26 апреля в интернете разошлось видео, записанное сотрудницей Института травматологии и ортопедии имени Вредена, где она просит о помощи.

В ролике медсестра рассказывает, что ее с коллегами и другими пациентами уже три недели держат на карантине в институте. Сейчас медсестра осталась в отделении одна, свой статус на COVID-19 она не знает, хотя сдавала тест 5 раз и у нее есть признаки ОРВИ. Возможно, статус медсестры отрицательный, но тогда почему ее не пускают домой или в свое отделение работать? Возможно, статус положительный, но тогда почему ей не оказывают никакой помощи и не информируют о происходящем? The Village пообщался с медсестрой Людмилой (видео было опубликовано под чужим именем) и другими свидетелями этой истории.


Людмила

После моего видео пошла выписка пациентов: у кого минус, того проверяют и выписывают по-быстрому. Пока это все изменения. Из тех, кто остался, есть те, у кого плюс, у кого минус (положительный или отрицательный статус на коронавирус. — Прим. ред.). Что у меня, я не знаю, поэтому я тоже сижу.

Уже неделя скоро будет, как закончился официально карантин. Весь институт официально закрыт с 9 числа. За это время никто новый не приходил, никто не уходил так, только через скорую.


Амбулаторной карты у меня нет. У меня просто есть белый лист формата А4, на котором написала терапевт, что она меня осмотрела

У меня кашель, грудина болела, сейчас я четыре дня лежала и полегче. Сделать глубокий вдох мне удается не полностью. У меня была температура 37 несколько дней, высокой не было.

Я сдавала пять анализов на коронавирус. Последний анализ был 21 числа. Они сказали (в СМИ после публикации видео появилась информация о том, что у Людмилы два отрицательных анализа. — Прим. ред.), у меня два отрицательных анализа. Неизвестно, о каких анализах идет речь. Может, первые были отрицательные.

23 апреля меня смотрел терапевт, она мне поставила ОРВИ и острый трахеит. У меня даже нет истории болезни! Как можно сделать назначение? Амбулаторной карты у меня нет, чтобы сделать запись и сделать назначение. У меня просто есть белый лист формата А4, на котором написала терапевт, что она меня осмотрела, чтобы потом вклеить в историю. Терапевт приходила ко мне в палату и еще к одной девочке-медсестре, которая лежала со мной. Ее увезли вчера в Покровскую больницу. Честно сказать, мои коллеги очень счастливы, что они вырвались. Есть один способ отсюда выйти — через скорую.

Если бы я попыталась уйти сейчас, без результата, без номера, то это административно-уголовная ответственность. По правилам, во-первых, у меня должен быть номер, под которым я сдаю тесты. По этому номеру меня всегда могут проверить, плюс у меня или минус. Когда выйду, я должна быть прикреплена к поликлинике, за мной должны следить наша полиция, медики, я должна карантинить дома.

Я живу в коммунальной квартире, у меня соседке 71 год, подставлять человека не хочу. Я же не знаю, что у меня плюс, минус. Я перенесла легкую форму, как я полагаю, но я же не приду, не скажу «простите, я тут побуду, меня будет проверять полиция». Нарушить эти правила я не могу, я, как все нормальные люди, должна подойти к этому ответственно. Я согласна сидеть дома, но у меня нет ни анализа, ничего. И даже без этого, я своих домашних подвергать опасности тоже не хочу. У меня есть ребенок, ему уже 23 года, но он тоже ждет маму, и мама к нему хочет.


А что бояться? Ну потеряю работу, найду другую

Как нам объяснили, результаты будут рассылать заведующим или старшими сестрами на почту. Из моего отделения я осталась одна. Мое руководство все на больничном дома. После того как я попросила, они пытались дозвониться до руководства института, чтобы узнать мой результат, и не смогли. Пока я была у себя в отделении, у меня был внутренний телефон, а сейчас я в другом, поэтому связи нет. Я простая медсестра, я не врач, я не заведующая, я не старшая, я дневная медсестра на отделении.

И в других отделениях мне никто ничего не говорит, они не знают. Пока я была у себя в отделении, где сортируют людей для выписки, я работала вместе с другими сотрудниками. Сейчас меня туда не пускают, говорят, что туда заходят только отрицательные. Получается, у меня положительный и вы меня не пускаете? Но если б вы знали мой анализ, что я чистая, вы бы меня пустили и я бы помогала своим коллегам по институту, правильно? А я нахожусь на чужом отделении, не знаю ни анализов, ничего.

Персонал уже тоже устал, силы на исходе, тем более когда кто-то болеет и надо работать. Я не знаю еще, оплатят мне это время или нет. В плане содержания мы не нуждаемся ни в чем. Туалеты есть, души есть, кухня нас всех кормит. Передать прийти вещи можно, у нас работает шлюз на пропускной системе, а отсюда передавать ничего нельзя. Если мне надо в душ, то я надеваю маску, перчатки и иду в душ — он один на отделение.

Боятся все, и я боялась, но уже такая ситуация, о которой надо заявлять, потому что как долго она будет длиться и сама собой она не решится. А что бояться? Ну потеряю работу, найду другую.


Слова Людмилы нам подтвердил второй источник: родственник сотрудника института, который также попал под карантин. Но его уже увезли в инфекционную больницу с диагнозом коронавирус.

Катя

(имя измененно)

После первого выступления президента все медучреждения (условно говоря) закрыли, нельзя было проводить плановые операции, только экстренные. Но Вредена — огромный институт, и туда приезжают со всей России: они продолжали принимать плановых пациентов и их оперировать. Как следствие, вскоре выяснилось, что один выписанный пациент болен коронавирусом. Значит, и пациенты, с кем он лежал в палате, и врачи, которые его перевязывали, могли заразиться. Дальше закрыли одно отделение, а Вреден — это огромное здание, через несколько дней весь институт уже заболел полностью. Сейчас известно, что директор Вредена заболел. На самом деле это устаревшая новость, он болел намного раньше. С 9 все это как минимум происходит и мало что афишируется.

Некоторых врачей развезли в инфекционки. Когда их увезли, у них еще не были подтверждены диагнозы, но были клинические симптомы. У всех в итоге подтвердился COVID-19. Они пролежали две недели в Боткина в боксах, там толком никакого лечения, ничего не происходило. Мой родственник c семьей до сих пор на карантине сидит и никуда не ходит.

А эта женщина, которая записала видео, она просто ассистирует, она медработник, который заперт. Потому что они не хотят распространения инфекции, и это логично, с одной стороны. Но проблема в том, что Роспотребнадзор и никто не занимается ими.

К сожалению, это не больница, которая приспособлена к пандемии: там нет грязных и чистых боксов, там нет средств защиты и нет медикаментов, как говорит Людмила. Там есть куча гипса и каких-то других вещей.

Они закрыты все в вакууме. Это история не про жалобу, а просто чтобы на них обратили внимание.


На наши вопросы руководство института на момент публикации не ответило. В справочной службе нам ответил автоответчик, который сообщает, что институт на карантине.


UPD: Мы попросили прокомментировать сложившуюся ситуацию юриста из организации «Правозащита Открытки». По ее мнению, здесь нарушено несколько статей федерального закона. При этом принудительная госпитализация не является нарушением прав женщины. Однако Людмиле должны были выдать соответствующее постановление.

Эльза Нисанбекова

юрист «Открытки»

Однозначно можно говорить, что нарушено право, регламентированное ст. 22 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»: каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Людмила не знала о результатах анализа, а учреждение знало, так как выпустило информацию о двух отрицательных тестах из пяти. Так как коронавирус, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.12.2004 N 715, относится к числу заболеваний, представляющих опасность для окружающих, то принудительная госпитализация не является нарушением ее прав. Согласно алгоритму действий медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, карантин назначается на 14 дней. Людмиле должны были выдать соответствующее постановление о применении в отношении нее ограничительных мер.

Также можно будет говорить о нарушении ее прав, если ей не станут оплачивать то рабочее время, в которое она работала в период карантина.

Еще не совсем понятно, кто был источником распространения информации о двух отрицательных анализах. Если это сделало медучреждение, то нарушено право на медицинскую тайну (ст. 13 ФЗ «Об основах охраны здоровья...»).

О том, что ей не предоставляется информация о состоянии ее здоровья, необходимо жаловаться в Росздравнадзор.


Обложка: НМИЦ ТО имени Р. Р. Вредена