокомментировал это так: «Мы большой делегацией ушли к заводу — большая часть людей была там. И если говорить про 50 человек, то они [полицейские], должны были в первую очередь убирать оттуда себя. Там вообще было полтора десятка автобусов, полненькие сотрудниками».

В какой-то момент полицейские, пояснил депутат, либо поняли, что хотят домой, либо осознали, что никто из активистов, которые стояли на смерть, уходить не собирается, погрузились в автобусы и уехали.

День 3. Лагерь обносят забором, протестующих задерживают, распыляя газ

На третий день столкновения тоже начались с утра. Активистке Анастасии полицейский одернул руку, которой она держалась за забор, с такой силой, что ее просто рассекло, было очень много крови. Пришлось ехать в травмпункт — делать прививку от столбняка и перевязку. В это время задержали Светлану Трушкину — координатора дежурств, но вскоре ее отпустили без протокола.

Уже к обеду весь склон снова окружили полицейские, дежурных взяли в кольцо и начали вытеснять. В это время рабочие продолжали возводить забор, а когда закончили, активисты оцепили ограждение. После начались задержания. Очевидцы писали, что «полиция держит дубинки наготове». Одного молодого человека скрутили удушающим приемом, также несколько раз распылили перцовый газ.

Задержали в том числе бывшего фигуранта «московского дела» Владислава Барабанова — ему порвали одежду и, как он написал, «нормально на земле замесили».

екатерина максимова

активистка

«Людей увезли в три отделения — всего 61 задержанный. В ОВД «Москворечье-Сабурово» и «Нагатино-Садовники» ввели план «Крепость» и не пускали адвокатов. Протестующих очень жестко разгоняли, распыляли перцовый газ. Хватали даже тех, кто просто стоял. Было похоже на летние митинги, тем более пришли «оборонять» склон около тысячи человек.

Было похоже на летние митинги, тем более пришли «оборонять» склон около тысячи человек

Площадку, где стоял наш «соболь», обнесли забором, причем незаконно — по тендеру там совсем другое расположение. Ощущение, что они так все поставили, чтобы удобнее было винтить. Причем сначала в этом заборе даже забыли сделать ворота, потом пришлось его разбирать из-за этого и собирать снова. Эта ограда ужасно хлипкая — может свалиться на кого угодно».

Ночью в отдел по району Орехово-Борисово Южное приехал знаменитый сотрудник Центра «Э» Алексей Окопный. Незадолго до этого «эшник» как раз посетил акцию против дороги. Задержанным, оказавшимся в участке в Москворечье-Сабурове, вменили неповиновение сотруднику полиции — по этой статье им грозит штраф или арест до 15 суток. Всех задержанных отпустили только ближе к утру.

Ближе к полуночи эвакуатор все-таки увез «газель», которая была штабом активистов и стала настоящим символом протеста против ядерной хорды. О том, как был устроен лагерь, можно почитать здесь.

Сейчас площадка у платформы Москворечье, где был штаб, наглухо закрыта забором. «Вчера здесь была жизнь, были люди со светлыми лицами и добрыми намерениями. Сегодня здесь стройплощадка <…>. Наша борьба продолжается», — написал в телеграм-канале Сергей Власов.

В департаменте строительства заявили, что дорогу начнут строить в середине или в конце мая, когда закончатся работы по рекультивации склона. То, что происходило у платформы Москворечье последние три дня, там назвали «подготовительными работами по ограждению зоны будущего строительства и установке санитарно-пропускных пунктов».

Объем радиоактивного грунта, который увезут с участка, по данным ведомства, составит кубометр. При этом в контракте прописано, что специалисты вывезут со склона десять кубометров радиоактивных отходов и 450 кубометров зараженного грунта. Но даже такие объемы занимают менее 1 % от всей площади, нуждающейся в дезактивации.

До мая на стройплощадке будут работать около 20 человек, в том числе и дозиметристы. Гендиректор «Радона» Алексей Лужецкий сказал, что рабочие обследуют место, выявят участки с зараженным и радиоактивным грунтом и вывезут его на специальные полигоны.⠀


фотографии: обложка — Татьяна Флегонтова / ТАСС, 1, 3, 4 — Екатерина Максимова, 2 — активист Михаил